Имитация.

Как так вышло? Деку всегда был задротом, закапывающимся в детали. Как он мог не спросить что-то такое? Да ладно он - почему Всемогущий даже словом не обмолвился?! Это случилось в первый же месяц после поступления в академию. Одно утро он странно себя почувствовал. Симптомы не были похож на простуду, так что Изуку решил не обращать на них внимания - мало ли, как ощущаются новое тело и новая причуда. Все-таки, ничего критичного. Но состояние ухудшлось слишком уж стремительно, и уже к началу четвертого урока его окружили одноклассники, подозрительно рассматривая. Мидория с непониманием смотрел то в одно лицо то в другое, силясь понять, что сейчас с его внешним видом могло быть настолько не так. В носу стоял странный запах… крови? Хотя ее нигде не было. Он чувствовал, как кровь в теле медленно разгонялась. Какое-то неизвестное волнение заполнило голову. Друг детства, матерясь себе под нос, раздраженно встал из-за своей парты и вышел из кабинета. -Мидория, у тебя что, раньше не было..? Кто-то, кто задал этот вопрос, отвел его в медкабинет. Изуку не мог вспомнить, кто это был. Сознание расползалось как лоскутное одеяло. Он не чувствовал себя заболевшим. Скорее неожиданно возбужденным, причем не в плохом смысле. Это было бы приятное ощущение, если бы оно не было таким странным. Будто что-то давит на голову и на всю нервную систему в целом. -Ты не принимаешь лекарства? Обычно ты берешь выходные? - медсестра. Видимо, лечить действительно не надо. Здоров. -Лекарства..? - хлопнул он ресницами, все еще прислушиваясь к ощущениям. Как же так вышло… Он лежал в комнате отдыха на диване в ожидании действия препаратов. Всемогущий рядом ждал, пока нагреется водя для чая. -Как я и сказал, я думал, что это я такой особенный… Видимо, это все же побочный эффект Одного За Всех. Прости, я и не подумал предупредить тебя о такой возможности. У Изуку случилась первая течка. В четырнадцать лет. У беты. Конечно, он не знал, как это должно ощущаться. Вот и подумал, что заболел. И пол учебного дня сидел в классе, давя на всех своим неприглушенным ароматом. Он так сосредоточился на своем странном состоянии, что даже не заметил, что на голову давили не симптомы, а новые запахи, которых он раньше не мог ощущать. Наверное, им провонял весь класс, отчего одноклассники и столпились вокруг(а Кацуки ушел подальше, ругаясь). Какой позор… -Как это вообще возможно… - Изуку продолжал лежать в позе солдатика на диване, смотря в потолок. - Я с рождения бета. У меня нет матки… -Она и не появится, если ты об этом. Это просто имитация. Испусание феромонов, улавливание их… разумеется, причуда не сможет поменять твой вторичный пол. - Тошинори поставил чашку со свежезаваренным чаем ближе к Мидории, но тот не нашел в себе сил обратить на это внимание. Бывший символ мира только на чай и надеялся. Ему было неловко обсуждать вопросы вторичного пола со своим студентом. Приемником. Да, они оба… омеги, если их так можно назвать, но это все равно слишком неудобно. Спрятаться бы за чайной чашкой и не разговаривать больше. У него явно были бы проблемы, имей он детей. Он просто не смог бы обсудить с ними что-то такое. -Мне и это придется скрывать..? Теперь весь класс и преподаватели думают, что я поздний омега. -В настоящее время быть омегой не так плохо. - пожал собеседник плечами. Вот уж правда. Когда причуда вторичного пола только появилась - разумеется, началось не лучшее время для тех, кому не повезло родиться омегой. Их нервная система была слишком неустойчивой. Настолько, что даже регуляция процессов организма была проблемой. И в противовес - беты и альфы, с крепкими нервами и всевозможными лидерскими качествами на уровне обычного человека и