Ночное свидание.

Джейн давно мучали кошмары. В холодном поту, она подрывалась посреди ночи, совсем не в силах совладать с охватившими, ее, эмоциями: Злость, страх, ярость и… страсть. Последнее, особо жгуче отдавалось как на сердце, так и по всему телу. Верить в то, что это были ее собственные чувства, она отказывалась. Губы каждый раз содрогались в язвительной ухмылке, то ли над собой, то ли над ситуацией в целом. А после с уст срывались самые откровенные и грубые проклятья в сторону Уолтера Норрингтона. Ей хотелось оставаться убежденной в том, что это его чары, его влияние... Его игра, в которой Джейн лишь безвольная кукла. Но чем глубже она погружалась в свои кошмары, тем слаще становились ощущения, из которых было почти невозможно добровольно высвободиться. И все же желание оставить дыру в его сердце, если оно вообще было, увеличивалось вместе со страстью. Джейн знала, что Уолтер пробуждал в ней все самое порочное и темное, на что только была способна человеческая душа. Ее влечение шло наравне с готовностью его уничтожить, и как же идеально сочетались эти два чувства… Сил бороться с самой собой уже не было, да и после того «свидания» на пляже, ощущение во снах стало куда более реальным, за исключением достижения финала. Словно Уолтер и правда мучал ее кошмарами, оставляя после себя лишь пустоту и непереносимое желание. Жажду… По холодным рукам, смазанным, грубым поцелуям, мимолетным издевкам и по столь-ненавистному, но притягательному голосу. И верно то говорят, что ненависти стоит опасаться, такое сильное чувство легко может стать еще одним, куда более бесконтрольным. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Джейн проснулась минут двадцать назад, безуспешно пытаясь вернуть контроль над собой и угомонить бушующие чувства. Сперва она ходила по комнате, после, не выдержав, зажгла лампу: мрак в комнате слишком сильно давил, вынуждая всматриваться в самые темные углы, ища знакомое очертание силуэта. Залезая обратно в постель, Джейн рассматривала комнату, параллельно пытаясь забить голову ближайшими планами, но вместо нужного результата – окончательно выбила желание спать. Эта беспомощность раздражала, как и отсутствие нормального сна, ведь, в конечном итоге, все это скатывалась в быструю усталость и снижение продуктивности. Впрочем, тягомотные мысли вновь сменились другими, более недовольными. И причиной этому был чертов Норрингтон. Джейн могла поклясться, что он все знал, видел и слышал ее сейчас, что выпаленные проклятья лишь забавляли его… Но после того, как в памяти возник тот самый образ: без лишней одежды, с надменной ухмылкой… внизу словно затянули узелок. Желание, от которого проснулась Джейн, никуда не пропало. И ей захотелось сдаться. Сползая ниже, на подушки, руки сами заскользили по телу, плавно, медленно, будто Джейн вовсе и не желала этого. Тонкая ткань сорочки была теперь немного задрана, отчего к щекам припал знакомый жар. «Что я вообще делаю?» - тихим отголоском отозвался разум, пока пальцы уже стянули край нижнего белья, что, почти сразу же, было снято с концами, чтобы не мешать процессу. Пока еще удерживая колени поднятыми и крепко прислоненными друг к другу, Джейн прикрыла глаза, не осмеливаясь двигаться дальше. Воспоминания, подобно состоянию тела, опаляли, вынуждая все сильнее ощущать тягу. С губ сорвался томный вздох, когда Джейн все же коснулась себя. Только сейчас она смогла принять, насколько сильно была возбуждена. Возникшие воспоминания почти болезненно отзывались внизу живота, от чего все в голове перемешалось, вытесняя вперед лишь одно желание. Джейн неторопливо касалась самого чувствительного места. Она выпустила Уолтера в свои мысли, позволяя взять контроль над ними. Ее рот был слегка приоткрыт, а лицо почти пылало от ощущений. Джейн хотелось бы сейчас почувствовать его руки, его губы на своей коже, пока тело все ярче отзывалось на плавные движения руки. Финальный стон сдержать не получилось, но Джейн и не думала о том, что ее кто-то мог услышать, волна оргазма слишком неожиданно настигла ее, принеся