Прости меня

Когда Лололошка открыл глаза, то сразу узнал где находится. Подземные казематы Нарфаниса. Излюбленная пыточная То'Ифэтуна. Эти места сложно было не узнать, но очень хотелось забыть. Сырой воздух, пропитанный запахом гнили и испражнений. Тёмные помещения, с бесконечными воплями и страданиями. Удушающий жар, исходящий от печки неподалёку. Меньше всего, Лололошка желал возвращения в эти места. Попытавшись двинуться, он понял, что его ноги и руки, широко расставленные, прикреплены цепями так, что не шевельнуться. Неприятный метал больно натирал кожу на запястье. Конечности уже давно затекли. Видно, Лололошка здесь не первый день. Странно, что он ничего не помнил. Скрежет открываемой железной двери, прервал его размышления. - Ну привет Лололошка. - Женский, давно знакомый голос, заставил внутри всё похолодеть. - "Окетра? Но разве она не.." - Я слышал, ты держишься стойко. - Продолжил голос, вышибая мысли и оставляя только страх. Синеволосая подошла очень близко, заглядывая в лицо. - Отказываешься говорить о своих сообщниках? - "Сообщниках? Аа точно, я же не должен выдать друзей." - Вспомнил он прошлые события и постарался принять невозмутимый вид. Не стоит показывать им свои слабости. Лололошка молчал, продолжая буравить гостью неприязненным взглядом. - Хах, как смешно, не правда ли? - Хмыкнула она и загадочно улыбнулась. - Ты так стараешься ради них, терпишь всё это. Но ведь это всё абсолютно бесполезно. Лололошка слушал её, внутренне напрягаясь всё сильнее. - "Что она задумала?" - Ты всерьёз думал, что я не догадаюсь о том, кто тебе помогал? - Улыбка слетела с её лица, а голос стал угрожающим. Она схватила парня за волосы, больно оттягивая вверх и смотря в глаза. В её взгляде читало то, что она всё знает. Лололошку пробрало дрожью, когда до него начал доходить смысл её слов. Видя волнение висячего перед ней пленника, она снова улыбнулась. - Сдерик. - Сорвалось с её губ первое имя, а затем и остальные. - Дана, Бурис, Зариф, Джамиль, Синдбад. Кого из них я не знаю, ответь мне? Каждое имя заставляло нутро всё больше и больше холодеть. Лололошке пришлось приложить всю свою выдержку, чтобы сохранить невозмутимость на лице. Окетра же на это только улыбалась сильнее и более жутко. - Аа, ещё конечно же, Абди был тебе дорог. - Вспомнила она ещё одно имя, что сильнее прочих ввёл Лололошку в ужас. - Его, пожалуй, достать будет легче всего. Он же прямо у меня дома. Пусть ваши пути и разошлись, но я абсолютно уверена, что для тебя он всё ещё что-то да значит. Она вопросительно посмотрела на него, но Лололошка продолжал молчать, с полным ненависти глазами. Окетра на это лишь Хмыкнула. - Будет забавно наблюдать, как невозмутимо ты будешь висеть, когда их начнут пытать жесточайшим образом на твоих глазах. Что ты скажешь? Как измениться твоё лицо? - Её взгляд загорелся. Отчего парню всё больше становилось не по себе. - А после? Когда то же самое проделают и с остальными твоими друзьями, после того как мы поймаем их? Каким будет твоё лицо? - И зачем тебе это? - Холодно спросил Лололошка, продолжая держать зрительный контакт. - Чтобы лишний раз доказать насколько ты сгнила душой? В глазах Окетры проявился опасный блеск, и её рука резко схватила Лололошку за горло, душа. - Заткнись, рабское отродье! - Прошипела она ему в лицо со злым оскалом. - Думаешь, что смеешь говорить мне такое?! Я заставлю тебя пожалеть за это! Держала она крепко и очень болезненно, но всё же, когда Ло был почти готов потерять сознание от нехватки кислорода, отпустила. - Так и чего ты ждёшь? Будто тебе, хоть когда либо, было нужно, что то ещё? - С вызовом спросил он, после того, как откашлялся. Да, возможно это выглядит как самоубийство: злить неуравновешенного человека, что желает тебе зла, но именно на этом и надеялся сыграть голубоглазый. Окетра импульсивна и прежде всего, ненавидит именно его - Лололошку. Нужно было направить всю её злость на один объект и, возможно, она хотя бы на время забудет о других. - Только посмотри на себя? - Процедил он с ядом в голосе. Из-за отблесков огня в печи, Окетре показалось, что в темноте помещения его голубые глаза засветились. - Как же низко ты пала? Продалась им полностью и позволила себе перенять их пороки. А ведь раньше ты казалось другой. Строила школы. Просвещала простой народ. Заботилась о своих близких. А сейчас? Во что ты превратилась сейчас? Мерзкое отродье, что закрывает глаза на чужую боль? В угоду власти и своих низменных желаний? Какой же ты стала жалкой, Окетра. Жалкой и отвратительной. Лололошка продолжал покрывать её всеми возможными оскорблениями, которые знал. Причём дело было не только в спасении друзей. Сейчас, когда ему было нечего терять, он смог позволить себе выплеснуть всю накопившуюся боль и ненависть внутри себя. Накопившуюся на Окетру, за множественные избиения с её стороны, за вынужденную ссору и расставание с Абди. Ненависть на То'Ифэтун, что поддерживал весь этот круговорот несчастий. - Я ненавижу тебя! Всем сердцем ненавижу. - Наконец, тяжело дыша, закончил он свою речь, поскольку сильно выдохся. На удивление, Окетра не прервала его, продолжая слушать с широко раскрытыми глазами. Лололошке показало, что он увидел в уголках её глаз, скопившуюся влагу, но ему было обсалютно всё равно на это. Его самого съедала внутренняя боль. И если Окетра пострадает от его слов, то она это определённо заслужила. - Ты.. - Голос Окетры был тихим, но Лололошка не обманывался. Это всего лишь затишье перед бурей. Так оно и оказалось. Быстро достав из пояса кнут, она резким взмахом рассекла ему лицо, вместе с частью губы. - Как ты смеешь?! Она снова приблизилась, придавливая кнутом его шею. Твёрдый предмет больно давил на кадык, вызывая желание прокашляться. Вот и пришла расплата за свои слова. - ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ О СКАЗАННОМ, СЛЫШИШЬ! - Кричала она ему в лицо, давя всё сильнее и сильнее. Глаза её, широко раскрытые, были полны бешенства. Дальше Окетра резко отошла, и направилась к печи. Лололошку вздрогнул, поняв, что она хочет сделать. Вероятно следующие часы ему будет очень неприятно, но это не так важно. План сработал. Окетра, полностью переключилась на него. А это значит то, что пока она будет занята им, его близкие будут в порядке. Когда она вернулась в её руке красовался раскалённый прут. Лололошка зажмурился, приготовившись. Но даже так, он не смог сдержать болезненного крика, когда его кожу на плече буквально начали прожаривать. Лололошка задёргался в цепях, стараясь хоть как то уйти от этого. Боль была адской и очень мучительной. Даже после того, как метал убрали, кожа на месте соприкосновения не переставала гореть. Покрывшись холодным потом, Лололошка судорожно дышал, стараясь придти в себя, после произошедшего. - Не понравилось? А ведь ты так нарывался на это, что я подумала, что тебе самому хочется. - Жутко улыбнулась Окетра, с горящими глазами смотря на красноватое железо. - Знаешь, а ведь в То'Ифэтуне придумали множество изощрённых пыток. То, что ты сейчас почувствовал - только цветочки. Будь уверен, я найду способ как сломать тебя. И неважно, что ты будешь говорить, о чём молить, ничто не облегчит твою участь. Ничто не спасёт тебя от боли. Смотря в её почерневшие глаза, Лололошке оставалось только лишь нервно сглотнуть, ставшей внезапно такой вязкой слюну.

