Кровавый 3

Всё шло не по плану. Два дня минуло с момента, когда Лукас решил, что сможет при помощи постели убедить Тигру убить Сову, тем самым отомстив за мать. Убеждать было нечем. Секс у них, к радости Лукаса, полностью отсутствовал. С того памятного момента, когда Тигра наверняка стер до волдырей свой член о жесткую ткань костюма, он не подавал иных признаков сексуального желания, а у Лукаса не хватало смелости и необходимой степени развращенности, чтобы открыто предлагать себя. Поэтому до убийства Совы было также далеко, как от их странного жилища - до людей. В основном Тигра его не баловал разговорами - кормил, поил и выгуливал, разве что без поводка. Лукас не мог избавиться от мысли, что он являлся домашним питомцем, которого завели для увеселения. Спасал от ненужных мыслей и депрессии изменившийся взгляд Тигры - немного с прищуром, но теплый, особенный, предназначенный исключительно ему. С каких пор он стал таким, Лукас затруднялся сказать. Может, он пригляделся внимательней или еще что. Теплый карий, который раньше казался парню черным и крайне жестоким, теперь казался вполне...приятным. Что-то точно было не так. Лукас, к примеру, до этого не замечал, что широкий черный нос Тигры напоминал по форме сердечко, и не думал, что произнесенное хриплым, с примесью рычания "Лу" может звучать так естественно. Лукас не зафиксировал точный момент, когда его перестало волновать сокращение имени, которое позволяла себе лишь мать. Это произошло и точка, он просто не возражал. Будто тот их странный интим размыл границы между "правильно" и "неправильно", и чужой гибрид стал вдруг чуть - чуть ближе. По крайней мере, так полагал Лукас. Вопрос оставался открытым, какого мнения придерживался Тигра. Тот факт, что гибрид его не обижал, если не считать мелочей типа царапин, засчитывался в пользу теории Лукаса. В этих маленьких неприятностях была повинна, скорее, длина черных когтей, чем желание навредить. А если Лукасу вдруг мерещился неконтролируемый порыв освежевать, то он сразу спешил в свое убежище - кровать. Негласное место, в котором Тигра его не трогал, особенно когда человек прижимался к шкуре. Этакий стоп-сигнал разбушевавшемуся зверю не подходить, остыть и подумать. Лукас в отсутствии Тигры либо спал, либо, как сейчас, бродил по комнате, заглядывая в углы. Чего он там только не находил! Связка ошейников, одежда, ключи, несколько обручальных колец, консервные банки с мясом и даже подозрительный округлый сверток размером с голову, разворачивать который его бы не заставили даже под дулом пистолета. Самой занимательной находкой стала металлическая фляжка с виски, которая валялась под кучей удостоверений личности. Лукас не осмелился пересчитывать их, просто сложил стопкой и измерил. Толщина в два пальца подсказала парню, что алкоголь придется весьма кстати. После нескольких глотков жизнь уже казалась не такой мерзкой, углы - вовсе не пыльными, а сверток выглядел просто мячом. По мере того, как на дне емкости оставалось все меньше охотничьего зелья, Лукас все больше веселел. Особенно ему нравилось то, что тяжесть в груди и боль притупились, а рука перестала ныть. Он мог сидеть и не думать о том, что тот мужчина и его мать никогда уже не сделают вдох. Чем не радость? Пару раз от скуки он прижимал ухо к двери и слушал, чем дышало их маленькое сообщество. Подойти и заговорить с гибридами он не имел никакого желания. При виде Совы он вообще забывал, как дышать и смотреть - глаза прямо-таки застилало от ярости. Ко всему прочему, ощущалась от мутантов мощная волна антипатии, сметающая на своем пути все вялые попытки коммуникации, особенно ярко она почему-то исходила от медведеподобного Винни. Тот пронзал Лукаса таким взглядом, что дыхание перехватывало. Поэтому оставалось лишь подслушивать без зазрения совести. Лукас и сейчас решил развлечься, подошел и