Кровавый 3

Когда Лукас очнулся, то ощутил, что не может сделать вдох от боли. Спина горела. Он, конечно, не имел подобного опыта, но очень походило на то, что с него сдирали кожу. Явно не то ощущение, на которое он рассчитывал после отмщения. Особых ожиданий он не имел, однако следующая друг за другом боль его шокировала. Он панически повернул голову, чуть не свернув шею при этом, вдохнул и выдохнул, когда рассмотрел происходящее. Мелькнул черный. По спине водили руками, ощупывая каждый сантиметр. Лукас вздрагивал и вскрикивал, потому что спина ощущалась сплошным синяком. С такими тревожными тенденциями он скоро станет мазохистом. -Прекрати! - взмолился Лукас, когда порог выдержки был пересечен пятый раз подряд. Тигра, который должен был умереть по смелым подсчетам Лукаса, замер лишь на мгновение, чтобы продолжить водить и нажимать с удвоенной силой, когда перешёл на осмотр ног, а потом рук и живота с ребрами. Лукас закусил губу и захныкал, когда его в который раз потревожили, перевернув на живот. -О чем ты думал? Когда напал на Сову. Тигра задел какое-то место на пояснице, и Лукас вскрикнул, задрожав. Болью пронзило всю спину вместе с шеей. Если переломов и не было, то Тигра намеревался их устроить. -Тебе повезло. Лишь ушибы. И раны, которые я обработал, - послышался странный звук, похожий на причмокивание. - Жить будешь. Лукаса нисколько не беспокоило, каким образом его раны лечили. Взглянув на руку, Лукас увидел ссадины и порезы разной длины и глубины, которые наверняка покрывали все его тело. Лицо также местами жгло. Плохо. И неплохо с другой стороны. Сова, как оказалось, убивал не всех подряд. -Да пошел ты! К чертям собачьим! - вылетевшая слюна изо рта приподнявшегося Лукаса потянула за собой ниточку и он дрожащей рукой вытер рот, обессиленно рухнув обратно. Он чувствовал себя паршиво. -Ругаться ты мастер. Наверно, этим и компенсируешь отсутствие мозгов. -Слово из пяти слогов! - быстро прикинул Лукас, искоса взглянув на гибрида. - Как бы твои мозги не взорвались. -Я бы на твоем месте беспокоился не об этом, - спокойно ответил Тигра, когтем задумчиво поцарапав подбородок. Казалось, его ничем не пронять. А Лукасу так бы хотелось. -Будешь мне мстить? Пытать? - поежился Лукас. Он уже устал бояться и очень не хотел страдать от боли. На сегодня ему было вполне достаточно. -На Сову ты прыгнул в открытую, а мне...мне ты подарил удар исподтишка. Как подло! -Это ты мне о подлости говоришь? - огрызнулся парень и жалел, что не может сопроводить слова плевком в лицо. А еще ударом в челюсть и, может быть, ногой в живот. Но уже после того, как обольет бензином и кинет спичку. -Да, - внезапно согласился Тигра, чем несказанно удивил Лукаса, который подумал, что опять бредит наяву. - Наверно, я заслужил это. Я подговорил Сову убить твою мать, ты вонзил нож в спину. Мы квиты. Уши Лукаса свернулись в трубочку. -Квиты? Мы ни хрена не квиты! Я никогда не прощу тебя! И Сову! - Лукас закашлялся. Еще немного и он сорвет голос от криков. -Ты извинишься за свой нечестный проступок, - Тигра выделил второе слово как-то особенно, подчеркнул. -Хрена с два. Держи карман шире, - проворчал Лукас, недоумевая, с каких пор полоснуть по горлу железякой называется проступком. Тигра был спокоен и непрошибаем. Лукас дергался все больше и хотел вывести его из себя, назвав страшное имя Кристофера Робина. Но не успел. -Ты уже висел вверх ногами, но недолго. И тебе вряд ли понравилось. Ты знаешь, что происходит с человеком, когда он висит так несколько часов подряд? О таком не расскажут по