Кровный

Равномерно-дёрганное движение напоминало греблю. Момент остановки и резкий, сопровождаемый инерцией рывок, за которым следовал хруст снега и тяжёлое дыхание. Мгновение передышки, и всё шло заново. Раскручивающее само себя колесо, кусающий свой хвост змей. У малыша же вечно всё не как у людей. Аскеладд справедливо считал себя умным человеком, поэтому теперь он гадал, в какой момент настолько просчитался. Когда решил сделать остановку в захваченной деревне? Или когда покинул относительно безопасные границы Уэльса? Может, с самого начала, когда решил прыгнуть выше головы и посоревноваться с Торкелем за датского принца? Что ж, может, он и знал, что по итогу у него ничего не получится, просто ему настолько въелось жить по одному и тому же кругу, что стало уже всё равно. Искал ли он красивой смерти? Ну, уж точно не Вальхаллы. Да и разве в его возрасте нельзя немного побаловать себя? - Делай остановку. До деревни не дотянешь, - в ответ ему раздался упрямый рык и уж слишком привычное: - Заткнись, плешивый. Я сам знаю, что мне делать, - дыша тяжело и зло, Торфинн остановился, чтобы подпихнуть чужое тело выше. Он фыркнул, когда соломенно-грязные волосы попали в нос. Одной рукой придерживать его под зад у мальца выходило совсем уж скверно, хотя Аскеладд слишком погряз в разочаровании ситуацией, чтобы пытаться сочувствовать чужим задубевшим мышцам. - Сопляк. Когда ты свалишься от изнеможения, я не буду тебя поднимать, - до этого момента оставалось не так уж и много времени. Обратный подъём в гору с дополнительным грузом должен был отнять убийственно много сил, даже несмотря на разворошенные ногами его и торкелевых людей сугробы. Как у парня хватало дури тащить его со сломанной рукой, после той драки, что он устроил со своим дядюшкой, оставалось загадкой, но, спустя стольких лет его непотопляемости, не удивляло. Возможно, его могло бы заинтриговать поведение ребёнка, который умудрился в кои-то веки усмирить своё эго и послушать голос разума, - весьма кстати, ведь, в противном случае, они оба были бы мертвы. Он помнил, как беспокоился о том, что пацан сорвётся в самый неудачный момент. Повалить Торкеля - полдела, но им нужно было добиться признания его поражения, чтобы смочь уйти на своих двоих оттуда. И он понял, что малыш уловил суть, когда тот дёрнул за рукоять упавшего в снег топора и встал над оглушённым Торкелем, оставив лезвие висеть в дюймах от чужой шеи. Выражение его лица было диким настолько, что нельзя было предугадать следующие его слова - стоило толпе беспокойно дёрнуться в осознании, что командир необъяснимо повержен забавным малолеткой, как тот зарычал: - Ещё шаг, и он - труп. Люди остро завозились, хватаясь за оружие, пока сам Торкель, недолго провалявшийся в отключке, не гаркнул, рискуя попасть под собственный топор: - Не сметь! Кто подойдёт - убью! - тот бешено стрельнул глазами в свою армию, а затем посмотрел на Торфинна и неожиданно заухмылялся: - А ты хорош, хотя жулик. - Плевать, - ребёнок яростно оскалился, - ты проиграл мне. Торкель скосился на топор у своей глотки, но затем всё-таки с досадой признал: - Проиграл. Убьёшь? Аскеладд сглотнул. Торфинн поморщился, и на мгновение будто даже бросил на него косой взгляд, но этого нельзя было сказать наверняка - расстояние слишком большое и ракурс неудачный. - Ты нужен живым, - лезвие топора отпрянуло от чужой кожи, и он позволил себе вдохнуть поглубже. Всё же, было бы как минимум обидно умереть здесь, после всего. Не иначе, как чудом, они выжили и были отпущены восвояси. Зачем только? Ребята Торкеля явно нагонят принца и Бьёрна, шансов добраться до них первыми у них с Торфинном - ноль, да