Школьный роман

Нил не знает, в какой момент вся школа начинает думать, что они с Эндрю испытывают друг к другу неконтролируемое сексуальное влечение. Кажется, это начинается чуть ли не с первого дня, когда он переходит в старшую школу в новом городе и оказывается в одном классе с агрессивно настроенным блондином. Эндрю недоволен появлением новенького, о котором даже учителя отказываются выдавать какую-либо информацию, поэтому к концу дня он припирает Нила к стенке прямо на глазах у всего класса. У Нила нет открытых соцсетей под своим именем, живёт он один, а на весь их небольшой городишко нет ни единой души, которая бы хоть что-нибудь знала о Ниле Джостене. Эндрю кажется это подозрительным, а Аарон просто говорит, что Нил обычный дединсайд, который переехал откуда-то издалека. Нил начинает их различать с первого взгляда и обоим приказывает отвалить от него. Конечно, Эндрю это не устраивает. Не то чтобы он самый популярный парень в школе, но, по всей видимости, уже имеет определённый авторитет, потому что считаются с его мнением буквально все, включая старшеклассников и учителей, старательно сглаживающих на уроках любые конфликты. Не последний в этом списке и тот факт, что Эндрю является чуть ли не самым ценным игроком в спортивной школьной команде, которая, благодаря ему, раз за разом выигрывает районные и областные соревнования. Кто-то даже говорит, что сам директор дал указ закрывать глаза на многие проделки Миньярда, включая его внешний вид. Нила не интересует это всё до тех пор, пока по школе не проходит странный слух — обычно равнодушный ко всему Эндрю цепляется к новенькому, потому что испытывает самый настоящий романтический интерес. Нила передёргивает от этого глупого поста в школьном паблике, набитого самыми разными сплетнями, но он немного успокаивается, листая обсуждение и обнаруживая, что в нём принимают участие исключительно девочки — мало ли, что взбрело им в голову. Они срутся прямо на уроках, потому что Нил не в состоянии держать в себе язвительные подколки, и в какой-то момент их классная руководительница из самых благостных побуждений решает посадить нерадивую парочку за одну парту, искренне считая, что сложный учебный процесс рано или поздно должен их сплотить. — Я вышвырну тебя отсюда, если ты ещё хоть раз пихнёшь меня своим локтём, — шипит Эндрю и толкает руку Нила, который старательно выписывает сложные формулы, пытаясь не запутаться в степенях. Поперек тетрадного листа теперь расчерчивается длинная синяя линия. — Блять, какой же ты ублюдок, — шёпотом говорит Нил, не сдерживаясь в выражениях. Он не виноват, что иногда забывается и пересекает невидимую границу, разделяющую их парту на две ровные части. Это даже несправедливо, потому что именно его посадили у окна, подставив под удар правую руку, которой он обычно пишет. — Ты обещал, что распилишь пополам эту сраную парту, или ты только пиздеть мастер? — Я тебя распилю пополам, если не заткнёшься. Нил с досадой смотрит на свою тетрадь, которую придётся сдать к концу урока. Он и так не блещет аккуратностью в своих записях, так что решает ничего не переписывать — времени всё равно не хватит. В отличие от него, у Эндрю ровный разборчивый почерк, хотя пишет он быстро и вряд ли специально старается. Нил стискивает зубы. Отомстить он решает на уроке истории. Он кратко пересказывает параграф, который едва успел прочитать на перемене, а на уточняющий вопрос учителя невинно чешет затылок: — Я не очень понял предпосылки конфликта, хотя Эндрю любезно пытался мне объяснить. Спросите лучше его, — Нил тянет очаровательную улыбку, и Эндрю приходится отвечать на вопрос. Делает он это недовольно, но без какого-либо труда, и месть не кажется состоявшейся, поэтому Нил деланно округляет восхищённые глаза и довольно громко произносит: — Эндрю, ты такой умный, тебе точно стоит записаться на олимпиаду по истории. Учитель в восторге от этой идеи — желающих мало, а набрать хотя бы минимум по школе нужно, поэтому он с энтузиазмом порывается найти среди кучи бумаг в ящике нужный список. Злопакостное удовлетворение разливается под кожей, и Нил победно откидывается на стуле. — Я твой язык в жопу тебе засуну, — угрожающе поворачивается к нему Эндрю. Нил равнодушно кривится. — Какая мерзость. У тебя что, недотрах? — Тебя это точно не касается, — Эндрю раздражён, и Нила это определённо точно веселит. — Значит либо срывайся на ком-нибудь другом, либо дрочи почаще, — Нил незаинтересованно крутит в руках карандаш. — Спасибо за дельный совет, себе его посоветуй, ты меня уже заебал. — Ты первый ко мне лезешь. — Потому что ты меня бесишь. — Взаимно.

***

Ситуация обостряется на следующей неделе: Нил благодушно надеется, что поставил в прошлом конфликте жирную красивую точку, оставив последнее слово за собой, но оказывается, что Эндрю просто выжидал подходящего момента. Нил в спешке дописывает контрольную, когда слышит вибрацию телефона, укромно спрятанного под пеналом на столе. Проходит ещё пара минут, прежде чем он отрывает голову от листочка, и в панике обнаруживает свой телефон в руках у Эндрю. Скрывать там особо нечего, но на экране открыт чат с классным руководителем. «От нашего класса нужно два человека на осеннюю постановку…» Нил не дочитывает длинное сообщение учительницы, потому что ниже в зеленом окошке горит отправленное «я хочу поучаствовать» от его имени. «Отлично, Нил, у тебя получится приходить на репетиции по вечерам?» Нил в ужасе пытается схватить телефон, на клавиатуре которого Эндрю уже печатает короткое «да». Реакция у того отменная, потому что он одёргивает руку слишком вовремя, и Нил валится на него всем своим весом. — Тебе пиздец, — в сердцах обещает Нил, перехватывая руку Эндрю со спины. Рука у сраного-спорстмена-Миньярда, видимо, состоит из сплошных мышц, потому что Нил никак не может согнуть её хотя бы в локте, и по итогу напряжённой возни они оба летят на пол под грохот деревянных стульев. — Отъебись от меня, — шипит Эндрю, пряча телефон куда-то за спину, и Нилу приходится просовывать руки прямо под него. — Вы что тут устроили? — под всеобщий гул молоденькая учительница по английскому вскакивает со своего места и хватается за голову. Нила оттаскивает Аарон. Обоих нарушителей порядка усаживают для разъяснительной беседы о том, что нельзя срывать контрольные. Перед тем, как гордо удалиться из класса, Эндрю небрежно бросает телефон на парту, и Нил хватает его, чтобы открыть чат. Сообщение отправлено. Вот сука. Нил прикрывает глаза, сдерживая нецензурную брань. С этого дня он поставит на телефон пароль.

***

Тем же вечером в школьной группе висит фотография, на которой Нил разлёгся на Эндрю, обхватывая его обеими руками. Какой же пиздец. Невооружённым глазом видно, что это больше похоже на драку, чем на попытку потрахаться на полу посреди урока, но девочки из средних классов убеждены в обратном. Нил не уверен, кто сделал фотографию, но больше всех подозревает милую Клэр, которая сидит как раз в противоположной стороне кабинета. Прямо за ней находится тихая Рене, но Нил сразу отметает этот вариант — девочка носит крестик, и это должно быть достойным алиби, чтобы не обвинять её в занятии столь ужасными вещами. К семи часам Нил тащится обратно в школу, в актовый зал, чтобы встретиться с другими несчастными, принимающими участие в осеннем мероприятии. Младшеклассники старательно слушают пышащую азартом учительницу музыки и по совместительству педагога по внеклассной деятельности, а выпускники отчего-то даже не выглядят расстроенными — выдвигают идеи и вовлекаются в процесс. Нил узнаёт, что их зовут Мэтт и Дэн, и они сразу завоёвывают его уважение, уравновешивая баланс во всей этой вакханалии безумных задумок, льющихся со всех сторон. В напарницы Нилу достаётся девочка из параллели — блондинка Элисон, с которой они на удивление быстро находят общий язык. — Нафиг постановку, — шепчет она, чуть наклонившись, — давай песню споём и всё. — Я не пою, — Нил мотает головой. Он не чувствует неприязни к девушке, потому что знает, что она пытается облегчить им жизнь. — Ну давай выберем что-нибудь такое, что я спою, а ты рэп зачитаешь. Нил поднимает брови и поворачивается к ней лицом. — Какой, нафиг, рэп? — Ну хочешь — станцуем, — примирительно пробует она ещё раз. Нил вздыхает. Он уже представляет, как Эндрю в зале сгибается пополам от беззвучного смеха. Или не совсем беззвучного. Стиснув зубы, он выбирает из двух зол меньшее: — Ладно, давай рэп.

***

На следующий день все подозрительно оборачиваются Нилу вслед, и он думает о том, что даже не проверил перед сном, сколько просмотров в итоге набрал тот сраный пост с фотографией. По всей видимости, больше, чем он ожидал. Эндрю знает каждая собака, поэтому он здоровается со знакомыми чуть холоднее, чем обычно, должно быть, тоже почуяв что-то неладное. Однако на их привычное общение это никак не влияет — Эндрю продолжает к нему цепляться по каждому поводу и не поднимает эту странную тему со слухами. На перемене он от скуки читает параграф по химии, когда Нила окликает Марисса, сидящая позади него. — Нил, — робко зовёт она, и когда он оборачивается, несколько секунд ещё мнётся. — Это правда, что ты написал Рико? Нил растерянно моргает. Рико?.. Парень с параллельного класса? — Что я ему написал? — тупо переспрашивает Нил. — Что ты не против, ну… Это самое… — Марисса густо краснеет, и, не обнаружив понимания во взгляде Нила, что-то тыкает в своём смартфоне, прежде чем протянуть ему. Нил растерянно смотрит на экран, пытаясь понять, о чём речь. LovelyNeko «я знала я знала!!!» gangnamstyle «нам нужно видео а не фото алё» Rachel <3 «дайте соцсети нила плиз» riko01m «хз я бы тоже под ним повалялся» Нил ошарашенно смотрит на комментарий, не зная, что на это ответить. Он искренне не понимает, откуда взялся такой ажиотаж вокруг их с Эндрю взаимной неприязни. Да, может, они иногда перебарщивают, привлекая к себе внимание, и он может понять популярность Эндрю, но Нил тут каким боком? И почему все так активно подхватили чью-то глупую фантазию о том, что они друг к другу неровно дышат? — Никому я не писал, — сипло произносит Нил. — Озабоченный придурок какой-то. — А ты поменьше задницей крути, — раздаётся наставительное со стороны Эндрю. Нил определённо точно не крутит задницей — да у него штаны на полтора размера больше положенного, поэтому он воспринимает фразу Эндрю за очередную попытку доебаться на ровном месте. — А ты не смотри на мою задницу, — огрызается Нил. — Я и не смотрю, в отличие от других, — спокойно отвечает Миньярд, не отвлекаясь от учебника. Марисса облегчённо выдыхает, а потом застенчиво накручивает тёмный локон вокруг пальца. — Давай скажем, что мы встречаемся, тогда все слухи улягутся. Нил задумчиво поднимает глаза к потолку, а потом отмахивается: — Извини, я пас, — в голову приходит идея получше. — Пусть Эндрю с этим разбирается, это из-за него всё началось. — Иди нахуй, — миролюбиво посылает его сосед. — А что не так? Я слышал, как Джессика мечтает, чтобы ты её к стенке припёр, вот и обратись за помощью. На пару секунд повисает тишина, а потом Марисса подпирает ладонью подборок. — Нил, — она выразительно выгибает бровь. — Все знают, что Эндрю гей. В мозгу происходит короткое замыкание. — Что? — Какие-то проблемы? — Эндрю отрывается от параграфа и с вызовом смотрит Нилу прямо в глаза. Проблем нет, Нил просто немного сбит с толку. — А какого хрена тогда Джессика по тебе сохнет? — Я ебу что ли? — бросает Эндрю и снова отворачивается. На это Нилу ответить нечего. До конца урока он сидит немного задумчивый. Новость Нил воспринимает двояко: его это не касается и лезть с расспросами он точно не собирается — мало ли ещё, как это будет выглядеть. Однако в курсе даже Марисса, которой Эндрю вряд ли стал бы говорить лично о своей ориентации. Могла ли за этим крыться какая-то история? Мог ли Эндрю кто-то нравиться?.. Нил отгоняет от себя излишнее любопытство и решает даже не выяснять этот вопрос: сплетничать за спиной у Эндрю он не станет, как бы сильно они друг друга ни ненавидели.