немного облегчения. Почти сразу же, она прошептала это ненавистное имя, отдав себя всецело случившемуся. – Вы меня удивили, мисс Хантер. – Насмешливый тон в интонации даже не сразу позволил Джейн сообразить, что услышанное не было плодом ее воображения. Она столько раз проигрывала его фразы в голове, что почти не сразу ощутила тревогу. Когда, осознание все же настигло, Джейн подорвалась с постели, осматривая комнату. Уолтер, облокотившись на стену, стоял, сложив руки на груди. Его ироничная ухмылка вынудила Джейн стушеваться, пряча обнаженную часть тела под одеяло. От злости и отчаяния, она не сразу подобрала слова, чтобы ответить. – Это моя спальня. Я Вас не приглашала, - стараясь скрыть волнение в голосе, Джейн держалась, как могла. Словно это совсем не она, пару минут назад, грезила о том, чтобы коснуться «заклятого врага». – Правда? – и вновь издевка в интонации, – Мне показалось, что все было совсем иначе. Вы так желали меня… увидеть, но было нетактично Вас прерывать. Щеки, что вспыхнули алым – то ли от злости, то ли от смущения, с концами выбили остатки достоинства Джейн. Она могла контролировать то, что говорит, но никак не то, что происходило с ее телом. Мысль о том, что чертов-Уолтер-Норрингтон все это время наблюдал за ней… будоражила. Он сделал пару шагов к кровати и Джейн замерла. Ее губы вдруг скривились в подобной ухмылке. – Произошедшее тебя не касается. – Переход на менее уважительную форму общения лишь сильнее отражало загнанность в угол. Джейн не желала так быстро сдаваться, ведь это бы наверняка ему понравилось. Но вместо ответа, она услышала лишь разочарованное цоканье языком. Уолтер уселся на край чистой постели в верхней одежде, что, кажется, его нисколько не смущало. Он чувствовал себя хозяином этой ситуации. Джейн же, наоборот, вцепилась в одеяло как можно крепче – ее брови нахмурились, выдавая враждебный настрой… но Уолтеру это было совсем не интересно. Он хотел добраться до того, что так отчаянно пыталась скрыть маленькая Мисс Хантер. Скрип кожаного плаща – Норрингтон развернулся к ней, с любопытством вглядываясь в лицо напротив. Он наклонился как можно ближе, с удовольствием наблюдая, как сыпались чужие защитные барьеры. Как бы Джейн не противилась, ее беглый взгляд и учащенный пульс выдавали волнение… Или же, что-то куда более интимное. Уолтера это забавило. Ее неопытность, ее противоречия, ее желание убить его. Это было определенно лучшим развлечением для него, по крайней мере, за последние века. Тем временем Джейн попыталась двинуться назад. Вот он, чертов пес, да еще и так близко – хватай пистолет и стреляй прямо в грудь… Хоть это и была бы бесполезная трата патронов, Джейн казалось, что ей так безусловно станет легче… Впрочем, Уолтер склонился еще больше, вслед за ней, явно испытывая ее терпение. Он ничего не делал, кроме того, что прожигал насквозь взглядом. Это было почти невыносимо. Чужие зрачки опустились на приоткрытые губы и поднялись назад, вынуждая Джейн повторить это действие; как же ей сейчас захотелось его поцеловать. Словно считав это, Уолтер уверенно двинулся вперед, но стоило лишь в моменте поддаться ему, прикрыв глаза и готовясь к поцелую, как он остановился. Губы, в сантиметре расстояния, дрогнули в хищной ухмылке. – Но, но… Моя маленькая Мисс Хантер. Раз Вы меня не приглашали, теперь обо всех действиях надо просить. Я ведь не могу быть уверен в ваших намеках, как вы мне дали знать. – Смакуя почти каждое слово, Уолтер, как могла поклясться Джейн, ощущал себя чертовым победителем. И как же она ненавидела в себе то, что ее привлекало подобное его поведение, однако, она все еще была зла и даже принятие этого факта ее не усмирило. Не желая больше сдерживать пыл, она замахнулась, оставляя на щеке Уолтера Норрингтона свои жгучие возмущения. Вернее, он позволил ей это сделать. Допустил, ведь был пленен той темной стороной, что сам взрастил в некогда светлом сердце. – Это все, что Вы хотели сделать? – Джейн не знала, было ли ему больно. Но она чувствовала, как сильно жгла своя же ладонь. Если быть откровенной, ей