телеку, здесь нужен опыт, - произнес Тигра так, будто вел беседу за чашечкой кофе. Лукас подумал, что тот был сегодня в ударе. Болтал слишком много. -Кто бы спорил, что ты и это пробовал на людях! -Я узнал много интересного, - как ни в чем не бывало продолжил Тигра. - К примеру. Когда висишь больше часа, желудок и поджелудочная начинают давить на легкие, в голове скапливается кровь, ноги немеют. Глаза краснеют и человек слепнет навсегда. Сердце бьется все медленнее, появляется ощущение, что оно вот-вот взорвется, дышать становится сложно и наступает смерть. Примерно через сутки. Пока мы не перешли от теории к практике, советую извиниться прямо сейчас. -Я лучше умру, - заявил Лукас, ощущая все меньше уверенности. Тигра хоть и не показывал, но точно был зол, как тысяча чертей. А беспомощный Лукас являлся причиной и объектом для вымещения ярости. -Я не позволю тебе умереть быстро, - фыркнул Тигра. - Времени у нас много, а еще больше у меня терпения. Буду дожидаться, пока ты придешь в себя, и снова вешать на крюк. Думаю, тебе хватит пары-тройки раз, чтобы кардинально изменить мнение. И сделать то, что следует. Лукас затих и тихонько придвинулся ближе к теплу, перебирая руками и подтянув тело. К шкуре и безопасности. Его больше волновало то, что ему уготовано, чем выставленный на обозрение голый зад. Он не думал, что продержится на крюке хотя бы час. Да особо и не горел желанием там оказаться. Но извиниться означало предать память о матери. Он решил терпеть. Когда Лукас ощутил крепкую хватку на лодыжках, то вцепился рукой в доску. -Отцепись от меня! Его протащили к краю постели с такой силой, что пальцы не выдержали и разжались, украшенные занозами. К ногам привязывали веревку, тур за туром, а он мог лишь шумно дышать и стараться не падать духом. -Ты так убьешь меня! -Найду другого. Лукас был не уверен, что действительно услышал эти два слова. Может, они прозвучали в его голове, а, возможно, он действительно ничего не значил для гибрида. Очередное тело, которое помучают и выбросят из логова, а потом дикие звери доедят останки. Гордость загорелась синем пламенем, когда Лукас приоткрыл рот, чтобы сказать то, что нужно гибриду. Губы пересохли и хотелось пить. Он ощутил, как веревку затягивают рывком и как сильно она врезается в нежную кожу. Его еще не подвесили, а ему уже невмоготу. -Стой, - прошептал парень, смаргивая слезы. Напуганный муками и болью, он уже не мог найти в себе стержня в виде самоуважения и достоинства. Страдания, прошлые и будущие, пошатнули основы. Наверно, вместе с психикой. Тигра остановился. И будто ему было мало напряженного потного от страха тела, жалких звуков, которые вырывались изо рта Лукаса, сгорбленной спины в попытке сжаться, дрожи от холода. Он сделал шаг вперед и поддел двумя пальцами подбородок, заставив посмотреть в глаза. Лукас не мог выдавить ни слова, как ни пытался. -Ну же! - рявкнул гибрид, сжав пальцы. Глаза заблестели, сверкнули металлом. Теперь Лукас видел перед собой того, кого и должен быть наблюдать с самого начала - рассерженного Тигру. -Мне...мне не... - неспособность сказать необходимое злила Тигру, который начал скалиться. Почему-то именно белые зубы и острые клыки окончательно лишили Лукаса дара речи. -Я доверял тебе, дрянь, - прошипел Тигра прямо в лицо Лукаса, который не мог отвести глаз от челюсти. Он смотрел на белизну, контрастирующую с черными губами. Наверняка последнее, что он видит в жизни. Злобный оскал. -Я...