выше. Но через пару поколений все заметили - омеги производят на свет людей с очень выдающимися причудами. Еще пара поколений - и признаки вторичного пола смешались настолько, что теперь по характеру было и не определить кто перед тобой. Изначальная концепция вторичного пола потерялась, оставив лишь возможность для некоторых людей зачать или выносить одаренного ребенка. Но Изуку не омега. Он никогда не чувствовал феромонов до этого дня. Бакуго - альфа - с детства ощущал какие-то запахи, которых не мог обьяснить. А в средней школе он брал отгулы раз в месяц. Мальчик вздохнул. Какой позор, боже. Как хорошо, что у него внутри желез для смазки нет. Не хватало еще и буквально потечь. Наверное он и так своим появлением спровоцировал альф в классе. Изуку не знал, сколько их и кто они, но обилие феромонов в воздухе ощущал. -Вы ведь тоже были бетой, Всемогущий..? Тот отвлекся от чая и задумчиво посмотрел поверх побеседника. -Я так перепугался, когда это впервые произошло. - он улыбнулся сам себе, впрочем, сдерживаясь. Он не хотел, чтобы его ученик решил, будто для преподавателя в данной ситуации есть хоть что-то смешное. - Я не мог обсудить это с женщиной, так что… -Думаете, это происходит потому, что первый владелец Один За Всех был омегой..? -У меня нет других идей. Я тогда не нашел информации о вторичном поле предыдущих носителей - в то время омеги скрывали бы свой пол. -Я бы тоже хотел его скрыть. Он не получил никаких преимуществ. Он не может родить ребенка. Но теперь он чувствует феромоны, имеет течки, и весь класс осведомлен о том, что он здоров и готов продолжать род. Почему-то мысли о том, что все вокруг вдруг узнали о его вторичном поле(пусть на самом деле он и не омега) - заставляли чувствовать себя мерзко. Он никогда не испытывал ничего такого к омегам, но самому быть омегой… наверное, играло его прошлое. Его можно было бы назвать стереотипным омегой, пусть в настоящем времени вторичный пол и не влияет на характер. Быть таким, как он, как Деку… еще и омегой… -Юный Мидория. - мужчина поставил кружку, обращаясь к ученику. Тот, наконец, отвлекся от рассматривания потолка и повернул голову. - Сейчас другое время. Это никак не повлияет на твой путь. Изуку слабо улыбнулся. Он все еще посещал индивидуальные тренировки со Всемогущим. Следующие течки были больше похожими на то, о чем он слышал. Помимо приятного возбуждения - еще и вполне конкретное возбуждение. Благо, он имел достаточно физических нагрузок. Было странно постоянно отвлекаться на напряжение внизу живота. Теперь он чувствовал это не только там, где привык. Но и внутри. Он никогда не касался себя там, но теперь будто имел желание. Теперь он мог чувствовать феромоны. Он научился примерно отличать людей друг от друга, хоть у него и плохо получалось. Отношение к нему… изменилось. Если повышенная мягкость от омег была приятной, то… внимание от альф воспринималось вштыки. Хоть никто и не пытался сделать что-то неподобающее - Изуку замечал перемену. Как на нем могут дольше задерживать взгляд. Как стоящий рядом с ним однокласник начинает дышать чаще. Да даже Кацуки будто стал орать на него тише. Возможно, и сам Изуку изменился. Возможно, с теми, чей запах ему нравился, он проводил чуточку больше времени… возможно. Он всегда хотел семью. Ему нравились девушки его возраста. Он хотел быть обычным парнем. Кто бы мог подумать, что это станет непозволительной роскошью. Теперь при взгляде на декольте одноклассницы из паралели он чувствовал напряжение вообще не там, где надо. Она девушка, она не может сделать ничего внутри тебя. Да он и не хотел, чтобы кто-либо что-то такое делал. Тошинори усадил его в комнате отдыха после вечерней тренировки. -Нагрузки в