стукнулся лбом о прохладную дверь. -От тебя разит человеком, какой позор, - различил Лукас негромкий шипящий голос Совы. - Похоть застлала тебе глаза. Поиграл и хватит. Избавься от него, пока не стало слишком поздно. Лукас отпрянул от двери и побледнел даже несмотря на количество выпитого. Он услышал то, что его ушам явно не предназначалось. Он все еще не понимал мотивов гибрида, который держал его у себя, но вполне отдавал себе отчет в том, что в компании чудовищ, ненавидящих людей, он явно был лишним. Лукас не слышал ответа Тигры. С содроганием наблюдал за открывающейся дверью и за входящим гибридом, костюм которого был слегка испачкан кровью. Как успел узнать Лукас, малое количество крови означало, что охота велась не на человека. Он наклонил голову, разглядывая парня, потом втянул носом воздух. И резким движением захлопнул дверь. -Ты пил? - брезгливо поморщился Тигра, будто сама идея отравляла его существование. -Уничтожил твою заначку, - пошутил Лукас и виновато протянул пустую виновницу его состояния. Когда Тигра аккуратно забирал из его рук фляжку, словно бомбу, Лукас боялся, что тот запустит ее прямо в его бестолковую голову. Наверно, повезло. Или Тигра счел это слишком легким наказанием. -Подслушивал? - поинтересовался Тигра, махнув пустой емкостью в сторону двери. Пальцы второй руки без конца двигались, будто хватали невидимую жертву. Эти нервные подрагивания что раньше вызывали в парне ужас, что сейчас, но с единственной разницей. У Лукаса теперь имелось неприкосновенное укрытие - кровать. Негласное правило в какой-то степени упорядочивало хаос и вносило крупицу нормальности. И гарантировало частичку столь необходимой безопасности. Лукас кивнул, слегка пошатнувшись и удивившись тому, что он мыслил вполне себе неплохо. Отрицать очевидное не имело смысла - полу зверь наверняка слышал его торопливые шаги у двери. Или даже различил дыхание с сердцебиением. -Ты избавишься ... от меня? - поджав губы и икнув, спросил Лукас. Сама мысль казалась невероятной. Только не после того, что между ними было, и уж точно не после столь восхитительного напитка. Хотя, он от кого-то слышал, что спиртное притупляет даже нестерпимую боль. Как вовремя бутылка нашлась! -С чего ты взял? Тигра шагнул к нему, а Лукас...предпочел сделать шаг назад. Небольшой. Точнее, его просто занесло - ноги плохо сцеплялись с полом. Гибрид нахмурился и повел головой. -Мы вроде как...переспали. Это ...что-то ...значит для тебя? Лукас опустил ту часть, в которой напоминает, нет, даже обвиняет в том, что Тигра почти силой забрал его невинность и покой. А еще уничтожил его старую жизнь, и взамен подарил раны физические и душевные. Не говоря уже о продолжающихся пытках неизвестностью. Лукас ограничился громким сопением и взглядом с намеком, так как слова плохо клеились друг с другом. -Мы удовлетворили потребности. Как же Тигре шло рычание, особенно раскатисто у него получались слова, содержащие "р". Лукас улыбнулся, а потом ему вдруг стало обидно, когда смысл слов пробрался через алкогольный туман. Аж до слез. Он не считал, что его нужно любить после секса. Вовсе нет. Но что-то это должно было значить. Для Лукаса точно значило. Правда, он пока не мог сформулировать, что именно. -Это было лишь ... у...удо...удовлетв...рением нужд? - с трудом выговорил Лукас, прищурив глаза. Ему показалось, что Тигра кривит душой. (Или ее зачатками.) Да он был просто уверен в этом! Ведь для него монстр - это еще и котик с лапками. А также красивыми ногами. И прессом. И классным... Лукас легонько хлопнул себя по щеке. Даже недооформленные мысли отдавали сексом. О чем он думал? -Не более и не менее. Ответ наэлектризовал воздух. Лукас стиснул челюсти, ругая себя за наивность. Его лишь использовали, а он нафантазировал себе невесть что. -Сова должен заплатить ...ик!...