Просто напарники.

Заглядывая в зеркало заднего вида, Чуя ощущал неоднозначные эмоции: с одной стороны ему жутко хотелось треснуть Дазая за его глупые фокусы и шутки, надо же до чего додумался - притащить ему цветы на личный аэродром мафии и на глазах у всех вручить Чуе, не забыв упомянуть о том что Накахара краснеет как самая очаровательная дама, с другой стороны это было даже приятно, ведь чёртов Дазай не поленился вначале добраться до цветочного, купить любимые цветы рыжего и встретить его по возвращению из дальнего уголка Японии. Чуе пришлось выслеживать эспера, похитившего у мафии крупную сумму денег, но сейчас, после изнуряющего путешествия по стране, можно было расслабиться и отдохнуть, а уже завтра, с новыми силами явиться к Боссу и предоставить ему чемодан с деньгами и того самого эспера с довольно интересной способностью, позволяющей ему становиться невидимым как для человеческого глаза, так и для любых датчиков. И сейчас, посматривая на букет шикарных нарциссов, Чуя хмурился лишь сильнее, отчаянно стараясь вновь не покраснеть и пытаясь выкинуть из головы смешки подчиненных. Те тут же заткнулись, стоило Накахаре отвесить напарнику звонкий подзатыльник и напомнить всем о работе. Мафиози надолго запомнит эти смеющиеся взгляды и своё желание всадить пулю то ли в Дазая, то ли в этих идиотов. -и после он вытаскивает меня из-под машины, представляешь? Это был идеальный план, но у этого болвана реакция оказалась слишком хорошей. Дазай продолжает жужжать над ухом, утомляя и без того уставшего Чую и мафиози даже подумывает прикупить кляп, чтобы затыкать им рот напарника, когда тот говорит больше чем Чуя может слушать, но придурок скорее сожрёт кляп и продолжит дальше как ни в чем не бывало разглагольствовать о всякой ерунде, действуя рыжему на нервы, чем помолчит хотя бы десять минут. Чуя трёт пальцами переносицу на пару мгновений зажмурившись и тут же возвращает взгляд на дорогу, не желая на радость Дазаю врезаться в какой-нибудь автомобиль. -насколько я помню ты хотел умереть красивой и безболезненной смертью. Верно? - Дазай кивнул и открыл бардачок, начиная копаться в нём и устраивая полный беспорядок. -смерть от столкновения с машиной таковой назвать нельзя. Твои органы были бы раскиданы по всей дороге, ты возможно бы выжил и остался инвалидом. Это больно и не эстетично. Зато мы с Коё посмеялись бы. Чуя шлёпает Дазая по руке и закрывает бардачок, вновь устремляя взгляд на дорогу. Глаза слипаются, слишком воспаленные из-за недосыпа и усталости, руки слегка подрагивают, но Накахара старается не обращать на это внимание. Он переживал дни куда более ужасные. К примеру, ему приходилось выслушивать пьяный бред Осаму или же тот день когда Чуя бегал за напарником после бессонной ночи по всему штабу мафии ведь тот нажрался наркоты и пытался поймать крабов в свои объятия на деле же просто распугивая сотрудников своими визгами и крепкой хваткой. Сейчас они с Дазаем съездят непонятно куда, чёртов ублюдок так и не сказал в какое место им нужно отправиться, затем приедут домой к Накахаре, примут ванную и уснут глубоким сном. Это ли не мечта? -и вообще, куда мы едем, чёртов Дазай. Я устал, хочу домой, к своей подушке, а ты заставляешь меня шататься непонятно где и зачем. Дазай показал рыжему язык, вновь открывая бардачок и доставая оттуда сигареты, которые он к слову не курит и пытается отвадить от них и Чую и открыв окно просто выбрасывает их, заставляя мафиози разве что не кипеть от злости. Эти сигареты стоят как почка Осаму, а тот смеет вот так распоряжаться чужим имуществом. Какого дьявола этот отброс себе позволяет? Чуя столько раз подумывал взломать один из банковских счетов Осаму чтобы забрать оттуда все те деньги, которые Накахара потратил на него, что не сосчитать, но сейчас эта идея кажется всё более заманчивой. -ты совсем охренел? Я тебя сейчас вслед за ними выброшу в окно