пределах нормы? Этого не слишком много для тебя? - как можно более будничным тоном спрашивал преподаватель. Теперь вы хотите снизить нагрузки потому, что я омега? Я не омега. -Наверное, быть в команде с таким задротом как ты, более терпимо, чем я ожидал. - бубнил Кацуки. Отлично, и ты туда же. Вперед, зажми меня где-то на тренировочном полигоне и попробуй трахнуть. Отлично просто. -Юный Мидория… тебе и слова никто на этот счет не сказал… Учитель плавно уселся на землю рядом с лежащим на ней Изуку. Он даже не запыхался - непрошенные мысли так и рвут голову изнутри, не дают сосредоточиться. И он урямо не может привести их в порядок. В этот раз он даже прервал тренировку. Попросил перерыв, но не смог вернуться. Последнее время он стал чаще смотреть в небо. -Я знаю, просто… - при попытке облачить волнения в слова, снова накатили сильные раздражение и бессилие. - Простите, я не могу говорить о таком. -Если это хоть немного поможет, я был бы рад… - иногда Тошинори абсолютно осознанно использовал мягко-разочарованный тон голоса. Даже поговорить со студентом не может, какой из него герой… Изуку вообще не понимал что ему сказать. Что он подросток и ему хочется всякого? Что теперь, когда ему хочется всякого, его воображение рисует перед ним отвратительные ему картины? Тело просит определенных вещей, но при попытке представить - ничего кроме отвращения и липкого страха не остается. Он не может даже расслабиться разок под одеялом в своей комнате - ощущения внутри напоминают о том, что ему придется делать, если он захочет удовлетворить желание. И вот, этого желания уже нет. Он парень, он родился бетой, он никогда не хотел быть в принимающей позиции. И хоть он сам никогда бы не подумал ничего плохого ни о девушках, ни об омегах - он не мог быть уверен, что каждый человек такой. Он не хотел быть тем, кого “берут”. К сожалению, всякого рода унизительные речевые обороты были направлены только на принимающую сторону. Физически принимающую внутрь, всмысле. Что сказать-то? Учитель вообще сталкивался с этим..? Погодите-ка… -Вы ведь делали это? - выдавливает из себя Изуку. -Делал что? - ровно уточняет он, смотря сверху вниз на лежащего на спине мальчика. -Как омега. - все же спрашивает тот. Мужчина чуть теряется и осматривается, пытаясь выглядеть непринужденно. Получается плохо. В целом, у обоих. Было сложно представить Всемогущего в этой роли. Да, сейчас он мягкий(особенно со студентами), но совсем недавно он был действующим символом мира. -Почему… ты спрашиваешь… Ой. А ведь Всемогущему могло вообще таких мыслей в голову не приходить. Он мог и не чувствовать ничего там, где не положено. Он мог всю жизнь жить как бета. Может, это Деку такой испорченый, и омежьи черты тут вообще ни при чем. Тошинори в своей забавной скелетной форме смотрел куда-то в сторону, и со своего ракурса Изуку не мог видеть его выражения лица. -П-простите… - сдается он. Зачем вообще такое спрашивать. -Ну. Да, делал. Ладно. - отрывисто все же ответил он. - У тебя проблемы с этим? Изуку закрыл лицо руками. С чем проблемы? С тем, что кумир с кем-то спал? Или с тем, чтобы спать самому? Или с тем, чтобы просто обьясниться с учителем, которому, между прочим, можно доверять? На данный момент у него со всем проблемы. -Как представлю - тошно становится. - признался юноша и мужчина рядом поперхнулся. - Я не про вас, я в целом. По логике, про него тоже, в таком случае. Тошинори пытался отмахнуться от мыслей о том, что его ученик слишком уж мал для этого. Наверное, для него он всегда будет маленьким. А он тем временем подросток. И даже если по-настоящему ни с кем не спит - думает об этом. -Тебя настолько это волнует, что ты тренируешься как попало последние