за содеянное, - как можно тверже заявил Лукас. - Жизнь за жизнь, так ведь? -Не так ведь, - возразил Тигра, зарычав. Лукас сморщился от подлой попытки передразнить. Перед ним стоял взрослый мужчина, а вел он себя как несносный... -Ск....с...хах, - сдался Лукас и махнул рукой, оставив жалкие попытки узнать возраст. Он опять думал не о том. -Никто не давал ему право калечить меня, - заявил Лукас, а когда вспомнил, что его калечил Тигра, тут же уточнил. - Калечить не меня. Жизни. Лукас понимал, что окончательно запутался, и раздосадовано заявил: -Забирать жизни. Сова заплатит за это! -Я в этом не участвую. Как и ты, - терпеливо ответил Тигра. Лукас позавидовал непробиваемости мужчины, так как сам он не смог бы слушать пьяные бредни с невозмутимым лицом. Его бы точно перекосило. Тигра повернулся, собираясь уходить. В Лукасе говорил алкоголь, стирая страх. - Мне больно вот здесь! - Лукас красноречиво постучал пальцем по груди, словно просил открыть дверь. -Вся жизнь - это боль! Привыкай! - раскатисто пробасил Тигра, низко опустив хвост к полу. Кончик усердно собирал пыль, на что хозяин не обращал никакого внимания, поглощенный эмоциями. Какими - Лукас затруднялся определить, так как подобное положение хвоста никогда не наблюдал у своего кота. А этот котик... Лукас вновь хлопнул себя по щеке. Ему нужно больше говорить и меньше думать...Наоборот? Так советовала мать, которая, будучи женщиной далеко не глупой, отличалась молчаливостью. Эта полезная черта, увы, не передалась ему. Особенно в нетрезвом виде. -Ты сказал, что уже убивал своего брата. Так... сделай это еще раз! Лукас понял, что глупым словам в жизни нет конца, особенно когда заметил, что гибрида словно встряхнуло, как от удара током. Глаза расширились, ноздри раздулись, пальцы сжались в кулаки, а уши прижались к затылку. Лукас похолодел и как-то сразу протрезвел, когда капли крови запачкали пол. Тигра вонзил когти себе в ладони. Это было плохим знаком. Игры закончились. Терпение гибрида лопнуло. Лукас со всех ног ринулся к постели, как только заметил, что Тигра сорвался с места. Он не успел забраться на нее, даже пальцами схватиться за край, когда его сгребли и оттащили назад, а затем прижали животом к полу и сели сверху, придавив при этом подвешенную на бинте больную руку. Лукас не мог скинуть гибрида, как ни двигал бедрами и ни извивался. Вытащить руку также не удавалось. -Может быть, Сова прав. И мне следует распороть тебя от горла до паха. -Слеееееезь, - взмолился Лукас, почувствовав жгучую боль в конечности. От неприятных ощущений мир потемнел перед глазами. Через мгновение он ощутил, что его корпус слегка приподняли, потянув за ворот, вытащили руку и снова прижали сверху. Рука дрожала. Лукас повернул голову и посмотрел на нее, убеждаясь в том, что импровизированная шина была на месте - дощечка и бинты, туго наложенные сверху; максимум заботы полу зверя. Иллюзии разбивались прямо на глазах, а приподнятое настроение чахло, ведь перелом с такими встрясками вряд ли затянется даже через полгода. Слишком радужные прогнозы он недавно воображал! -Или, может, проломить тебе голову, чтобы убедиться, что там одни опилки, - донеслось до него сверху. Тигра будто всерьез обдумывал идею. -Лучше отдай меня Сове, - пробормотал Лукас, шмыгнув носом. В голове воцарилась пустота, а живот скрутило спазмом. - Он все сделает в лучшем виде. -Делиться с ним? Ну уж нет, - рассмеялся Тигра, положив руки на спину, а потом слегка согнул пальцы и провел когтями вниз, к пояснице. Стая мурашек резво пронеслась вслед за ними, заставив Лукаса ерзать. -Я ненавижу тебя. Вас всех ненавижу, - прошипел Лукас. Тигра был слишком тяжелым, слишком сильным. А его нещадно мутило. Пить на голодный желудок - не самая лучшая из идей. -Это ложь. Я тебе симпатичен. -Неправда! - Лукас ударил левой рукой по полу в подтверждение своих слов. Какую ересь нес этот