Тайны женской сумочки

Стоя у плиты собственной кухни, он пытался до конца понять произошедшее в кабинете у Москвиной. Максимум, что он планировал: лёгкий флирт и приглашение на ужин. Почти так всё и вышло, но только ему чуть не поставили шах и мат фразой: «А я думала, оно уже обращено!» Благо, вовремя он сумел совладать со своими чувствами, чтобы прямо там не показать, насколько «оно уже обращено». Выдержал пару минут и пригласил к себе. Получается, шах и мат, Ольга Сергеевна? Он наблюдал за ней через стеклянный духовой шкаф. Помнится, когда покупал квартиру, бывший владелец сказал, что это самая ужасная вещь в квартире. Обманул. Ее окружность, описанная указательным пальцем вокруг ножки бокала, привлекала ничуть не меньше распущенных волос и опущенного взгляда. Вся атмосфера накаляла чувство собственничества до предела. — Ольга Сергеевна, последите за мясом пару минут, я сейчас. Он зашёл в ванную, умылся в надежде, что мысли придут в порядок, но в голове также четко сидела картина: она и бокал вина. Вдохнул, будто бы стало легче. Будто бы… Чувство собственничества разгорелось с ещё большей силой, когда он увидел её у плиты. Захотелось, чтобы она встречала с работы так каждый день. Захотелось, чтобы никто и никогда не предъявил на эту женщину никаких прав, чтобы она всёцело была его. Он подошёл к ней со спины, убрал волосы на одну сторону и поцеловал. — Что вы делаете? — вздрогнула она. — Целую свою женщину, — отчётливо видел в отражении стеклянного духового шкафа, как она закусила губу, как пальцы сжали столешницу. — Я — не ваша женщина, — каждое слово давалось ей очень тяжело. Он прокладывал дорожку из поцелуев к плечу. Ничего не ответил на её фразу, лишь продолжил целовать, но теперь в обратную сторону, прокладывая дорожку к мочке уха. Услышал её еле слышный вздох и спросил: — Мне прекратить? — Нет, — зелёный свет всем его действиям.