Я жалею лишь об одном. Что ты не умер от потери крови. И всё, - Лукас чувствовал, что пальцы сильно сдавили челюсть, до синяков. Но это мало помогало Тигре выдавить нужное. Ему не было стыдно за попытку отомстить. Нисколько. Лгать об обратном он не мог, как ни старался. Гибрид сощурился, повертел головой, будто в непонимании, а затем его будто осенило - он закатил глаза, всем своим видом демонстрируя неудовольствие и нетерпение. -У тебя в голове точно ведь опилки, - протянул Тигра и когтем свободной руки постучал по лбу Лукаса, который нахмурился, не понимая, почему его слова вызвали подобную реакцию. - Твое желание убить я как раз понимаю. И одобряю. Я не ждал от тебя удара в тот момент, когда я старался тебе помочь. За это извинись. До Лукаса доходило слишком медленно. Только теперь, когда ему разжевали, он понял, что от него требуют сожаления не за само ранение, а за способ его нанесения. Он мог бы поступить с Тигрой так, как с Совой, открыто бросить вызов, но ему даже такая мысль в голову не пришла. Эмоции захлестнули его в моменте, сделав тем, кем его считал Малколм. Трусом. Признать за собой вину не хватало сил. Мыслями он пытался оправдать себя, ведь он не был плохим. Тигра был, Сова был. А он нет, не монстр ведь. Особенно мешало сосредоточиться и действовало на нервы то, что карий наполнился до краев досадой и обидой. И еще чем-то, что увлажнило глаза Тигры. Лукасу и гадать было не нужно - это была боль от предательства. Но Лукасу было больнее вдвойне, однако это не могло заглушить удивления. Почему он поступил так? Он не замечал за собой подлости в прошлом. Хотя, он с неудовольствием вспомнил еще два момента, когда развязно предложил себя за помощь Тигры. И когда...убил Малколма. Тогда он просто хотел сбежать, а когда не получилось, прикрылся жалостью и выстрелил. Но жалел он не страдающего мужчину, а самого себя - просто не мог вынести того, что на его глазах кого-то пытали. И кем он был после такого, если не трусом и подлецом? Побежал к папочке, чтобы тот защитил и помог решить проблему. Каким ребенком был, таким и остался. Лукас был о себе куда лучшего мнения и признавал свою неправоту с трудом. Она делала больно и резала душу без ножа. Однако сейчас было не время для страданий по этому поводу. Ему следовало взрослеть и поступать взвешенно, и неплохим началом могло стать признание ошибок вслух. Лукас решил начать с конца, открыть душу и будь, что будет. Тигра ведь этого хочет? -Прости меня, - щеки Лукаса покраснели. Слова не шли с языка и он норовил отвести взгляд, но Тигра сжимал пальцами подбородок и вновь ловил его. Лукас позволил сокровенному облекаться в слова и свободно течь с языка. - И за то, что я...хотел обменять себя на твою помощь. И за подлость. Но напади я на тебя в открытую, мне пришлось бы драться с обеими твоими сторонами. С той самой, в которой я разглядел не только зверя. А я так не мог. Тигра слушал внимательно, прищурив глаза, водя ушами и дергая хвостом. Он находился в непонятном для Лукаса настроении - раздражен, но старается держать себя в руках. Вроде как находится на грани, раздумывает, не снести ли голову. Лукасу ничего не оставалось, только продолжать говорить от сердца: -Я ... хотел сделать тебе также больно, как было больно мне, и не важно как. Откровеннее Лукас говорил разве что священнику на отпущении грехов в одно из воскресений, да и то утаил половину, связанную с половыми пристрастиями. Он счел их фантазиями, о которых Богу будет неинтересно слушать. Тогда ему стало легче, будто груз с души свалился. Теперь же не стало никак. Боль как была, так и осталась. Легкие царапины, которые он нанес и Сове, и