Тигра! Как вообще можно симпатизировать тому, кто его похитил и чуть не убил? -Я вижу, как ты смотришь на меня. Чувствую твои касания, когда ты думаешь, что я сплю, - заметил Тигра довольным тоном, а потом громко объявил основную обвинительную часть в приговоре. - Ты меня одеялом укрываешь! Лукас прикрыл глаза. Пойман с поличным, чего уж тут. Он действительно касался, особенно после их секса, и укрывал. И, конечно же, наблюдал, но больше всего размышлял о гибриде. Нос в форме сердечка чего стоил - это ж надо до такого додуматься! Хотя это, наверно, и не симпатия вовсе. Объяснение можно всему найти. -Не льсти себе! На кого мне еще смотреть? К кому прикасаться? Я социальный, а здесь только мы с тобой. Что тебе нужно от меня? -Просто будь, Лу. Не лезь к Сове. Останься живым. Услышанное расплавило мозг и он плавно стек на сторону щеки Лукаса, которая касалась пола. Более странных и простых слов он в своей жизни не слышал. Одновременно с этим было в них что-то манящее и правильное, предлагающее остаться самим собой. Не меняться. Просто быть. Таких щедрых предложений он еще не получал. В основном со всех сторон сыпалось "учи лучше", "отвечай чаще", "не груби", "слушайся родителей", "терпи". Он делал, что мог, пытаясь не отстать, но все равно не поспевал за бесконечными требованиями. Все вокруг пытались его перекроить, сделать какой-то идеальной версией человека, где - то даже сломить. Никому он самим собой не был нужен. Но не Тигре. Лукас через плечо взглянул на гибрида. Тот заметил взгляд, наклонился и...лизнул его в щеку. Момент был несколько испорчен тем, что Тигра, должно быть, вдохнул алкогольных паров и громко чихнул, почти подпрыгнув на месте и что-то пробормотав. Но Лукас сосредоточился на ощущениях, смаковал и выделял каждое, запоминал. Мокро и так откровенно, без стеснений. Щеки тут же покраснели от кошачьего выражения заботы и любви, что никак не соотносилось со словами Тигры. Руку пронзило болью, собрав растекшиеся мозги Лукаса в кучу. -Как мне прикажешь с этим жить? Сова рядом и единственное, о чем я могу думать - это как оторву ему голову. -Тебе не под силу справиться с ним, - почти в ухо проговорил Тигра. - Я не буду помогать. Смирись. Время лечит. Лукас замотал головой. -Мать - это все, что у меня было. А теперь не осталось ничего. И времени вряд ли под силу вылечить ТАКОЕ. -Ты потерял мать. Тебе больно. И ты хочешь, чтобы я оказался на твоем месте рядом с трупом Совы. Звучало как обвинение. Будто бы это Лукас был монстром, который хочет помучить окружающих. Но он не был им. Или был? Слова могли ранить не хуже пуль и уж точно лучше когтистых рук. Если бы боль от перелома запястья умножили на сто, получилось бы то, что сконцентрировалось в районе сердца Лукаса. Орган словно разорвало на части и раскидало по грудной клетке, как Тигра раскидал части трех мужчин по логову. Тигра поднялся на ноги, усиленно потирая нос. Будто запах алкоголя повредил ему слизистую. Лукас встал, на подгибающихся ногах дошел до кровати, заполз и прижался к шкуре. Съежился и замер. Слез не осталось, как и былой уверенности в том, что ему помогут и он не зря старался. Отчим как-то обмолвился, что Лукас приносил одни лишь несчастья. Тогда это заявление вызвало в нем жгучую ненависть. Теперь же парень всерьез задумался над этим. Мысли всё не отступали, а Лукас пытался понять, что ему делать дальше. Глаза защипало и он потер их пальцами. А когда проморгался и посмотрел на пол, не поверил своим глазам. Мертвец с пулей в затылке, прислонившись спиной к двери, обвиняюще смотрел на него белым глазом. Если бы на месте второго не зияла кровавая рана, он бы также лазером сверлил в парне дыру. Лукас не находил слов и объяснений происходящему, лишь приоткрыл рот от удивления. -Ты убил меня, - прохрипел мужчина. Лукас вздрогнул. Неподалеку послышалось шуршание и Лукас