стало страшно, что он сейчас просто уйдет… исчезнет. А она останется одна – но зато со своей гордостью и принципами. Голос в голове убедительно твердил ответить «да», но дрожащие губы выдали иное, вероятно, даже против ее здравой воли: – Нет. Джейн отвела глаза, но могла чувствовать, каким довольным себя чувствовал тот, что был напротив. Его пальцы скользнули вдоль лица, с нежностью убирая непослушную прядь за ухо. От Уолтера пахло порохом и пылью, а эти руки, вероятно, пару часов назад отняли несколько жизней, и, кто бы мог подумать, - теперь с заботой касались ее. Это все казалось обманом, хорошим маневром… Джейн предпочла поступиться всем, хотя бы на еще одну ночь. – Поцелуй меня. Пусть, для него это и стало ее грандиозным поражением, но почему-то она не чувствовала себя проигравшей. Стянув плащ и откинув его в сторону, Уолтер склонился над лицом мисс Хантер. Он намеренно выдержал паузу, чтобы позже, когда она вновь ощутила бы сомнения – лишить ее каких-либо раздумий, со страстью припадая к разгоряченным губам. Ладони Джейн уперлись в его грудь, так, что она могла ощутить биение сердца. На секунду ей показалось это забавным… значит, оно все-таки было. Его пульс, в отличии от ее, казался размеренным, ровным, обычным. Когда Уолтер углубил поцелуй, действуя более настойчиво и грубо, тонкие пальцы крепко сжали край рубашки, потянув вниз, ближе; не выдержав давления, пара пуговиц отскочили в стороны, что вызвало у Норрингтона легкую ухмылку. Он давно зарекся не путаться со смертными, ведь обычно, ничего кроме жалости и отвращения они в нем, в конечном итоге, не вызывали. Но здесь был совсем иной случай. Нужно было отметить: Уолтер любил свои игры, но при этом, терпеть не мог быть втянутым в чужие. Ему симпатизировала осторожность Джейн, но в эту ночь он не планировал растягивать все надолго, и, уж тем более, стараться вести себя обходительно. У него была куча других дел, но Джейн, почему-то, вызывала в нем что-то сомнительное, совсем не типичное для него. Из-за этого нездорового интереса, он ставил ее выше остальных вещей. Впрочем, этой ночью Мисс Хантер удалось его вновь удивить; он никогда бы не подумал, что ей хватит смелости принять свое влечение настолько буквально. Ее безумие, жажда мести… не складывались с тем, что она на самом деле испытывала к нему. И это забавляло Уолтера больше всего. Поэтому, сейчас, торопливо стягивая ее сорочку, он испытывал особое наслаждение; нагое тело казалось особо прекрасным, пока затуманенный, от возбуждения взгляд, был направлен только на него. Грубые пальцы прошлись вдоль бедер, оглаживая их и сжимая, крепко, до легких следов. Уолтер касался везде, кроме самых чувствительных мест. Изводить «маленькую Мисс Хантер» было слишком приятно. Поймав ее взгляд, он, как настоящий подлец, снисходительно улыбнулся: – Хотите о чем-то попросить? – Он шустро перехватил ее ладонь, что спешила прикрыть бюст и легким поцелуем коснулся тыльной стороны, словно приходился каким-то там аристократом или вовсе, джентльменом. Джейн отвернулась в сторону пытаясь совладать с нахлынувшим смятением; нежность… от этого ублюдка? Удивительно. Она ненавидела его за то, что он ее мучал, ведь желание подчиниться разгоралось наравне со страстью. Пока ее мозг пытался сопротивляться, с уст сорвалось: – Хочу быть твоей, — вот так просто, без лишних фраз, она приняла то, что уже давно всецело жаждала отдать душу и тело «человеку» в длинном черном плаще. Хищная улыбка расплылась на его лице. В моменте Джейн показалось, что в глазах Уолтера отразился алый блеск. Она даже представить не могла, что значили для него эти слова. Оказываясь сверху, Уолтер вновь утянул мисс Хантер в долгий поцелуй, после плавно спускаясь ниже. Его прикосновения были подобны ожогам: кожа под ними горела, а сама Джейн чувствовала, что тает в его крепких руках. Удивительно. Сколько же жизней он отнял именно ими? Словно читая ее мысли, Уолтер сжал пальцы на тонкой шее, не сильно, но довольно ощутимо. Торопливый вздох вырвался из груди Джейн, она знала, что он не убьет