Он

Тихий ветер колышет зелёную листву, нагоняя на ночное небо темные облака. Трава, не освещенная ничем, кроме слабых звезд, кажется под рукой чем-то мягким, будто игрушечным; хотелось грубо сжать кулак, вырвав пару травинок, понять, увидеть, почувствовать, что это здесь. Существует. Настоящее. Что луна, забавно игрушечная, слишком большая, яркая, ненастоящая, действительно где-то там, в бесконечном космосе, а вовсе не картинка-картонка, нарисованная неаккуратно ребёнком. Что тихий голос, обеспокоенный взгляд, нежные руки у него на запястьях - не ложь, не выдумка, она не исчезнет, если он на секунду отведёт взгляд. Что тонкие пальцы не сменятся железом, что голубые глаза не нальются праведным гневом, что тихие слова не заставят его зажмурится от крика. Он хочет глубоко вздохнуть, успокоиться, перестать пугать её, перестать сжимать зубы до скрежета, перестать трястись так, как не подобает ему. Он хочет вырвать свои дрожащие руки из её нежных пальцев, вцепиться себе в глотку, залить белые одежды своей грязной, отвратительной кровью, разодрать кожу, мясо, трахею, пустить уже этот ненужный, недостойный им кислород глубоко внутрь, в лёгкие, заставить их работать правильно, заставить себя замолчать, заставить слезы исчезнуть, заставить прийдти в себя и не пугать её. Он хочет зажмурить глаза до чёрных пятен под веками, выдохнуть, вцепиться ногтями и вырвать их, чтобы не видеть её, не видеть себя, не видеть всего, что он сделал. Он хочет почувствовать её объятия, её руки на своих напряженных плечах, услышать её голос, глупые, бессмысленные слова над головой. Он хочет тишины, он хочет закрыть уши, перестать слышать её свои рыдания, перестать слышать её нежный шёпот, перестать слышать их. Он хочет домой. Он хочет забыть, не думать, исчезнуть, он хочет выдохнуть в последний раз, он хочет чувствовать её рядом, он хочет вернуться, быть глупым, маленьким ребёнком. - Всё будет хорошо... Хорошо... Он хочет закрыть глаза. Уткнуться в её плечо. Эгоистично испачкать её платье слезами. Он чувствует её руки на себе и обессилено падает к ней на колени, злясь, стыдясь, ненавидя себя, свои слёзы, свою глупость и ком, глубоко застрявший в горле. Он прикрывает глаза и исчезает, ощущая вокруг себя лишь беспросветную темноту, её руки на спине и слыша её тихие, отчаянные рыдания. Он не чувствует ничего. Он надеется, что не проснётся.