перевел взгляд туда. Лежащая мать, приподняв обожженную кислотой голову, прошептала разъеденными губами, указывая дрожащим пальцем куда-то за спину Лукаса: -Он убил меня. Лукас обернулся, заранее зная, кого увидит. Его руки сжало жесткой хваткой и он дернулся в сторону, а потом затылок обожгло болью. Лукас осознал себя в пространстве не сразу. Сбоку было мягко и тепло, снизу-твердо. Кажется, он лежал. Да. Точно. Он лежал. Возле шкуры. В своем убежище. Затылок болел. Руки в районе локтей жгло. На комбинезоне в прорезях виднелись тонкие кровавые полосы. Следы от когтей Тигры. -Что ты делаешь? - воскликнул Лукас и приподнялся, чтобы осмотреться. Мертвецов не было и в помине, зато перед Лукасом стоял Тигра во всей красе и с интересом наблюдал за ним, виляя хвостом. Кончики когтей были запачканы в крови. Теплый карий успокоил его. Будь Тигра в бешенстве, одними царапинами дело бы не закончилось. Уж парень-то знал об этом. Мозг заработал на полную, сопоставил воспоминания с фактами и угомонил взволнованную душу. Он спал и дернулся, когда Тигра пытался его разбудить. Всего-то. -Ты кричал во сне, - ответил Тигра. - Хотя, после выпитого неудивительно. Лукас сел, погладил руку. Подумал, как спросить, не выводя из себя собеседника, и решился. -Что вы сделали с тем человеком, которого я... Тигра сразу понял, о ком шла речь, его хвост недовольно описал восьмерку и замер. -А что? -У меня есть небольшая просьба. Я бы хотел предать тело огню, - робко прощупал почву Лукас. -Иск-лю-че-но, - беспощадно отказал Тигра. -Тогда похоронить. И сообщить его родственникам. -У нас здесь не похоронное агентство! - возмущенно взревел Тигра, будто Лукас попросил его не закопать тело, а выбить головой дверь. -Пожалуйста! Это важно. Эти слова проникли в самый светлый уголок души монстра, который немного смягчился. -Дым от костра привлечет охотников. Копать могилу нечем, - терпеливо объяснил гибрид. Лукас был рад, что тому не пришло в голову спрашивать, зачем вообще нужны похороны. Или тот просто знал, в чем было дело. Гибрид, являясь лишь наполовину человеком, соображал на отлично. -У вас целый дом под землей! Чем вы его делали? Тигра промолчал, медленно перебирая когтями в воздухе, и Лукас подумал, что это навсегда останется тайной за семью печатями. Не когтями ведь? Хотя... Лукас примирительно поднял руку. -Ладно. Ты достаешь мне продукты, чего тебе стоит и лопату прихватить с собой? Я все сделаю сам. Прошу тебя. Сомнения Тигры искрились в карих глазах, в дрожащих пальцах и в рыскающем из стороны в сторону хвосте. Они тут же развеялись, стоило Лукасу со страданием на лице демонстративно погладить больную забинтованную руку и поморщиться. Лукас даже не думал, что Тигра мучается угрызениями совести. Куда уж там. Просто предположил, что, возможно, гибрид немного сожалеет о том, что его игрушка сломана. И ломать ее еще больше смысла не имело. И оказался прав. -Я помогать не буду, - предупредил Тигра, и Лукас обрадованно кивнул. Пусть не помогает. В этом он не видел никакой проблемы. Физический труд едва ли пугал его так сильно, как являющиеся во снах одноглазые мертвецы. *** Проблема была. Когда пот с лица потек почти ручьем, Лукас выпрямился и перевел дух. Разобрать, где было похмелье, а где результат тяжелой работы, было сложно. Спина екнула от непривычной позы, левая рука почти отнялась от нагрузки, а он выкопал яму всего ничего и уже устал. Маленькая, как ни посмотри, особенно со стороны Тигры, который в любой ситуации оставался самим собой. Он забирался по стволу дерева высоко вверх, цепляясь когтями, и прыгал вниз, приземляясь на ноги. Снова и снова, без остановки, как заводной. У Лукаса немного кружилась голова от подобного зрелища и он бы даже удивился скорости, ловкости и силе, если бы не был разозлен. Как однорукому выкопать двухметровую длинную яму? Он ведь не