недели..? Мидория обессиленно выдохнул. Если бы он мог просто сказать себе не думать об этом. Однако, чем больше у него нагрузки - тем больше потом хочется снять напряжение. А снять его не получается. -Моя сексуальная жизнь окончилась, так и не начавшись. -Что конкретно тебя отвращает..? - учитель устало спрашивает, начиная издалека. Правильным вопросом было бы «кто тебя заставляет делать это именно таким способом», но Деку не смог бы ответить честно. Остается надеяться, что Тошинори понимает его чувства, потому и не спросил ничего на этот счет. -Что процесс, призванный принести удовольствие, приносит боль и унижение. -Подожди. Скажи сразу, у тебя уже был опыт? - настороженно уточняет наставник, и Деку опять раздражается двусмысленностью своих формулировок. -Нет. Говорю же, тошно. Не насиловали меня. Проблема в фантазиях и ожиданиях. Даже они неприятны. Настолько все это надоело, что любая тема, трогающая его вторичный пол, начинает раздражать. Я что, мазохист, чтобы думать о сексе, если секс в моем случае - это боль и унижение. -Почему боль… - начал мужчина с первого пункта. -Потому, что даже женщинам и омегам больно. Мне уж подавно, я не приспособлен для этого. -Никому не больно. - почесал Всемогущий затылок. - Во всяком случае, не настолько, чтобы этого не делать… -Разве это не унижение - позволять причинять себе боль, когда предполагается, что обеим сторонам должно нравиться… -Унижение. Не позволяй. - дважды кивнул собеседник. -Тогда я не могу себе позволить и думать об этом. Он опять закрыл лицо ладонями. Он обречен. Он слышал, как наставник завозился рядом на полу. Впрочем, если он уйдет - будет лучше. «Унижение. Не позволяй.» Вы-то позволяли, похоже. Какой ужас. Течка заставила самого Героя Номер Один пойти на это. Да твою мать, ну за что ему это… Внутри закипали эмоции. Изуку бы на месте этого… «этого» сделал бы все возможное и невозможное, чтобы не ранить кумира. Его символ Мира, его любимого наставника, его спасителя. Черт. Это мой наставник. Мой. Какого черта вы… Что-то плюхнулось на него и он мгновенно отнял руки от лица, распахивая глаза. Тошинори перекинул через него ногу, усаживаясь сверху. Он устойчиво стоял на коленях, поставленных по обе стороны от тела Изуку, лишь немного давя ягодицами на чужие тазовые кости. Мальчик взвизгнул и схватился за чужие бедра, тут же одергивая руки как от ожога. За что его схватить? Как его теперь убрать? За что ни взяться - все двусмысленное. Это же его наставник. Обычно он бы сбросил его любым из доступных способов, но не после обсуждения таких тем. Он зажал глаза ладонями, бессмысленно хлопая подошвами ботинок об пол где-то внизу от волнения. -Похоже, твой вопрос больше имеет физический характер. У меня тут уже другой вопрос физического характера всплыл. Мидория даже не слышал чужих слов от этого. Хоть от обилия слоев ткани его костюма и учительских брюк он не чувствовал ничего кроме давления, позиция была слишком смущающей. -Большинство твоих предрассудков уйдут самостоятельно, если ты сделаешь это с кем-то. В любой роли. Но если ты и на первый раз не можешь решиться - я могу подсказать тебе. Про боль, я имею ввиду. Он чуть отклонился назад и сместился ровно туда, куда надо. Изуку только чувствовал это. Не видел. -Смотри. - он отнимает его руки от лица. - Я же показываю. Мальчик смотрел на него безнадежно. Как на соперника, которого никогда не сможет победить. Тошинори выпрямился, отпуская чужие запястья. Руки тут же легли на грудь, чтобы не тронуть ничего, что не надо. Ничего. Мы же оба… беты. И одеты. И одного пола. Ничего страшного не происходит. -Думаю, подготовка не составит для тебя труда. Если ты намеренно не будешь заниматься самонасилием. Тошинори