Кувшинки зацветают(увядают) на свету

Грязно. Его чувства порочны, грязны и неправильны. Умом он это понимает, но не может по другому. Не может не любить. Он же прекрасен, он притягивает взгляд и сияет-сияет-сияет. А Ци Жун не может отвести взгляд. Он смотрит-смотрит-смотрит. Утопает в своей порочности, но любит до безумия. И молчит. Ведь как его не любить? Царственный брат будто сделан из самых нежных слов, тёплых объятьев и тихих улыбок. Он как нежный рассвет, поцелуй в висок и мягкость перин. Жун-эр не такой. Он грубый, злой и жестокий. Он как исцарапаные руки, закушенная губа до крови и бессонные ночи. Как одиночество, приступы агрессии и сломанная игрушка. Князю страшно. Страшно испачкать, запятнать своей Грязью, своей чернью. Поэтому он не смеет ничему показать свою любовь. Только глаза его сверкают при виде брата. Сам не замечает, как его облик обретает мягкие черты при виде Се Ляня, как его злой оскал уходит с его лица и как появляется едва едва видная улыбка. Ци Жун не видит. А Се Лянь видит. Видит его. Заглядывает в самую душу. И принимает. Не отторгает. И тоже Любит. Тоже не правильно, тоже порочно. Но как его не любить? Его братишка ходит за ним хвостиком, ярко смеётся и по лисьи шурит свои изумрудные глаза. Се Лянь тонет. Тонет как только посмотрит в его глаза, утопает в зелёных волнах, путается в малахитовых листьях. И любит-любит-любит. И однажды. Однажды они будут. Будут вместе. Сиять.