Финал их другим быть не может

Будни в заключении редко получалось разнообразить, только если ты не подсудимый: все эти интриги, расследования, допросы, Эрику ни дня не было скучно. Даже больше, он умудрялся находить веселье там, где казалось, вообще можно отхватить по первое число. Но, когда ты преступный гений, для тебя вся жизнь — игра. Будь то нахождение в центре для детей мигрантов или заключение в СИЗО.    С первого дня нахождения в этом веселом месте Эрик знал наверняка — пришел его конец. Пришел конец мирной, казалось бы, жизни. Жизни с Кайлом, его больной любовью. Жизни, полной сюрпризов и приятных неожиданностей, маленьких радостей и веселых приключений.   И сказать, что он был рад прожить такую короткую, но действительно счастливую жизнь, все равно что промолчать. С самых малых лет он не мог и мечтать о таком, все же в детстве Кайл казался ему не покоряемой горой, идеалом, что такой, как Эрик Картман, не достоен. Но он добился своего. Всегда добивался. В этом была его отличительная черта, многим казавшаяся противной, но в основном — из-за области применения. Оглядываясь назад, он понимал, что мог все сделать иначе, но что сделано — то сделано. Можно сказать, Эрик заплатил высокую цену за свое счастье, пусть и распорядился он своими ресурсами весьма непредусмотрительно. Ныне же он взрослый человек и понимал, что ему нужно сделать все, чтобы Кайл остался на свободе и дожил остаток жизни спокойно. А там глядишь, встретятся в Аду, и никто не помешает им выяснять отношения сколько душе угодно. Да, эгоистично, но попробуй обмануть жизнь и закончишь за размышлениями на нарах в лучшем случае.   Время близилось к ночи. Очередной бессмысленный день подходил к концу, как и пачка сигарет, доставшаяся от освободившегося соседа. Среди местных обитателей Эрик был не единственным представителем высшего класса, а потому завоевание авторитета стоило больших усилий. Куда больших, чем он обычно применял, чтобы одурачить народ вокруг себя. С возрастом к нему все же приходила некая мудрость, которая теперь стала причиной его отвратительного поведения в отношении Кайла. Сначала трижды загнал под венец, а теперь говорит: «Живи без меня, еврей. Вот увидишь, все заиграет новыми красками». «Скотина» — мысленно отвечал Эрик сам себе.   Через день его переправят в ненавистный Колорадо на суд, исход которого очевиден всем, кроме Кайла. Стараясь заснуть Эрик в мыслях перебирал различные воспоминания из их совместной жизни, а уже во сне бредовым потоком и во всех красках проносился целый калейдоскоп его падений и неудач как супруга.   — Отвечаю, Кайл не сможет, — звонкий голос Кенни в мыслях Эрика никогда не был желанным гостем. — Ну, они уже встречаются, регистрация вряд ли что-то меняет, — но особенно невыносимо было вспоминать тупого хиппи Стэна. — Ооо, поверь, чувак, еще как меняет. Ты недооцениваешь институт брака, теперь Картман официально станет занозой в заднице Кайла, — тут Кенни развезло от смеха, что он чуть не свалился со скамейки.   Все это время Марш и Маккормик сидели возле здания регистрации брака и ждали новоиспеченных супругов. Вернее, ждал только Кенни, в отличие от волнующегося Стэна он не видел в ситуации ничего плохого, более того, догадывался, что этим все и закончится.    Обрывок их со Стэном диалога Эрик прекрасно слышал, он уже минут пять стоял в дверях и покуривал неизменные плохо пахнущие сигареты, но его никто не замечал, поскольку Кенни в своей истерике все внимание перевел на себя. Наконец учуяв дурной аромат, парни обернулись и начали расспрашивать как прошло, но тут же из здания вывалился Кайл. На его лице одновременно играло множество эмоций, уловить которые порой бывает сложно.   — Рад видеть тебя, Кайл Картман, — новая волна хохота одолела Кенни, а Стэн все также смотрел на другая взглядом, полным волнения. — Кайл Картман? Тебе как такое в голову могло прийти? — Тогда что же, у нас теперь в команде Эрик Брофловски? — Угомонись, нищеброд! Марать себя еврейской фамилией не собираюсь, — в привычной манере Картман рявкнул на Кенни, чуть не выронив зажатую в зубах догорающую сигарету. А тот и не думал останавливаться. — Так вы это, ну, расписались? — Стэн, я на кого, по-твоему, похож? Еще я буду Кенни сотку торчать, ничего сложного в этом нет. Кстати, о деньгах, давай сюда.   Кайл уже было протянул руку за несчастной купюрой, как ее перехватил Картман, сжав до самого непрезентабельного вида   — Благодарим за щедрое пополнение семейного бюджета, нищеброд — Эй.   ————   — Знаешь, все-таки хорошую вещь браком не назовут, я в этом убедился. — Еврей и говорит по-еврейскии. Я был молод и глуп, прошу, давай не будем разводиться. — Нет, Картман.   Эрик стоял на коленях и с надеждой смотрел на Кайла. Сцена развернулась прямо посреди аэропорта Даллас Лав Филд. Кайл стоял, оперевшись на ручку серого чемодана, и даже не думая стесняться проходящих мимо людей, наблюдал за унижающимся Картманом.   — Я был не прав, прости. Всему миру не обязательно знать о наших отношениях. — Картман.. — И твой мамаше тоже! Я же уже сто тысяч раз извинился. — Да послушай же ты! — Не выдержав, Кайл резко крикнул, чем приковал к себе взгляды не искушенных зрителей, — всему есть предел! Была черта, которую я ясным языком обозначил, а ты не справился даже с ней. Перестань вести себя как конченый мудила и все вокруг, глядишь, посмотрят на тебя с другой стороны. — Мне не нужны другие…. Хотя, знаешь, Кайл, иди нахуй, будет тебе развод. — Ах, ну вот и прекрасно.   С этими словами Кайл исчез в толпе людей.   ————   — Ну ты и придурок, зачем надо было все портить?   В ответ на этот вопрос последовала тишина.   — Эй, Картман, прием, — Кайл щелкнул у лица Эрика и тот, сдержав кучу накопившихся ругательств, кинул взгляд на него.   Они сидели в мотеле, в котором остановился Кайл, прилетев на поиски Эрика. Первым тревогу забил только улетевший на Гавайи Баттерс, на сообщения которого Эрик не отвечал на протяжении пары месяцев, но зная отношение того к Лео, мало кто из их общих знакомых начал переживать. Особенно Кайл. На розыск пропавшего его уломала Лиэн. Обзвонив бывших соседей, он первым же рейсом отправился в Даллас, а по прибытии обнаружил бывшего супруга в картонной коробке прямо напротив уже чужой квартиры.   — Иди нахуй. — К чему весь этот цирк? Иди приведи себя в порядок и поедешь со мной. — Куда? — В Нью-Йорк.   Эрик посмотрел на Кайла с максимальной неприязнью, на которую был способен.   — Сам там и живи, это же рядом с Джерси! — Эй, тебе никто выбора и не дает, или ты хочешь сгнить здесь, прямо в той коробке? — Не надо меня жалеть. — Тебя никто и не жалеет, поверь. Никому кроме Лео и своей мамы ты не сдался. — Да пошел этот Баттерс. И мама. И пошел ты, Кайл. — Ты сейчас довыделываешься, — Кайл резко вскочил, взял ключи от номера и направился к выходу, — четвертый этаж, Эрик, подумай несколько раз, прежде чем попробовать сбежать.   Он запер дверь и на всякий случай подпер ее первым попавшимся под руку стулом с другой стороны. Так низко Эрик еще никогда не падал. Только не перед евреем.   ————   Воскресное утро в доме Кайла и Эрика, как всегда, проходило закрупными стаканами кофе и разбором навалившихся за неделю рабочих дел. Эрик, тогда еще без пяти минут Брофловски, спокойно расправлялся со сметами, а вот Кайл, на удивление, с самого пробуждения был не в духе. Казалось, еще немного, и он начнет рвать и метать все вокруг.   — В голове не укладывается, как можно быть такими идиотами? Клал я на них, серьезно, только из-за Уайта я пошел на это... А ведь знаешь, — резко Кайл ткнул свернутый в трубочку лист куда-то в область носа Эрика, — я ему уже давно не должен, но он устроил детей в сад, не хотелось бы, чтобы их выгнали только из-за матери чиканушки и эгоиста отца… — зарываясь куда-то далеко в мысли Кайл вновь уставился на свои бумаги, полностью игнорируя темный взгляд карих глаз напротив,  — хотя, я уже даже подумываю о… — Еврей. — Том садике, ну о котором ты говорил… — Прием, еврей. — А? Прости, Боже, я увлекся. — Давай вступим в брак. — Подожди, чего? — Повторять не буду. — Уже само слово прекрасно описывает всю суть твоей идеи, в третий раз? — А ты мог бы и сам хоть раз предложить. — Твое счастье, что я каждый раз соглашаюсь. — Это значит да? — Это значит, на этот раз я позволю позвать кого-нибудь из близких. А сейчас извини, мне нужно выручать конченых придурков, которые не в состоянии справляться со своими финансами так же филигранно, как ты. — Очень лестно слышать это от соучастника.   От соучастника. Соучастника не единственного преступления Эрика. На утро он проснулся без единой капли сил, спрашивается: зачем сон нужен вообще? Для секса — отвечали когда-то он с Кенни в унисон. Теперь в унисон ноют его мышцы, всю ночь наслаждающиеся прелестями тюремной койки.   «Ничего, дальше хуже».