Часть 1
23 мая 2026 г., 18:42
Келелассель нахмурилась когда вдруг осознала, что уже давно не слышит ни шороха, ни голоска своего непоседливого сына.
Когда у тебя такой сорванец, как Леголас, поневоле научишься осторожности. Однако королева не чувствовала рядом ни малейшей опасности. Она направилась туда, где в последний раз слышала его возню, ребёнок играл среди ветвей старого высокого дуба. Но когда Келелассель приблизилась к дереву, Леголаса там не оказалось.
Покачав головой, королева прислонилась к шершавому стволу, закрыла глаза и открыла дубу свой разум.
— Господин дуб, не скажешь ли, в какую сторону отправился мой сын, когда покинул твои ветви?
— Налево, моя королева, — раздался в ответ медлительный, скрипучий шёпот.
Келелассель мысленно поблагодарила дерево, открыла глаза и зашагала туда, куда указал дуб.
***
— Вот ты где, мой листочек. А что я тебе говорила насчёт того, чтобы далеко не уходить? — с мягким укором произнесла Келелассель, выходя на полянку, где прятался Леголас. Сын сидел в высокой траве, склонив белокурую голову над тем, что лежало у него на коленях. Услышав голос матери, он вздрогнул. — Мама! — Он резко обернулся, прикрывая руками свою находку. — Мама, ты меня напугала! Зачем ты подкралась? Это невежливо. Папа так сказал. Ему самому не понравилось, когда я к нему подкрался. Келелассель прикусила губу, чтобы не рассмеяться, ведь ребёнок выглядел точь-в-точь как её муж на прошлой неделе, когда Леголас без предупреждения спрыгнул ему на голову с вяза — того самого, где он подозрительно тихо играл. — Прости, листочек, я не хотела тебя пугать. Но я говорю серьёзно: нельзя бродить без меня, особенно в лесу. Леголас недоверчиво усмехнулся: — Я в безопасности, мама. Здесь никого нет, а деревья меня защитят. Келелассель закатила глаза — эту привычку она переняла у Трандуила. Она старалась воспитать сына в любви к лесу, как когда-то воспитывали её саму, но порой ей казалось, что у неё это получается чересчур хорошо. Леголас искренне считал, что все деревья и всё живое в лесу существует лишь для того, чтобы играть с ним, присматривать за ним и охранять его. И хотя доля правды в этом была, королеве всё же хотелось, чтобы сын стал чуть внимательнее и, наконец, слушался её, когда она устанавливала правила. — Леголас Трандулион, будь повнимательнее, когда я с тобой разговариваю! — с лёгким раздражением сказала Келелассель. Леголас виновато сгорбился и снова опустил взгляд на то, что держал в руках. — Прости, мама, — пробормотал он. — Я просто хотел сделать тебе подарок. — Он встал, повернулся к ней и протянул маленький букетик: — Не сердись. В его ладошках красовалась горсть нежных розовых примул, ярких лютиков и вперемешку с ними — с десяток крошечных, белоснежных, как первый снег, древесных анемонов. — Я собирал для тебя красивые цветы, мама. Не сердись, пожалуйста, — тихо сказал он, готовый вот-вот расплакаться. Тронутая до глубины души и одновременно устыдившаяся своей резкости, Келелассель быстро шагнула к сыну, забрала букетик и крепко обняла его. — О, малыш, я вовсе не сержусь. Я просто испугалась, когда ты исчез, даже не сказав мне, куда пошёл. Цветы чудесные, и я очень тронута, что ты собрал их для меня. Немного успокоившись, Леголас отстранился и лукаво ухмыльнулся матери: — Тебе правда нравится то, что я выбрал? — Очень. Такие красивые цветы — они украсят мою гардеробную. Леголас удовлетворённо кивнул и снова прижался к матери. Он сонно потёр глаза, и королева поняла, что малышу не мешало бы вздремнуть. Она притянула его ближе, стараясь при этом не помять великолепные цветы. — Давай найдём вазу и поставим букет? — проворковала Келелассель, чмокнув сына в макушку. — Да, мама, давай, — пробормотал он, уткнувшись носом ей в шею. С широкой улыбкой на лице, с охапкой свежих полевых цветов и сонным сыном на руках Келелассель направилась обратно к дворцу. Сердце её переполняло тихое, тёплое счастье, ведь этот неожиданный, но такой драгоценный подарок от собственного ребёнка оказался для неё дороже любых сокровищ.
