Parable

Вот три простых правила, которые выучил Стайлз после того, как начал работать человеком, который не вполне законно переплавляет людей через Тихий океан из Штатов в Мексику. Ну, для начала самое простецкое: никогда не сажать в моторную лодку оборотня. Ни при каких обстоятельствах. Второе: каким бы ужасным, раздражающим и тупым клиент ни был, всегда прав тот, кто платит. Если, разумеется, он не. грёбаный. оборотень. Потому что в таком случае нужно выполнять пункт первый, каким бы красивым, накаченным, сексуальным и горячим этот самый оборотень ни был. И наконец третье: не пускать. сраных. оборотней. в лодку. А все потому что работают Стайлз и его коллеги исключительно ночью, а что делают ночью оборотни? Правильно, дуреют от света луны и пытаются откусить тебе голову или задницу (или и то и другое вместе)! Итак, вот небольшая история о том, как Стайлз проебался по всем трем пунктам.

***

Стайлз зевнул, сонно моргая глазами. Работать в круглосуточном магазинчике, который находился совсем рядом с лодочной станцией, на которой он тоже подрабатывал время от времени, было не только не сильно прибыльно, но еще и безмерно скучно. Хотя чего еще ожидать от места, в котором почти никогда ничего не происходит? В месте, где выцветшая вывеска над шатким входом поскрипывала на легком ветерке, а знак с цифрой «24/7» извещал случайных покупателей о том, что они в любой момент могут зайти сюда и купить энергетик, кофе 3в1 или же наверняка просроченную молочку. Не то чтобы Стайлз был слишком ленив, чтобы убирать продукты с истекшим сроком годности с полок… Но ладно, дело было именно в этом: в лени, которая усиливалась каждый раз, когда Стайлз вставал под тонкий пластиковый навес магазинчика, который низко нависал над дверным проемом и чьи некогда яркие оттенки выцвели до тускло-серого за бесчисленные дни, прожженные солнцем. Облупившаяся краска на кирпичном фасаде, когда-то, наверное, была яркой-преяркой, во времена, когда в магазин приходили толпы… Не то чтобы Стайлз верил в рассказы Лидии, которая слышала это все от своей бабки, а та от своей и далее, далее, далее… Теперь же магазин больше походил на реликвию ушедшей эпохи. Внутри в беспорядочном ритме мерцали лампы, отбрасывая жутковатые тени на разномастные полки, что всегда пугало Стайлза до жути: наверняка в самых старых полках притаились осиные гнезда, паводок крыс или же тараканьи яйца. Каждый новый вариант вызывал все более сильную тошноту. Стайлз на всякий случай кинул пристальный взгляд на ящики и коробки, которые были сложены в беспорядке, храня внутри мешанину из просроченных закусок и пыльных консервов. Он как будто ждал подтверждения тому, что там в самом деле ползали тараканы с хитином в коричневую и черную крапинку, которая идеально сочеталась с изношенными поверхностями магазинчика. Стайлз быстро перевел взгляд на пол, что был выложен изношенной плиткой и покрыт пятнами от то ли крови, то ли кетчупа, а трещины на нем были забиты накопившейся за десятилетия грязью. Стайлз скривился, как и тогда, когда думал о тараканах. Громоздкий холодильник в углу, пустой из-за постоянных перебоях в подаче электроэнергии, ставших нормой, не издал ни единого звука, что его совсем вот не удивило. Несколько тускло светящихся светодиодных дисплеев пытались заманить покупателей, постоянно рекламируя «ежедневные скидки», а еще «акции» и, конечно же, «акции», а еще «акции» и не стоило забывать об «акциях» — впрочем, совершенно безрезультатно. Стайлз кинул взгляд в одно из окон, или, скорее, стен, которые были сделаны из прозрачного стекла — они помогали покупателям разглядеть товары, даже не заходя внутрь, и открывали поразительный вид на Тихий океан. Ну, поразительным он был утром, днём и даже вечером, когда было