Тигре почему-то не вылечили душу. И уж, конечно, не оживили мать. И Малколма. Он сделал всё и одновременно с этим - абсолютно ничего. Тигра опустил глаза и отпустил многострадальный подбородок. Лукас потер его, надеясь, что в гибриде наконец-то заговорила совесть. С другой стороны, Тигра никому и ничего не должен, так что тот вполне мог утомиться пялиться на зрачки и склеру. -Мы в расчете, - мрачно бросил Тигра через плечо, отойдя от кровати. Лукас не спорил. Он сел, кряхтя и ощутив себя грушей для битья. Хотя он заметил, что боли в теле странным образом стало как-то меньше. Они всегда могут вернуться к этому разговору, если он останется живым, конечно, и наберется сил. И он собирался говорить с гибридом еще и еще, пока ... Он не знал, чего хотел добиться - чтобы Тигра искренне жалел или чтобы в груди стало легко, как было до смерти матери. Оставить все в прошлом он просто не мог. Лукас отвязал веревки с ног и скинул их на пол, а потом поднял взгляд к земляному потолку, пригляделся и понял, за что цеплялись крюки. За корень, который по толщине напоминал его сломанное запястье. Огромное дерево приходилось гибридам и крышей, и подвесным путём для подвешивания туш. Удобно. -Твоя кровожадность мне по вкусу, - голос Тигры заставил Лукаса подскочить. Он не заметил, как тот подошел. - Однако если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я действительно разозлюсь. Лукас не сомневался в этом. -Эй! - возмущенно воскликнул Лукас, когда его бесцеремонно шлепнули по заднице. Лишь через секунду он осознал, что его просили подвинуться, а не заигрывали. Тигра лег рядом и накрыл их одеялом. Лукас развернулся лицом к Тигре и подогнул колени к груди, наконец-то ощутив тепло и то, что отрицательные эмоции выматывают морально. Колени уперлись в чужой упругий живот. -Я не чувствую боли, - заметил Лукас, нахмурившись. Она прошла совсем. Слова Малколма не выходили у него из головы, особенно когда в животе он почувствовал странное тепло. - Ты мне дал таблетки обезболивающего? -Да. -Точно? Тигра одарил его взглядом, который ясно говорил о том, что он не сомневался в происхождении таблеток. В животе становилось все теплее, и Лукас не мог понять, почему. Наркотики бы объяснили всё, ведь однажды он пробовал с друзьями дунуть и помнил то ощущение невесомости и радости, а также похожего жара в теле. Когда в паху также потеплело, Лукас вздохнул. Телу было без разницы, что его чуть не подвесили, как поросенка. Оно реагировало на близость Тигры. -А как же Сова? - не отставал Лукас, чем выбил из Тигры усталый вздох, а брыли нервно дернулись. -Можешь пытаться его убить, сколько хочешь, - отмахнулся гибрид и устало прикрыл глаза. Казалось, ему не хотелось разговаривать. -Тебя не волнует, что однажды я могу преуспеть? -В чем? - Тигра тихо рассмеялся. - Если сможешь его ранить, а сам не умрешь при этом, я очень удивлюсь. -Ну спасибо. Наверно, Тигра считал, что слова бесполезны. Так как он выразительно лизнул рассерженного Лукаса в губы. Лукас не нашел ничего умнее, как пройтись языком по губам и протянуть пальцы больной руки к подбородку гибрида. Он ощутил вибрацию от мурлыканья и улыбнулся. Себя он знал слишком хорошо. Стоит проявить симпатию и доброту, как он тут же тянется к теплу в ответ. Наверно, в свое время он недополучил его в семье и компенсировал. А тот, кто лежал рядом, также нуждался в нем. У них может быть будущее? Лукас давно преодолел стадию отрицания и задал себе вопрос, звучавший теперь не так устрашающе. И на который он пока не знал ответа. Они будут проводить много