Мечты сбываются

      — Лэйн, какой бы подарок ты хотела на Рождество?       Анна, склонив голову набок, наблюдает за ней, и Лэйн со вздохом отворачивается от тёмного окна. Что она хотела там разглядеть — непонятно. Комната ярко освещена, и единственное, что она видит в окне, — это своё отражение.       — Ты же знаешь, я хочу, чтобы всё поскорее закончилось, — заученно выговаривает Лэйн слова, которые повторяет себе каждый день.       Книга почти переведена, но самое важное ещё впереди. Останется ли она жива? И все остальные? Что толку думать об этом, когда прошлое не отпускает, не позволяет свободно дышать и сковывает всё внутри.       Неважно, что прошёл уже год с момента, когда она потеряла очень важную, как оказалось, частичку себя. И что никак не получается забыть. Вернее, кого.       Каждый вечер Лэйн старается как можно раньше лечь спать, надеясь, что заснуть получится быстро. Сновидения с недавних пор очень важны для неё. Ведь только во сне к ней приходит он — тот, к кому так тянется её душа. Борис Романов. Неважно, что это случается далеко не каждую ночь. Лэйн не желает упускать шанс. Поэтому даже этот вечер, несмотря на дату, не исключение. Какая разница, что сегодня канун Рождества, — Лэйн не хочет проводить его с отрядом, хотя Анна, да и Ноа с Лестером убеждали её присоединиться к ним. Однако их увещевания пропали даром. Лэйн хочет остаться одна. Вернее, она хочет заснуть. Возможно, сегодня она снова увидит Бориса.       — Может, ты всё-таки передумаешь? — не желает сдаваться Анна. — Ничего особенного не планируется, так, скорее, дружеские посиделки и лёгкий ужин. Традиция, сама понимаешь. Это всё, что у нас осталось от прошлого.       — Завтра, — тускло отвечает Лэйн. — Я всех поздравлю завтра.       Анне не нравится подавленное состояние Лэйн, но в чём его причина, она даже не догадывается.       — Анна, пожалуйста. Я устала и хочу спать.       Не очень вежливо, зато действенно. Анна наконец-то уходит, а Лэйн раздевается и укладывается в постель.       Сон приходит быстро, стоит только голове коснуться подушки. Сначала её окружает только темнота, но Лэйн не страшно. Всё это бывало не раз в её особых снах. Потом она слышит тихий голос, зовущий её по имени. Такой близкий и в то же время далёкий, незабытый, заставляющий сердце биться тревожно и радостно одновременно. Темнота рассеивается, и Лэйн оказывается на опушке леса. Оглянувшись по сторонам, она понимает, где находится. Недалеко от охотничьего поместья Бориса.       Он там, внутри, она знает это. Поэтому Лэйн и тянет сейчас так сильно, будто магнитом. Туда. К нему. Искрящийся снег скрипит под ногами, заходящее солнце освещает старинное поместье Романовых. Солнце? Откуда оно здесь, на окраине мрачного Роткова? Ах, да, это же сон, тут нечему удивляться, поэтому Лэйн отмахивается от мысли и ускоряет шаг. Заходит в дом, осторожно поднимается по скрипучей лестнице на второй этаж и останавливается на пороге библиотеки. Закатные солнечные лучи наполняют комнату мягким багровым цветом. И этот цвет — неизменная составляющая их встреч с Борисом в её снах. Только сегодня они впервые встречаются не в холодном и безмолвном безвременье, а в поместье Бориса. И Лэйн считает это хорошим знаком.       Борис стоит у окна, полуотвернувшись от двери, и Лэйн не спешит заявлять о своём присутствии, любуясь его аристократическим профилем. Впрочем, он знает, что Лэйн уже здесь. Медленно поворачивается к ней, отчего его лицо оказывается в тени, и улыбается.       — Ты пришла. Не стой же на пороге, проходи.       И медленно, вкрадчиво спрашивает:       — Или ты боишься меня?       Лэйн быстро, даже слишком быстро, срывается с места, резко сокращая расстояние между ними.       — Нет, не боюсь, — отвечает она и уже чуть тише добавляет: — Ты же это знаешь.       Борис нежно и чуть печально улыбается ей, прежде чем сказать:       — Я приготовил для тебя подарок.       Как по волшебству — или по законам сна, — перед Лэйн из ниоткуда появляется белоснежная коробка, перевязанная шёлковой красной лентой и увенчанная затейливым бантом. Лэйн переводит взгляд с коробки на Бориса и обратно, застыв на месте. Больше всего сейчас ей интересно узнать, что там, и в то же время хочется растянуть волнительное предвкушение.       — Развяжи его, Лэйн.       И она не смеет ослушаться. Да и не хочет. Подходит к столу и аккуратно проводит пальцами по коробке, расправляя бант. А потом решительно тянет за красную ленту. Бант распадается, и лента падает на пол. Лэйн снимает верх и удивлённо смотрит на содержимое коробки.       — Стеклянный шар?       Она аккуратно достаёт из коробки рождественский сувенир и аккуратно встряхивает его. Искусственный снег, который должен быть внутри, отчего-то не желает сыпаться, и это заставляет Лэйн хмуриться.       — Это не простой шар. — Борис оказывается за спиной у Лэйн, и она невольно вздрагивает от его такого близкого присутствия. — Он исполняет желания. Это то, что я хочу сегодня подарить тебе.       Борис обнимает её и накрывает её пальцы, удерживающие шар, своими. Лэйн не успевает ничего сказать, как шар становится тёплым, но не обжигает, а как будто согревает. Он наполняется светом, и Лэйн отчётливо видит две фигурки внутри: женщину в меховой шубке и мужчину в мундире. Они кружатся на коньках, осыпаемые искусственным снегом под тихую чарующую мелодию.       — Время загадывать желание.       Голос Бориса мягкий, обволакивающий, его дыхание щекочет её шею. Лэйн судорожно вздыхает и только успевает подумать, что хочет оказаться на месте этих фигурок, чтобы в объятиях Бориса закружиться на катке в зимнем вальсе. В ту же секунду мир вокруг резко меняется: день сменяется ночью, стены библиотеки исчезают, как будто их никогда и не было, а вокруг только, куда ни взгляни, расцвеченная иллюминацией зеркальная гладь застывшего озера. Лэйн с наслаждением вдыхает морозный вечерний воздух и с интересом разглядывает яркие звезды над головой. Вдруг она резко теряет равновесие, но надёжные руки подхватывают её, не давая упасть. Лэйн встречается взглядом с Борисом, который крепко держит её, а потом обращает внимание на свой наряд, только сейчас замечая, что на ней меховая шубка, на голове меховая шляпка, а сама она стоит на коньках, и именно поэтому мир вокруг такой неустойчивый.       «Моё желание исполнилось, — с восхищением понимает Лэйн. — Оказывается, как это просто!» Она снова переводит взгляд на Бориса и, глядя в его такие любимые пронзительно голубые глаза, испытывает радость и боль одновременно. Борис в мундире неизвестной ей армии, но это и неважно — важно то, как он красив сейчас. Лэйн проводит рукой по его светлым волосам, но Борис аккуратно перехватывает её руку и тянет за собой.       — Ты умеешь кататься на коньках? Впрочем, это неважно. Я всегда удержу тебя, Лэйн.       Она умеет, и они кружатся в вальсе, точь-в-точь как фигурки в стеклянном шаре. Руки Бориса на её талии, его лицо так близко. Лэйн боится думать, боится осознания того, что всё это — лишь иллюзия. Она ощущает лёгкое головокружение, и Борис тут же останавливается. Они замирают посреди катка, его взгляд скользит по лицу Лэйн к её губам. В то же мгновение, не дав ей опомниться, Борис целует её сначала осторожно, лёгонько касаясь губ, но постепенно всё более откровенно и страстно.       Поцелуй тягучий и сладкий, словно мёд, сводит Лэйн с ума. Она чувствует в нём оттенок горечи и пытается перехватыватить инициативу, но в это мгновение Борис медленно и явно неохотно отстраняется.       — Тебе понравился мой подарок?       — Да… — тихо говорит Лэйн и с тоской вглядывается в лицо Бориса, стараясь сохранить в памяти каждую черту.       — Мне пора, к сожалению.       — Нет!       Но он тает в её руках, и в жалких попытках его удержать Лэйн судорожно хватает руками воздух. Единственное, что она успевать спросить:       — Ты вернёшься?       Но в ответ слышит только:       — Сохрани мой подарок. И будь осторожна со своими желаниями.       Борис растворяется в воздухе, и нет больше ни его, ни катка, ни поместья с волшебным шаром. Вокруг неё снова темнота и пустота.       Лэйн просыпается в слезах, продолжая ощущать на губах вкус его поцелуя. С неохотой открывает глаза и замирает, заворожённая. На столе, прямо перед ней, стоит целый стеклянный шар — точь-в-точь такой же, как в её сне. Лэйн подскакивает с кровати и, приблизившись к столу, недоверчиво рассматривает его. Присутствию шара в комнате может быть вполне логическое объяснение. Возможно, его принесла Анна или кто-то ещё. Однако Лэйн только задумчиво улыбается, касаясь пальцами гладкой поверхности рождественского сувенира. Она уверена, что никто из отряда здесь ни при чём.       — Твоё возвращение, Борис, — вот мой самый лучший подарок. И я буду ждать тебя — столько, сколько потребуется, — тихо шепчет она, заводя механизм.       Фигурки внутри оживают, кружатся в такт мелодии, осыпаемые искусственным снегом. А Лэйн смотрит на них, и в душе её расцветает надежда.