сложил свои ладони на своих бедрах. Видимо, чтобы не смущать ученика? Изуку смотрел на него снизу вверх с одним из своих изучающих выражений лица. Мужчина же намеренно избегал прямого взгляда в глаза, фокусируясь то на чужих руках, то на чужом торсе. Таз пришел в движение. Раздался ритмичный шелест ткани, бедра оставались на месте, лишь поясница приводила нижнюю часть тела в движение. Он не подскакивал, как себе это представлял в такой позе Мидория. Он оставался на одном уровне, амплитудно наклоняя таз вперед-назад в медленном темпе, елозя промежностью по чужому торсу. -Возьми верх сразу. Это ты взял его внутрь. Он твой. Используй его как тебе хочется. Он двигался плавно, не останавливаясь, за чем мальчик наблюдал почти завороженно. Он смотрел на чужой качающийся таз на его бедрах. Поясница прогибалась, ягодицы чуть сталкивались с передней поверхностью чужих бедер, и возвращались вперед, проезжаясь по паху. Мужчина отклонился еще назад, в процессе стрельнув взглядом в ученика. Он оперся рукой на чужое крепкое бедро(пришлось его напрячь) и продолжил, еще больше прогнувшись в пояснице, смотря вниз и кивком откидывая прядь с лица. Юношеское бедро задрожало от напряжения и рука неловко легла на чужой бок. Просто на случай, если тот решит завалиться назад. Но его кисть отняли от тела, и Изуку уже хотел извиниться, но его руку сместили ниже, пригладывая к низу живота, накрывая крупной ладонью, чуть прижимая. -Твоя цель здесь. Можешь оклониться назад для лучшего доступа. Изуку смотрел на свою руку, лежащую на чужом плоском животе, не в силах отвести взгляд. Он чувствовал, как под крупной пуговицей и несколькими слоями ткани перекатывались мышцы. Он с предыханием чуть сместил пальцы, неловко надавливая на мышцы пресса, находящиеся в движении. Чудо света какое-то. Это точно реально происходит? Мужской голос был ниже обычного, тяжелее… вкрадчивее. -Я не уверен, что смогу… так. Собственный голос казался слишком детским теперь. Он медленно и неловко отнимает руку от чужого живота. Он хотел бы и дальше наблюдать за этими движениями, чувствовать их на бедрах и пальцами, но мысли о реальной попытке портили настрой. Будто происходи это в реальности - наставнику было бы больно и недостаточно. Даже если не больно, ладно. Но он ведь не так чувствителен внутри. Этого точно будет недостаточно. Он не будет видеть смысла продолжать движения. Его перехватили за запястье, склоняясь вперед. -Не все сразу, юный Мидория. Привычно поучительно и властно начал он, впрочем, тут же снова отводя взгляд. Изуку не понимал, взяли ли его в тиски, или на нем сейчас сидит неловкий мягкий мужчина. Движения не прекращались. Черт, хоть на время разговора бы прерывался… невозможно сосредоточиться на словах. -Может быть тяжело по-началу. - движения стали немного быстрее, и это выглядело безумно. Он вновь смотрел на чужое лицо в упор, пока мальчик не знал, куда смотреть ему. В ответ или вниз. - Можешь ускориться, но не слишком. Может хотеться скорее закончить, но ты лишь перестараешься и будешь вынужден остановиться, начиная сначала. Тошинори проиллюстрировал, впрочем, стремительно наращивая темп обратно. Наконец, Яги потянул чужую руку обратно к своему телу, укладывая ладонь ниже тазовой кости на складки брюк. Боже. -Скажи ему двигать ею в такт твоим движениям. Аккуратно. Мужчина чуть замедлился, гладя в такт железно зафиксированные на тазовой кости пальцы. Очевидно, он… не мог положить чужую ладонь на свою промежность. Когда он убрал руку, опираясь на второе бедро сзади, продолжая, Изуку сжал его бок в такт движению и поперхнулся воздухом. Он делает, как ему сказали. Твою-то мать, как причуды подчинения. Странное волнение наполняло тело