ее, но в глазах все равно мелькнул страх и Уолтеру не нужно было вглядываться в них, чтобы почувствовать это, он, итак, чувствовал все эмоции Мисс Хантер. Накрывая губами ее грудь, позволил себе прикусить сосок, с удовольствием наблюдая за тем, какую реакцию это вызывало. После оставив короткий поцелуй, он приподнялся, хватая Джейн за бедра и притягивая к себе, так, что ее ноги, по разные стороны, лежали теперь на его предплечьях. От неожиданности с ее уст сорвался приглушенный стон, а взгляд почти сразу же захотелось отвести: то, как он детально ее рассматривал – слишком сильно смущало. – Не отворачивайтесь, Мисс Хантер, Вы прекрасны, - очередная издевка, но на сей раз Уолтер был предельно честен: внешне, здесь, ему нравилось все. Возбуждения Джейн было достаточно для того, чтобы он вошел без задержек; он чувствовал, как быстрее забилось ее сердце, а лишние мысли с концами покинули голову. Это льстило, развращать невинную душу всегда было приятным процессом. Не отрывая взгляда от ее лица, что сейчас, в окрасе пунцовых щек было особо хорошеньким, Уолтер начал плавно двигаться. Его взгляд был прикован на то, как изящно покачивалась женская грудь в такт движений. Теплый свет лампы в комнате создавал более интимную атмосферу, и, в каком-то смысле, даже романтическую. Это казалось ужасно ироничным, с учетом того, что было в планах у Норрингтона. Он с силой сжал нежную кожу бедер, сменив темп на более грубый и глубокий, от чего с приоткрытых губ сорвался громкий стон. В ответ – самодовольная ухмылка. – Наконец-то из Ваших уст вылетает что-то приятное. Если бы Джейн могла – непременно оставила бы звонкую пощечину, но сейчас ее тело предательски отзывалось на любые его колкости с излишним пристрастием. Она прикусила губу, стараясь сдерживать себя из последних сил: не хватало еще, чтобы кто-то услышал или еще хуже – зашел. Однако Уолтер не собирался останавливаться; ему нравилось брать ее так, как он и хотел, а классика – для дилетантов. Склонившись над Джейн, он замедлился, кончиком носа ведя вдоль влажной шеи, пока вторая рука скользнула под выгнутую поясницу. Прохладными пальцами он коснулся напряженных позвонков, вызывая легкую дрожь во всем теле. Продолжив размеренные толчки, прислушался к ее тяжелому дыханию, что, кажется, постепенно начало приходить в норму. Обманчиво целуя в шею, позволил тонким пальцам зарыться в свои волосы и крепко сжать лишь для того, чтобы через пару секунд вновь разойтись до нечеловеческого предела, вынуждая, все же, Мисс Хантер сорваться громкие стоны. И ему лишь льстило, то, с каким безумием она тянула его волосы, хватала за плечи, оставляя ногтями царапины… он жаждал довести ее до предела. В каком-то бреду Джейн чувствовала, как ее губы накрыли чужие, после с силой кусая и оттягивая. Она задыхалась, пока он всецело управлял процессом. Высвободившись из ее рук, Уолтер вновь выпрямился, рассматривая Мисс Хантер. Ее влажное тело теперь особо красиво поблескивало при желтом свете лампы. В какой-то момент Джейн ощутила, как прохладные пальцы коснулись самой чувствительной точки, от чего по спине пробежался легкий ток. Как можно крепче обхватывая ногами чужие бедра, она сжалась внутри, через пару мгновений, с особо приятным стоном достигая своей точки. Ее ноги дрожали, но Джейн все еще удерживала ими Уолтера, причем, с заметной силой; хотя сама она, чувствовала себя полностью вымотанной. Он же, без всякого стыда наслаждался видом своей проделанной работы. Ей хотелось что-то сказать, но Норрингтон оставил ее жестом. – А теперь спите, моя маленькая Мисс Хантер, - Едва коснувшись чужого лица, он отправил ее в крепкий сон. Это не было заботой, скорее Уолтер больше не видел смысла их нахождения рядом, у него были неотложные дела, а Джейн… Он сел на край кровати, небрежно накинув одеяло на ее тело… Она казалась ему интересной, но не более. Или по крайней мере, он убеждал себя в этом сам. Свет керосиновой лампы дрогнул и угас, предоставив комнату во власть темноты. Теперь ничто не напоминало о том, что здесь недавно был кто-то еще.