даже если после этого мне придется выслушивать претензии Мори-сана! Козел! Дазай свершенно по-детски пожал плечами и обратно закрыл окно, чтобы ветер не путал волосы, которые и без того сложно расчёсывать. Чуя знает, он пробовал сделать это как-то когда ему надоел этот кошмар на голове напарника и ещё очень долго выслушивал причетания по поводу своей жестокости, которые мафиози благополучно пропускал помимо ушей и с садисткой ухмылкой на лице вспоминал как дёргался и ойкал Дазай, пытаясь вырваться из крепких рук напарника, но чёрта с два у него это получилось. -целовать тебя после твоих сигарет всё равно что лизать пепельницу. Фу, мерзость. - скривился подросток и достал из карманов своего плаща кубик рубика, начиная его собирать. - не переживай, это ненадолго, скоро Чиби сможет вернуться в свою будку, вылизать свою задницу и лечь спать. Накахара смотрит на игрушку и только тяжело вздыхает, уже ничему не удивляясь. Дазай постоянно таскает с собой какие-то головоломки, развлекая себя таким образом и ещё чаще использует их в качестве оружия в самый неожиданный для врага момент. -ты когда успел лизнуть пепельницу, идиот? И хватит говорить о собаках. Я не пёс! Накахара отвесил смачный подзатыльник сидящему на переднем сидении второй раз за день, из-за чего игрушка вылетела из рук Дазая и он горестно вздохнул, оставив вещь на полу. Конечно, не царское это дело подбирать с пола свои вещи, особенно когда Чуя потом все равно всё выгребет. Как же порой из-за этого хотелось сломать темноволосому руки. -стой, приехали. -Люпин? Что это за халупа? Ты собрался отвести меня сюда? Чуя разглядывал вывеску в неприметном районе и все больше убеждался в отвратительном вкусе Дазая. Тот и правда был плох когда дело касалось одежды и выпивки. Зато у него отличный вкус в мужиках. Накахара усмехается своим мыслям и старается подавить зевок. Голова начинает болеть от недосыпа, а руки совсем перестают слушаться. Может, поспать прям в машине? -что? Нет, я не поведу своего пса в такое место. Это для взрослых. Рад был повидаться, надеюсь в следующий раз командировка затянется на подольше. Пока-пока, Чиби-Чу. Дазай весело подмигнул и выскочил из автомобиля, оставляя совершенно обалдевшего от такого поворота событий Чую в машине одного. Неполноценный прыгающей походкой добрался до входа и проскользнул внутрь, по привычке осмотрев местность. Чуя чувствовал как от гнева лицо становится совершенно красным. Он больше часа потратил на то чтобы привезти сюда Дазая и что? Тот просто свалил. Руки против воли сильнее сжимают руль и лишь когда слышится треск, хватка ослабевает. -убью, я тебя убью, а твое тело залью бетоном. Сука! Тварь! Рычит мафиози и тут же, растеряв весь запал, утыкается лицом в руль. Он слишком устал чтобы идти и разбираться с Дазаем, он слишком устал чтобы злиться. Ему бы добраться до дома. Может, и впрямь стоило по дороге выбросить Дазая из машины, развернуться и уехать? Снаружи слышатся негромкие голоса, заставляя подростка выглянуть в окно и посмореть на идущих. Ода Сакуноске и Анго Сакагучи. Чуя не следит за жизнью шестёрок мафии, но даже до него дошли слухи об удивительном мафиози, который не убивает и о его дружбе с Осаму. Так вот на кого он променял Чую и их совместный вечер. Накахара не чувствует привычной злости. Нет. Вместо этого внутри появляется какая-то детская обида на Дазая. Они не виделись полтора месяца, а он променял Чую на своих дружков, еще и заставил довезти до их пристанища. Это обидно. Чертовски обидно, но он ведь не ожидал от Дазая чего-то другого? Они ведь просто напарники. Напарники, которые часто проводят время вместе вне работы и трахаются временами в квартире Чуи, потому что убежище Дазая похоже на помойку. Чуя вжимает ногу в педаль газа, покидая это место чтобы не испытывать судьбу и все же не ворваться внутрь с диким желанием разбить бутылку виски о голову Дазая.