волнами, которые выписывал тазом Тошинори. Изуку был слишком занят поглощением визуальной и тактильной информации, чтобы заметить, как кровь начинает закипать. Хотелось, чтобы он двигался более расторопно. Хотелось, чтобы эта имитация секса приблизилась к своей кульминации. Изуку обнаружил вторую свою руку на чужом основании бедра, подыгрывая движениям, чуть ускоряя их, в надежде, что Тошинори подстроится. Тот выдыхает через нос, сжимая губы, наблюдая за этими действиями, но ведется, подстраивается. Дыхание чуть сбилось. Видимо, эти движения сложнее, чем кажутся. Когда Изуку прислушивается, он осознает, что его собственное дыхание тоже неровное. Наставник выглядел уж слишком увлеченным. Возможно ли настолько упиваться своей властью над партнером, когда они даже ничего не делают. Хотелось… знать. Он не мог остановить руки, направляющие чужие бедра, поддерживающие темп движений. До ушей доносились шелест ткани и чужое учащенное дыхание. Громкое. Он что, дышит через рот? -Если устал - остановись ненадолго, переведи дух… - с трудом произнес учитель, вразрез словам, не сбавляя темпа. - Не меняй характер движений. - он оперся на ладонь на земле рядом с чужим плечем, и приподнялся на коленях, отстраняясь. - Не скачи на нем, иначе- Последовал толчок вверх, чуть выбивший воздух из легких, не давая закончить фразу. Деку поперхнулся воздухом, от осознания: это он толкнулся бедрами наверх, сократив расстояние обратно. Руки ослабли, Изуку напуганно смотрел в чужое лицо, силясь понять, насколько он потерялся в этом мире. Настолько ли, чтобы наставник после этого с ним не тренировался индивидуально? Настолько ли, чтобы учитель больше не смотрел в его глаза дольше положенного? Но Тошинори оттаял, сдержано сжимая губы в полуулыбке. -Иначе прозойдет то, что произошло только что. Изуку ахнул. От него этого добивались? Яги выпрямился, садясь обратно, придавливая собеседника к полу. -Не давай ему пространства для маневра. - он властно качнул бедрами в своей излюбленной манере и выдохнул, снова кивком смахивая прядь с лица. - Если, конечно, ты не хочешь, чтобы он им воспользовался… Изуку вцепился в его тазовые косточки, слабо представляя себе, сможет ли удержать наставника от будущих движений. В этот раз он прилегал гораздо плотнее, не удерживая вес на своих коленях. И в момент последнего движения, глубокого и размашистого, юноша понял, что твердеет. Что он чувствует не только волнение и восторг от того, что видит перед собой. Что он чувствует уже довольно сильное напряжение, в том числе внутри. И что каждое движение Тошинори на нем отдает там, внутри. Он хотел, чтобы наставник двинулся еще. А потом еще. Каждое движение будто совершал он сам, одновременно с этим принимая движение от другого. Но здравый смысл заставляет держать чужое тело на месте мертвой хваткой. Может, мужчина и не заметил чего-то, что упирается ему в промежность, но продолжать позволять ерзать… это быть скомпрометированным. Не мог он не заметить, что Изуку твердеет. Движение было уж очень плотным и медленным. Он лишь делает вид, что не замечает, как его протеже теряется все больше и больше. И Тошинори продолжит, если захочет. Изуку не сможет его удержать. Он даже не решался отвести взгляд от чужого лица. Он не понимал, как можно устраивать такие представления, не твердея. Но Тошинори действительно визуально не изменился, в отличие от Мидории, запыхавшегося и твердого. -Ты действительно наврятли сможешь так, пожалуй. - мужчина расслабленно устроился удобнее, еще раз пройдясь задницей по чужому стояку, но, видимо, больше не желая двигаться. Слава богу. - Похоже, ты предпочитаешь быть ведомым даже с омегами. Как сейчас. Он неотрывно смотрел в лицо