Холод прикосновений

      — У тебя, определено, тяга к оружию, — хмыкнул Дмитрий, прислонившись бедром к столу и наблюдая, как криптограф проводит пальцем по стволу пистолета.       Лэйн не изменилась в лице. Оружие холодило кожу, приходилось прикладывать некоторое усилие, чтобы удерживать ровно, на той же высоте пистолет — вещь не самую легкую по весу. Ей хорошо помнился её первый выстрел: отдача тогда ударила в её неподготовленную руку, даже отбросила ту назад. Когда она вновь почувствовала в руках сталь орудия, то заметила каким горячим сделался металл. Генерал Ллойд тогда хмыкнул ей, ровно как и Дмитрий сейчас.       — Это оно скорее тянется ко мне, — отозвалась Лэйн, вспоминая как генерал огрел её прикладом, и как она потом сама чуть не выстрелила ему в голову, в его же кабинете.       Перед глазами всплыла охотничья усадьба: Борис и нож, окровавленный хозяином поместья. Будь она собой три года назад, то обязательно бы ужаснулась случившемуся, попыталась бы забыть. Но теперь удивляться было нечему. В мире, где каждый день планета все ближе несется к неминуемой кончине, странно было дивиться вещам, способным убить.       Генерал аккуратно забрал из её рук пистолет, не встречая сопротивление. Дмитрий положил оружие куда-то позади себя на стол, а сам привлек Лэйн к своей груди, аккуратно, но настойчиво. Вновь не противясь, она положила замерзшие руки на его крепкие плечи, заглядывая в мужские глаза.       Дмитрий был холодным, но не холоднее чем она сама. Между ними уже давно творилось что-то странное, едва ли понятное. Что-то такое, что нельзя обличить словами и возвышенными фразами. Он бы убил за неё, Лэйн теперь это точно знала. И она, пожалуй, тоже. Хотя ей бы ни за что на свете не хотелось проверять себя на такое. Не когда генерал восстал из мертвых, выжив после укуса.       Дмитрий нежно, медленно и вдумчиво начал водить пальцами по её спине, то опускаясь вниз, то поднимаясь вверх, к шее. Лэйн доверчиво прикрыла веки, и невольно стала расслабляться от приятных прикосновений. Чуть придвинулась ближе к нему, касаясь своей грудью его груди.       Рука поднялась выше, продолжая оглаживать спину. Один его палец, аккуратно и всё также настойчиво, залез за край топа, проходясь по открытой и бархатной коже другой — шершавой и слегка мозолистой. Лэйн тихо выдохнула, чувствуя расползающееся удовольствие, где его жесткие пальцы касались её.       Ей захотелось выгнуться, ещё сильнее подставиться под его ладонь, чтобы он настойчивее надавил своей властной рукой, заставил сильнее прижаться. Вторая мужская ладонь, будто вторя её мыслям, принялась бесстыдно гладить талию, беспрепятственно опускаясь к ягодицам.       Неожиданно, Дмитрий положил свою руку в задний карман её джинс и резким, порывистым движением привлек к себе, вжимая в свой пах. Не ожидавшая этого Лэйн громко и неровно вздохнула, на что генерал только усмехнулся, довольствуясь её реакцией.       Она ничуть не смутилась, хитро на него посмотрела и чуть отодвинулась грудью от него назад, не отстраняясь при этом нижней частью тела от него. Лэйн быстро, но аккуратно сняла топ, оставаясь лишь в спортивной тонкой майке.       Взгляд Дмитрия сделался темнее, будто бы острее. Мышцы его плеч напряглись, когда она вновь разместила ладони на нём. Лэйн опять прильнула к нему, носом стала водить по открытой шее, особенно задерживаясь на кадыке. Не вытаскивая пальцев из кармана джинс, Дмитрий чуть склонился корпусом назад.       Лэйн, думая, что он хочет лечь, придержала его, руками став стягивать с него плотно сидящую по фигуре футболку. Её взгляд задержался на груде мышц, исполосованных шрамами. Рубцы в таком свете казались по-особенному светлыми и яркими. Пальцы невольно потянулись к одному из них, самому крупному, расположенному на животе и уходящим вниз.       Дмитрий пристально следил за её лицом. Лэйн чувствовала кожей, как взгляд его сверлил, не отступал. Она, необычайно мягко провела кончиком пальца по шраму, ощущая его бугристость и плотность. Долго заживало, наверное.       