Вызов

***

Метель началась внезапно. Задул холодный ветер, налетели свинцовые тучи, и пошел мелкий и липкий снег. Люди, боясь не успеть до закрытия метро, торопились домой, натягивая до конца капюшоны теплых курток. Видимость на дорогах упала практически до нуля, и ночная столица встала в пробках.  —У нас вызов. —Дробыш взял в руки КПК, подаваясь вперед, —Женщина, тринадцатая неделя беременности, сильные боли внизу живота.  Костя, не решившись сразу говорить заведующей о том, что память вернулась, пока оставался водителем. Было в этом что-то родное, давно забытое, что напоминало о прошлом, о Райке.  —Адрес? —спросил Кулыгин, поворачивая голову.  —Кутузовский проспект 23, корпус 1. Рыков, прислонившийся головой к стеклу, открыл глаза, поворачиваясь на фельдшера. В ушах застучала мысль о супруге, которую было так страшно оставлять этой февральской ночью. Хотелось, чтобы Влад ещё раз повторил адрес, чтобы это была ошибка.  —Квартира? —тихо спросил мужчина, будто бы боясь услышать то самое.  —Тридцать пятая, этаж… —договорить Дробыш не успел.  —Этаж седьмой, —закончил за него Паша, потирая переносицу, —Кость, давай с маяками и по встречной.  Костя понял всё без лишних слов, вернувшаяся память отчетливо воспроизводила в голове события двухмесячной давности: их горящие глаза, когда друг показал ему положительный тест.  Рыков достал из кармана куртки телефон, набирая выученный наизусть номер супруги. Длинные гудки, тишина в трубке и автоответчик вызывали невозможную панику в душе всегда сурового мужчины. Внешне он хоть и был спокоен, но внутри страх за любимую женщину и такого желанного ребёнка брал верх. 

***

Вопросов у Дробыша было много, даже больше, чем на них можно отыскать ответов. Костя отдернул его, когда тот хотел набрать номер квартиры на домофоне, знал: Паша откроет сам.  В квартире было темно и холодно, когда бригада скорой переступила её порог. Паша по привычке отбросил ключи на тумбочку, включил свет и, не заботясь о чистоте полов, прошел вглубь.  —Оль? —позвал её Рыков, в спешке обходя гостиную, —Оля? Найти жену без сознания, с ярко-алым пятнышком крови на шелковом халате было до дрожи страшно. Костя спросил что-то по поводу медикаментов, Рыков ему кивнул. Понял, что друг все вспомнил, но заострять внимание на этом не стал. Не сейчас, не в то время, когда здоровье его Ольги и их малыша стоит на кону.  —Оленька, —увидев, что брюнетка медленно открывает глаза и морщится от боли, Рыков сжал её руку крепче, —ты чего меня так напугала?  —Пал Дмитрич, —тихо позвал его фельдшер, —давление совсем низкое.  —Давай ближайшую по витальным, но чтобы с хорошей гинекологией. —Рыков не переставал гладить жену по волосам, внимательно наблюдая за капельницей, —Кость, добавь раствор. Оторваться от супруги, такой бледной и безжизненной, было страшно. Перед глазами вставала та самая авария, казалось, что отведи он взгляд, снова наступит темнота. Доставая из комода ее документы, не мог повернуть голову в противоположную от брюнетки сторону. —Паш, —хриплый шепот уколол слишком сильно, заставляя затрястись, — мне очень больно. —Потерпи, родная, —дрожь в голосе он старался унять, боясь напугать супругу ещё больше, — потерпи. —Наш ребёнок? —брюнетка вцепилась в его запястье, как будто это спало её от боли и бездны страха.  —Все будет хорошо.

***

—Витя! —звонкий голос окликнул Ушакова, размахивающего руками при входе на подстанцию. Весь негатив, накопившийся за последние несколько вызовов, как рукой сняло, стоило только увидеть маленькую копию Ольги Кирилловны, бегущую к нему со всех ног. —Алинка, —подхватывая девочку на руки, улыбнулся Витя, —какая ты большая! Девчушка, рождение которой еще пять лет назад стояло под большим вопросом, уложила голову на плечо дяди Вити, крепко прижимаясь. Видеть ребёнка, до безумия похожего на заведующую, подарившую ей жизнь вопреки всему, до сих пор было приятно до удивления. Бездонные голубые глаза, темные волосы и никому больше несвойственная улыбка, как у мамы, заставляли видеть в ней Ольгу, несмотря на характер папы, который переспорить невозможно. —Ушаков, —Арефьева появилась на проходной, собираясь отчитать за очередную жалобу, но уголки губ сами собой поползли вверх, когда она увидела сидящую дочь у него на руках, —Алин, слезай. —Мам, —девочка нахмурилась, смотря на брюнетку. В такие моменты Ольга видела в своем ребёнке любимого мужа, так часто ругавшего её за изнуряющую работу в период беременности. —Алиш, там папа ждет. —Арефьева приняла дочь из рук подчиненного, в очередной раз ловя себя на мысли: она лучшее, что случилось с ними в жизни, —Вить, зайди к Лизе, напишешь объяснительную. Ушаков кивнул, смотря в след уходящей брюнетке. Ещё несколько лет назад никто даже и подумать не мог, что двое коллег, неперестававших спросить друг с другом из-за глупых мелочей, смогут построить такую крепкую семью. Они выдержали все вместе, не переставая подставлять плечо любимому человеку, помогая не "утонуть" в бесконечной суматохе каждого дня и бездне проблем. Инсульт, авария, кома и даже то непродолжительное расставание сделали их только сильнее, давая понять, что такому нерушимому ни перед чем союзу необходимо продолжение. Их любовь сейчас бегает по дому, будит по утрам, запрыгивая в родительскую постель, делает настолько счастливыми, что все, происходящее за окном, уже становится неважным.