***

-и этот ублюдок попытался использовать на мне свою силу, представляешь? Будто я не смогу отразить гравитацией комки земли. Чуя откидывается на спинку стула, потягивая из стаканчика ванильный коктейль, тут же заедая сладость картошкой фри. Как бы Чуя не любил японскую и французкую кухни, иногда побаловать себя вредной для организма гадостью мог и он. Чертов Дазай как-то раз привёл Накахару в этот ад людей с проблемами желудка и сказал что великодушно позволяет своему верному пёсику выбрать всё чего желает его душа, что платит он внезависимости от цены. Чуя для начала ударил напарника под ребра, чтобы не забывался, потом с сомнением осмотрел меню - кошмар Коё - а затем заказал бургер, клубичный коктейль и наггетсы. На удивление было вкусно, но как заметил Чуя, голод после подобной еды приходил в разы быстрее чем после обычной. Но ничего страшного, вечером, он знал, дома его ждет домашняя еда, вкусный чай и, как он надеялся, отличный секс. Дазай тогда и правда расплатился деньгами из своего кашелька и плевать что они были украдены у Чуи. Это не столь важно. Важно лишь что они отлично провели время за вредной едой и разговорами ни о чем. Тогда был один из тех редких дней когда они не цапались по пустякам, а просто наслаждались обществом друг друга. -ага... Пробормотал Дазай, смотря в экран своего телефона и что-то активно печатая. Так было весь день. Ещё до обеда Накахара позвал напарника прогуляться до игровых автоматов, дождался согласия и принялся собираться. Они встретились - Дазай был в телефоне, они играли - Дазай заглядывал в телефон из-за чего продул целых пять раз, они шли по улице - он был в своём чёртовом телефоне и вот сейчас Дазай продолжает что-то печатать. Единственный на этой неделе выходной он решил потратить на Осаму и уже несколько раз пожалел об этом. Может быть, стоило остаться дома? Или пригласить кого-нибудь из своих знакомых в бар и отлично провести время за разговорами ни о чем чтобы придти домой поздно ночью пьяным в хлам, а завтра утром проснуться не страдая от похмелья. То ли это была способность его организма, то ли Арахабаки сжирал любую дрянь, но Чуя никогда не страдал от употребления наркотиков или алкоголя, не было проблем из-за сигарет или каких-либо болезней. Пока в мафии многие сотрудники валялись дома во время эпидемий, Чуя разрывался между миссиями, временами подумывая о том чтобы приврать Боссу о своём самочувствии, но Мори с его гребанной пронициательностью сразу бы понял обман и устроил бы такую взбучку, после которой не то что врать, даже по-настоящему болеть не захотелось бы. Накахара сжал двумя пальцами переносицу и вновь взглянул на сосредоточенное лицо Дазая, на его нос с легкой горбинкой, на бледные губы, на единственный видимый карий глаз, ведь второй скрыт бинтами и его позволено увидеть лишь за закрытыми дверьми и хмыкнул. Мерзавец красив и Чуя лишь может представить каким привлекательным он будет спустя пару лет, когда позврослеет, когда исчезнет легкая детская округлость. И Чуя наивно надеялся что в те далекие годы они всё ещё будут так же близки. Что они будут рядом друг с другом. -я видел как официантка плюнула тебе в колу. -ага... -а еще вчера я сжёг все твои бинты что были в моей квартире. -да, да... -а ещё в твоём кабинете на столе теперь нацарапаны мужские половые органы. -чудесно... -я вчера трахался в ночном клубе с какой-то девчонкой. -ага... -твою мать! Не выдержал Чуя, выхватывая телефон из рук Осаму и отводя его в сторону чтобы Дазай не мог вырвать гаджет из рук напарника. Хотелось съездить по этой наглой роже, которая сегодня отчаянно игнорировала присутствие Чуи, но на самом деле бить неполноценного было и не за что. Он ни разу не пошутил, не вставил ехидный комментарий, не опозорил Накахару, не украл его шляпу и Чуя понимает что на самом деле должен радоваться, но на душе скребутся кошки. -о чем я говорил последние полчаса? Ты вообще слушаешь меня? Ты дома не насиделся в телефоне? Что там может быть такого интересного, черт возьми! Накахара чувствует что выходит из себя сильнее с каждым словом и отводит телефон подальше когда Дазай тянется за гаджетом. Швырнуть бы его в аквариум и Чуя не знает он думает про телефон или Дазая. Или сжать корпус до такой степени чтобы он треснул, а после наблюдать за тем как будет беситься Дазай. Хочется сделать столько всего, но приходится сдерживать себя ведь ничего из того о чем подумал Чуя на самом деле не даст никаких плодов. -слизняк, у некоторых есть с кем пообщаться по телефону. Снисходительно ответил Дазай, забросив свои попытки дотянуться до телефона и откинувшись на спинку стула. Он взял в руки свой бургер и немного откусил тут же морщась. Конечо, еда успела остыть уже раз пятнадцать и теперь была далеко не такой вкусной как изначально. -кто кроме меня будет терпеть тебя весь день, а!? Чуя запросто мог повернуть телефон экраном к себе и посмотреть имя еще одного идиота, терпящего Дазая, но у него было чёткое правило соблюдать личные границы, да и в их работе опасно заглядывать в телефоны других мафиози и читать чужие переписки. В конце концов, там может быть открыт чат с Мори и тогда Накахара узнает о чем они беседуют, а этого ему определенно точно не нужно. -что ж, если ты так настаиваешь... Это Одасаку. Беседуем на культурные темы. Ты далёк от этого и пары слов не поймешь, но не переживай, однажды дойдёшь и до нашего уровня развития. Чуя чувствует как сердце начинает колотиться где-то в горле, а мир словно бы прекращает свое существование. Пока Чуя распинался перед Дазаем, тот упорно игнорировал существование рыжего, предпочитая переписку со своим драгоценным Одасаку. Чуя чувствовал как неприятно кольнуло где-то в груди, но пока что не мог дать точное описание тем чувствам которые бушевали внутри него. Одно он понимал точно - это чертовски обидно и неприятно. Захотелось найти этого самого Оду и засунуть телефон ему в глотку, хотя мозгами Чуя и понимал что Сакуноске здесь совсем не при чём, это гребанный Дазай со своим отвратительным отношением к людям. Интересно, если бы Чуя просто встал и ушел, Дазай бы заметил? -чудесно. Раз я настолько далёк от ваших бесед, то не стану вам мешать. За счёт заплатишь сам. Накахара швыряет телефон в напарника и поднявшись из-за стола, покидает кафе, не желая и дальше тратить впустую своё время.