относительно светло — точно не ночью, с единственным источником света в виде мигающей, нихрена не дающей свет вывески с названием магазина, ну, и луны. Стайлз почти уснул за стойкой, где ему даже не разрешалось сидеть по одной простой причине: Лидия была уверена, что стоя Стайлз выглядел чуточку лучше, из-за чего шанс возвращения того или иного покупателя, которые бы текли по его худощавому телосложению, увеличивался. Но вот именно, что уснул он «почти». К сожалению, как только он с удовольствием закрыл глаза, готовый плюхнуться задницей на типа-не-видный-за-стойкой-стул, который он каким-то чудом притащил без ведома Лидии, раздалась звонкая трель колокольчика, висящего на входе столько, сколько Стайлз здесь работал. — Добро пожаловать в «Мелисса энд Скотт», чем могу помочь? — все это Стайлз произнес, так глаз и не открыв, но хотя бы выпрямившись на месте, как будто покупатель в самом деле не заметил бы его полуспящего состояния. Раскрыть глаза его заставил низкий, рокочущий голос, от которого коленки Стайлза сразу же задрожали, а все потому, что был у него «типаж» идеального мужчины, которого он чёт никогда за свою не сильно долгую жизнь ни разу вот не встречал. Короче, да, открыл он глаза… и сразу встретился взглядом со своим идеальным типажом: ну, как бы, плечи во, рост под два метра, щетина не первой свежести, которого наверняка бы щекотала нежную кожу бедер, шеи и местечко возле губ при поцелуях… Стайлз смог остановить свою фантазию до того, как стало бы слишком поздно — но он все равно улыбнулся незнакомцу, который хмурился, и предложил, всего раз окинув статную фигуру в кожанке довольно вожделенным взглядом: — Если что, у нас есть богатый выбор презервативов, даже размера XXL — то, что надо для вас! — Стайлз, если честно, и сам не понял, почему именно в этот момент с его губ сорвались эти слова. Неужели он в самом деле не мог просто помолчать, чтобы этот мужчина не принял его за извращенца, который подкатывает к нему? Но черт возьми, они находились в Америке! И Стайлз был извращенцем, который подкатывал к нему, в конце-то концов! Незнакомец нахмурился сильнее, хотя казалось бы — куда больше? — Я просто хочу купить энергетик, — и все-таки Стайлз не ошибся: этот голос в самом деле принадлежал его идеальному типажу. Ну, то есть, он с удовольствием бы встал на колени или сел бы на колени или бы... Ну, короче, сделал бы все, что угодно, лишь бы снова услышать этот хриплый голос. — Оу, — Стайлз пару раз моргнул, как будто это помогло бы ему развидеть и расслышать все то, что он видел, ну, и слышал соответственно. Он не смог сдержать разочарования, которое почувствовал, когда его флирт так нагло прервали. Да, он мог показаться глупым или отбитым наглухо (и то и другое Стайлз слышал в свой адрес не раз и точно не два), но такой явный отказ сильно задевал его эго. Впрочем, и к этому он привык. Стайлз с раздражением и профессиональным хладнокровием, натренированным за годы работы в этом потрепанном магазинчике, пробил дурацкий энергетик со вкусом гребаного личи. Личи, которые сам Стайлз на дух не переносил после небольшого инцидента с электронными сигаретами, обладающими пусть и безусловно экзотичным, но еще и приторно сладким вкусом. — С вас полтора доллара, — он даже не добавил обычное «сэр», которое Лидия заставляла его произносить всякий раз, когда он общался с клиентами. И не только в этом магазинчике… Но потом случилось странное… Нет, покупатель не сбежал, прихватив с собой злополучный энергетик, не направил на Стайлза пистолет, помимо энергетика прихватывая еще и прибыль за несколько недель… Нет, но странность все равно была. Этот парень произнес своим этим красивым и вообще невъебенным голосом: — У меня из налички только песо, — название мексиканской валюты