Чудес не бывает

      Метель накрывала город тучей снега, не давая увидеть ничего, кроме белой пелены, которую и так было сложно рассмотреть в абсолютной тьме декабрьского утра. Высокие фонари ярко горели рыжим светом, освещая хоть какую-то часть улицы, дабы не потеряться в пурге. Пешеходы недовольно бежали по своим делам, стараясь не задерживаться на улице. Машины, которые ещё не были заспаными по самую крышу снегом, мгновенно уезжали со своих мест, не желая попасть в пробку из-за непогоды. В этом году со снегом везло больше, чем за все прошлые. Небо словно устало сдерживать снежную лавину, и засыпало город снегом ещё в середине ноября. Радовало это событие только маленьких детей, ни взрослые, ни даже подростки не смотрели на снег с обожанием. Для них это было лишь помехой, раздражающим фактором. Только детсадовцы с радостными визгами носились по детским площадкам, возводя снежные крепости и подключая старших братьев сестёр для строительства ледяных горок.       Федя, глядя на них, улыбался, вспоминая собственное детство и снисходительную улыбку матери при его азарте в играх. Теперь его черёд смотреть вот так, и от этого становится грустно. Но это тёплая грусть. Та, от которой хорошо. Она не жгёт душу, а греет воспоминаниями. То, что было тогда, было хорошо, стоит ли горевать? Хотя порой хотелось снова стать маленьким и с восхищением смотреть на наряжённые ёлки, сверкающие гирляднами торговые центры и снежные горки. С нетерпением ждать полуночи, взволнованно заглядывать под ёлку в ожидании подарков и слепой верой в доброго Деда Мороза. Вернуться туда, где не волновали оценки, цены на продукты и человеческие отношения. То время, когда можно было протянуть мизинчик, и человек снова тебе друг и вы снова вместе сидите в песочнице, прошло. Теперь есть то, что есть. Прошлое, увы, вернуть нельзя. Остаётся только с теплотой вспоминать о прошлых днях и идти дальше, чтобы эти дни не оказались зря.       Оторвавшись от окна и ностальгических воспоминаний, Федя быстрым шагом направился в гостиную. Там, под руководством Куромаку, хотя изначально был Феликс, украшалась ёлка. До нового года оставалось чуть больше двух недель, и Феликс, узнав о такой прекрасно на его взгляд традиции, резонно заметил, что потом уже будет поздно, и украшать надо уже сейчас. Федя не имел ничего против, хотя и не собирался делать это так быстро, так что переложил всю ответственность на валета Черви. Тот, правда, слегка увлёкся, раздавая указания, и остальные общим голосованием, в котором участвовали только Пиковые и Ромео, решили поставить на его пост Куромаку, чему никто не был удивлён. Теперь он старательно украшал ёлку, стараясь убедить всех, что справился бы не хуже. — Ну что, ребята, как продвигаетесь? — поинтересовался подросток, входя в комнату. — Отлично, — отозвался Феликс, вешая на ветку последнюю игрушку. — По моим расчётам всё это можно было сделать и через неделю, не потеряв времени, — чуть недовольно ответил Куромаку, так как в этой авантюре участвовать и не собирался. — Чем раньше, тем лучше. Время не любит ждать, — продекламировал Данте, умиротворённо стоя у стены, хотя должен был помогать Габриэлю вешать на окна снежинка из бумаги. — Ты, кажется, говорил, что время вечное и торопиться некуда, — насмешливо напомнил Вару, выпутываясь из гирлянды, которую ему поручили распутывать. Процесс не сильно продвинулся. Вообще ему должен был помогать Пик, но тот сразу слился. Данте лишь пожал плечами, даже не открывая глаз. — Молодцы, — восхитился Фёдор, осматривая комнату. На окнах вырезанные из бумаги снежинки, ёлка уже наряжена. Оставалось лишь развесить самую главную гирлядну по периметру комнаты, но распутать её всё никак не удавалось. К Вару уже присоединился Габриэль, не столько помогая, сколько запутывая сильнее. Пик краем глаза равнодушно наблюдал за мучениями валетов, даже не думая помочь, — Надо, наверное, мандаринов купить. Подкрепить новогоднее настроение. — У нас вроде помидоры кончились, — напомнил Феликс, довольно поглядывая на украшенную комнату. — Понял. Щас список напишу, — Федя скрылся в кухне. — Вот и всё, — Ромео вышел из-за ёлки, на которую вешал последние витки проводов. Стоило сделать это до мишуры, но до Феликса это дошло только в последний момент, так что пришлось немного пострадать. Вставив вилку в розетку, король отошёл, довольно оглядывая своё творение, — Я закончил, — оповестил он, оборачиваясь, — Эй, вы чего делаете? Бестолковые. Надо сначала конец найти, а потом распутывать, — он недовольно подлетел к двоим валетам, отбирая у них гирлянду. — Вот сам и разбирайся, — Вару обиженно встал, краем глаза замечая, что у Ромы этот процесс продвигается быстрее. — А я чем занимаюсь? От тебя пользы никакой, — недовольно проворчал король, распутывая очередной узел. Вару ничего не ответил, но обида кольнула куда-то в самую душу. Габриэль, как оказалось, моментально появился рядом с Данте, пропустив мимо ушей все поучения червового короля. — А где Зонтик? — неожиданно вспомнил Куромаку, не найдя валета в комнате. Все взгляды тут же приклеились к Вару, за исключением Габриэля, который смотрел в потолок. — А я откуда знаю? — раздражённо отозвался валет, — Сами его ищите, я не при делах. — А нам откуда знать? — Феликс недоверчиво фыркнул. — Зонтик в комнате Фёдора, — устало встрял Пик, не вставая с дивана. Его вчера заставили целый час стоять в очереди за ёлкой, а потом нести её в дом, так что он отказался от любой новой деятельности, связанной с новым годом. То, что с ним был ещё и Вару, его не сильно волновало. Он был уверен, что тот и сам разберётся, — Ушёл от вас подальше, так как вы пытались прибить его гирляндой, когда не могли разобраться, какая на ёлку, а какая на стену. — Точноо… — смущённо вспомнил Феликс, — Сейчас я его позову.       Столкнувшись в дверях с Фёдором, он выбежал из гостиной. Федя не обратил на него внимания и ещё раз перечитал список продуктов. — Тут не очень много. Одного хватит. Кто пойдёт? — спросил он, оглядывая клонов, которые с самым заинтересованным видом занялись своими делами, — Пик, может… — Нет. - Ладно. Так кто? Кроме Габриэля, — добавил он. Габри опустил руку. — Пускай Вару идёт, всё равно он ничем не занят, — отозвался Ромео. — Эй, ты сам у меня гирлянду отобрал! — возмутился валет, впрочем, понимая, что его всё равно выгонят. — Ничего, проветришься, — хмыкнул червовый король, — Всё равно ты её не распутывал. — Извини, Вару. Так-то он прав, — Федя протянул его листочек. — Ладно, схожу, — валет недовольно поплёлся в прихожую. Федя растерянно проводил его взглядом. Он ожидал протеста или попытки отвертеться, но никак не полного послушания. — С ним всё нормально? — осведомился он у Пика, который тоже задумчиво пилил Вару взглядом. — Откуда я знаю? Потом проверим, — тихо ответил Пик, оставляя все сомнения при себе.