времени вместе, общаться, узнавать друг друга и сближаться. Тигра получит то, что хотел - их общее будущее, а Лукас - свою долю адреналина и заботы. Кажется, такой порядок вещей его вполне устраивал. Если бы не одно "но". Лукас осмелился поднести пальцы к клыкам и замер. -Смелее. Я не кусаюсь, - заверил Тигра. Лукас в этом, конечно, сильно сомневался, но продолжил исследование. Он обвел пальцем клык и потрогал снизу пальцем, чуть не проколов палец. -Ты их точишь? -Нет, - фыркнул гибрид, усмехнулся и протянул в ответ коготь к лицу Лукаса, замерев в нескольких сантиметрах и давая возможность отпрянуть. Лукас тест на доверие собирался пройти и подставил его для изучения. Тигра аккуратно поддел губу и скривился. -Ничего опасного. Улыбка коснулась глаз Лукаса. Он не был акулой с двумя рядами зубов, зато зрение его никогда не подводило. Сколько раз он видел темную неровную полоску, идущую от носа ко лбу, и не сосчитать. И только теперь решился проследить ее пальцем, чтобы убедиться, что она настоящая. Раньше казалась нарисованной. Что-то нашло на него. Лукас уткнулся лицом в теплую шею Тигры и прикрыл глаза, спрятавшись от мира, в котором он остался совсем один. Без поддержки и помощи. Тигра оставил ему лишь себя, лишив всего остального. И Лукасу следовало либо принять дар целиком, либо отвергнуть. Он не мог забрать себе лишь половину Тигры. И это было несправедливым. -У нас может быть будущее, - вновь произнес Тигра. Уверенность сверкала в его глазах, как капли, осевшие на коже Лукаса во время купания в реке. Он помнит тот день. Тигра тогда начал игриво плескаться, а Лукас уворачивался и возмущался, пока не засмеялся, позволив обрызгать себя, а потом и повалить в холодную воду. Открытый и звонкий смех унес его в те времена, когда был жив отец и жизнь казалась замечательной. Он впервые ощутил радость рядом с Тигрой. Он позволил себе быть счастливым в тот миг. Лукас отвел глаза, не в силах ответить ни "да", ни "нет". -Нам было хорошо, помнишь? -Помню. Я обо всем помню. Ты будешь убивать, а я буду винить себя за то, что ничего не могу сделать. Если я буду мешать, ты подвесишь меня за ноги. Мы слишком разные. Поцеловать шею, которую он согревал дыханием, показалось вполне уместным и нисколько не пошлым. Лукас касается губами и прислушивается к ощущениям. Мягкая и нежная, приятная для поцелуев. Тигра думает также, когда рука ложится на затылок и мягко притягивает чуть ближе. Лукас видит рану, которую нанес. Ее края сомкнулись и образовали ровную красную линию. Будет шрам, который примкнет к нескольким десяткам других. Лукас тянется губами к полоске и целует ровно посередине. Гибрид ежится, словно ему больно, но не протестует. Лукасу хочется зубами вцепиться в нее и вновь заставить кровить. Может, тогда вся дурная звериная кровь покинет тело и останется лишь человеческая? На это рассчитывать глупо, поэтому Лукас языком прослеживает ее от начала и до конца. Тигра мурлычет, и воодушевленный Лукас вновь повторяет движение. Гибрид рычит, отстраняет голову Лукаса, чтобы посмотреть в глаза. Смотрит дико, словно хочет проглотить, а потом подминает под себя рывком, Лукас и пикнуть не успевает. Он боится близости, но в то же время хочет. Жажда и любопытство захватывают его естество, дурманя разум. И тем сильнее, чем яростней гибрид вминает его в жесткую кровать. Лукас ждет дальнейших действий, но Тигра медлит. Тот, который хватает, когда хочет, ранит, когда ему вздумается, почему-то не переходит последнюю границу. Словно не может или не хочет. Хотя, последний пункт