заставило Стайлза поднять слегка удивленный взгляд на покупателя. «Песо» было их кодовым словом для тех, кто хотел незаконно переплавиться из США в Мексику. Обычно таких было меньшинство, и подзаработать на мексиканской стороне, переплавляя мексиканцев в Соединенные Штаты, можно было гораздо легче и быстрее. — Как вас зовут? И вы знаете наши цены? — но Стайлз был уроженцем США, тем более даже работая в этом захолустье, раз через раз получая прибыль от отчаянных американцев, ищущих лучшей жизни в Мексике, он получал достаточно, чтобы тусить в гей-барах, снимать нормальную квартиру в Сан-Диего и даже иногда покупать Лидии дорогие шмотки (только по праздникам). — Дерек. И да, знаю, — парень, которого Стайлз продолжал считать своим идеалом и которого, оказывается, звали «Дерек», выложил на стол приличную пачку денег. Сверху лежала сотка баксов, и Стайлз предположил, что все купюры в пачке точно такого же номинала. — Что ж… Добро пожаловать на борт. Подожди на улице, мне нужно закрыть магазин. Все равно никого нет, — Стайлз даже не стал проявлять вежливость, придерживаясь принципа «ты назвал мне свое имя, значит ты друг, а с друзьями я на «вы» не разговариваю». Дерек терпеливо дождался, когда Стайлз выключит все электричество окончательно, запрет двери и поменяет знак «открыто», который, по идее, всегда должен был гореть, на «закрыто». Затем Стайлз повел его к той самой лодочной станции, рядом с которой располагался их магазинчик — там не только давали лодки на аренду туристам, но и разрешали пользоваться их услугами днем и, как сейчас, ночью, лишь бы платили исправно. — Итак, правила, — начал Стайлз, ведя Дерека к уже подготовленной для таких случаев лодке. — Мы в воду не ныряем, потому что я не смогу спасти такого бугая, как ты. Свет не включаем, телефоны тоже, иначе нас засекут на раз-два. На меня смотреть разрешается, но поосторожнее, а то могу от смущения и сам в воду прыгнуть. То, с каким энтузиазмом Стайлз рассказывал все это, не давало усомниться: смущаться он точно не смущался. — Мне все равно, — пробормотал Дерек, впрочем, и сам не отрывая взгляда от худощавой фигурки Стайлза, который пах каким-то подростковым одеколоном и энергетиками. Стайлз медленно, но решительно повел своего клиента к причалу, где их уже должна была ждать готовая лодка со всеми необходимыми припасами. Луна светила не сильно ярко, скрытая тучами, но это было им на руку — значит, американские патрули не застукают их ни на воде, ни в Мексике. Месяц вышел из-за туч всего на короткое мгновение — и Дерек остановился, как будто какая-то неведомая сила заставила его примерзнуть к месту. Стайлз эту запинку, конечно же, уловил, как уловил он и неестественный оттенок голубого, на долю мгновения скользнувший в чужом карем, мать его, взгляде. Стайлз решил ничего не уточнять — а то мало ли, заденет чувства такого красивого мужчины — и быстро провел его к лодке. Всего через десять минут — после проверки содержимого и осмотра местности профессиональным дальнозорким взглядом Стайлза — они были готовы к отплытию. Но самое сложное началось отнюдь не на земле: не прошло и часа с тех пор, как они отплыли и как тишина повисла между ними, и вдруг ее разрезал тихий голос. Голос, принадлежащий, конечно же, Стайлзу: — Ты знал, что оборотни существуют? Не дожидаясь ответа Дерека, который не мог не заинтересоваться этой, можно сказать, личной для него темой, Стайлз продолжил, не замечая, как его клиент вскинул голову, старательно прислушиваясь. — Итак, как я это узнал? Очень просто. Короче, сперва мне Лидия — администратор нашего магазинчика и этого бизнеса — прожужжала все уши, мол, на борт мы оборотней не берем, что это опасно, потому что мы перевозим желающих попасть в Мексику, заплатив лишние двадцать