***

Вечером Элисон почти накидывается на Нила, едва сдерживаясь от какого-то безумного восторга. — Вы должны встречаться, Нил, мне кажется, он скоро сожрёт тебя взглядом! — задушенно пищит она прямо на ухо, и Нил тщетно пытается отлепить её от себя, не понимая, что происходит. — Кто? — Эндрю! Нил мысленно выдыхает, потому что рад тому, что слухи о Рико не разнеслись дальше. — При чём тут Эндрю? — с усталым скепсисом интересуется он, но у Элисон слишком много эмоций, чтобы объяснить внятно. — Потому что вы смотритесь вместе очень горячо! — Да где, блин? Мы просто сидим за одной партой!.. — Сегодня в столовой! — не может угомониться девушка. Нил старательно вспоминает, что происходило в столовой, но не обнаруживает у себя в памяти ничего необычного. Всё как всегда. — Он пнул мой стул, когда проходил мимо, — возмущённо говорит Нил. — Да, а потом наклонился, чтобы что-то прошептать тебе на ухо, — Элисон кивает и расплывается в улыбке. — Он сказал, что я умру от ожирения, — с сомнением подтверждает Нил. — Вот видишь, он уже следит за тем, что ты ешь! Это забота! — Стоп, — Нил берет её за плечи, останавливая безудержные эмоциональные всплески. — Я думал, это фантазии семиклассниц. Какого хрена? — он укоризненно смотрит на Элисон, и та с серьёзным видом откидывает светлые волосы за плечо. — Ты просто не понимаешь, — наставительно говорит она. — По Эндрю тихо сохнет половина школы, ведь он такой красивый, неприступный, умный, а ещё хорошо играет во всякие там… — Я понял, — перебивает её Нил, не в силах выслушивать весь список бесконечных достоинств Миньярда. — И? — А тут появляешься ты, к которому он проявляет неожиданно много внимания, — Элисон тычет ему в грудь розовым ноготком. — Такой весь рыжий и горячий, и… — Рыжий и горячий? — Нила перекашивает. — Да! И ты уже отшил по меньшей мере четырёх девушек! И это только те, о которых мне известно, а ведь… — Что? — неверяще переспрашивает Нил. — Когда? Он не припоминает ни единого случая, чтобы кто-нибудь признавался ему в симпатии или звал на свидание. И всё перечисленное до сих пор не кажется убедительными аргументами: своим взглядом Эндрю пытается его не сожрать, а убить. — О боже, да не знаю я! — раздражённо вздыхает Элисон. — Важнее то, что мы с подружками уже сделали ставки на то, что вы с Эндрю начнёте встречаться до конца этого года. Нил сначала не верит, что она говорит это всерьёз, а потом начинает смеяться. — Мы на дух друг друга не переносим, — заверяет он искренне, наконец находя всю эту ситуацию до смешного нелепой. Элисон продолжает что-то говорить о том, что со стороны виднее, а до мальчиков вообще туго доходит, но Нил просто отмахивается, а потом приходит учительница. Она с большой натяжкой принимает ту песню, которую выбрала Элисон. В тексте две фразы о каких-то падающих листьях и догорающем закате, что с большой оговоркой подходит под осеннюю тематику, но зато у Нила всего четыре строчки речитатива перед последним припевом, что должно быть легко. Он старается не думать о том, что все остальные три минуты ему придётся молча стоять на сцене, не зная, куда девать руки и ноги.

***

На следующий день Нил чувствует, что с ним что-то не так, но списывает охватившее его раздражение на усталость от завалов по учёбе. Сконцентрироваться сложнее, чем обычно, а рядом сидящий Эндрю вызывает какую-то неподконтрольную агрессию. От одного взгляда на равнодушное лицо соседа по парте внутри что-то настойчиво чешется и заставляет Нила вести себя как последняя скотина. Он показывает неприличные жесты стоящему у доски Эндрю, сбивая того с мысли и вынуждая запинаться по ходу доклада. Как только учитель отворачивается, Нилу в лицо прилетает мокрая тряпка. В отместку он стаскивает и прячет пачку сигарет, а после, уже на перемене, с тихим торжеством наблюдает, как Эндрю молча перерывает свой рюкзак. Не разговаривают они ровно один урок. — Какого хуя? — в столовой Нила грубо хватают за волосы на затылке, заставляя неестественно выгнуть шею. Где-то на фоне слышен девчачий писк. — Блять, что за… В лицо тычется пачка сигарет. Нил с трудом вырывается из крепкой хватки, чудом сохранив все свои волосы на голове. Он оборачивается назад и натыкается на свой расстегнутый рюкзак, беззаботно висящий на спинке стула. Косяк. — Покурить захотелось, — прищуривается Нил в ответ на взбешённый взгляд. — Жалко тебе что ли? — Пиздабол, — шипит Эндрю, и Нил старательно игнорирует собственное удовлетворение от этой реакции, как и осуждающий взгляд Аарона. Клэр за столом напротив старательно прячет улыбку в стакане.

***

Примерно с таким же успехом проходит ещё одна неделя, в течение которой они с Эндрю неустанно грызутся и цапаются на ровном месте. Из жертв порванный учебник, испачканная одежда, парочка из вредности сломанных карандашей и испорченные нервы учителей. Несмотря на понесённые убытки и несколько плохих оценок, никто из них не выносит разборки на суд взрослых, предпочитая выяснять свои проблемы самостоятельно. За это время их странная фанбаза разрастается до неприличных размеров: школьная группа в соцсети становится популярнее раза в два благодаря целой куче постов и фотографий — половина из них сделана прямо в классе, и Нил больше не нуждается в детективных навыках, чтобы вычислить шпиона: в дело включились почти все, просто по приколу и на волне всеобщего хайпа. Через некоторое время админ отказывается постить их бесконечные фотки, и какой-то гений создаёт под всю эту ебанину отдельную группу. Конечно же, Нил не подписан, но каждый вечер заходит посмотреть на то, как мило, по мнению окружающих, они с Эндрю мучают друг друга. Он понятия не имеет, каким образом его страничку вычисляют, но к выходным обнаруживает два неловких сообщения от неизвестных ему девочек с попыткой познакомиться. Это странно, учитывая то, что все думают будто он запал на Эндрю, и Нил ничего не отвечает.

***

В понедельник он чувствует усталость: сил нет даже на ссоры с Эндрю. Тот ограничивается безобидными подъёбами и даже подсказывает на тесте по физике. На немецком учительница решает усложнить всем жизнь, будто им и так мало проблем. — Мы не будем писать сочинения по программе, — деловито говорит она. — Вместо этого я хочу объединить все интересующие нас темы в один большой проект, от которого будет зависеть итоговая оценка за триместр каждого из вас. Она объясняет формат задания: класс разделится по парам, внутри которых ученики должны будут написать друг другу письма, в сумме целых десять штук. В ходе переписки нужно затронуть каждую из обозначенных тем, и Нил находит некоторые из них довольно личными — какая разница, какую музыку он слушает и что предпочитает на завтрак? Когда список доходит до него, Нил сразу заявляет: — Я беру Эндрю. Учительница не возражает, а вот у самого Эндрю есть вопросы. — Чего это? — Потому что ты нормально знаешь немецкий, и меня не будет передёргивать от каждой ошибки, — ровно поясняет Нил. — Мне ведь придется читать это всё, чтобы что-то ответить. Эндрю, видимо, находит этот довод достаточно логичным, потому что больше ничего не спрашивает. Нил пишет первое письмо уже к завтрашнему дню, слизав его с общедоступного шаблона. С заданием они должны разобраться быстро, у них обоих и правда нет проблем с языком. Получая сложенный листочек от Эндрю, Нил чувствует неподдельный интерес: он с деланным безразличием читает его прямо на перемене и тут же узнаёт новую для себя информацию — у Эндрю есть кузен Ники, который замужем за парнем из Германии. Весь текст довольно сухой и не пестрит излишними подробностями, поэтому на следующее письмо у Нила набирается с десяток вопросов. Отношения между ним и Эндрю немного выравниваются — Нил больше не чувствует на себе его разрушающей агрессии, да и сам ведёт себя сдержаннее, не опускаясь до грязных методов издевательств, которыми не брезговал ранее. Он пакостничает скорее по привычке, даже скучая по привычному вниманию: пишет в уголке тетради Эндрю неприличное слово из трёх букв и прячет его ручку, когда тот выходит к доске, чтобы потом великодушно предложить свою. На репетициях Нил восхищается вокальными данными Элисон и неловко пытается зачитать собственный текст. Мэтт и Дэн хихикают и раздают советы, а мальчики из младших классов в разнобой показывают чёткие пацанские движения, которыми необходимо владеть, чтобы правильно исполнять рэп.