и пользы от двух раненных как с козла молока. Двигаться в Дерби без Кнуда попахивало бесполезным занятием, ведь рано или поздно туда может дойти слушок, как так вышло, что Длинный захватил принца прямо у родных границ, и тогда датский король сможет выставить его крайним. В том, что Торкель всё-таки доберётся до Его Высочества, было сложно сомневаться, учитывая, что из свиты у того остались только монах и Бьёрн. Чёрт. Прости, старина, я виноват перед тобой. Их просто оставили позади, окружённых трупами его бывшей команды. Надо было найти укрытие, по крайней мере, на ночь - снова собирался снегопад. А дальше... кому не насрать, что будет дальше, когда, похерив всё, он остался только со своей верной собачонкой в качестве утешительного приза? Может и зря их обоих не прикончили. Они направились обратно в захваченную ранее деревню, где точно можно было бы обработать раны и найти ночлег. Во время подъёма на холм ноги отказались нести его дальше, и он остановился. Шедший позади мальчик тоже. Он спиной ощутил его взгляд, а затем услышал хрустящие шаги по снегу. Торфинн поравнялся с ним и... - Лезь, - хмуро-ржавые глаза показали за спину их владельца. Аскеладд приподнял бровь, с интересом проходясь по чужому лицу. - В тебе проснулась жалость, или что-то вроде? Я думал, ты давно избавился от этого. - Отъебись! - знакомый оскал и гнев были лучше чего бы то ни было, что сквозило во взгляде мальчишки. - Ты, блять, знаешь, что я не уйду без тебя. Хм. Справедливо. Аскеладд цыкнул: - И как ты собрался тащить меня со сломанной рукой, мм? - Заткнись и лезь, - карее упрямство привычно просверлило в нём дыру. И вот теперь они здесь. Они успели преодолеть порядочный отрезок пути, но с таким темпом до деревни оставался минимум час ходьбы, а чужие ноги уже теряли устойчивость и шаги становились всё мельче и медленнее. С неба пока мелкими колючими снежинками падал снег, но совсем скоро на них посыплется настоящий снегопад. Естественно, они всё равно смогут достичь деревни, но с их ранами хотелось бы сделать это раньше темноты. Поэтому ещё через несколько минут Аскеладд постучал по чужой груди ладонью: - Я хочу оказаться под крышей раньше следующей зимы, так что перестань заниматься хернёй, - Торфинн устало и зло дышал в ответ, не желая уступать. - Не вынуждай меня бить тебе по яйцам. Послышался рык, тон которого оглашал победу Аскеладда, - а ещё свидетельствовал о том, как мальчик всё-таки устал. Он неуклюже слез, опираясь на меч и морщась от того, как израненные мышцы ног, удерживая вес его тела, начали гудеть сильнее. Далее они брели молча, медленно волоча ноги по сугробам. Два покорёженных обломка корабля, который вдребезги разнесло штормом о прибрежные скалы. Снесённые на берег, сцепленные гвоздями, зачем, чёрт возьми, они уцелели? Ответа не было, и он просто продолжал переставлять ноги, иногда останавливаясь, чтобы сделать передышку и не дать прицепленному к нему мальчишке отстать слишком сильно. Тот выглядел довольно хреново, видимо, эта проверка на выносливость иссушила его силы окончательно. Он винил снег, деревья, усталость и опускающийся на лес вечер в том, что он не заметили постороннего приближения загодя. Аскеладд услышал чужие шаги лишь в непосредственной близости, когда они почти дошли до увенчанного крестом кургана, под которым лежали трупы англичан. Несколько людей приближались к ним, и, видимо, заметили их куда раньше, поэтому сейчас затаились в лесной тиши и наблюдали. Англичане? Больше было некому - войско Торкеля не могло просто оставить командира, а никто больше из данов не смог бы забраться на эту территорию. - Не делай ничего, - Аскеладд чуть повернул