спорен. Лукас чувствует, что с желанием у гибрида нет никаких проблем. -Чего ты ждешь? - спрашивает Лукас. Ему крайне неловко интересоваться подобным, так как закомплексованностью и нерешительностью Тигра не отличался. -Твоего желания, - просто отвечают ему, и удивление прочно поселяется в Лукасе. -Если я не захочу, то ты не станешь... Тигра отрицательно качает головой. Лукас не ожидал встретить обходительность в постели, граничащую со вседозволенностью и распущенностью во всем остальном. Как-то странно-дико. Но сам он, если разобраться, тоже не подарок. -Не уверен, что я морально готов. Я вообще мало был к чему готов, но все выдержал. Единственное, что я... - Тигра испытующе смотрел на него и ждал явно не бесконечного потока слов, поэтому Лукас сворачивает речь и резюмирует. - Наверно, я все же хочу. Тигра, сомнение которого спряталось в складке лба, с минуту вглядывается в лицо Лукаса. Парень терпеливо выносит испытание. Тигра слез с него, расстегнул молнию и мягко выскользнул из комбинезона. Обнаженный, вновь забрался на бедра Лукаса. Парень моргать перестал, чтобы ничего не пропустить. Его пленяет грация, манит гибкость движений, будто кости у Тигры вообще отсутствуют. Даже эрегированный член смотрится как громкий комплимент Лукасу; Сова в нем не заметил ничего примечательного, а Тигра видит что-то влекущее. Уважение, с которым Тигра отнесся к Лукасу и его неопытности, рождает небывалую нежность, трепещущую в груди. Лукас набирает в легкие больше воздуха. Еще недавно он ненавидел всеми фибрами души, теперь же вожделеет. Тигра улыбается краешком губ и зажимает руки над головой Лукаса, вызвав у него волнительный вздох. Его, кажется, пленили. Или он сам сдался? Тигра начинает плавно двигать бедрами, глядя в глаза Лукасу, чувства которого обостряются. Его вялый член оказывается зажатым между телами и это разнится с их прошлым разом, когда он чувствовал все через ткань. Теперь иначе. Мягко, тесно и горячо. Член быстро твердеет. А когда Тигра чуть сдвигается назад и подключает руку, взяв оба члена, Лукас обмирает, шумно дышит и напрягается. Когти находятся слишком близко к тому, что дорого, а регенерация у него на нуле и вообще вряд ли поможет. Тигра замечает страх и нежно гладит головку большим пальцем. Лукасу это не помогает, ему уже не хочется продолжения и он находится в шаге от того, чтобы вывернуться и уползти прочь, особенно когда представляет, как эти когтистые пальцы протиснутся в его задницу. Он видел в фильмах, что так положено. О чем он вообще думал, когда заявлял, что хочет? Тигра ложится сверху и оставляет в покое достоинство всполошенного Лукаса. Проводит пальцами по щеке, подогнув когти, затем обводит костяшками брови, игриво касается носа, задевает губы. Сердце перестает колотиться в груди, как бешеное, и Лукас вновь призывает на помощь свою смелость. -Как вы делали это? С...тем, с кем ты... -Лежа на гвоздях, - мурлычет Тигра. Лукас со всей серьезностью выслушивает ответ, который оказывается шуткой. Напряжение окончательно покидает его тело и он опускает левую руку на спину Тигры. Правой что-либо сексуальное делать невозможно - ниже локтя гнутся лишь пальцы, все остальное замотано и зафиксировано толстым слоем бинтов. Она напоминает, скорее, дубинку, поэтому, невостребованная, остается лежать на кровати. -Твоими когтями только кишки вытаскивать, - жалуется Лукас, чтобы как-то оправдаться. Он опять все испортил. Сдрейфил. -Твои я оставлю на месте, - слышится сверху. Лукасу есть, над чем задуматься. Тигра заявил, что доверял ему. Было ли это