***

На физкультуре их преподавателя вызывают в учительскую, и тот оставляет Эндрю за старшего проводить всему классу разминку. Эндрю со знанием дела приступает к своим обязанностям и беспрестанно делает Нилу замечания, заставляя того наклоняться ниже, махать руками сильнее и бежать быстрее. Во время растяжки он даже подходит, чтобы поставить ногу на спину пытающемуся сложиться пополам Нилу. Сквозь собственное пыхтение тот различает громкую возню девочек на скамейке и направленные на них камеры телефонов. Какое же это всё блядство. После того, как Эндрю надоедает его мучить, Нил облегчённо распрямляется — он не собирается вставать со своего места до тех пор, пока не вернётся учитель. Эндрю перестаёт обращать на него внимание, и Нил отвлечённо следит за тем, как непринуждённо тот руководит целой толпой подростков, которые почему-то беспрекословно его слушаются. «Авторитет» — кисло думает Нил. Эндрю на удивление хорошо сложен — у него подтянутые мышцы и рельефные крепкие руки. Свободная чёрная форма не позволяет разглядеть больше, и Нил совсем не пытается представить, что под ней может скрываться. Эндрю объективно привлекательный, отрицать это было бы глупо, поэтому Нил не придаёт значения своему внезапно разыгравшемуся воображению — может быть, он просто завидует.

***

На одной из перемен к нему подходит старшеклассник и ненавязчиво интересуется, не занят ли Эндрю. Нил охреневает от чужой наглости и не может из себя выдавить простое «нет». — Вот у него и спроси, — отвечает он с ледяным прищуром. Парень тянет довольную улыбку и уходит, а Нил перехватывает за локоть проходящую мимо Рене. — Кто это был? Одноклассница оглядывается, пытаясь проследить его раздраженный взгляд. — Роланд, — пожимает плечами Рене. Нил с грохотом усаживается за парту — это всё его не волнует, просто Эндрю должен быть в курсе. — С тобой тут хотят познакомиться, — без предисловий начинает он, пытаясь по реакции своего соседа определить, насколько тот заинтересован. — Кто? — Роланд. — Мы уже знакомы, — Эндрю не выглядит впечатлённым. — С чего это вдруг он решил к тебе подойти? Даже Нил понимает, что это была попытка прощупать почву. К тому же довольно грязная — с чего это он должен способствовать налаживанию личной жизни Эндрю? Меньше всего на уроках ему хочется наблюдать его влюблённое в какого-то придурка лицо. Надо было из вредности сказать, что Эндрю занят: и он не обязан был уточнять, кем. — Ну, вообще-то половина школы думает, что у нас с тобой… — Нил старательно подбирает слово, жестикулируя, — …роман. — Роман? — Эндрю скептично поднимает бровь. — Ну да. Все считают, что ты сохнешь по мне. Нил откидывается на спинку стула, пытаясь не выглядеть излишне самодовольным. — А я видел фотку, как ты пялишься на меня на физре, — Эндрю задумчиво стучит ручкой по своим губам. — Не буду уточнять, куда именно. Нил считает, что нужно запретить девочкам, прикрывающимся месячными, брать с собой в спортзал телефоны. Он проклинает растекающийся по собственным щекам жар и пытается придумать достойное оправдание. — Я просто задумался! — Даже не хочу знать, о чем именно, — хмыкает Эндрю, и сзади слышится тихое хихиканье Мариссы.

***

Из очередного письма Нил узнает, что существует солёное мороженое, и что Эндрю нравится проходить игры в жанре постапокасипсиса. В ответ он пишет о своём презрении к излишней любви Эндрю к сладкому и рассказывает про свою коллекцию манги.

***

В среду с утра Нил сонный подходит к ещё закрытому кабинету, когда его окликает незнакомая ему девочка. У неё трогательные светлые кудри и невинно сцепленные в замок пальцы; она робко здоровается и пытается завязать какой-то непонятный разговор, суть которого Нилу сложно уловить — он ещё не до конца проснулся. — Я особо не сижу в соцсетях, — тянет он растерянно. — Может быть, у тебя есть какой-нибудь мессенджер? — пробует ещё раз краснеющая девушка. — Какой именно? — в непонятках уточняет Нил. Откуда-то сбоку появляется Эндрю, нисколько не смущённый происходящим, и останавливается рядом с Нилом. На несколько секунд повисает напряженная тишина, в которой Эндрю неторопливо разворачивает жвачку и отправляет её себе в рот. Он поднимает заинтересованный взгляд на девушку и невозмутимо облокачивается о плечо Нила. — Ну, продолжайте, о чём вы тут говорили, — подбадривает он застывшую парочку. — Я хотела попросить у Нила номер телефона… — едва возможно разобрать тихий лепет. — Зачем? — не может сообразить Нил, сбитый с толку близостью Эндрю. В странном молчании он чувствует, будто сказал что-то не так. — Попробуй в другой раз, у него сегодня тупняк, — участливо советует Эндрю и надувает звонко лопающийся жвачный пузырь. Девушка явно не знает, что на это ответить. — Ты пугаешь людей, — делает замечание Нил. — Похоже, не всех, — усмехается Эндрю, и Нил безошибочно улавливает подтекст. — Чтобы напугать меня, тебе нужно стараться лучше. — Даже не знаю, что мне ещё попробовать, — задумчиво тянет Эндрю прямо под ухом. — Может, тоже попросить твой номер телефона? Нил закатывает глаза. — Мы и так целый день в школе вместе. — Буду писать тебе по ночам. — Кошмарные сказки на ночь? Нет, спасибо. — Не отвлекайся, тебя ждёт девушка, — Эндрю неласковым движением отворачивает от себя голову Нила. Девочка смотрит на них загнанной ланью, и Нил искренне не знает, как облегчить её дискомфорт. — Я пойду… — наконец выговаривает она и напоследок зачем-то извиняется.

***

В столовой Нил боковым зрением улавливает странные взгляды со стороны столика, за которым сидят Эндрю, Аарон, Кейтлин и какой-то одноклассник-ботаник. Джон?.. Джон не принимает участия в обсуждении, но Кейтлин снова оборачивается, и Нил тоже поворачивает голову, не понимая, в чём дело. Эндрю скептично смотрит в ответ, слушая возмущения Аарона. Они что, обсуждают его? Эндрю красноречиво показывает фак, и Нил кидает в него скомканным мякишем от хлеба. Придурок уворачивается и выразительно крутит пальцем у виска, тогда Нил кидает ещё и ещё, пока не попадает прямо в стакан с чаем, который расплёскивается по столу. Эндрю подскакивает, предусмотрительно оберегая свои черные джинсы от растекающейся по столу лужицы, и поднимает разъярённый взгляд. Нил чует, что пахнет жареным, поэтому торопливо хватает тарелку, чтобы поскорее ретироваться. — Я тебя выебу, Джостен! — тон Эндрю пропитан очевидной угрозой, но столовая взрывается от смеха и девчачьего визга. Нил и не думает исправлять ситуацию, поэтому возвращает неприличный жест с поднятым средним пальцем, посылая ответку: — Ещё посмотрим, кто кого! После школы он обнаруживает, что в паблике завелись несомненные таланты: из нарезок многочисленных видео делают несколько крутых эдитов. Эффект слоу-мо творит чудеса — в какой-то момент Нил и сам начинает верить в то, что его собственные взгляды и прикосновения имеют определённый подтекст. Какие-то текстовые посты с предположениями, что происходит между ним и Эндрю на самом деле, он предпочитает пропустить. На очередной репетиции Элисон снова сходит с ума. — Нил, между вами искрит, как можно не замечать очевидного под носом? — запальчивым шёпотом возмущается она, игнорируя сценку младшеклассников. — Тебе кажется, — ворчит Нил, не находя в себе прежнего желания отнекиваться от разговора. Ладно, может быть, ему льстит интерес Эндрю, но он не настолько глуп, чтобы обманываться и надумывать себе, что он вызван чем-то ещё, кроме неприязни и необходимости ежедневно терпеть его соседство. — Не только мне, — мотает головой Элисон. — Ты знаешь, сколько ставок уже на вас? Я со счёту сбилась! — Какая глупость. Девушка закатывает глаза на столь непроходимое упрямство. — С кем бы ты выбрал поцеловаться: с Эндрю или со мной? — неожиданно задаёт она настойчивый вопрос. Нил растерянно моргает несколько раз. — Что? С чего это я должен с кем-то из вас целоваться? — Просто ответь! — настаивает Элисон. Она слишком близко, и Нил невольно кидает взгляд на её губы — пухлые и соблазнительно блестящие. Он думает о том, что точно перепачкался бы в бесцветной липкой помаде. У Эндрю губы совсем другие, и Нил густо краснеет, представляя, что у него была бы возможность почувствовать, какие они на ощупь. Исключено. Учитывая их взаимную ненависть, это может стать его последним воспоминанием в этой жизни. — Я не буду целовать Эндрю, он меня по стенке размажет, — говорит Нил вслух ещё до того, как замечает ехидно наблюдающую за его смущением Элисон. — Ага! — перед носом снова мелькает наманикюренный пальчик. — Значит это единственное, что тебя останавливает? — Нет! — восклицает Нил, но это его не спасает от последующих восторженных доказательств, почему ещё его неконтролируемо влечёт к соседу по парте. На помощь приходит учительница, которая зовёт их на сцену. На этот раз Нил правда старается — никто даже не смеётся, а малолетние ценители жанра активно флексятся под бит.

***

Когда на следующее утро Нил заходит в класс, в кабинете повисает неестественная тишина. Он молча проходит к своему месту под несколько любопытных взглядов и с обидой думает, что вокруг собрались одни предатели: даже собственные одноклассники обсуждают его за спиной. Эндрю и Аарон появляются спустя несколько минут, и Нил чувствует облегчение оттого, что он теперь не один. Они привычно не здороваются, и Эндрю спокойно начинает выкладывать необходимое из рюкзака. Нил отвлечённо наблюдает за его действиями, пока не утыкается взглядом в ровный изгиб губ, вспоминая вчерашний разговор с Элисон, чёрт бы её побрал со своими вопросами. Он даёт себе мысленный подзатыльник и раздражённо опускает глаза в парту, когда перед носом появляется сложенный пополам листок с очередным письмом. Все уроки Нил пытается подавить странное смущение, не находя в себе сил даже на ответные подколки. Он молча проглатывает все оскорбления Эндрю, связанные с отсутствием мозгов и невнимательностью. Всё идёт наперекосяк. Тест по физике сложный, и Нил проклинает собственную беспечность к домашнему заданию и строгого учителя, который неустанно бдит за порядком и тишиной — списать нереально. Эндрю сам в запаре, поэтому отвлекать его не хочется. Нил сдаёт полупустой листок с ответами, даже не попытавшись решить последнее развёрнутое задание — контрольную точно придётся переписывать. Ему легко даются гуманитарные науки, в отличие от всех остальных, где требуется кропотливо ковыряться в забористых формулах, поэтому он старательно воспроизводит в голове фразы мудрого дяди Стюарта, который считает, что «школьные предметы нужны лишь для того, чтобы раскочегарить свои мозги и понять, чем тебе хочется заниматься». От плохого настроения это не спасает — тяжёлый день продолжается, и Нил подавлен настолько, что не разговаривает ни с кем даже на переменах, предпочитая разлечься на парте и в одиночестве переживать собственный душевный раздрай. Он удивляется, когда в столовой его за локоть перехватывает Эндрю, усаживая к себе за столик. Кейтлин светится, а Аарон выглядит не слишком довольным, но Нил остаётся на месте. — А очкарик где? — вяло интересуется он. — Выгнал, — лаконично отвечает Эндрю, пододвигая к себе стакан с какао. Уже через пару минут напряжение уходит, потому что Кейтлин говорит очень много, а Аарон поддерживает с ней беседу. Нил узнаёт, что Эндрю, оказывается, может общаться с кем-то по-человечески, а по выходным они с братом рубятся в приставку — каждый в своих поражениях обвиняет сломанный джойстик, у которого недавно заклинила кнопка. Кейтлин зовёт Аарона на какой-то фильм, и, судя по комментариям Эндрю, это будет уже их шестой дружеский поход в кино. Нил то и дело чувствует на себе заинтересованные взгляды с соседних столиков, но старается не обращать внимания, пока Эндрю не поднимается со своего места, чтобы подойти сзади и наклониться к его уху. На шею опускается тёплая ладонь. — Пойдём покурим, — негромко предлагает он. Нилу в принципе плевать, что перемена подходит к концу, на улице холодно, а ещё он не курит. Просто в столовой становится заметно тише, и это заставляет нервничать. — Вечером будешь читать, как увёл меня у всех на глазах, чтобы потрахаться, — апатично предупреждает Нил. — Да и похуй.