голову назад, услышав тихий шелест вынимаемой стали. - Заткнись! Ты мне не указ, - пацан вглядывался в деревья, намереваясь высмотреть их противника. - Идиот. Их не меньше дюжины, а мы оба ранены, - ему в ответ скрипнули зубами, и он продолжил. - Я разговорю их. Ну, а если не выйдет, разрешаю забрать мою жизнь, пока это не сделал кто-то из них. Но не факт, что после этого ты сам протянешь долго. - Мне всё равно! Я не умру, пока не убью тебя. - Чудно. Забавно и жалко, что для них, видимо, всё закончится здесь. Они шли ещё некоторое время, пока впереди не возник явно не скрытный шаг одного человека. Встав на месте, он спиной ощутил, как подобрался Торфинн, напрягаясь, как готовая сорваться с пальцев тетива. Он встал ровнее, меньше опираясь на меч, готовясь изображать... что-нибудь в зависимости от ситуации и человека. Хотя бы этим он мог заниматься в любом состоянии, невзирая на ранения. Но план снова провалился ещё одной оформившейся неожиданностью. - Аскеладд? - лицо посланца из Брихейниога выражало удивление, отражавшее его собственное. Тот подошёл к ним на несколько шагов ближе, а его войны слегка завозились за деревьями, являя себя. - Не думал, что мы увидимся так быстро. - Как и я, Ассер, - мысли снова завозились в голове, пытаясь смоделировать нужную линию поведения и разговора с земляком. - Тоже решил попытать счастье в Англии? - Ха, брось, ты слишком много времени проводил со своими дикарями, - взгляд собеседника скосился Аскеладду за левое плечо, где стоял мальчишка. Тот не понимал валлийского, и в данном случае это было не так уж плохо. - Так над вами так постарался Торкель? - У Брихейниога хорошая разведка, - он усмехнулся, чуть ссутулясь. - Вы поэтому здесь? - Я подозревал, что ты можешь попытаться повернуть свой отряд обратно на наши границы, когда узнал, что викинг идёт в вашем направлении, - Ассер спокойно пожал плечами. - Я бы не позволил этому отродью попасть в Уэльс, - его взгляд потяжелел на йоту, что заставило посланца усмехнуться: - Что ж, я рад, что ты ещё помнишь, откуда ты. Но, похоже, твоему отряду конец, как и планам о датском принце, - он красноречиво развёл руки в стороны, намекая на пустоту позади них с Торфинном, а затем упёр руки в бока. - Так что теперь? Снова идёшь к нам просить защиты? И он думал об этом, пока они разговаривали. Это было будто бы логично, ведь ему больше некуда было идти - вряд ли у Горма его примут с распростёртыми объятьями, когда он потерял статус, деньги и команду в одночасье. Но столь же эта мысль была и кощунственна. Попытавшись сделать хоть что-то правильное, он провалился, и теперь разве ему хватит стыда вернуться к людям, которых он так подвёл? Едва ли. - Не хочется пользоваться вашим гостеприимством дольше приличного, - он усмехнулся уголками губ. - Торкель стал для меня неожиданностью, и я пока не знаю, куда отправлюсь. Ассер покривил губы, разглядывая его, будто что-то обдумывая, а затем вздохнул: - На самом деле, я понадеялся, что ты вернёшься в Уэльс. В последнее время кажется, будто мы чем-то насолили Свену, и нам бы не помешал кто-то сведущий во внутренней датской кухне, - валлиец просканировал его глазами и сложил руки на груди: - В любом случае, у тебя ведь найдётся время, чтобы подзадержаться у нас, если ты ещё не знаешь, куда направишься? Что ж. Удача была привередливой стервой, но, кажется, этим вечером она снова была с ним. - Я обязан вам и Морганнугу многим, поэтому почту за честь. - Приятно слышать, - и мужчина в самом деле улыбнулся и расслабил стойку. - Мы разбили лагерь недалеко отсюда, предлагаю передохнуть там. Я сообщу моим людям, что ты был послан к датчанам в качестве