***

      Валет вышел из подъезда, с наслаждением вдыхая морозный воздух. Дома было невыносимо душно, хотя квартиру провертивали часто. Он не знал, с чем это связано, просто хотелось побыстрее выйти оттуда, оказаться одному. Быть одному среди людей, и быть одному на пустой улице — разные вещи. Вторая куда приятнее. Сунув руки в карманы, идёшь по скользкой улице, а вокруг никого нет. Никто не хочет заблудиться с утра пораньше. Только фонари освещают метель, сквозь которую приходилось идти почти наугад, стараясь не врезаться в какой-нибудь столб. Время семь утра, ещё темно. Настолько, что ориентироваться можно только по фарам редких машин, которые старались не заезжать во дворы, не желая врезаться в засыпанные снегом заборы.       Вару поёжился. Зиму он любил, но не такую. Не тёмную и мрачную, а сказочную. Ту, которая передаёт атмосферу нового года, предвкушение праздника. Ему нравился этот праздник, это создание уюта и тепла в домах, огоньки на ёлках. Вот только… Среди всего этого он чувствовал себя лишним. Ненужной деталью в красивом пазле. Смотреть на это по телевизору, видеть в чужих окнах, прикольно, но смотреть на лица остальных, когда они наряжали комнату, занятые друг другом, было невыносимо. Он словно мешался, не вписывался в ситуацию. В их гармонию, которую они создавали улыбками, действиями, взглядами. Они отодвигали его, словно помеху. Они остались в тёплом доме, а его послали в метель. Как выгнали. Глупо, но факты есть факты.       Вару знал — ничего против него они не имеют. Они не будут против его компании, они не желают ему смерти или ещё чего-то такого, они не считают его правда бесполезным. Но чувство одиночества не пропадало. Находится там было невыносимо, неуютно. Атмосфера раннего, зимнего утра идеально подходила под настроение. Холодная, даже ледяная. Как могильный камень, как взгляд, как замёрзшее сердце.       Зайдя в магазин, валет ещё раз достал список. И правда мало, можно было и позже сходить, зачем с утра мучаться? Жаль, Феде это в голову не пришло. Хотя… Наверное, всё-таки не зря. Хотя бы проветрился, а не сидел дома. На улице свободнее, легче дышать. Нет тянущей тоски, нет ничего. Только снег, что несёт с собой холод. Не страшный холод. Тот, который легко побороть. Разогреться, забыть про него. Ещё не тот, который невозможно остановить. Не тот, который называют смертельным.       Оплачивая купленные мандарины и всякую мелочь, которая была написана в списке, Вару разочарованно понимал, что импровизированная прогулка скоро закончится. Магазин от дома недалеко. Дома ждут. Да и погода не для долгого пребывания на улице. Но домой не хотелось. Хотелось ещё хоть немного вдохнуть свежего воздуха, не думая о людских проблемах. Выходя из тёплого помещения на морозную улицу, Вару внезапно вспомнил, что можно погулять ещё немного. Он даже знал, где именно.