***

Чуя опускается рядом с Осаму, стараясь привести дыхание в норму и вернуться из мира удовольствия в реальный. Их секс всегда был страстным, порой слишком жёстким и не смотря на подготовку сидеть на следующий день было весьма проблематично. В этот раз такая участь постигнет Дазая. Накахара ухмыльнулся, вспоминая как извивался под ним Осаму, сбросив все свои маски в погоне за желанной разрядкой и как приятно было наблюдать за живым человеком, а не гребанным роботом. Поморщившись от ссадящего чувства в плече, Чуя коснулся кожи, чувствуя след от зубов и запекшиеся капли крови. Когда только умудрился? Чертов Дазай со своей странной любовью помечать всё тело напарника яркими отметинами и укусами, а затем еще пару дней с ухмылкой рассматривать плоды своего творения, торчащие из-под рубашки или чокера. Ускоренная регенерация Чуи избавляется от подобного достаточно быстро, но каждый раз смотреть на любопытные взгляды мафиози и, что самое ужасное, Коё было непривычно и неприятно. Пока что она не задавала провокационных вопросов, но с каждым разом в ее взгляде проявлялось нетерпение и любопытство. Ане-сан словно бы ждала пока Чуя сам подойдет и покается во всех грехах, да только подросток скорее в буквальном смысле позволит Дазаю нацепить на себя ошейник с поводком чем добровольно все расскажет Коё. -и кто из нас пёс? Ты гребанная собака. Я опять весь в укусах. -они заживут за пару дней, не ной. Я знаю что тебе это и самому нравится. Стонал как последняя шлюха. Ухмылка осветила лицо Дазая и Чуе захотелось съездить кулаком по наглой роже, но тогда завяжется драка, а у него не было абсолютно никакого настроения на это. Дазай высосал всю энергию из рыжего и теперь лежал как ни в чем не бывало. Капли белесой жидкости уже начали засыхать, заставляя Чую брезгливо морщиться и чуть ли не плеваться ядом, но Дазай ни за что на свете и пальцем не пошевелит чтобы это исправить, поэтому Накахара всё берёт в свои руки и поднимается с кровати, направляясь в ванную комнату. Уже смачивая полотенце в теплой воде - гребаный Осаму терпеть не мог холод - Чуя думает для чего он делает всё это? Они ведь могли встречаться в какой-нибудь гостинице, вдали ото всех, снять накопившееся напряжение и разойтись. Чуе не нужно было бы каждый раз заботиться о Дазае, стирать с него остатки семени, кутать в одеяло и закрывать окно, забывая о собственном комфорте, но он упорно продолжает это делать, пока Осаму продолжает пользоваться этим. Но что куда любопытнее, утром он всегда просыпается в объятиях Дазая, с открытым окном и стаканом любимого сока на тумбочке. Для чего все это Дазаю? Зачем он каждый раз тратит время чтоб приехать к Чуе? Зачем просыпается раньше него чтобы открыть окно и принести сок, зная что с утра Чуя захочет пить? К чему эта забота? Почему Осаму прижимает Чую к себе так словно бы боится что тот сбежит? Возвращаясь в комнату, Накахара видит Дазая, звездой развалишегося по кровати, всем своим видом показывая кто тут царь и бог. Чуя скручивает полотенце и шлепает Дазая по ноге, от чего тот вскрикивает тут же подбираясь и вместо того чтобы протереть Осаму самому, как Чуя планировал изначально, он просто швыряет полотенце в лицо суицидника и плюхается рядом. -Чиби такой жестокий. Мог бы пригласить меня с собой в душ. -помним, проходили. У меня потом неделю болела поясница после того как я упал по твоей вине.Я не стану принимать больше с тобой душ. Иди к черту. Внимательный взгляд голубых глаз наблюдает как Осаму обтирает своё тело, как выбрасывает полотенце в сторону и Чуе бы возмутиться, но сейчас на это не хватает никаких эмоций. Дазаю он всё выскажет утром, ещё и по лицу проедется эти самым полотенцем, а затем выставит за дверь и постарается забыть мягкий взгляд карих глаз, смотрящих прямо в самую душу. Чуя придвигается к Дазаю, закидывая на него руку и ногу и не обращая внимание на то каким удивлённым выглядел Осаму. Конечо, это ведь суицидник был инициатором всех объятий после жарких ночей, пока Чуя старался отбиться от длинных конечностей, зная что потом будет помирать от жары из-за закрытого окна и теплой кожи Дазая, но в итоге сдавался и терпел эти небольшие проблемы, потому что на самом деле обнимать Дазая было...