шпиона, они тебя примут. Это было почти что правдой. Он выпрямился, готовясь вновь переставлять еле живые конечности по сугробам. - Боюсь, в таком состоянии я буду порядочно добираться. - Не страшно, не так уж и много осталось идти, - валлиец дождался, когда Аскеладд почти поравняется с ним, и пошёл рядом. Позади них также медленно раздавался хруст снега, и Ассер оглянулся через плечо, а затем посмотрел на Аскеладда: - Тебе зачем-то нужен этот зверёныш? Только не говори, что это ещё один знатный датчанин, - Аскеладд почти засмеялся от того, насколько близко попал мужчина. - Не совсем так. Он единственный, кто выжил из моих людей. - Он ведь нас не понимает? - Нет, - Торфинн, который говорит на валлийском - такое даже в кошмарах не снится. - Знаешь, если он тебе не нужен, я мог бы предложить тебе избавиться от него, - голос Ассера всё равно опустился на тон. - Он станет нам балластом. Да и мне будет спокойнее, если рядом с моими людьми не будет дана. И вновь, это звучало логично, но отчего-то вызвало в нём ещё большее несогласие, чем предыдущее предложение. Так бессмысленно терять наследие Торса не хотелось. Да и, по совести, мальчик такого не заслуживал - не после всего. Просто пойти своей дорогой малец, понятное дело, не пожелает, и будет тащиться следом, пока кто-нибудь его не прикончит. Тогда, даже учитывая его паршивое состояние, он может успеть унести с собой больше одного валлийца. Но и убеждать посланца в том, что этот мстивый паршивец будет верен Аскеладду и не тронет жителей Брихейниога, если тот отдаст приказ, - гиблое дело после того, как он уже просчитался в чужих глазах. Ещё и учитывая, что Торфинн всё-таки дан. Хотя, он умел разыгрывать одни и те же карты дважды. Торс в гробу перевернётся после этого. - Я знаю, что этого не достаточно, чтобы вызвать твоё доверие, но этот мальчишка - мой отпрыск, - норны, прозвучало просто мерзко, как и всё в его жизни. Тем не менее, он продолжил придумывать парню новую биографию: - Он сын датчанки и рос среди данов. Я не думал, что когда-либо приведу его сюда, поэтому он не обучен. Но он был верен мне всё это время, и мне хочется верить, что у него есть потенциал. Ассер помолчал, ещё раз глянув себе за спину, а затем посмотрел на него неверяще: - Знаешь, в это ещё труднее поверить, чем в твою собственную историю. - Ну, а зачем бы ещё мне принимать в команду ребёнка? - например, затем, что тот фактически заставил его это сделать, хотя до сих пор яростно отрицал, когда его причисляли к людям Аскеладда. - Этот мальчик вырос хорошим воином, и только благодаря ему я до сих пор жив. Я смею надеяться, что в другой среде он станет менее диким и примет культуру Уэльса и свои корни. - Но что, если нет? В конце концов, крови Лидии в нём ещё меньше, чем в тебе. - Тогда я сам убью его, - он посмотрел на Ассера взглядом, полным тёмной решимости. Едва Торфинн проявит свою натуру и попробует причинить вред кому-нибудь на его родине, Аскеладд не будет колебаться. Тогда уже не будет всех их шутовских дуэлей, это должно будет произойти быстро. В конце концов, память о единственном дане, которого он всё-таки уважал, должна быть отпущена с миром. Валлиец посмотрел в его глаза, а затем медленно кивнул: - Что ж, он на твоей ответственности. Сделай так, чтобы то хорошее, которое ты заложил в него от нас, не пропало даром. Аскеладд впервые с начала разговора обернулся, чтобы посмотреть на ковыляющего на пару шагов позади них мальчишку, и тот, тяжело дыша, встретил его взгляд усталой упрямостью. Что ж, лишь время покажет, сколько "хорошего" он успеет пробудить в мальчишке, пока кто-то из них, или они оба, отойдут в лапы Хель.