***

Они встают вплотную к задней стене школьного корпуса, чтобы их невозможно было заметить из окна. Нил не видел Эндрю курящим, поэтому сейчас кидает на него беглые взгляды и прячет нос в вороте куртки. Свежий воздух и личное пространство от прилипчивого внимания позволяют выдохнуть и немного перезагрузиться. У Эндрю красиво разлетаются волосы на ветру, и сигарета ему очень идёт, поэтому Нил отворачивается, чувствуя, как неясная горечь разливается в груди. Он не знает, как дожить оставшиеся два урока.

***

На репетицию нет никаких сил, да и делать там нечего, поэтому Нил остаётся дома, намереваясь провести весь вечер в кровати с вредной едой. Он открывает злосчастный паблик, впервые просматривая его не мельком, а вчитываясь в каждый пост и не пропуская ни одного комментария. О них с Эндрю пишут очень много романтичных сюжетов, не имеющих никакого отношения к реальности, и Нил читает их все, на этот раз не находя в себе порыва высмеять чужую глупость. Зарисовки совсем короткие, а диалоги и близко не похожи на их привычное общение, но представлять, что Эндрю мог бы быть таким кажется слишком неправдоподобным, но очень волнительным. Фотографий много, иногда несколько с разных ракурсов, и Нилу внезапно хочется, чтобы их взгляды друг на друга оказались именно тем, на что они похожи. Меланхолия накрывает основательно, не спасают даже мысли о нечитанных параграфах и последнем письме, которое Нил должен написать и отдать Эндрю, чтобы тот мог настрочить наконец десятое по счёту сочинение и покончить с этим проектом. Нил не знает, кого винить в своих страданиях, но ему абсолютно некому рассказать о том, что, возможно, Эндрю действительно ему нравится, и обнаружил он это вот так вот глупо и совсем неромантично, листая их смазанные фотографии и заливая тоску противно-сладкой газировкой.

***

За несколько дней Нил приходит к выводу, что влип по уши, и неясно, насколько давно это продолжается. Он становится непривычно тихим, Эндрю тоже его не дёргает, и за их партой воцаряется нетипичная тишина. Нилу кажется, что Эндрю теряет к нему интерес, это по-детски обидно, и поэтому он перебирает в голове все возможные варианты: от громкого признания до перевода в другую школу; но в итоге не делает ничего из этого. В их паблике тоже затишье — контента крайне мало. Нил откровенно страдает, по полдня проводя на расстоянии вытянутой руки от объекта своего воздыхания. Ему кажется отвратительным, что масс-медиа обманывают весь мир, выставляя влюблённость лучшим чувством на свете. Он так сильно хочет находиться рядом, даже не имея возможности сделать хоть что-нибудь, что это похоже на мазохизм. Нил никогда не влюблялся, и он понятия не имеет, почему его накрыло так резко, и что теперь со всем этим делать.

***

В понедельник он обнаруживает рядом с собой пустое место. Учительница, отмечающая присутствующих, ведёт пальцем по списку в журнале, а потом наклоняется, чтобы что-то отметить, и бормочет тихое «так, Эндрю на соревнованиях». Нил выпрямляется и оборачивается в другой конец класса, чтобы найти взглядом Аарона. Тот вопросительно поднимает бровь. Нил кидает ему записку, а после получает её обратно. «на три дня уехал»

***

Без Эндрю Нил тоскует ещё больше, чем рядом с ним. Зато осеннее мероприятие выпадает как раз на эти даты, и Нил не переживает так сильно за свой позор, хоть и уверен в том, что кто-нибудь обязательно сделает запись, чтобы потом показать её Эндрю. Например, Аарон, который сидит с поднятым телефоном на протяжении всего их с Элисон выступления. Элисон обменивается с Нилом номерами телефона и говорит, что теперь они друзья. Три дня проходят как в тумане, а потом возвращается Эндрю, и случается кое-что странное.

***

Нил поднимается на этаж, когда замечает около нужного класса Эндрю. Рядом с Роландом, который, по мнению Нила, стоит непозволительно близко. Он замирает на месте, смотря на то, как эти двое разговаривают и разговаривают, и чувствует жгучую обиду, которая едко заливает его с головы до ног. Нил тут как дурак тешил себя ненужными надеждами, мучился и откровенно скучал, а этот ублюдок успел с кем-то сблизиться. Вот так вот легко и просто, потому что у кого-то оказалось больше смелости. Одиннадцатиклассники кучкой стоят в другом конце коридора, поэтому Нил даже не сомневается, что встретились эти двое не случайно. Он думает о том, что Роланд всё-таки подошёл тогда к Эндрю с прямым вопросом (какой же Нил дурак со своими советами), а потом наверняка попросил номер телефона (так вот для чего подходила та девочка), и, конечно же, по сравнению с Нилом, он старше, умнее, а ещё цепочка на штанах болтается, вон какой крутой… Нил не подозревал, что может находиться в такой степени злости и отчаяния одновременно, и к тому времени, как он приходит в себя, Эндрю уже заходит в класс. Нил направляется следом, испытывая острую потребность высказать всё, что думает о нём. Он проталкивается к своему месту между рядами, грубо пихая спинку стула, на котором уже сидит Эндрю, и толкнув заднюю парту так, что Марисса вскрикивает, а сидящий рядом с ней Билл недовольно хмурится. — Подкатил к тебе всё-таки, — Нил решает не ходить вокруг да около, с грохотом усаживаясь за парту. Эндрю поднимает на него спокойный взгляд, который ещё больше выводит из себя. — Я тоже рад тебя видеть, — ровным тоном произносит он. Нил чувствует, что его несёт, но уже ничего не может с собой поделать. — Ну, так расскажи всем, что ты теперь с Роландом встречаешься, пусть хоть от меня отъебутся, — слова вылетают едкой желчью. — Мы не встречаемся. В чем дело? — Эндрю спрашивает терпеливо, как будто разговаривает с душевнобольным, и Нила бесит, что он притворяется идиотом. — Раньше он не провожал тебя до кабинета. — Мы вместе ездили на соревнования. — Ооо, ну это многое объясняет, — понимающе кивает Нил, не в силах усмирить негодование и острую горечь от собственной уязвимости. Он думал, что всё ограничилось перепиской, но эти двое провели вместе несколько дней. Почти наедине. Отлично. Взгляд Эндрю ожесточается. — Нил. Ты уверен, что я должен перед тобой за это оправдываться? Нил смеётся, потому что на это ответить ему нечего. Они друг другу никто. — Знаешь, а ты прав. Просто иди нахуй. Он отворачивается и громко опрокидывает свой рюкзак на стол, показывая, что разговор окончен. — Если ревнуешь, так и скажи, — со сталью в голосе говорит Эндрю, и это задевает ещё больше. — Я сказал тебе отъебаться от меня, — рявкает Нил, и на этом их разговор теперь уже точно окончен.

***

Перемены в их общении замечают все. Одноклассники обходят их стороной, Кейтлин кидает обеспокоенные взгляды, а Аарон держится подозрительно близко к Эндрю на всех переменах. Нил больше не задевает случайно Эндрю локтём во время уроков, не заглядывает ему в тетрадь и переспрашивает то, что не понял или не расслышал, исключительно у Мариссы. Он удаляет нахер свою страничку в соцсети, чтобы больше никогда не иметь возможности зайти в паблик. Нил делает всё возможное, чтобы отгородиться от Эндрю, но продолжает думать о нём день и ночь. Иногда у него закрадываются мысли, что он погорячился — больше он не замечает Роланда рядом с Эндрю, — но не видит возможности исправить ситуацию: они не были даже друзьями.

***

В какой-то из дней на телефон приходят сообщения от Элисон. «Нил» «мне жаль» «я правда думаю, что это всё зашло слишком далеко» «я сказала что закрою спор в конце триместра» «надеюсь вся эта история быстро уляжется, извини» Конец триместра через неделю, и Нилу, по большей степени, всё равно — он занят бесконечными подготовками к итоговым контрольным и бесполезными попытками залечить разбитое сердце. Он отвечает из вежливости, так как знает, что Элисон правда переживает. «ты решила обанкротить полшколы?» Потому что она сама говорила Нилу, какое безумное количество ставок на них приняла. «ахаха» «можешь не переживать за чужие деньги» «из-за того что изначальные условия были другими я разрешила поменять ставку» «так что людей которые верят в то что вы за неделю помиритесь и начнёте встречаться — единицы» Странно, что такие вообще остались, горько думает Нил, и, кажется, теряет последнюю надежду.