взаимным? Верит ли Лукас в порядочность и добросовестность гибрида, чтобы не бояться тяги Тигры пускать кровь? Вопрос, над которым думать и думать. Что-то подсказывает ему, что он не совсем доверял. Или не доверял совсем. Тут любой в словах может запутаться. -Если я истеку кровью, то буду являться к тебе каждую ночь во сне, - шутливо пообещал Лукас, хотя шутки там не содержалось и сотой доли. К Тигре они бы приходили с Малколмом на пару. -Договорились. Тигра точно знает, чем подкупить. Эти рычащие звонкие могли кого угодно завести! Лукас приподнимается и целует верхнюю черную губу. И когда Лукас думает, что они вот-вот поцелуются по-настоящему, долго и с языком, Тигра качает головой. Лукас не обижается, понимает. Не зря он интересовался острыми клыками - если такой заденет язык, мало не покажется. Лукас кивает в ответ и прижимается, цепляется даже сломанной рукой, почти повиснув на Тигре. Биение сильного сердца дарит спокойствие, а руки, скользнувшие на спину - комфорт. Легкое дуновение подсказывает Лукасу, что Тигра дышит ему в шею. А потом проводит языком. Легкая шершавость делает касания яркими и возбуждающими, посылающими импульсы прямо в пах. Лукас тает, жаждет еще и больше. Тигра наваливается сверху и делает то, что и в прошлый раз - чувственно лижет ключицы, короткими мазками движется к соскам, слегка прикусывает их, спускается ниже, к животу. Разомлевший Лукас распахивает глаза, когда ощущает язык на головке, и смотрит Тигре в глаза. Игриво наклоненная голова и усмешка заставляют Лукаса сесть и податься ближе, чтобы заставить Тигру лечь. Наверно, он нелогичен и ему следовало бы просто лежать и принимать ласку, раз это был его первый раз. (Или первый с половиной.) Но ему хотелось не только брать, но и давать. Чтобы Тигре не пришло в голову заменить его на другого парня. Ну и еще потому, что Тигра ему нравился. Начав с шеи, Лукас целует и проводит языком, не пропуская ни сантиметра кожи. Каждый шрам и полоски оказываются обласканными. Тигра сначала лежит без движения, а потом его дыхание тяжелеет, голова запрокидывается, а руки обнимают и прижимают Лукаса ближе, стискивают почти до боли. Он прикусывает сосок, потом второй, вызывая урчание. А когда доходит до низа живота, уже не в силах остановиться. Он внимательно смотрит на член, на конус вместо головки и целует самый кончик, прикасаясь губами. Тигра смотрит на него из-под ресниц затуманенным взглядом, расслабленный и возбужденный. Лукас не спрашивает разрешения, он просто делает. Губы успевают обхватить головку, а язык - ощутить ее соленый вкус и нежность кожи, когда голову отстраняют. Лукас не понимает причины, так как в сексе считает возврат с процентами обязательным, но Тигре, наверно, виднее. Он опрокидывает и седлает Лукаса, накрывает своим телом. Лукас недоумевает, когда его левую руку зажимают и подносят к лицу, а затем опускают пальцы в рот, заставляя смочить их слюной. Лишь потом до него доходит, зачем, когда эту же руку тянут вниз, к его заднице. Смущенный донельзя, Лукас проводит пальцами по входу, пока он не становится скользким. Испарина появляется на лбу, а мозг пронзает мыслью - они сделают это! Лукас ищет внутри страх или какую-нибудь причину отступить, сказать "нет". Ничего он не находит. Тигра пристраивается, приподнимая его ноги. Лукас немного испуган, но когда его член оказывается в кольце когтистых пальцев, острота ощущений смывает все сомнения. Тигра медленно двигает рукой по члену и Лукасу кажется, что раньше он делал рукой неправильно, так как сейчас ему гораздо приятнее. Он