сотен баксов, по ночам, в самый пик их сил и бла, бла, бла. Стайлз замолчал, прислушиваясь к шуму волн и вглядываясь в бесконечную водную гладь прямо за бортом. — И, короче, слушай историю, произошедшую со мной во время того, как я все еще проходил испытательный срок, — снова продолжил Стайлз с такой легкостью, будто он совсем не замечал напряжения Дерека, сковавшее все его большое сильное тело. — Ну просто вот из головы у меня вылетело в тот раз проверить, а в самом ли деле клиент обычный человек или нет… — он сокрушенно покачал головой, жмурясь, чтобы увидеть какой-то ориентир, известный лишь ему и остальным его коллегам. Видимо, найдя то, что искал, Стайлз улыбнулся и направил лодку чуть левее, быстро выравнивая курс. — И, ну, короче, сели мы в лодку. Как бы я ни хотел поболтать с той красавицей, которую переплавлял, я был сосредоточен на работе. Ну помнишь, я ведь уже упоминал, что был тогда на испытательном сроке, и, ну, короче… Да, сидим мы в лодке. В абсолютной тишине. Ну, примерно, как сейчас, — язык никогда не подводил Стайлза, но сейчас, чувствуя на себе прожигающий, снова темно-карий взгляд Дерека… — Малия — так звали клиента — зыркает то на меня, то на луну, а мне как-то ну вообще по барабану, потому что я занят тем, чтобы не утопить нас обоих. Задание со звездочкой, так скажем. Но атмосферка была, конечно… полная луна, водная гладь отражает лунный свет… вроде романтично, но при этом я чувствовал себя очень преочень странно, как будто эта Малия была готова сожрать меня целиком, не оставив ни тапок, ни костей. Сперва я подумал, что это мило, что она наверняка стеснялась… Но неа, нихрена. Малия просто оказалась оборотнем. — И что, она тебя не убила? В полнолуние? — Дерек и сам понял, как бредово это звучало. Не только из-за того, что оборотни в полнолуние вели себя дико и редко контролировали себя, особенно самки, но и потому что Стайлз, живой и невредимой, сидел прямо перед ним, и его силуэт был освещен светом от тонкого месяца. — А, я тоже удивился. Но дай мне договорить, чтобы история строилась линейно, окей? Ну короче сидим мы. Уже полпути проплыли. И тут я смотрю на нее, а глаза этой Малии сияют! Как фары какого-то грузовика или болида, я не разбираюсь в машинах, но да! И тут она как кидается на меня… и в этот момент я понимаю, насколько проебался, забыв проверить ее с помощью аконита. — Вы проверяете людей с помощью аконита? — Дерек напрягся еще сильнее, хотя Стайлз вообще не думал, что такое возможно… Он улыбнулся, как будто в попытке успокоить Дерека — но по чужому оскалу и снова льдисто-голубому взгляду он понял, что снова проебался. — Ну, как бы да. Это обычная процедура, чтобы не попасться на зубок какого-нибудь отбитого волка, который только и рад полакомиться моим мясцом, — Стайлз прикусил язык, когда Дерек зарычал на него, но затем быстро успокоился, хмурясь. — Но ты не проверил меня. — Ага, да, знаю. В этом и прикол, чувак. Обычно мы (а точнее моя начальница и все остальные коллеги) проверяем людей… но я другой. Думаю, оборотни не такие уж и плохие, они тоже должны получить возможность переправиться на другой берег… тем более если все они платят так же хорошо, как и ты. И ты поймешь лучше, если дашь мне закончить гребаную историю. Так что не перебивай меня, черт возьми. Дерек и в самом деле замолчал, но хмуриться при этом не перестал ни на секунду… Стайлза, которого волновало это не сильно, продолжил: — Итак, да. Малия бросилась ко мне, повалила на дно лодки… а затем принюхалась и отступила. И короче доплыли мы… — И все? После этого ничего больше не было? — снова перебил его Дерек, как будто если Стайлз закончит гребаную историю, наступит конец света! Гребаные оборотни… И еще более гребаные те из них, кто выглядит настолько