***

Всё меняется в понедельник, когда учительница немецкого забегает к ним на урок за бумагой для принтера и между делом напоминает, что завтрашний день последний для сдачи проектов. Нил замирает, в панике осознавая, что совсем забыл про этот сраный проект, который они с Эндрю так и не закончили. Без письма Нила Эндрю не сможет выполнить свою часть задания, но он абсолютно никак не реагирует на напоминание, равнодушно склонившись над учебником. Нила обжигает его безразличием. Значит, Эндрю предпочитает получить незаслуженно низкую оценку по немецкому, лишь бы никак не взаимодействовать с Нилом. Супер. Впервые Нил радуется контрольным, которые хоть как-то отвлекают его от вновь разъедающей обиды. К вечеру эмоции немного утихают, и Нил думает о том, что вместо того, чтобы идти в столовую, нужно было написать письмо и вручить его Эндрю, — а дальше пусть разбирается сам. Несмотря ни на что, Нил не желает Эндрю плохих оценок. Поэтому он проводит в муках совести полвечера, а потом даёт себе мысленную пощёчину, приказывая собраться в кучу и довести дело до конца. В конце концов, ему и самому нужна пятёрка по немецкому, а им двоим даже необязательно разговаривать, чтобы доделать проект. Нил берёт у классной руководительницы номер Аарона (потому что звонить напрямую Эндрю он трусит), и в смс-ках объясняет ситуацию. Аарон никак её не комментирует, просто присылая сообщение с домашним адресом.

***

По ощущениям у Нила тахикардия, высокое давление и болезнь Паркинсона, но он упрямо топает до дома Эндрю, который, как оказалось, живёт всего в квартале от него. Открывает дверь милая женщина в очках, которая, узнав в Ниле одноклассника сыновей, сразу приглашает его зайти. Она представляется Бетси. Нил едва успевает разуться, а когда выпрямляется, то видит прислонившегося к косяку Эндрю со сложенными на груди руками. Несмотря на колкий взгляд, он выглядит настолько домашним, что у Нила что-то ноет в груди. Он впервые видит на нём светлую одежду — свободные серые штаны. Бетси торопливо уходит, и Нил прочищает горло, прежде чем снять куртку и попробовать заговорить: — Мы доделаем проект, и я уйду, — говорит он как можно более спокойно. Возражений не следует, поэтому он подхватывает рюкзак и просто следует за Эндрю. У него в комнате чисто и уютно — так, что сразу чувствуется женская рука, но при этом в меру обжито подростковым хламом. — Надеюсь, ты написал свою часть, — ровно произносит Эндрю, и Нил виновато лезет в свой рюкзак. — Я начал, но думал, что, когда допишу, будет слишком поздно напрашиваться в гости, — оправдывается он, доставая листок. Эндрю закатывает глаза. — Давай сюда, — он забирает листок, оценивая объём текста, а потом уходит куда-то, чтобы притащить второй стул. Они располагаются за столом, который ощутимо меньше, чем школьная парта, поэтому Нилу приходится задевать Эндрю своим бедром и постоянно отвлекаться на его возню. Эндрю пишет в черновик, отвечая на первую часть письма, и периодически наклоняется, чтобы заглянуть в листок Нила. Нилу сложно сосредоточиться. — Хватит ёрзать, — в какой-то момент не выдерживает Эндрю. — Что ты там написал? Два с половиной предложения? — Ты меня отвлекаешь! — шипит Нил. — И чем же? — Я не знаю! Ты подсматриваешь. — Я не подсматриваю, — раздражается Эндрю. — И какая разница, если я всё равно это прочитаю. От привычной перепалки Нилу словно становится легче дышать, и дальше дело идёт живее. Они спорят над парочкой грамматических конструкций, а потом Бетси приносит им чай. Нил держит горячую кружку в руках и неотрывно наблюдает за Эндрю, который сейчас, продолжая писать в свете настольной лампы, кажется ему расслабленным, безобидным и вообще ни в чём не виноватым. Противное чувство сожаления и вины грызёт Нила изнутри, и он целых две минуты собирается с мыслями, прежде чем сделать то, что давно должен был: — Извини меня, — говорит он сиплым от волнения голосом. — Наговорил херни всякой. Рука Эндрю останавливается посередине предложения, и он поднимает голову, чтобы поймать ответный взгляд. — Я думал, ты больше не горишь желанием со мной общаться. В глазах напротив холод, который Нил больше не в силах выносить. — Я просто вспылил. — Из-за чего? — Эндрю откладывает ручку, готовый слушать. — Все сразу навалилось, — Нил нервничает и сочиняет на ходу. Или просто не говорит главного. — Учёба, ещё и эти сраные папарацци… — Я тоже не в восторге, но я же не срываюсь на тебе. Нил чувствует себя ребёнком под этим серьёзным взглядом. Видимо, Эндрю был не настолько бесчувственным, как он себе надумал. — Извини. — А как же Роланд? — в лоб спрашивает Эндрю, хотя Нил искренне надеялся, что эту тему получится обойти стороной. — Он просто меня бесит, — врёт Нил, не моргнув глазом. — Ладно, — удивительно, но для Эндрю этого аргумента оказывается достаточно. Он тоже берётся за свою кружку чая, и Нил решает поделиться новостями — всё равно больше не с кем. — Элисон сказала, что всё это скоро закончится, — он предпочитает не уточнять, что «это», потому что они оба и так в курсе. — При чем тут Элисон? — поднимает глаза Эндрю. — Она собирала ставки на то, что мы начнём встречаться, — Нил давит свою взволнованность, когда говорит это вслух. — Ого, половина школы проебёт кругленькую сумму, — хмыкает Эндрю. — Вообще-то нет. Элисон разрешила поменять ставку, когда ограничила срок до конца триместра. Из-за меня. Нил и не надеется на то, что его подавленное состояние было не слишком очевидным — его пожалела даже Элисон. Эндрю грюкает кружкой о стол. — Заебись, — неожиданно злится он. — Устроили себе бесплатное шоу, ещё и наварятся на нас. Нил пожимает плечами — ему всё равно. Он не знает, как и когда успел влюбиться, и стоит ли винить в этом других, но сейчас у него уже нет выбора, поэтому он тихо сидит на стуле и надеется, что его извинения хоть как-то исправят ситуацию. До незнакомых людей ему нет никакого дела. Несколько долгих секунд он просто наблюдает за Эндрю, который старательно что-то обдумывает и в какой-то момент поднимает горящий взгляд. — Давай всех наебём, — решительно предлагает он. Нил снова ничего не понимает. — Как? — Соберём все свои карманные деньги, Кейтлин сделает ставку, а завтра скажем, что мы встречаемся. В повисшей тишине слышно, как тикает секундная стрелка часов, а за стенкой по телевизору идёт какая-то душещипательная мелодрама. — Что? — Нил пару раз недоумённо моргает, потому что он правда не верит, что Эндрю до такого додумался и посчитал это хорошей идеей. — Осталось четыре дня потерпеть, не делай такое лицо, — Эндрю снова выглядит недовольным. — Зато увеличишь свою коллекцию манги раза в два или шмоток наконец купишь приличных. — Да мне не нужны деньги… — растерянно говорит Нил, поскольку последнее, что его сейчас интересует — это финансовая часть этой безумной идеи. Эндрю вот так запросто предлагает ему притвориться его парнем, и Нил умирает на месте от мысли, насколько это будут потрясающие четыре дня, и как всё оставшееся время ему придётся собирать себя по кусочкам. — Значит просто порадуешься, что наебал половину школы. Не тупи, Нил. Эндрю говорит это так легко, и Нил старательно пытается сохранить лицо, чтобы не выдать себя. Он не хочет думать о том, на какую стадию вернутся их отношения, если сейчас он откажется. Вариант подержаться несколько дней за ручки кажется несколько привлекательнее, чем вернуться к взаимному тотальному игнорированию. Поэтому Нил делает взволнованный выдох и кивает: — Ладно. Эндрю удовлетворённо хлопает рукой по столу и пододвигается обратно к рабочему месту. — А теперь допивай уже свой чай и дописывай. Аарон не восторге, когда выслушивает их идею — он настроен крайне скептично, и Нил, в силу своего природного упрямства, начинает убеждать его вместе с Эндрю, хотя ещё буквально полчаса назад ни в чём не был уверен. Они считают наличку, и Нил обещает принести завтра в школу ровно столько же, чтобы было по-честному. Аарон говорит, что в такое позднее время он обычно не звонит Кейтлин, но его настойчиво переубеждают — случай особенный. Кейтлин даже не дожидается объяснения самой главной части про деньги — она уже согласна и восторженно заверяет, что сделает всё в лучшем виде. Через десять минут девушка перезванивает — их ставка принята. — И не вздумайте кому-нибудь проболтаться, — напоследок угрожает Эндрю всем троим.

