Утренняя рутина.

Феликс сидел на кухне, обхватив ладонями теплую чашку кофе. Его мысли текли лениво, как река, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихими аккордами музыки из колонок. Лучи утреннего солнца падали на стол, вырисовывая причудливые узоры. — Хёнджин, просыпайся уже! — громко позвал Феликс, глядя в сторону спальни. Ответа не последовало. Он усмехнулся, зная, как трудно Хёнджину вставать по утрам. Немного погодя, послышались шаги, и в дверях показался тот самый виновник. Его волосы были взъерошены, футболка смялась, а взгляд говорил о том, что он всё ещё наполовину во сне. — Утро, солнце, — сказал Феликс с легкой улыбкой, протягивая ему чашку кофе. Хёнджин, не отвечая, сел напротив и взял чашку, сделав большой глоток. Его глаза немного прищурились от удовольствия. — Ты снова не спал всю ночь, да? — пробормотал он, уже более бодрым голосом. — Да нет, спал, просто рано проснулся, — спокойно ответил Феликс, отводя взгляд. — Ты плохо врешь, знаешь? — Хёнджин положил локти на стол и наклонился ближе. — Что опять? Какие-то мысли или… Феликс покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. — Просто иногда думаю о том, как нам повезло. Вот и всё. Хёнджин внимательно смотрел на него, пытаясь понять, шутит ли тот или говорит серьезно. — Нам действительно повезло, — наконец сказал он, отпивая кофе. — Но ты знаешь, я тоже иногда думаю, что если это сон, я не хочу просыпаться. Феликс рассмеялся, опустив взгляд. — Ты всегда такой поэтичный с утра? — Только ради тебя, — подмигнул Хёнджин, наконец полностью проснувшись. После завтрака Хёнджин стоял у шкафа, перебирая свои шарфы. — Ты же понимаешь, что мы идем в парк, а не на модный показ? — усмехнулся Феликс, наблюдая за ним из прихожей. — Мой образ должен быть завершён, — с абсолютно серьезным видом ответил Хёнджин, повязывая яркий шарф вокруг шеи. — Твой образ уже идеален, — отозвался Феликс, вешая на плечо свою сумку. — Идём. На улице воздух был свежим, а редкие снежинки медленно падали с неба. Они шли по дороге в парк, время от времени пересекаясь с прохожими, которые торопились по своим делам. — Как ты думаешь, зимой все выглядят грустнее? — спросил вдруг Хёнджин, разглядывая прохожих. — Не знаю. Зато ты всегда выглядишь счастливым, — ответил Феликс и, прежде чем Хёнджин успел что-то ответить, добавил: — Наверное, потому что рядом со мной. — Ого, ты что, решил отыграться? Теперь ты поэт? — Хёнджин толкнул его плечом и засмеялся. Когда они дошли до парка, их внимание привлек небольшой ларек с горячим шоколадом. — Феликс, смотри! — Хёнджин дернул его за руку. — Надо взять две чашки. Зима без горячего шоколада — это не зима. — Согласен, — улыбнулся Феликс, следуя за ним к ларьку. Они купили по чашке и пошли по парку, обсуждая всё на свете: от нового фильма, который хотели посмотреть, до того, какой хлеб лучше покупать в местной пекарне. В какой-то момент Хёнджин остановился, внимательно посмотрев на Феликса. — Ты что-то пролил, — сказал он, наклонившись ближе и убирая каплю шоколада с уголка губ Феликса пальцем. — Спасибо, мама, — съязвил тот, но покраснел. — Что бы ты без меня делал, а? — усмехнулся Хёнджин, продолжая идти. — Замёрз, проголодался и точно стал бы более несчастным, — задумчиво произнес Феликс, догоняя его. Хёнджин остановился, и Феликс чуть не врезался в него. — Что? — спросил он, но вместо ответа Хёнджин повернулся к нему и крепко обнял. — Ты знаешь, что ты мой дом? — тихо сказал он, уткнувшись носом в его шею. Феликс обнял его в ответ, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. — И ты мой, — так же тихо ответил он. И в этом моменте, среди зимнего парка, горячего шоколада и тихого шелеста снега, весь мир для них свелся к одному: их двоим.