приятно? Это не совсем то что описывает чувства Чуи когда Осаму сгребает его в свои цепкие объятия, но углубляться в свои эмоции и анализировать чувства Накахара не готов. С осознанием придет ответственность и желание чего-то большего чем несколько таких встреч за месяц. Тишину комнаты нарушает телефонный звонок, заставляя почти задремавшего Чую вздрогнуть. Раздражение заменяет умиротворенность и хочется выбросить телефон в окно, но рыжий даже не успевает возмутиться - Дазай уже выбирается из его объятий и берёт трубку. Стало почему-то неуютно и, не смотря на закрытое окно, прохладно. -да... Неужели? Хорошо, буду. И прежде чем экран блокируется, Чуя успевает заметить имя звонившего - Одасаку. Одасаку. О д а с а к у. Это не должно быть проблемой. Его не должно задевать то что сейчас Дазай вместо того чтобы послать всех к черту и вернуться в постель, начинает собираться и даже гребанное полотенце поднимает с пола и убирает в ванную. Это не должно быть проблемой. Не должно. Но это проблема. Это задевает. Это бредит то что Чуя старался запрятать глубоко внутри себя. Это заставляет Чую ненавидеть человека, который не сделал ему ровным счетом ничего. Дазай уходит молча, не замечая или делая вид что не замечает как костяшки пальцев Чуи впились в одеяло, а в глазах пылал зловещий огонь, пожирающий все внутри подростка.

***

Алое свечение охватывает тело подростка, управляющего летающими вокруг него пулями. Им нужно зачистить вражескую группировку, которая вот уже больше месяца избавляется от членов Портовой Мафии, вызвав гнев не только в Мори, но и в других мафиози, потерявших своих товарищей. Чуя отправляет пули во врагов, но те замедляются из-за столба воды, возникшего в нескольких метрах от противников и это дало им несколько мгновений форы прежде чем пули добрались до ублюдков, многие из них успели разбежаться в стороны. Эспер с их стороны значительно усложнил задачу Чуе и мафиози лишь надеялся что Дазай придумает план как до него добраться. -скажи мне что ты уже близко к этому ублюдку. Я не смогу отбиться от воды, ты же знаешь! Прошипел Накахара в гарнитуру и отразил летевшую в его отряд гранату. Та взорвалась в воздухе, осколки полетели на ублюдков. Когда пули, парившие вокруг рыжего закончились, Накахара забрал пистолет у лежащего рядом трупа и выстрелил в противника. И пусть он не был таким превосходным стрелком как Осаму, попасть в цель без использования способности все же мог. Дазай молчал. Накахара увернулся от очередной мощной струи воды и утяжелил свой вес гравитацией, кроша землю под ногами. Камни уплотнились, поднимаясь в воздух как ранее это было с пулями и бросились в атаку под велением силы Чуи, сбивая с ног врагов. Нужно прикончить эспера, а с остальными расправиться будет очень просто. Чуя даже подумывал использовать Порчу. Это сократит их время и жизни людей мафии, но Дазай пока что не давал никаких указаний на этот счёт. Чуя привык во время боя беззаговорочно доверять напарнику. -Дазай, если ты подыхаешь от пули, я прикончу тебя вслед за ними. Раздражение Чуи росло с каждой секундой молчания Дазая. Подросток вновь увернулся от очередной атаки водой и вырвав из земли дерево вместе с корнями, швырнул в эспера, сбивая того с ног. А если этот ублюдок что-то сделал с Осаму? Придурок конечно тот ещё живучий таракан, но не всегда удача будет на его стороне. Накахара, не обращая внимание на град пуль, направился в сторону уже мёртвого - никто не выживет после такого удара - эспера, взглядом выискивая Дазая и уже представляя как разорвёт оставшихся противников на части если что-то случилось с его напарником, но тут в ухе раздается знакомый, до скрежета зубов, веселый голос. -Чуяяя, ты же разберёшься тут один, да? Ты у меня самостоятельный мальчик. Чуя застыл посреди поляны, пытаясь судорожно отыскать глазами силуэт напарника, но того нигде не было видно. Что значит один? Его ранили? Этот идиот сейчас лежит где-то под завалами и пытается не сдохнуть? Почему он не сказал раньше, твою мать? -ты где, Дазай? -меня уже нет на поле боя, Чиби. Кое-кому понадобились мои навыки доктора, не скучай. Связь оборвалась. Чуя остался на вражеской территории без своего напарника. Что он сейчас должен испытывать? Дазай всегда был непредсказуемым, но он никогда не бросал Чую во время битвы, доводя дело до конца и лишь после, усмехаясь над ослабленным