***

С самого утра Нил очень нервничает и чуть ли не впервые старается подобрать что-то приличное из одежды — сегодня его точно будут много фотографировать. Они с Эндрю даже не обсудили, как будут себя вести, и каким образом объявят о своих отношениях. Сейчас затея кажется глупой — Нил почти жалеет, что согласился, чувствует себя потерянным и не уверен, что сможет сыграть правдоподобно. Можно ли ему брать Эндрю за руку? Стоит ли предложить донести его рюкзак? Что обычно делают парочки — таскают друг другу цветы? Он не может принести в школу цветы! Нужно было озадачиться конкретикой, злится Нил, а не считать деньги. Стоило сразу сказать Эндрю, что в романтических отношениях он полный ноль, и попросить выдать инструкции. Нил успокаивает себя мыслью, что у них будет время тихонько обсудить это на первом уроке, и специально выходит из дома пораньше. Он отдаёт деньги Кейтлин, как и договаривались, старательно пряча глаза от её озорного взгляда. Эндрю в классе нет. Последняя надежда тает, когда за пять минут до начала урока учительница просит раздать тестовые задания, и Нил обходит все парты, раскладывая листочки и молясь, чтобы у него хватило концентрации на ебучую контрольную. Химичка куда-то пропала, а Джон возмущён сложностью теста, поэтому Нил стоит возле его парты и силится понять, что там не так в заковыристых формулах. Боковым зрением он замечает, когда в класс заходит Эндрю, но обычно они не здороваются, и Нил не уверен, стоит ли сегодня себя вести иначе. Он стоит как раз напротив места Эндрю, но тот молча его обходит и усаживается за парту прямо за спиной. Нил безуспешно пытается включиться обратно в разговор, потому что Джон тараторит слишком быстро, как внезапно талию обхватывает крепкая рука и тянет назад. Нил не удерживает равновесие и почти падает, неожиданно оказываясь на чужих коленях. — Ты чего творишь? — тихо шипит он и возмущённо поворачивается к Эндрю, который тут же обхватывает его подбородок рукой, притягивая к своему лицу. — Не рыпайся, — шёпотом говорит Эндрю, а потом прижимается к его губам своими. В классе творится какой-то хаос, несколько девочек оглушительно визжат, но у Нила нет возможности заткнуть уши. Эндрю целует его без языка, но долго и старательно, видимо, рассчитывая на то, что одноклассницы успеют наделать достаточное количество фотографий. Нил знает, что уже через минуту эти снимки окажутся у каждого в этой школе — разве что на стенгазету не повесят. Губы у Эндрю сухие и мягкие, и Нил обхватывает их своими в ответ, слушая, как грохочет в ушах собственное сердцебиение. Когда всё заканчивается, он обнаруживает себя сидящим на своём месте с листочком перед глазами. Лицо пылает жаром, буквы расплываются, а химичка безуспешно пытается успокоить класс. Он сдаёт контрольную только благодаря Мариссе, которая любезно даёт списать все до единого ответы на их вариант задания. — Пошли. Эндрю мягко тянет его за рукав, но Нил не уверен, что хочет выходить из класса. — Нас же сожрут живьём, — мотает головой он. — Никто нас не сожрёт, — снисходительно обещает Эндрю. — Пусть только попробуют подойти. Вставай уже. В коридорах действительно творится страшное — кажется, что на этаже собралась половина школы, и Нил чувствует себя цирковой обезьянкой, а не суперзвездой. — Пиздец, — тихо комментирует происходящее Нил, не зная, куда деть глаза, чтобы не столкнуться с кем-нибудь взглядом. — Учиться скучно, — хмыкает Эндрю, — зато следить за чужими мутками — весело. Он невозмутимо идёт рядом, ковыряясь в телефоне, а потом демонстрирует Нилу фотографию. — Пиздец, — снова говорит Нил, но уже с другой интонацией. Щёки снова заливает румянец, потому что они с Эндрю смотрятся слишком горячо — он и не предполагал, что может выглядеть так… бесстыдно? Нил отодвигает от себя телефон, обещая себе рассмотреть фотографию получше вечером в одиночестве. К ним и правда никто не рискует подойти, и Нил чувствует себя ещё нелепее, когда даже знакомые ребята предпочитают понаблюдать со стороны, чем спросить обо всём напрямую. Нил говорит об этом Эндрю, и тот пожимает плечами: — Подойдут, когда останешься один. Лучше придумай правдоподобную легенду, как мы начали встречаться. Они заходят в класс, и Нилу кажется, что даже преподавательница по немецкому в курсе причины хаоса в школе. Она застывает, когда видит своих лучших учеников, а потом с деланным энтузиазмом принимается перебирать стопку тетрадей. Ей не меньше пятидесяти лет, и Нил изо всех сил надеется, что если новость и дошла до учителей, то только на словах. — Скажу, что мы просто поцеловались, и пошло-поехало. — Как-то кисло, учитывая основной возраст нашей фанбазы, — морщится Эндрю. — Лучше расскажи, как ты наконец набрался смелости, чтобы подкатить ко мне. — Почему это я? — возмущается Нил. — Потому что все знают, что ты в этом деле тормоз. Будет эффект разорвавшейся бомбы, — Эндрю говорит таким тоном, будто ему приходится объяснять очевидные вещи. Нил вообще не уверен, что им нужно кому-то что-то рассказывать, но Эндрю настаивает на том, что среди тех людей, кто потерял свои деньги, обязательно найдутся недовольные, и пусть эти четыре дня они лучше будут заняты обсуждением последних новостей, чем подозрениями и попытками их разоблачить. Они сдают проект, оценки за который должны узнать уже послезавтра, и весь оставшийся урок нагло болтают — учительница не делает им ни одного замечания. В столовую они заходят под всеобщий гул — кто-то даже хлопает и свистит. Нил бесится, а Эндрю одним движением прогоняет со своего столика бедного Джона. Тот досадливо выдыхает, но молча принимается собирать свою посуду. Эндрю стоит к Нилу слишком близко, а потом и вовсе по-собственнически притягивает его к себе за талию. — Давай, Джостен, состряпай какую-нибудь застенчивую мордашку, — шепчет он на ухо. Толпа оживляется, а у Нила медленно плавятся мозги. — Ты не думаешь, что мы переигрываем? — Не думаю. Сделай вид, что я говорю тебе что-нибудь неприличное. Нилу и не нужно делать вид. Нос Эндрю задевает его ухо и волосы, а шею обжигает горячее дыхание, отчего по спине бегут мурашки. — Если ты сейчас же не отодвинешься — у меня встанет, — Нил говорит предельно честно, но Эндрю смеётся и отпускает его. Кейтлин радуется так, будто они на самом деле встречаются, а у Аарона сугубо деловой интерес — он спрашивает передал ли Нил деньги и когда Элисон собирается отдать им выигрыш: старый джойстик окончательно вытрепал нервы. Последние уроки проходят спокойно, и Нил даже перестаёт опасаться, что за их выходку их могут вызвать к директору. Уже в раздевалке после занятий, натягивая на себя куртку, Нил видит неподалеку старшеклассников, среди которых стоит и Роланд. В голове сразу же переклинивает. Эндрю рядом что-то говорит о предстоящих каникулах, когда Нил затыкает его посреди фразы: обнимает за шею и впивается в губы поцелуем. Эндрю не против и умело подыгрывает — Нилу кажется, что в какой-то момент они и правда увлекаются. Он прижимается ближе, чувствуя, как опасно кружится голова, и не сдерживает тихий выдох в чужие губы. Эндрю отстраняется, подозревая, что поцелуй начинает переходить грань того, что считается приличным на людях, а потом смотрит куда-то Нилу за спину. В его взгляде читается догадка и лукавое снисхождение. — Нил, — с укоризненной усмешкой произносит Эндрю. — Я уверен, он и так в курсе. Нил предпочитает не смотреть Эндрю в глаза и резким движением застёгивает куртку. — Мне захотелось, чтобы он увидел лично, — сквозь зубы отвечает он. Вечером Нил восстанавливает страничку, просматривая бесконечные посты в паблике, честно уделяя этому не более получаса — ему ещё готовиться к пересдаче по физике. Он не знает, что за агенты ФБР админят их группу и каким образом выясняют их с Эндрю даты рождения, но увлечённо читает статью о совместимости скорпионов и козерогов от начала и до конца. На телефон приходят восторженные сообщения от Элисон, которой Нил выдаёт заготовленную легенду. Он даже не расстраивается по поводу того, что всё это является притворством — Эндрю потрясающий и поцелуи с ним тоже, поэтому Нил слишком влюблён для того, чтобы думать о плохом.

***

В среду утром Нил сидит на подоконнике, когда решает, что в коридоре достаточно народу, чтобы взять Эндрю за руку. Тот послушно переплетает пальцы и укладывает их руки Нилу на коленку, даже не отвлекаясь от залипания в телефоне. Нил делает это не ради показухи — ему просто хочется почувствовать теплую ладонь Эндрю. До начала урока ещё три минуты, и всё это время он давит в себе разрастающуюся в груди нежность. День выдаётся суматошным из-за приближения конца триместра: у всех куча контрольных, учителя мучаются с отчётностями, а ученики цепляются за последнюю возможность исправить оценки, поэтому поговорить удаётся только в столовой, и то обсуждение за столом вертится вокруг обезумевших педагогов и гуляющих слухов о возможном запрете телефонов. Спасением становится физкультура, на которой можно просто выпустить пар, бездумно размахивая руками и ногами — нормативы они сдавали в течение всего триместра. Вторую половину урока класс играет в волейбол, и Нил с Эндрю оказываются в одной команде. У Эндрю сильные подачи и отменная реакция, а Нил быстрый и не жалеет себя, поэтому, когда их команда забивает четыре мяча подряд, физрук отправляет их на скамейку, чтобы остальные тоже успели поиграть. У Эндрю загнанное дыхание и раскрасневшееся лицо. Нил знает, что и сам выглядит не лучше, но находит в себе силы, чтобы поднять руку и убрать светлую мокрую челку со лба. Эндрю смотрит в ответ жадным взглядом, и Нил еле сдерживается, чтобы не поцеловать его прямо сейчас. В раздевалке они остаются одни, и Нил знает, что сейчас произойдёт — он сам тянет время и чувствует искрящееся напряжение все те минуты, пока переодевается среди одноклассников. Когда наконец те уходят, Эндрю прижимает его к стенке, на этот раз целуя глубоко и влажно, сразу пуская в ход язык. У Нила подкашиваются коленки, и он изо всех сил цепляется за плечи Эндрю, дурея от их близости и взаимной неутолённой жадности. Для него становится открытием то, как собственное тело податливо откликается на чужие ласки. Это происходит почти по щелчку пальцев, и Нил сбит с толку и опьянён: очень скоро дыхание срывается, а горячее возбуждение закручивается где-то в животе. Эндрю тоже немного не в себе, поэтому он разрывает поцелуй и прячет лицо в шее у Нила. Кажется, они оба слегка напуганы и растеряны тем, как быстро между ними разгорается желание и как легко оказывается ему поддаться. Нил не думал, что его романтические чувства обернутся нечаянно проснувшимся вожделением, но сходить с ума вместе с Эндрю, видеть его с этой новой стороны — что-то сродни взаимному доверию, которому оба неожиданно открываются. Нил отдаёт себе отчёт в том, что в этот раз никто из них не играл на публику, а значит Эндрю хотел его целовать. Они оба хотели. Он гонит от себя мысли, что готов был зайти дальше, полностью отдавая себя во власть Эндрю — он сам не имел ни малейшего понятия, что делать с охватившим их обоих желанием. Эндрю держит его в объятиях до тех пор, пока они оба не успокаиваются окончательно — впереди ещё один урок. Они не обсуждают случившееся, досиживая литературу, и Нил витает где-то в облаках, просто листая учебник. Он предпочёл бы обвить Эндрю руками и ногами, словно лиана, сжать его до хруста в рёбрах и зацеловать до смерти, но по понятным причинам ему приходится себя сдерживать, выбивая для себя крупицы внимания привычным способом. Натыкаясь на упоминание небезызвестного романа Достоевского с обзывательским названием, Нил карандашом сверху приписывает имя Эндрю и безумно гордится своей выходкой. Эндрю закатывает на это глаза и отбирает учебник. Когда учительница строго обрывает их возню и просит Нила показать, на какой вообще странице обсуждаемая тема, тот старательно, но безуспешно пытается её найти под насмешливым взглядом своего соседа по парте.