сексуально в долбанной кожанке и старомодных джинсах. — А что, мне рассказать тебе, как она заявила мне, якобы я прикольно пахну, а потом как отсосала мне? — усмехнулся Стайлз. Его улыбка стала только шире, когда Дерек сильнее нахмурился: — Она отсосала тебе? — Нет, но я был бы не против! Особенно после всех этих разговоров о запахе, хотя для вас, волчар, это вроде бы кинк или чет такое. И вообще не перебивай меня! — снова вспомнил Стайлз о том, что он, ну, не дорассказал блядскую историю! — Ладно, ладно… — Итак… короче, вылезли мы из лодки. Она протянула пачку зеленых баксов и ну как бы все. Никаких клыков, когтей, вывернутых наружу кишок или очередных попыток добраться до моей пиздатой задницы. — И все? — разочарованно протянул Дерек, как будто его расстроил такой поворот событий… Хотя чего еще ожидать от оборотня, который только и ждал кишок, крови и всего остального вышеперечисленного? — Ага. После этого я понял, что не все оборотни стремятся убить перевозчика, особенно понимая, что без меня они просто сдохнут посередине Тихого океана. Именно таким образом я и решил давать вам, волкам, шанс. И перевозить вас, несмотря на луну. Это, походу, какой-то устаревший стереотип или что-то в этом роде. Вы не такие уж и опасные, чего уж. Увидев, как сильно это предположение не понравилось Дереку, Стайлз усмехнулся шире: — Не боись, этот секрет я унесу с собой в могилу. Никто не узнает, что вы в полнолуние ведете себя, как тихие щенята. Ну, от меня конкретно точно никто не узнает. Может, кроме Скотта, моего лучшего друга… да и Лидия наверняка никому не проболтается, я уверен… — Ты ошибаешься насчет нас, — выдохнул Дерек, снова пытаясь задавить Стайлза тяжестью своего льдисто-голубого взгляда. Что ж, если он хотел его напугать, то «бип-бип!» — неправильный вариант, Дерек, ты потерпел фиаско! Но если же его цель состояла в том, чтобы возбудить Стайлза… Тогда «оу е, оу е» — на светофоре загорелся зеленый сигнал, так что жги, Хмуроволк! — О? Значит, вы в самом деле большие и сильные и не можете противостоять свету луны? — издевательски протянул Стайлз, прекрасно знающий благодаря нескольким волкам, которых ему удалось перевезти, что это полнейший бред. Дерек, казалось, согласен с ним не был. — Дело в том, что глупо не опасаться нас только потому, что мы не стремимся откусить тебе голову, как только видим. Но наша суть в том, чтобы охотиться. Быть хищниками, — этот крадущийся, тихий шепот в самом деле заставил Стайлза почувствовать себя добычей, напуганным оленем, на которого наткнулся сильный, голодный волк… Не успел Стайлз как следует обдумать происходящее, как Дерек уже дернулся к нему, и в его глазах снова мелькнула ледяная стужа Арктики, что-то наподобие полярного сияния, которое Стайлз видел лишь на картинке. Он было дернулся, чтобы… Чтобы что?.. Но было уже поздно: Стайлз почувствовал на своей шее тяжелое горячее дыхание, которое в любой другой ситуации наверняка взбудоражило бы не только его самого, но и его член, но сейчас, когда рядом с его чувствительной шеей чувствовалось дыхание и чертовы клыки чертового оборотня?! Стайлз понял, как проебался, решив следовать глупому правилу, придуманному глупым им, в момент, когда почувствовал резкую боль в шее — именно там, куда, казалось, ушло его сердце от страха. Черт возьми, ему в самом деле следовало слушать Лидию, которая повторяла, словно мантру: оборотням под светом полной луны (да и любой другой) веры нет! Жаль, что поверил в эту идею Стайлз слишком поздно: когда его собственная кровь уже впитывалась в деревянные доски лодки, а его дыхание постепенно становилось все тише и слабее. Перед тем, как закрыть глаза, Стайлз скорее услышал, чем почувствовал, как Дерек сделал первый глоток его крови, раздирая клыками мышцы.