Чуей, валяющимся после использования Порчи, уходил. Он никогда не помогал изнеможенному напарнику добраться до лазарета, но побежал спасать своего драгоценного Одасаку ценой жизни остальных. Чуя лишь краем глаза замечает как всех вокруг сносит ударной волной и с трудом осознает что в беспорядке виноват он сам. Его люди поднимаются с земли, стараюся укрыться подальше от разъяренного руководителя пока он в порыве ярости уничтожает врагов. Он убьет Дазая. Подросток знал где ошивается Осаму раз его нет ни в собственной квартире, ни в кабинете, ни в их баре. Н и г д е. Рыжий заходит в бар Люпин, источая ауру ярости и раздражения. Он уничтожил всех тех кто посягал на место мафии, отчаянно желая применить Порчу, чтобы не чувствовать той разъедающей душу обиды, но он не мог позволить себе блаженные минуты свободы, ведь рядом не было того кто мог бы остановить безумие Чуи. Ведь тот кто мог бы ему помочь сбежал спасать своего дружка, не обращая внимание ни на своих людей, ни на своего напарника. Накахара осмотрел бар, отмечая пустующие столики, тихую джазовую музыку и трёх сидящих за барной стойкой придурков. Дазай сидел спиной к Чуе, накладывая бинты на руку Одасаку, пока Анго что-то говорил, но так и застыл с открым ртом, заметив пылающего алым Накахару. Бармен, оценив обстановку, что-то сказал троице и скрылся в подсобном помещении, явно не желая вмешиваться в разборки мафиози. Что ж, это достаточно умно. -с детьми и собаками вход воспрещен. Разве Чиби не знал? - не оборачиваясь, проговорил Осаму и рядом висящий светильник треснул под давлением исходящей от Накахары силы. Он не достоин того чтобы ублюдок хотя бы повернулся к нему? -я не займу много времени. Шипит Накахара и покидает бар, выбираясь на прохладную улицу. Чуя вглядывается в свое отражение в стекле двери и хмурится, замечая пятна крови на одежде. Он пришёл сюда сразу же после того как отчитался Боссу о выполнении миссии, не заходя домой и не меняя одежды. Вначале хотелось разбить Дазаю лицо в кровь, но сейчас он ощущает как на смену злости приходит разочарование и типичная обида. Неужели он недостоин того чтобы его раненного забирали с поля боя? Чтобы не шутили каждый раз когда они на грани смерти? Чтобы обращались как к человеку, а не как к гребанной прислуге? -что ты хотел? -ты сбежал с поля боя к гребанной шестёрке? Ты оставил меня там с мощным эспером и просто, блядь, ушёл. - голос даже самому Чуе кажется безжизненным и надломленным и Дазай точно слышит всю льющуюся через край обиду - ты оставил своего... Своего кого? Кто они друг другу? Они точно не друзья. Чуя ни за что на свете не согласится быть другом Дазая, зная какой сукой тот может быть. Они не приятели, нет. И они не пара. Признаться даже самому себе в чувствах означало умереть прямо на месте от удара в сердце. Умереть от холода и насмешек Дазая. Они ведь и правда никто друг другу. Напарники? Чуе казалось что они - что-то более глубокое. Больше чем друзья, любовники, напарники. Их понимание друг друга вышло на совершенно иной уровень, но сейчас, смотря в безразичное лицо Дазая, Чуя понял что ошибался. Плевать Осаму хотел на него. -напарника. Ты оставил меня там, Дазай. И ты делал так всегда. Каждый раз после использования Порчи ты оставляешь меня одного, а сам уходишь и плевать тебе что кто-то из врагов, кто-то кто выжил может убить меня, но ты побежал спасать своего ненаглядного Оду, стоило ему оказаться в западне. Я не рассчитывал что ко мне будет какое-то особое отношение от такого ублюдка как ты, но, я надеялся, хотя бы уважение я заслужил. Что-то изменилось во взгляде Дазая. Что-то что не заметил бы никто другой, но не Чуя, знающий всю палитру эмоций Осаму наизусть, но разве сейчас это имеет значение? Дазай коснулся пальцами руки Чуи, но рыжий тут же вырвал кисть, отталкивая суицидника подальше от себя. Ему противны эти касания. Ему противен Дазай и собственные эмоции. -не смей больше никогда прикасаться ко мне. Я устал от твоих фокусов. Дазай открывает рот, словно бы пытаясь что-то сказать, но Чуя просто разворачивается и уходит, запрыгивает в свою машину и уезжает от бара как можно дальше. Ночная Йокогама прекрасна и не смотря на все зверствования что творятся в этом городе с наступлением сумерек, можно найти и красоту этого времени суток. Чуе