***

В четверг внимание к их парочке уже не такое прилипчивое, и Нил наконец-то может выдохнуть. Он кое-как пересдаёт физику и откровенно бездельничает на информатике на пару с Эндрю, который не записывает даже половину из того, что диктует новенькая учительница, не успевшая завоевать у класса авторитет. После второго урока они выходят за школу курить, но Эндрю даже не успевает залезть в карман, потому что Нил останавливается слишком близко. Ему всё равно, что их никто не видит — так даже лучше, — он проводит губами вдоль ровной скулы, тычется носом в щёку и следит за светлыми дрожащими ресницами. Эндрю долго не выдерживает этих щенячьих нежностей, и перехватывает губы Нила своими. Поцелуй, сначала мягкий и неторопливый, постепенно перерастает в медленную, тягучую ласку языками. Несмотря на погоду, Нилу жарко, а воздуха не хватает, но он всё ещё не может оторваться от Эндрю, на этот раз осознанно приближая их обоих к опасному краю. Чужое сорванное дыхание распаляет ещё больше, но дальше уже некуда — Нил и так знает, что они оба на взводе. — Пошли после школы ко мне, — запальчиво шепчет он, задевая влажными губами скулу и мягкое место под ухом. Нил знает, что его предложение — это ещё и признание: ему хотелось бы большего, он готов довериться, рискнуть прямо сейчас, потому что боится — вдруг потом Эндрю закроется, вдруг их время ограничено этими четырьмя днями, два из которых уже позади. — Нил, — предупреждающе хрипит Эндрю, сжимая руки на его куртке сильнее. Нил вплетает пальцы в светлые волосы на затылке, не в силах остановиться. — Сделаем домашку, — он целует тёплую шею, зарываясь лицом под ворот куртки, — завтра контрольная по истории, подготовимся. Эндрю шумно сглатывает, и Нил снова прижимается к его губам. — Надо идти, мы уже на урок опоздали, — Эндрю берёт его рукой за подбородок, и Нил послушно смотрит ему в глаза. Ему кажется, что сейчас он предельно открыт, и собственная влюблённость написана у него на лице. — Скажем, что курили, — предлагает Нил. Эндрю усмехается. — Я даже сигареты не доставал. Нил тихо смеётся, и Эндрю целует его ещё раз. Они опаздывают на целых пятнадцать минут. На следующей перемене к Нилу подходит Элисон, и они отходят, чтобы поболтать. Она спрашивает о том, как у них с Эндрю дела, по классике жалуется на контрольные и зовёт куда-нибудь погулять на каникулах. — Да ладно тебе, Нил, — девушка упрямо складывает руки на груди. — Я понимаю, что сейчас у тебя появились дела поинтереснее, но про друзей забывать нельзя! Нил думает о том, что, каким бы образом не закончилась их с Эндрю авантюра, после её окончания он захочет рассказать Элисон правду, поэтому соглашается на её уговоры неуверенным «ладно». — Если захочешь, познакомлю тебя со своей компанией, — ненавязчиво предлагает Элисон. — В школе тебе точно не стоит заводить близких знакомых, тут ты ходячая сплетня. — Это точно, — невесело усмехается Нил. — Скажу по секрету, — глаза девушки задорно блестят, когда она наклоняется ближе, — админ вашего паблика учится с тобой в одном классе. Нил округляет глаза — оказывается, что всё это время он был под прицелом чаще, чем думал. Он ненароком перебирает в голове всех своих одноклассников, включая Джона и Аарона, но тут же ужасается собственным мыслям. Нет, скорее всего, это девушка, но Нил видел, как их с Эндрю фотографируют буквально все: и Кейтлин, и Марисса, и Рене, и Клэр… Да, точно, скорее всего это Клэр — она достаточно странная, но при этом в меру дружелюбная, и Нил точно слышал её визг во время поцелуя. На вопрос о ставках Элисон кокетливо отвечает, что не будет раскрывать имена тех, кто уже завтра обогатится, а потом говорит что-то про ревнующего парня и уходит так же быстро, как и появляется. Когда до Нила доходит, и он оборачивается на «ревнующего парня», Эндрю ничем не выдаёт своей заинтересованности. На геометрии можно расслабиться — итоговые оценки уже известны, а учительница решает открыть им какие-то научные тайны и показать хитрые математические трюки, с помощью которых можно вычислить площади, объёмы, длины сторон и… Нил не шарит — он перестаёт что-либо понимать уже через пять минут. Гораздо интереснее наблюдать за сосредоточенным лицом Эндрю, поэтому Нил укладывает голову на парту поверх сложенных рук и надеется не привлекать к себе внимание. Ему нравится, как образ Эндрю для него складывается из различных деталей, которые он с трепетом собирает, словно кусочки пазла, соединяя их в целостную картинку. Например, Эндрю никогда не хмурится во время усердных размышлений — его рука просто напряжённо замирает над тетрадью, пока он не приходит к нужному умозаключению. Почерк у него ровный, почти без наклона, но движения ручкой резкие и быстрые, зато таблицы всегда выходят несуразно — он не любит писать мелко, умещая буквы в ограниченное пространство. А ещё Эндрю не нравится пользоваться замазкой — вместо этого он безбожно перечёркивает ненужное и пишет дальше. Нил думает о том, что ему чертовски повезло, что их посадили вместе, и он посвящён во все эти мелочи, о которых мог бы так никогда и не узнать. Он рассматривает Эндрю, стыдливо осознавая, что ему нравится в нём буквально всё: чёрный гвоздик в ухе, по-мужски красивые костяшки пальцев и спадающая на глаза светлая чёлка, когда тот, забываясь, особенно низко наклоняется над тетрадью. — Доска в другой стороне, Джостен, — ровно произносит Эндрю, даже не поворачиваясь, и Нил почему-то не удивлён. — Я знаю, — бурчит он, но не двигается с места. Нил понимает, что им стоит как-то прояснить ситуацию, и позорно обнаруживает, что предпочёл бы, чтобы это сделал Эндрю. Может быть, всё и так довольно очевидно, и стоит пустить происходящее на самотёк, избежав неловких разговоров, но Нила этот вариант тоже не слишком устраивает — ему необходима конкретика, чтобы не погрязнуть в водовороте собственных переживаний. Завтра последний учебный день, а мучиться от недосказанности все каникулы Нил точно не готов, так что он решает завтра после уроков, во что бы то ни стало, попытаться поговорить, даже если это будет стоить ему всех своих нервных клеток. В столовой все дружно игнорируют жареную рыбу, а Нил отдает Эндрю свою зефирку. — Бетси хотела нам зимние кроссовки посмотреть, так что после школы не задерживайся, — между делом говорит Аарон, обращаясь к брату. Нил пользуется тем, что у Эндрю занят рот, и отвечает за него: — После школы Эндрю идёт ко мне в гости. За столом воцаряется тишина: Аарон выразительно поднимает бровь, а Эндрю перестаёт жевать и поднимает на Нила тяжёлый взгляд. Нил упрямо смотрит в ответ — он говорил серьёзно. — С чего это? — недоверчиво спрашивает Аарон. — Будем готовиться к контрольной по истории. Легкомысленность Нила, видимо, его бесит, поэтому он поворачивается к Эндрю. — Ты серьёзно? — А что такого? — отстранённо интересуется Эндрю. — А что, у нас Джостен так хорошо разбирается в истории? Скептичный и напряжённый тон Аарона остаётся без внимания. — Вот и проверю, — невозмутимо отвечает Эндрю. — Давай я с тобой позанимаюсь, мне, может, тоже подготовиться надо. — А ты позови Кейтлин, — участливо предлагает Нил. — Она не откажет, правда? Девушка поднимает удивлённый взгляд и мгновенно краснеет от направленного на неё внимания. Сбитый с толку Аарон тоже не находится с ответом, и они явно избегают смотреть друг другу в глаза, смущённые неловким положением. — Нил, это бесполезно, даже не пытайся, — подсказывает Эндрю и поднимается со своего места. Преодолевая стеснительность, Кейтлин упрямо складывает на груди руки и пытается спасти ситуацию: — На себя посмотрите, — возмущается она, — вас целый триместр всей школой сводили, прежде чем что-то сдвинулось с места! Эндрю делает вид, что не слышит её, и тянет Нила за руку. — Пойдем отсюда, не хочу смотреть на этот позор. Нил не сдерживает насмешливой улыбки и охотно идёт следом. После уроков Эндрю действительно одевается и ждёт Нила. Идти недалеко, и, на удивление, по дороге Нил совсем не чувствует неловкости: он рассказывает о том, что находится под опекой дяди Стюарта, который с тех пор, как его племяннику исполнилось четырнадцать, периодически мотается к себе на родину в Великобританию, и даже один раз на каникулах брал Нила с собой. Оставлять подростка одного на неопределённое время в большом городе показалось ему опасной затеей, поэтому летом они перебрались сюда. Ещё Нил хвастается тем, что может ложиться поздно спать, сам себе покупает продукты и даже неплохо готовит. Он не очень следит за порядком, но Эндрю, кажется, всё равно, и после шести уроков они оба голодные, так что Нил разогревает еду, попутно вытаскивая из холодильника всё, что не приколочено и выглядит съедобно. Он удивляется сам себе, не понимая, почему такой голодный, а потом вспоминает столовскую рыбу. Из сладкого ничего нет, но Эндрю находит подарочную коробку конфет, которую Нил уже перестал замечать, даже не воспринимая как что-то пригодное для пищи. Они сплетничают — Эндрю рассказывает, как Аарон по ночам переписывается с Кейтлин и просит у Бетси деньги на походы в кино. Эти двое второй год ходят вокруг да около, но Эндрю не лезет, предпочитая наблюдать за мучениями брата со стороны. Нил наскоро моет посуду, а когда заканчивает и оборачивается — на кухне уже пусто. Эндрю рассматривает в его комнате почти всё, не стесняясь брать в руки раскиданные на полках предметы, листать мангу, доставать старые диски на ПК, и даже заглядывает в шкаф, успевая захлопнуть его до того, как с верхней полки вываливается гора одежды. — Зачем тебе столько мобильников? — он скептично осматривает содержимое ящика, в котором валяются старые телефоны. — Дядя любил их менять, и каждый раз отдавал мне старые, — Нил тоже заглядывает в ящик. — Не выбрасывать же. Сейчас уже раскладушки и слайдеры выглядят убого, но они оба знают, что когда-то все эти модели были топовыми, поэтому располагаются на диване, подбирая к каждому зарядку и пытаясь включить. На нескольких даже удаётся поиграть в старенькие пиксельные игры, что увлекает обоих на добрые полчаса. Нил искренне рад присутствию Эндрю, хоть и позвал его при немного других обстоятельствах и не с совсем чистыми намерениями. Ему даже немного стыдно за свой порыв, но, как ни странно, им вдвоём комфортно, поэтому переживания отходят на дальний план. В какой-то момент Эндрю встаёт с дивана, но Нил не может отвлечься, потому что почти прошёл очередной уровень, и поднимает глаза только тогда, когда Эндрю обратно садится рядом. Нил с подозрением наблюдает у него в руках учебник по истории. — Ты серьёзно? Эндрю вскидывает на него преувеличенно удивлённый взгляд. — Что-то не так? Ты меня вроде за этим пригласил. — Я сказал первое, что пришло в голову, — оправдывается Нил, пытаясь скрыть смущение и раздражение на самого себя. — Пойдём в комп поиграем лучше или… — Нет, — категорично перебивает его Эндрю и упрямо начинает листать учебник, выискивая нужный параграф. — Итак, как ты обычно готовишься к контрольным по истории? Нил закатывает глаза. — Никак, — честно отвечает он. — Максимум — читаю и пытаюсь запомнить даты. Эндрю удовлетворённо кивает и деловито раскрывает книгу, выгибая её в обратную сторону и ломая корешок. — Тогда даты. Давай-ка: в каком году произошло Великое… Нил захлопывает у него перед носом учебник. — Ни за что. Завязывай с этим. Эндрю смотрит на него с укором, но они оказываются друг к другу слишком близко, поэтому Нил сбит с толку и взволнован. Он чувствует повисшее напряжение, но не находит в себе смелости преодолеть разделяющее их расстояние, поэтому трусливо отодвигается назад. Эндрю перехватывает его за руку, останавливая, и Нил поднимает на него глаза, натыкаясь на потемневший взгляд. Несколько секунд он слушает собственное сердцебиение в ушах, а потом Эндрю настойчиво тянет его на себя. — Иди сюда, — его голос меняется, становясь тихим и требовательным, и Нил сдаётся ему, оказываясь у Эндрю на коленях. Они целуются осторожно, почти целомудренно, словно боясь что-то спугнуть — Нил мягко прижимается губами, вкладывая в свои прикосновения все невыраженные чувства. Эндрю прикрывает глаза, подставляясь под поцелуи, и этот момент кажется намного интимнее, чем всё, что было до этого — им некуда спешить, в квартире никого, и Нил не может придумать ни единого оправдания, почему это происходит. Рука Эндрю ложится ему на шею, поглаживая большим пальцем по щеке, а затем поднимается к волосам на затылке. Мелкие мурашки рассыпаются по телу, и Нил чувствует, как расслабляется от этой неторопливой ласки. Он исследует Эндрю губами, касаясь уголка рта, потом ниже, к подбородку, а затем снова возвращается обратно. Губы Эндрю размыкаются, и Нил плавно скользит между ними языком. Он наконец обнимает Эндрю за шею, находя применение рукам, и прислоняется к его груди всем корпусом. Эндрю наклоняет голову и давит на затылок, после чего поцелуй становится глубже и откровеннее — у Нила кружится голова от этой медленной пытки. Он чувствует, как постепенно под кожей начинает разливаться густое возбуждение, но сдерживает себя, позволяя Эндрю вести в прежнем ритме. Его выдаёт учащающееся дыхание, но Эндрю будто намеренно не спешит, пытаясь растянуть мучительное удовольствие. Крепкая рука ложится на талию и прижимает к себе ближе до тех пор, пока Нил не упирается чувствительным пахом в чужой стояк. Он сдавленно шипит в губы Эндрю, который продолжает удерживать его в таком положении, и не сдерживает тихого «блядь». Эндрю отпускает его, давая пространство и передышку, чтобы затем повторить движение. Нил слышит его рваный выдох и в следующий раз толкается навстречу сам. Давление отзывается во всём теле почти мучительным наслаждением и немного болью от трения о жёсткую ширинку, но Нил готов на что угодно, лишь бы это продолжалось. Ему уже не хватает терпения, поэтому между поцелуями он несдержанно кусается и разводит бёдра шире, стараясь получить больше ощущений. — Нил, — Эндрю зовёт его хриплым шёпотом, будто давая шанс передумать, и Нил не может поверить, что его действия не настолько очевидны, чтобы задавать ненужные вопросы. — Сделай уже что-нибудь, — отчаянно просит он, не в силах больше выдерживать собственное возбуждение. Эндрю чертыхается, а потом возится с их ширинками. Нил крепко жмурится, когда Эндрю обхватывает наголо их обоих — его обжигает сладким и острым удовольствием. Они замирают, и Нил знает почему — он готов кончить от любого неосторожного движения. Эндрю прижимается к его губам, и им обоим остаётся только рвано дышать через нос. Нилу тоже хочется прикоснуться, поэтому он опускает свою руку и проводит открытой ладонью сверху, размазывая по ней смазку. Он чувствует, как Эндрю сдавленно шипит ему в губы, а потом начинает двигать своей рукой. Нил мычит в поцелуй и цепляется за чужие плечи, точно зная, что долго они не продержатся. Эндрю наконец срывает тормоза, и Нилу тоже рвёт крышу оттого, что он видит его таким: теряющим над собой контроль, разбитым и абсолютно растворившимся в ощущениях. Оргазм накрывает Нила с головой, выбивая из лёгких весь воздух, и все чувства схлопываются до осязания горячей руки Эндрю и собственной сладкой судороги. Они приходят в себя долго, пытаясь восстановить дыхание и вернуться в реальность. Эндрю собирается с силами первый: идёт в ванную мыть руки и требует сменную футболку — его испачкана. Нил не знает, как себя вести — ему хочется так много сказать, но он, скованный неловкостью первого опыта и засевшей в груди влюблённостью, не находит в себе ни одного слова. Эндрю тоже какой-то притихший, и оба молча устраиваются перед телевизором: Нил сворачивается у него под боком и расслабляется только тогда, когда чувствует осторожные прикосновения к своим волосам.