***

— Именно так ваш дядя и влюбился в меня! — закончил свой рассказ Стайлз, разумеется, умолчав о том, как Дерек чуть, блять, не убил его. Благо у Стайлза были свои способы справиться с большими злыми волками. Дети Коры восторженно выдохнули что-то вроде «круто». Стайлз специально притворился, что не услышал, как один из волчат зевнул, бормоча что-то о том, как же он хочет спать (никакого уважения к старшим!). Дерек, который на протяжении всего рассказа стоял позади своего мужа, нахмурился только сильнее, в очередной раз оправдывая прозвище «Хмуроволк», которым его наградил Стайлз. Перед тем, как парень смог бы продолжить ворошить прошлое, Дерек посмотрел на волчат, своих племянников, и кивнул им на дверь: — Кора… Кхм, то есть ваша мама зовет вас на кухню. Похоже, она решила побаловать вас мясным пирогом, — волчата сразу же вскочили со своих мест, не обращая внимания на то, как вторая половинка их дяди вздрогнула от звука голоса Дерека. Их больше волновало обещание получить кусочек свежего пирога, который только-только достали из печи. Когда дети скрылись за дверью, чуть ли не радостно махая хвостами, которых у них не было и быть не могло, Дерек аккуратно, медленно, словно играясь со своей добычей, обошел кресло, в котором удобно устроился Стайлз, и встал прямо перед ним, заглядывая в чужие темные глаза. — Вообще-то я хотел разорвать тебя на части, — начал Дерек, все еще хмурясь непонятно от чего: то ли из-за желания Стайлза всему свету поведать их «историю любви», то ли из-за врожденной привычки постоянно заламывать брови в недовольстве. — Ага, значит, мне повезло, что я взял с собой порцию аконита, — Стайлз усмехнулся ему в ответ, заставляя вспомнить не самый приятный момент во время их первой встрече, когда Дерек, уже вкусивший чужую кровь и почувствовавший далеко не приятный привкус железа во рту, ощутивший слабость жертвы под ним и уже было празднующий победу… Короче, когда Дерек, совсем не ожидавший того, получил от Стайлза по морде букетом блядского аконита — а потом когда в ту же морду прилетел порошок из того же блядского аконита, из-за которого Дерек стонал на протяжении следующих нескольких часов, от боли лишь скулящий и больше не делающий поползновений убить Стайлза. Это воспоминание заставило кончики ушей Дерека покраснеть — он этого, конечно же, не признал, но Стайлзу и не нужны были его признания. — Я все ещё не понимаю, какого черта. Ты ведь всю дорогу трепался о том, что доверяешь оборотням, поэтому и не проверил меня перед поездкой, — прошептал Дерек, будто он никогда прежде не спрашивал его об этом. Ответ Стайлза (такой же, как и все разы до этого) был прост и прозаичен: — Я доверяю только тем оборотням, которые не хотят мне сожрать, блядский боже. — Наша суть заключается в том, чтобы охотиться, — снова повторил Дерек одну и ту же ложь, которая столько лет раз за разом срывалась с его уст. — Ага, а теперь вернись в прошлое и скажи это мне, которого ты в самом деле захотел сожрать из-за полнолуния, но вместо этого сделал оборотнем. Идиот, — но даже это оскорбление звучало из уст Стайлза по-доброму, с любовью. Впрочем, Дерек был в чем-то прав: суть оборотней в самом деле заключалась в простом. Они только лишь и хотели растерзать свою добычу, досыта наесться ее сырым мясом, вдыхая запах страха, который быстро перебивается масляным ароматом крови. Но вот суть Дерека все-таки была другой: он просто хотел защитить своих людей, ради которых он в самом деле мог догнать того, кто посмел навредить его близким, снять с него кожу живьем и сожрать его внутренности, смакуя плоть на языке. Он хотел защитить свою семью. Семью, частью которой теперь был и Стайлз.