На века

— Безумный выдался год, — вздохнул Люциус, становясь рядом с Северусом, который наблюдал за тем, как его Аллегрия танцует вальс с кузеном. — Борджиа стоит глазки Нарциссе, — сказал тот и цапнул бокал вина с подноса проскользнувшего мимо официанта. — Это твой тесть, и он женат, — напомнил Люциус. — Я в своей супруге уверен. — Я в своей тоже, — сообщил Северус. — К тому же Аллегрия беременна, ей рожать в июне. Гарри кружил в танце юную Катарину Медичи, а Драко танцевал с племянницей Аллегрии — Илэрией. В этом году парни поступили в Римский магический университет. Гарри — на факультет артефакторики, а Драко — на факультет чар. Правда, Драко планировал после получения мастерства в чарах получить ещё и бизнес-образование у маглов. — Поздравляю, — улыбнулся Люциус. — Ты будешь крёстным, — заявил Северус. — А крёстную мать выберет Аллегрия. Люциус снова улыбнулся. И спросил: — Ты счастлив? Северус ответил не сразу. — Как ни удивительно, да, — в конце концов сказал он. — И, как бы напыщенно это ни звучало, своим счастьем я обязан тебе. — Не преувеличивай, — похлопал его по предплечью Люциус. — Я дал тебе возможность, но использовал её ты сам. Мальчик или девочка? — Пока неясно. — Если родится девочка, предлагаю обручить её со Скорпиусом, — сказал Люциус. — А Скорпиуса ты спросил? — усмехнулся Северус. — Оставь детей в покое. Сами решат. — Ты веришь в удачные браки по любви? — скептически поинтересовался Люциус. — Я женился по любви, — напомнил Северус, — и счастлив в браке. — Мы вернёмся к этом разговору, — пообещал Люциус. Северус допил вино и отдал опустевший бокал официанту. — Возвращаться в Англию не собираешься? — спросил он. — Нет, — с нарочитой беспечностью ответил Люциус. — Нарциссе и детям нравятся климат и общество, Драко ухаживает за Илэрией. Прекрасная кровь, идеальное воспитание, древние традиции — в Англии сейчас ничего такого нет. — Угу, а ещё с англичанами никто в Европе не желает иметь дела, — фыркнул Снейп. — Ну, с нами имеют, — напомнил Люциус. — Дамблдор разыграл партию возрождённого Тёмного лорда и Избранного Лонгботтома так успешно, что из старых семей остались только Гринграссы, Уизли и Лонгботтомы. Северус кивнул. В старой доброй Англии, где к власти пришли маглорождённые, творился такой беспредел, что даже старый Октавиус Принц перебрался в Турин. Да, корни, да, земли, но ради собственной безопасности и сохранения здравого рассудка от Англии теперь стоило держаться подальше. — Всё это напоминает мне времена Кромвеля, — сказал Люциус. — Ты их помнить не можешь, — не удержался Северус. — А хроники рода мне на что? — удивился Люциус. — Я и сам их веду. — Неужели забрал? — От мэнора остались лишь стены, — напомнил Люциус. — И парк. Когда-нибудь мы вернёмся, но вряд ли это случится скоро. — Думаешь, нас позовут? — поднял бровь Северус. — Сомневаюсь. — Думаю, когда тёмные твари начнут творить беспредел у маглов, им придётся что-то делать. Келпи в реку молитвой не загонишь, а Бомбарда на них не действует. Северус кивнул. Магический мир намного сложнее и опаснее, чем кажется маглорождённым. Старые сказки все страшные, как бы их ни приукрашивали маглы. У старых магических семей, помимо прав, есть и обязанности. Старых семей в Англии почти нет, обязанности исполнять стало некому. Он знал, что Люциус злорадствует по этому поводу. Он и сам злорадствовал. И нисколько не жалел о том, что покинул Англию. Мир огромен и прекрасен, удивителен и полон тайн. И даже дед ни слова не говорил про корни, традиции и патриотизм. — Я должен Нарциссе полонез, — сказал Люциус и двинулся к жене. Северус тоже пошёл к Аллегрии. Следующий танец она обещала ему. И Северус нисколько не жалел, что ради неё научился танцевать. The End