***

В пятницу утром выпадает первый снег, принося с собой ежегодное чувство обновления, которое Нил не может для себя объяснить — он просто ощущает, как с него слетает вся осенняя хандра. На улице ранние сумерки, и на школьном дворе, непривычно белом и чистом, всё ещё горят фонари. Несмотря на холод, Нил дожидается Эндрю у главного входа, чтобы молчаливо притянуть его к себе за пуховик для поцелуя. Он знает, что впереди у них целый день, и им точно придётся поговорить о том, что между ними происходит, но сейчас он просто сильно соскучился и пытается оттянуть начало учебного дня. Щёки у Эндрю холодные, зато во рту жарко, и Нил чувствует, как их выдохи между поцелуями превращаются в морозный пар. Эндрю дёргается от холода, когда чувствует прикосновение чужих пальцев к своей шее. — Где твои варежки? — недовольно ворчит он в губы напротив, и Нил отстраняется. — Какие ещё варежки? — тупо переспрашивает он, потому что последний раз носил их, когда ему было десять. Эндрю запихивает ему в карманы свои чёрные перчатки и подталкивает в спину в сторону школы. — Пошли уже, холодно. Уроки сегодня сокращённые, все контрольные позади, и Нил чувствует всеобщее облегчение: учителя больше не рассекают коридоры быстрым шагом, с лиц сходит нервозность, а ученики снова шумят на переменах, не занятые бесконечным перечитыванием конспектов. К географии и так все относятся не слишком серьёзно, а на этом, последнем перед каникулами, уроке и вовсе никто не старается вникнуть в тему. Учительница сдаётся и, поддавшись массовому разгильдяйству, вскоре переключает своё повествование на отвлечённые темы, очень далёкие от географии. Девочки с первых рядов с радостью поддерживают разговор, который вскоре превращается в обсуждение сплетен с периодическим хихиканьем. Нилу откровенно нечем заняться: он рисует крестики в клеточках на последней странице тетрадки, тщательно дырявит ручкой ластик с двух сторон и время от времени отвлекается на Эндрю, который весь урок скучающе листает соцсети и иногда показывает особенно смешные мемы. После вчерашнего Нил ощущает приятную взволнованность в моменты их взаимодействия, но старается вести себя как обычно. Он чувствует какой-то тактильный голод, испытывая желание ненавязчиво прикасаться — пихает коленкой Эндрю под столом, специально раскидывает локти и укладывает свой подбородок ему на плечо, когда в очередной раз заглядывает в телефон. Где-то на подкорке копошится навязчивое предчувствие неизбежного разговора, но Нил игнорирует его — ещё есть время собраться с духом. Он остаётся в этом подвешенном состоянии ровно до перемены: за две минуты до начала классного часа к их парте подходит самодовольная Кейтлин и шёпотом говорит, что спор закрыт, и Элисон отдала им выигрыш. Она передаёт деньги, для конспирации спрятанные между страницами тетради — Нил их даже не пересчитывает. Он бездумно засовывает тетрадь в рюкзак, находясь в какой-то прострации и пытаясь осмыслить то, к чему вообще-то должен был быть готовым: их с Эндрю афера подошла к своему логическому концу, а значит, у них больше нет повода строить из себя влюблённую парочку. Нил боится поднять глаза и обнаружить, что отношение Эндрю к нему изменилось, вернувшись на стадию прежнего холода и безразличия. Он находится в абсолютном неведении — осталась ли у него возможность прикоснуться, не получив в ответ недоумённого взгляда или, что ещё хуже, молчаливого отстранения? Нил почти не замечает громкого звонка, оповещающего о начале урока. Классная руководительница хвалит всех за старания и открывает журнал, чтобы зачитать итоговые оценки по каждому предмету. Последняя страница дневника ещё пустая, поэтому Нил записывает название дисциплины под диктовку, а потом снова растворяется в переживаниях под монотонный голос учительницы — на свою фамилию он реагирует скорее рефлекторно, чтобы вывести соответствующую цифру в клеточке. Эндрю не сказал ему ни слова после того, как отошла Кейтлин: не попытался окликнуть, поймать взгляд или привлечь к себе внимание — ничего. Его отстранённость заставляет все внутренности сжиматься от страха. Нил думает, что, возможно, он просто себя накручивает, ему нужно заговорить с Эндрю на безопасную тему и убедиться, что всё в порядке. Показать, что для него самого ничего не изменилось. Это трусливо — Нил знает, что надо дождаться удобного момента и спросить в лоб, признаться в том, что Эндрю ему начал нравиться ещё до всего этого — Нил не пытается продлить их непонятные отношения из пубертатного интереса. Он убеждает себя рассуждать здраво: Эндрю не стал бы заходить так далеко, если бы не хотел всего, что между ними происходило, однако боязнь быть отвергнутым всё ещё мешает трезво мыслить. Под конец урока Нил понимает, что если не прояснит этот вопрос прямо сейчас, то не решится уже никогда — его пугает степень собственного отчаяния. Боясь передумать, он в спешке отрывает уголок листа у первой попавшейся тетрадки и пишет подрагивающей рукой, не в силах унять мандраж и успокоить своё колотящееся сердце. Нил не может видеть глаза Эндрю, когда тот обращает внимание на придвинутую к нему записку, но пытается уловить даже малейшую реакцию. Эндрю не шевелится, на несколько долгих секунд зависая над клочком бумажки, и Нил замирает вместе с ним, от волнения забывая дышать. Он смотрит на то, как Эндрю неторопливо берёт ручку и открывает колпачок зубами, чтобы после этого наклониться и что-то написать. Затем он подпирает ладонью подбородок, устремляя свой взгляд обратно на учительницу, и свободной рукой возвращает записку. Нил взволнован настолько, что не сразу может поймать нужный фокус, но наконец различает две буквы, написанные знакомым ровным почерком. «ты будешь со мной встречаться?» «да» Он поднимает распахнутый взгляд, чтобы увидеть, как Эндрю наблюдает за ним в пол оборота — в его глазах искрится мягкая усмешка. На этот раз Нил не может сдержаться и целует его прямо посреди урока на глазах у всего класса.