молодому ученику. Взгляд того стал нечитаемым на мгновение, врежде чем старшего грубо толкнули назад, роняя на пол рядом, устраиваясь сверху и нависая. Тошинори рассмеялся, отпуская свой властный тон, складывая руки на земле обезоруженно. -Да, так лучше. - он несдержанно улыбнулся в чужое неожиданно серьезное лицо. Мидория медленно отползает, усаживаясь на колени между чужих ног, задумчиво смотря перед собой. Тошинори поднялся на локтях и скрестил ноги, усаживаясь. Лицо его снова слтало привычным. Лишь полурозрачная тень в радужках глаз выдавала то, что произошедшее не было плодом воображения Мидории. Темная тень. Какая падала на его лицо, когда он был сверху. -Я… думаю, что понял. Тошинори снова сжал губы в полуулыбке. Отныне всегда, когда Мидория будет видеть эту улыбку - у него не будет других ассоциаций, кроме как события этого дня. -Рад, что смог помочь, юный Мидория. -Вы всегда мне помогаете, учитель… Пальцы зачесались от отсутствия контакта. Он даже примерно не мог сказать, сколько они занимались этим безумием. Несколько минут? Пол часа? Мысли о том, чтобы как-то отплатить за этот урок, были безумны. Он ведь его учитель… это в порядке вещей, да..? А еще зудело в груди от того, что даже имитация, игра, не была доведена до какого-то финала. -Лучшей наградой для меня будет, если вы используете полученные знания на практике. Мидория поднял удивленный взгляд. У него на лице субтитры? Или эта фраза просто в любом случае была бы уместна сейчас? Во они: проблемы общения с опытными людьми. Они закончили тренировку в тот день. Изуку дошел до своей комнаты в общежитии на негнущихся ногах. Он дважды проверил, запер ли дверь, и плото завесил шторы. Изуку помнил, с чего начался их урок. С подготовки. Пришлось делать это пальцами в презервативе. Смазки Изуку никогда не покупал. Но лубриканта на латексе было предостаточно. Уткнувшись лицом в простынь и используя вторую руку более привычным способом, он потерялся в воспоминаниях, не зная, на каком месте ему нравится представлять себя больше. Оба чертовски привлекательны. В одном не хочется, чтобы другой останавливался. В другом не хочется останавливаться. В тот вечер он спустил впервые за несколько недель. И не раз. Он думал, что не сможет больше, но продолжал, не в силах отделаться от воспоминаний. Даже невидоизмененные образы из памяти, с одетым преподавателем, сейчас заводили невозможно. Всякого рода додумки, или несуществующие сценарии казались такими невзрачными и водинистыми на фоне плотного бетонного пола под спиной и веса преподавателя на бедрах. “Я пишу, чтобы просить о практическом занятии близжайшие дни.” “Я назначу время завтра после уроков. Не переусердствуй с тренировками, юный Мидория.” Поздно. Он уже. Завтра он поймает его в комнате отдыха. И трахнет. Как его сегодня трахнул учитель. Он узнает, что это еще более приятно, чем ему казалось, когда он наблюдал, как увлеченно на нем двигался наставник. Что крупные пальцы, мягко размазывающие смазку по головке в такт движениям внутри - это лучшее, что вообще можно испытать в этой жизни. Он даже будет бояться заканчивать. Ему же голову снесет от такого. Юноша останавливался, всякий раз приближаясь к оргазму. Мужчина все же надавил на него. Заставил дойти до грани. Буквально силой заставил. Тошинори пришлось зажать ему рот рукой, чтобы на крик в комнате отдыха не сбежались преподаватели и учащиеся. Вопреки страхам, он не умер от удовольствия. Но был близок. Страшно близок. -Я впервые сделал это только после травмы, так что, наверное, уже не был таким чувствительным, как в отрочестве… Предатель. В наказание, в этот раз вы ведете. И уж лучше вам держать меня крепче - теперь-то я знаю, что меня ждет в конце.