экскаватор. А неугомонный Тигра с шилом в заднице помог лишь с тем, что донес тело на плече, и был таков. -Ты не хочешь поучаствовать? - нетерпеливо процедил Лукас, утерев пот со лба. Он ежился от ветра, который холодил спину и грудь - те места, которые вспотели больше всего. - Я до утра буду ковыряться в этих корнях и глине. -Не хочу, - ответил запыхавшийся, но довольный Тигра, пылавший возбуждением. Он с силой провел когтями правой руки по стволу, оставляя характерные длинные и глубокие отметины. Куски дерева отлетели к ногам Лукаса. - Как по мне, лучше надо было его съесть. -Не сомневаюсь, - заметил Лукас, стараясь не смотреть на замотанное в полиэтилен тело, похожее на мумию. Его все еще воротило от вида трупов, мяса и крови. -Думаешь, если он будет червей кормить, ты будешь спать спокойно? -Я не знаю. Это единственное, что я могу сделать для него. Похоронить. -Ты даже имени его не знаешь, а хлопочешь как о близком, - заворчал Тигра, на что Лукас предпочел промолчать. -Хоронят на кладбище. Под деревьями закапывают собак, - со знанием дела заметил Тигра и обошел вокруг яму, скептически цокнув. Лукас вздохнул и кашлянул, решив не спрашивать про найденные в углу ошейники. Кажется, его продуло и он начинал заболевать. Как не вовремя. -Что ты сделал с братом? С его...телом, - осторожно поинтересовался человек, готовый, при необходимости, тут же слезно извиниться. Чтобы с него не сняли скальп в столь дивном месте. -Ту же глупость, что и ты, - ответил Тигра и даже не думал злиться. Он кивнул на не докопанную могилу. - Мертвым без разницы, что происходит с телом. Это живые пытаются закопать поглубже чувство вины. Лукас и сам не знал, что он пытался закопать. Возможно, Тигра был прав. Или совершенно не прав, полагая, что осквернение тела входило в рамки нормального и допустимого. Тем не менее, его интерес не был связан с упокоением тел и душ, хотя он сам и не желал бы, чтобы его сначала пристрелили, а потом еще и съели. -Твоя слюна лечит. Ты сам регенерируешь быстро, так ведь? Все вы лечите сами себя, - глухо заметил Лукас с долей сожаления. Этих ребят было сложно ранить, не то, что убить. Тигра кивнул и помрачнел, носком пнув комок земли обратно в яму, а следом еще один. Лукас послал ему убийственный взгляд и гибрид перестал ее закапывать. -Ты никогда не задумывался... - Лукас оборвал мысль, не сводя глаз с Тигры. Тот нервничал, а Лукас берег оставшуюся целую руку. -О чем? - мрачно подбодрил гибрид. -Твой брат мог регенерировать. Тигра колупнул когтем ствол и кусок отлетел с той же легкостью, будто он держался на клейстере. -Не после того, что мы с ним сделали. Лукас откуда-то знал, что ответ ему сильно не понравится. И чтобы ответ не прозвучал, не нужно задавать вопрос. Но когда он слушал здравый смысл? -А что вы сделали? Голова Лукаса оказалась в плену цепких рук, которые приблизили ее к лицу-морде. Карий утратил мягкость, став холодным. Чужое теплое дыхание щекотало губы и нос. -Мы его съели. Лукас сглотнул и осторожно приземлил руки на плечи гибрида. Жуткая мысль сдавила сердце. Если он убил и съел собственного брата, то что он может сделать с каким-то человеком? -Почему? - голос дрожал и Лукасу показалось, что могилу он роет самому себе. Как в тех фильмах про гангстеров, которые вручали жертвам сначала лопаты, а потом несколько пуль. -Мы голодали. Не умели использовать звериное начало. Были на грани. Лукас не мог остановить собственные мысли, которые прожигали в сердце дыру размером с бейсбольный мяч. Он думал о том, как бы поступил, если бы оказался "на грани" с матерью. Дошел бы он до того, чтобы съесть ее? Или предпочел бы, чтобы ужином стал он сам? Вопросы, на которые он никогда не найдет ответа, пока не окажется в нужной ситуации. Что, наверно, было куда лучшим, чем знать ответ наверняка. Тигра вот узнал и сошел с ума. За мыслями он