нравились огни этого города, ему нравилось сидеть на краю крыши своего дома и наблюдать за яркими цветами, ему нравилась ночная прохлада, освежающая, позволяющая вдохнуть воздух полной грудью и на мгновение забыть о всех проблемах, которые лежат у него на плечах, ему нравится наблюдать за веселыми подростками, вырвавшимися из-под контроля родителей, только вот сейчас не получается насладиться красотами ночной Йокогамы, перед глазами все сливается, сердце колотится где-то в горле, руки дрожат от сдерживаемой ярости. Сколько раз Дазай бросал искалеченного Чую на поле боя, даже не сообщая остальным мафиози координаты его местонахождения? Сколько раз подросток обессиленный, в ранах и ссадинах, с переломами, поднимался с земли и, держась на чистом упрямстве, пытался добраться до лазарета или дома? Чуя считал огромным везением те моменты когда ему удавалось достать из кармана чудом уцелевший телефон и дозвониться до Хиротсу чтобы тот прислал помощь или же прибыл сам чтобы забрать повелителя гравитации. Старик никогда позволял другим увидеть рыжего в таком состоянии, приезжая лично и за это Накахара был ему безмерно благодарен. Машина остановилась у многоэтажного дома и Чуя вышел из автомобиля, блокируя и проходя внутрь здания. Плевать на Дазая. Плевать на Одасаку. Плевать на Анго. Чуе всё равно. Пусть этот чёртов суицидник и дальше трётся вокруг этих двоих. Почему его вообще должно волновать то что этот ублюдок ставит шестёрку выше него? Чуя знает себе цену. Может быть Дазай и не уважает его, но рыжий к себе относится с уважением. Может быть, они и напарники, но быть кем-то больше им не обязательно. Может, выпросить у Мори миссию в Токио? Или где-нибудь подальше, в другой стране. Уехать, отдохнуть от Дазая и его выходок, а вернувшись, не обращать на него внимания. Звучит как план. Возможно, не самый лучший. Все-таки убегать от проблем не лучшая идея, но в ближайшее время видеть и слышать Дазая совершенно не хотелось. Заходя в квартиру, Чуя вспоминал все разговоры о дальних миссиях, размышляя куда же его мог бы отправить Мори и что ему сказать чтобы тот не заподозрил ничего лишнего. У его Босса какие-то странные планы на Двойной Черный и у Накахары есть смутные подозрения что Мори с самого начал хотел сделать из них нечто большее чем просто напарников. Слишком уж довольным выглядел Огай, заставая подчиненных в неодазначных позах во время их драк. Чужое присутствие подросток улавливает сразу же стоит оказаться внутри квартиры. Нет явных признаков в виде следов, чужого запаха или силуэтов, это скорее на интуитивном уровне мафиози. Чуя всегда был излишне подозрительным и мог понять что кто-то рылся в его документах, был в его кабинете, заходил в квартиру и брал вещи. С такой работой и таким прошлым это не было чем-то удивительным. Паранойя помогает выжить и уловить сигналы чужого присутствия. Накахара достает пистолет, бесшумно ступая по полу, решая в темноте не активировать способность чтобы не выдать себя и лишь заметив знакомый сиуэт в гостиной в кресле, успокаивает бешено бьющееся сердце, но оружие убирать не спешит. -как ты добрался раньше меня? -у меня свои методы. Ты ушёл даже не дав мне вставить слова. Истеричка. Накахара чувствует как желание прострелить Дазаю, например, плечо, зарождается где-то глубоко внутри и отчаянно не хочет ему сопротивляться. Нужно было переночевать в отеле. Где-нибудь в другом конце Йокогамы. Или же в своем кабинете, заодно разобрать некоторые документы, отвлекаясь от мрачных мыслей, но Чуя был уверен что чёртов Дазай останется в баре рядом со своими друзьями и лишь когда их вызовут для следующей миссии осмеёт Чую и его "истерику". -потому что мне не нужны твои слова. Уходи. Уверен, твои дружки уже заждались тебя. Хмыкнул Чуя и всё же убрал пистолет, только сейчас осознавая как устал за этот день. Вначале миссия, побег Дазая, поиски Дазая и тот выплеск эмоций. Не обращая внимание на Осаму, рыжий развернулся и вернулся обратно в коридор, снимая с себя обувь и плащ. Со всеми этими переживаниями он не стал избавляться от верхней одежды, а значит совсем скоро его ждёт уборка. Жить в свинарнике как Дазай подростку не хотелось. Слишком поздно Накахара почувствовал присутствие Дазая сзади себя и не успел отреагировать на крепкие объятия ударом, ведь теперь, когда темноволосый так трепетно держит Чую в своих руках, зарывшись носом в его волосы мафиози понимает что у него просто не поднимется рука. -прости. Я...