***

Боль... Боль и отчаяние - это всё что он после помнил. Были ещё редкие моменты блаженных передышек и её шёпот. - Ты жалок! Ничтожество! - Не надейся, что тебе помогут! - Смирись! И Лололошка смирился. Боль разъедал изнутри. Ломал его. Уничтожал разум. - "Хватить, прошу" - Всхлипы и слёзы. Мольба о пощаде. Но они не работали. И со временем тоже пропали. Это была бесконечная тьма отчаяния и агонии, из которого не было видно ни конца ни края. Как долго он здесь? Лололошка не помнил. Не желал помнить. Медленно дрейфуя в этом чёрном море он неожиданно осознал себя в чьих-то тёплых объятиях. Они согревали и дарили спокойствие. - "Как давно я здесь? Кто это?" Приятный и знакомый запах позволил определить, чьи это объятия. - Абди.. - Лололошке захотелось схватиться сильнее, но руки стали словно ватные. Сознание снова ускользало, как и ощущение чужого тепла. - "Нет, прошу. Я не хочу возвращаться!" - Взмолился он отчаянно, чувствуя как снова погружается в это море. Но крепкие руки сами притянули его поближе, надёжно прижимая к себе. - Всё хорошо, Лололошка. Я рядом. - Послышался успокаивающий голос. - Теперь всё будет хорошо. И Лололошка верил ему. Очень хотел верить. Он позволил себе расслабиться и остаться в этих приятных и крепко держащий его объятиях. Доверившись им, он позволил себе, наконец-то, отдохнуть.