Дмитрий вдруг прильнул к её шее, согревая кожу горячим дыханием. Затем поднялся ртом выше, зубами прикусил чувствительное место за ушком, нарисовал носом его контур и вновь опустился к шее, вылизывая ту.       Лэйн тихонько, немного жалобно застонала и не выдержав, надавила на его грудь, заставляя лечь.       Дмитрий же оперся локтями на поверхность стола, не ложась до конца, не прерывая их взгляда. Можно было только поразиться тому, каким собранным оставался генерал даже сейчас. Он был напряжен, смотрел так, будто смотрит как Лэйн исполняет очередной приказ, а не пытается толкнуть его в страсть.       Она даже немного смутилась его невербальной сосредоточенности, заставляющей волноваться и переживать о правильности происходящего. Действуя по наитию, надеясь хоть немного растопить лед в его холодных глазах, Лэйн расставила по бокам от него руки, и тоже согнула их, чтобы склониться ближе к его лицу.       Губы Дмитрия чуть приоткрылись, а глаза сощурились, будто сканируя. Лэйн коснулась носом его носа, прикрыв веки, доверяясь интуитивному желанию расслабить генерала. Дыханием она согревала его губы, едва проходилась устами по его векам, касалась носом его линии челюсти. От того, что глаза её были закрыты, ощущения обострились, и когда она чуть приподняла нос, то почувствовала кожей едва заметную щетину, слегка царапнувшую её.       С утра их подняли срочным заданием, видимо Дмитрий не успел пройтись бритвой на этой щеке полностью.       — Ты колючий, — едва слышно, почти в самые губы шепнула она.       Лэйн вновь открыла глаза — сталь, закаленная холодом глядела на неё в ответ. Напрягая мышцы рук, Дмитрий сам потянулся к её устам. Тягучее удовольствие медленно, но верно распространялось по телу, действуя безотказно. Лэйн движимая разрастающимся желанием, чуть напористее приникла к его губам, и устав переносить вес на руки, вновь попыталась заставить генерала лечь.       Дмитрий же вытянув локти, обвил одной рукой её талию, и затем, точно кружа в танце, поменял их местами. Лэйн, немного дезориентированная переменой положением, сжала его плечо, отчего-то избегая смотреть в мужское лицо, впервые кажется испытывая смущение.       Властные прикосновения, не лишенные аккуратности бегали по её телу. Дмитрий прильнул к ней, почти лег на её тело, укладывая голову на груди, повернув ту так, чтобы не упираться лицом. Рукой же он принялся оглаживать бедра, воспламеняя кожу через ткань джинсов. Иногда его ладонь переходила на внутреннюю поверхность бедра, и проходилась вниз к коленям, сжимая те.       От таких прикосновений, Лэйн порывисто вздыхала: разливающееся тепло обжигало, отзывалось приятным волнением между ног. Она запустила одну руку ему в волосы, ногтями проходясь по корням, приятно щекоча кожу головы, другой же рукой стала водить по его широкой спине, вырисовывая только ей известные шифры. Краем глаза Лэйн заметила, как на руках у мужчины побежали мурашки от её прикосновений; невольная улыбка коснулась рта. Приятно было осознавать, что Дмитрия ведет от её не хитрых действий.       Он же, чуть поднялся на руках, не резко, взглядом прошелся по её лицу, тронутое румянцем, а после выгнулся так, чтобы упереться пахом ей между ног, чтобы затем чуть качнуть бедрами, проводя ширинкой своих брюк по ткани ее джинс.       Лэйн приведенная в восторг от такого, неосознанно чуть шире развела ноги и открыла рот в немом стоне. Генерал тут же приник к губам, целуя напористо, глубоко, влажно и несдержанно. Она подалась ему ещё сильнее, обвивая его шею руками, а талию ногами.       В голове стучала набатом кровь, холод тела, оставленный навсегда Ротковом, вытеснялся пламенностью происходящим, действуя как выстрел на поражение — быстро и без шанса увернуться. Дмитрий вжимался в её тело все сильнее, будто хотел вдавить девушку в стол, будто не хотел оставлять между ними и миллиметра свободного расстояния. Голова кружилась от происходящего, Лэйн чувствовала как утерянное волнение после аварии на Сибири, заполоняет её всю. Трезвость ума и холодность покидали её также стремительно, как стремительно Дмитрий целовал её шею.       Если забытые эмоции в ней будут пробуждаться таким способом, то она больше никогда не покинет его кабинет.