***

      С ухода Вару прошёл час. Федя изредка поглядывал в окно, но, зная характер Пятого, не сильно волновался. Остальные тоже как-то не обращали внимания на его отсутствие. Только Зонтик нервно поглядывал на дверь и взволнованно наблюдал за проходящими мимо людьми, стараясь углядеть среди них запоздавшего пикового валета. — Ребят, вам не кажется, что Вару слишком долго ходит? — наконец не вытерпел Шестой, привлекая к себе внимание. — И правда, уже час прошёл, — Феликс задумчиво глянул на часы. — Если он чего-нибудь натворил, я не удивлюсь, — Куромаку недовольно высчитывал в уме потерянное время. — Может, он просто погулять решил? — предположил Феликс, надеясь, что это действительно так. — Прогулка в одиночку может помочь достичь гармонии, — заметил Данте, но его фразу все пропустили мимо ушей. — А вдруг с ним что-то случилось? — Зонтик снова с беспокойством покосился на окно. — Солнце уже взошло, заблудиться он не мог, — заметил Ромео. — Но метель-то продолжается, — напомнил Феля. — Я пойду к нему навстречу, — вдруг резко решил Пик, прерывая бессмысленные споры, и тут же ушёл в прихожую, не давая другим заспорить. Федя лишь пожал плечами. Дальше уже дело Пиковых, лишь бы с ними и правда ничего не случилось.

***

      Выйдя из квартиры, Пик задумался. Этот зелёный чёрт может быть где угодно. Надо подумать, с чего начать искать. От мыслей его отвлёк громкий хлопок раздавшийся сверху. Задрав голову Пик вспомнил, что они живут на верхнем этаже и дальше только чердак. Неясные сомнения закрались в голову короля. Он бесшумно поднялся наверх. Дверь, загораживающая вход к чердачной лестнице была открыта. Неудивительно. Выйдя на крышу, Пик заметил фигуру валета, который стоял на большом отдалении от края. Тоже неудивительно. — Ты чего тут забыл? — тяжёлая рука опустилась на плечо Вару, заставив того вздрогнуть. Пик раздражённо откинул с лица заснеженные волосы. — Городом любуюсь, — огрызнулся он. Чистейшая правда, так как только что он заворожённо пялился на торчащие среди снега дома, которые медленно засыпала неугомонная вьюга. — А час назад не налюбовался? — недовольно спросил Пик, пряча лицо от ледяных хлопьев и тоже взглянув на город. Чем тут любоваться? Видимость нулевая. — Чего пришёл? — уклонился от ответа валет, так как после выхода из магазина ещё полчаса шатался по району, не желая возвращаться домой и решаясь на вскрытие крыши. — Тебя искать, — фыркнул король, — Тебя ждут вообще-то. Желательно, живого, потому как похороны не дешёвые. — Мандарины они ждут, — хмуро отозвался Вару, разворачиваясь и с тоской думая о заснеженном пейзаже, — Пошли, раз ждут. — Ты чего? — Пик озадаченно посмотрел ему вслед. — Ничего, — огрызнулся Пятый, подходя к выходу, — Ты идёшь или на морозе остаёшься?       Пик молча последовал за ним, сбитый с толку. Где это он шатался полчаса, пока не пришёл сюда? Вару быстрым шагом сбежал по лестнице и вставил ключ в дверь. Пик бесшумно возник за его спиной. На звон ключей выглянул взволнованный Феликс. — Пик? Что-то вы быстро, — он озадаченно оглядел Пятого, который молча разулся, вручил ему пакет и ушёл также не говоря ни слова. — Он к подъезду подходил, — соврал Пик, отряхивая волосы от снега. Говорить правду не хотелось. Разбираться с этим надо было самому, зачем приплетать других? Только мешать будут. — С ним точно всё нормально? Вы опять поругались? — Да. Нет, — коротко отозвался Восьмой, — Не мешай, лучше продукты разложи.       Феликс, обиженно фыркнув, ушёл на кухню. Пик прошёл в гостиную, где уже сидел Вару, скучающе пялясь в телевизор. Федя у себя в комнате доделывал уроки, Зонтик кидал на Вару полные облегчения взгляды, бубновые дружно вырезали из бумаги новые снежинки, причём у Габриэля получались всё новые и новые узоры. Ромео с неподдельным интересом читал какой-то роман, взятый с книжной полки. Всё было спокойно, только метель не собиралась утихать.       Куромаку вопросительно поймал взгляд Пика, как бы спрашивая обстановку. Пик еле заметно кивнул, Куро, успокоившись, отвёл взгляд, продолжая разгадывать кроссворд. Они давно понимали друг друга с полуслова, дабы поддерживать в доме порядок и не давать ситуации выходить из-под контроля. Такими темпами ничего плохого просто не могу случиться. Но впервые в жизни Пик не был в этом уверен.