делал это специально. Хотел заставить тебя ревновать, но в итоге все испортил. Я хотел чтобы... Чтобы ты разобрался наконец с тем что чувствуешь ко мне. Сердце пропускает удар....затем второй и Чуе кажется что он просто умер. Может рыжий просто разбился пока ехал домой и сейчас лежит в коме? Или на той миссии его все же убили и сейчас он где-нибудь на границе между мирами видит то чего его душа жаждала больше всего. Осаму прижимает напарника к себе ближе, давая почувствовать что они оба реальны. Этот момент существует. Дазай извинился. Дазай попросил прощения. Дазай, который никогда не признаёт своих ошибок, попросил прощения. Это точно его напарник или пока Накахара добирался до дома, Осаму подменил какой-нибудь эспер, похитив настоящего? Но... Что значат его слова о чувствах? -с меня хватит твоих игр. Уходи. -нет. Это был единственный верный способ заставить тебя понять что ты ко мне испытываешь. Если бы я просто подошёл к тебе и спросил, ты бы тут же отправил меня в лазарет, Чуя. В словах Осаму есть доля правды, но ведь в подобной реакции Чуи виноват сам Дазай, не раз испытывающий терпение напарника на прочность. Не раз доводя его до нервного тика своими розыгрышами. Чуя пытается выбраться из объятий, но Дазай словно чертов осьминог, сильнее оплёл тело рыжего, вцепившись в него как в спасательный круг. Хотя нет, до спасательного круга Дазай не дотронулся бы, отправившись на дно, а за Чую хватался и это выбивало из колеи. -во-первых, зачем тебе это. Во-вторых, после миссий ты оставлял меня тоже чтобы я осознал какие-то выдуманные тобой чувства? -потому что я испытываю то же самое что и ты, Чуя. Я вижу в твоих глазах всё то же самое что творится в моей душе. - горечь, с которой Дазай говорил эти слова, заставляла Чую поверить в их правдивость - но я не хотел чтобы кто-то узнал об этом, именно поэтому оставлял тебя каждый раз, хотя мне не хотелось уходить. Но ты бы не поверил мне. В лучшем случае, побил бы, а в худшем, ушёл и попросил бы кого-то другого в напарники. И я решил вызвать у тебя ревность, но видимо переборщил. Чуя откидывает голову на плечо Дазая, втягивая побольше воздуха. Даже в самых смелых фантазиях Чуя не мог позволить себе подумать что у Осаму есть какие-то чувства к нему и Накахара всё ещё не уверен что сейчас его слова не шутка и не какая-нибудь игра. Чуя всё ещё думает что рано или поздно Дазай предаст его, но за эти месяцы, проведённые в бесконечном желании прикончить не то Оду, не то Дазая, Чуя понял что чертовски устал держать всю эту гамму эмоций в себе. Он слишком многое чувствует к Дазаю и охарактеризовать это просто любовью язык не поворачивался. Это чувство глубже, оно куда больше и это пугает, но избавиться от него можно лишь вырвав Накахаре сердце и закопав его тело как можно глубже под землёй. -что ж, твой план оказался весьма удачен и что же ты планируешь делать теперь? -присвоить тебя себе. И в обмен на это полностью стать твоим. Такой вариант тебя устроит? Чуя знал что он уже не принадлежит себе и уж точно никогда не сможет целиком и полностью принадлежать Дазаю, как и он Чуе. Их души во власти Мори. Накахара поклялся в верности Боссу Мафии и нарушать эту клятву не собирается. Но это ведь не значит что Чуя всегда должен быть одинок? -я уже принадлежу мафии, Дазай, но то что ты предлагаешь... Мы могли бы попробовать что-то что хотя бы отдалённо напоминает отношения. Осаму осторожно развернул напарника к себе, обвивая руками его талию и заглянул в глаза, позволяя увидеть что-то помимо извечной пусоты. Та нежность, с которой он смотрел на Чую заставила последнего ощутить ужасную слабость во всем теле. Осаму никогда не смотрел на него так. По-крайне мере, пока Чуя видел глаза Дазая. Накахара не думал что в этом взгляде может скрываться эта поглощающая нежность, эта страсть и забота. Это не может быть очередной игрой. Такую мягкость невозможно отыграть. Накахара позволяет себе обхватить руками шею суицидника, заставляя того наклониться и припадает к его губам, сливаясь в чувственном поцелуе. Если это сон, Чуя не хочет просыпаться. Если он в коме, пусть она не заканчивается.