Прости, что…

Я смотрю на тебя, мне кажется я не могу оторвать свой взгляд. На монтаже потом это будет выглядеть странно, но я обязательно найду отмазку, не переживай, дай мне посмотреть на тебя еще секунду. Я не понимаю, как можно не любоваться тобой, твоими глазами и смущенной улыбкой. Встать на место и слушать правила? Да, хорошо, я постараюсь, но не факт, что мое внимание будет сосредоточено на очередном соревновании между блоггерами. Прости, что я смотрю на тебя. Мне кажется, что у меня нет на это прав. И думать о тебе так много для меня тоже запрещено, особенно думать такое. Но ночью я буду вновь лежать и смотреть в потолок, вспоминая, как ты обнимал меня на прощание и надеется, что одеяло даст мне хоть грамм того тепла. (Оно не даст). Прости, я хочу взять тебя за руку и потрепать по волосам. Ты такая яркая звезда, что перекрываешь свет Солнца. Все помимо тебя, для меня, кромешная темнота, только у тебя внутри свет что освещает мою дорогу к тебе. Я готов сделать для тебя всё что ты хочешь. Создать магию, слушать тебя не один подкаст, а всю оставшуюся жизнь. Ты объясняешь в чем суть видео, я не зациклен на словах, только на твоем голосе, прошу тебя, не прекращай говорить, потому что я готов слушать это вечно. Как ты собираешь буквы в слова, а те в предложения, то как меняешь интонации и очаровательно запинаешься. Ты можешь думать, что это уже не здорово. (Я тоже так думаю). Если это правда так, прости меня. Я тобой восхищаюсь, я тебя люблю, честное слово. Я бы отдал за тебя жизнь, может, даже не одну. Чтобы еще хоть секунду смотреть в твои карие глаза, что на свете – точно янтарь. Думаю, если бы ты узнал, что я к тебе чувствую, то отвернулся бы. Хотя, возможно, ты слишком добр, но я бы оставался противен тебе, где то там, в глубине твоего сердца. Я понимаю, я принимаю это, извини. Я сам себе противен, я люблю тебя и знаю, что в ответ этого быть не может. Куда мне до тебя? До яркого солнца, из-за которого я до сих пор не в какой-нибудь канаве прожигаю остаток моего существования. Ты ведь тянешь не только меня, а всех нас. Спасибо тебе и прости, я погряз в твоей доброте и солнечности слишком сильно, я знал к чему это приведет, и все равно рискнул, извини, я не имел на это права. – Сань, ты чего замер? Съемки закончились уже, а ты так и не двинулся. – Илья смотрит в глаза Ермолаева обеспокоено, – ты и во время игры тихим был, может, что-то случилось? – Прости меня, Илья. Правда прости, я не должен был рисковать так сильно, тонуть в… – резко Александр замолчал. – Тонуть где? О чем ты, Саш? У тебя не температура? – беспокойство в глазах Ильи возросло, теперь там бушует целый океан страха за друга. – Я не болен ничем, кроме тебя. Прости, Илья, – Ермолаев выпаливает это быстро, он уже готов развернуться и идти, но его хватают за запястье. – И из-за этого ты грыз себя так долго? Дурак. – Илья притягивает к себе аккуратно, кладет голову на плечо и смазано целует в скулу, – и я тебя, Саш. Честно. И тебе не за что извиняться. Теперь я могу потрепать тебя по волосам и взять за руку, прости, что заставил ждать.