не заметил, что Тигра даже моргать перестал, задумчиво вперил свой взгляд куда-то в район лба. Лукас ощущал себя пиньятой под прицелом, наполненной болью, сомнениями и уязвимостью. Ткни - и польется не кровь, а сплошное тягучее разочарование. Он был уверен, что осуждать кого-то всегда легко, и лишь на собственном опыте, когда есть возможность прочувствовать все тонкости ситуации, приходит понимание. Лукас вполне мог стать этим самым Тигрой, сложись жизнь иначе. Вполне. -Мне жаль. Жаль, что так случилось с тобой. Лукас замер, когда ощутил острые кончики когтей, упершиеся в кожу головы. Еще не больно, но уже неприятно. Дернись он, и десять царапин украсят кожу головы. -Если бы мы встретились намного раньше. И ты бы нашел нас, маленьких и испуганных. Что бы ты сделал? Лукас с упоением представил маленького Сову и то, как визжит ненавистное существо, когда он поочередно выдергивает его перья, а потом с хрустом ломает хрупкую шею. Это бы стало идеальным отмщением, которое вряд ли оценил бы любитель кровавых сцен. Парень не спешил вслух озвучивать мысли, которые заставили бы разъяренного Тигру вогнать когти в череп и размозжить его. Лукас вспомнил, что ему следовало больше думать, если жизнь была дорога. И он попытался, порывшись в воспоминаниях. Как-то в школе на уроке философии его класс озадачили вопросом, как бы они поступили, если бы им встретился маленький Гитлер. Все почти единогласно решили казнить мальчика, пока сотни тысяч евреев были живы, а не находились в газовых камерах. Лукас также поддержал идею. Замечание учителя поставило всех в тупик, когда она сказала, что Гитлер в пять еще не совершил ничего ужасного и они бы убили просто мальчика. Ожидаемо желающих убить резко поубавилось. Лукас прикрыл глаза, подавил жгучую ненависть и постарался представить себя и маленьких монстров - детей, которые только-только начинали познавать мир и жить. Тогда он мог бы исправить их и научить быть людьми. Хотя, нет. В этом он ошибся. Монстрами никогда не рождаются. Ими становятся под воздействием обстоятельств. Или людей. Судя по бурной реакции Тигры на имя, Кристофер Робин каким-то образом приложил руку к сотворению чудовищ. -Я бы сделал все, чтобы помочь вам, - выдохнул Лукас, а потом добавил сквозь зубы. - Всем вам. -А если бы тебе тогда предложили уехать. Строить свое будущее. Ты бы бросил нас умирать от голода? Когти впились глубже, будто десять игл разом вонзились в череп, выдавливая из него искренний ответ. На этот раз безо всяких раздумий. -Я никогда не бросаю тех, кого люблю. Даже себе во вред. Мысли вновь коснулись болезненной темы и того, что он не осмеливался оставить мать с отчимом, который бы переключился на избиение женщины в отсутствии Лукаса. Он терпел вместо и за. Раненая рука резко зачесалась, напомнив ему о несдержанности и излишней словоохотливости. Он попытался не наступать на те же грабли и выбирать слова. -Я не похож на него. Нисколько. Мне жаль, что вы повстречали его, а не меня. Лукас сожалел не только об этом, но также о том, сколько бы невинных жертв было спасено, если бы психика гибридов не пошатнулась в том момент, когда вместо брата от голода и отчаяния они увидели кусок мяса. И продолжали видеть его во всех двуногих предателях после. -Тебе я верю, Лу. Не обмани моего доверия. Тигра убрал от него руки и многозначительно кивнул на лопату. Помогать он не собирался. Лукас, проведя руками по голове и убедившись в том, что кровь не хлещет из мелких порезов, вновь нехотя взялся за инструмент. Наверно, он и к утру не управится. В могилу что-то упало. Лукас вопросительно посмотрел на Тигру, который не удостоил его взглядом и молча принялся за старое. Парень поднял предмет, оказавшийся бумажником. С фотографии на него смотрел тот самый мужчина, герой его кошмаров и мыслей, а в графе с именем значилось "Малколм Дуглас Ватсон".