закрыл глаза и расслабился, отдавшись ласкам. Теперь он понимал, что имел ввиду его друг, когда рассказывал об удивительном опыте взаимной мастурбации с парнем. Он утверждал, что когда его член ласкали рукой, это было похоже на порхание бабочек на головке, которые садились на уздечку и танцевали, двигаясь к основанию. Тогда его подняли на смех, ну какие бабочки могли быть у парней? Теперь Лукас ощущал целую рейв-вечеринку крылатых. Было настолько хорошо, насколько возможно. Он задержал дыхание, когда ощутил давление на кольцо мышц. Они с трудом расступались, впуская головку. Приятные ощущения на члене отвлекали от неприятных. Наверно, нужно было благодарить строение члена Тигры, так как будь вместо него обычный, было бы куда больнее. А так...цилиндр с небольшими шипами словно был создан для плавного проникновения. Тигра не торопился, дожидался, когда резь проходила и Лукас переставал сжиматься и стискивать зубы, продвигался вперед еще немного, пока полностью не вошел. Ощущения, что его посадили на кол, сменились на волнительные не сразу. Тигра начал двигаться, с каждым толчком все увереннее и быстрее. Боль снизу прошла и Лукас сосредоточился на том, что рукой делал гибрид. Движения руки то совпадали с ритмом, то замедлялись. Лукас терялся и уплывал. Рука на члене начала двигаться все быстрее, Лукас дышал все чаще, пока не почувствовал, что желание кончить стало острой необходимостью. Ему хотелось финала также, как прохлады от кондиционера в жаркий душный день. Он задыхался, вцеплялся в руку Тигры, кажется, что-то шептал. Вся область паха напряглась, мышцы сжались и член пронзило судорогой, которая объяла пах, руки и ноги. Мозги отключились, тело пронзило удовольствием и унеслось на волнах наслаждения. А когда мысли обрели ясность, непривычная расслабленность поразила конечности. Лукас сглотнул. Хотелось пить. Особенно он жаждал теплого Тигру сбоку от себя. Когда их глаза встретились, гибрид все еще находился внутри. Плавно вытащил член, обвил его пальцами и через несколько размеренных движений его изогнуло, глаза закатились, мышцы пресса напряглись, он зарычал и кончил длинной струей, выстрелившей на живот Лукаса, а после устроился под боком, как и хотел парень. Лукас не знал, что делать после, поэтому повернул голову и поцеловал Тигру в лоб. Тот моргнул. Лукас не знал покоя, даже усталость улетучилась. Он провел рукой по белой жидкости, размазывая по животу. Им бы помыться, но до речки, где они с Тигрой плавали, было далеко. Тем более, кроме единственного раза, наслаждался водными процедурами Тигра, а Лукас лишь обтирался и молился, лишь бы не окочуриться от холода. Антисанитария логова диктовала свои условия. В прошлый раз в расход пошли его трусы, теперь же в зоне видимости не было ничего, чем можно было бы стереть следы. Тигру, казалось, это не волновало. Тот блаженно прикрыл глаза, поджал ноги и устремился в мир фантазий и кровавых грез, оставив Лукаса разбираться с проблемой. Он встал с кровати, ойкнул от боли в заднице, постоял, подождал и отправился на поиски. Нашел в одном из углов более-менее чистую тряпку, обтерся, затем достал знакомое ведро, смочил ее из бутылки и отжал в посудину, а потом подошел к Тигре со стороны беззащитной спины и замер с тряпкой наперевес, задумавшись. У него была отличная возможность завершить начатое. Именно убить, а не ранить. Ударить сильнее по голове табуреткой, к примеру. Разомлевший Тигра вряд ли успеет дать отпор. Лукас понимал. Более удачного стечения обстоятельств обезопасить Эшдаун ему никогда не представится.