Наруто/Бэтмен: Сексуальный Рыцарь (18+)

      Четыре. Три. Два. Один. Снова разряд – и тело содрогается. Это самая долгая ночь в жизни Брюса. Он закалил свой мозг так, чтобы не спать на протяжение многих часов и погружаться в микро-сон, но всякая попытка сделать что-либо из этого разбивалась об очередной удар тока. Ситуацию усугубляло и навешанное железо: он скован по рукам, не поднять их выше пояса, и ногам, шагать как пингвин. — За такие фото весь преступный мир ляжет к моим ногам, — самодовольно произнёс Белый Рыцарь, заходя в камеру. Подошёл ближе, поднял часто дышащего брюнета на колени и снял с потной шеи электро-ошейник. — А ещё похвастается… — вздохнул тот, вбирая воздух, — …что твой план не сведётся к банальным пыткам. — На такое заявление ниндзя не ответил, а присел возле, ровняясь взглядом. — Ты никогда не задумывался, почему именно «Белый Рыцарь»? Я мог назваться хоть «Саб-Зиро», учитывая хладнокровность убийств, но всё же…! … Ты зовёшь себя «Тёмный Рыцарь», действуешь из ночи и никого не убиваешь. Для кого-то даже являешься не более чем легендой, вымыслом полиции. А я – самое настоящее, что когда-либо случалось с этим миром. Каждый ублюдок переосмыслит свою жизнь, боясь Белого Рыцаря. Приглядись внимательнее.       Масочник поднялся и позволил осмотреть своё одеяние. Приглядевшиеся голубые глаза заметили красные пятна и капли. — Это всё гнилая кровь. Кровь тех, кого ты убить не решался. И по итогу, отказавшись от убийства жалкой группы людишек, ты стал причиной лишения сотен тысяч невинных жизней! И ещё мнишь себя героем. Приятно осознавать, что столько жизней полегло только из твоего желания играть чужими судьбами? Только потому, что ты отказался перерезать всего одну глотку? Если бы ты хотел избавить мир от преступности, ты уже это сделал бы. — Вздохнул и успокоился.       Брюс слушал эту речь с нотками злости, но не позволял ей взять верх. Масочник того и хочет – вывести на эмоции и взять контроль на ними и им. Но часть правды в этих словах была, особенно в последних. Бэтмен и сам причитал Супермену за его мягкость и милосердие перед злодеями, который с такими силами мог бы положить конец всей незаконной деятельности в мире. На это Кларк отвечал, что помогает там, где нужен, и является для людей источником вдохновения, и только они сами должны выбирать свой путь. — Если ты решил свести меня с ума, придётся придумать что-нибудь получше, — принял вызов Уэйн, готовый к пыткам похуже. — Уже придумал. И единственный способ остановить это – признаться. — Что я – не герой? Что я – просто псих в костюме летучей мыши? — Не-ет, не в такой мелочи, — равнодушно отмахнулся. — Я хочу услышать твою та-айну. Я хочу, чтобы ты признался мне в том, в чём боялся признаться себе. — Сколько раз мне повторять, что Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ! — Ладно, — поднял согнутые в локте руки, параллельно подходя за правый бок брюнета, — всему своё время. Так на чём мы остановились? — Ниндзя прошёл за спину и ввёл в чужую шею тёмно-жёлтый химикат извлечённого из рукава шприца. И вышел из-за левой стороны не в том облике. — Ты подвёл Готэм, Брюс. Ты подвёл меня! — осудил вышедший в поле зрения Томас. — Нет… — выдохнул тот, осознавая тяжесть новой пытки. *** *Готэм. Двадцать месяцев назад.* — Надо же. Брюс Уэйн идёт на настоящее свидание! — поразился Дик, пока Альфред помогал Брюсу обрести официальный вид. — У тебя нет других дел? — бросил тот, намекая оставить язвы. — Ннет. Я тут подумал: Селина изменяла Бэтмену с Брюсом Уэйном или наоборот? В любом случае, мне кажется, это потому, что они оба – один человек, но она это не знает. — Спасибо, Альфред. — Брюнет лишь неодобрительно глянул на приёмного сына, принял букет из рук дворецкого и направился к двери. — Не делай ничего, что я не делал бы! — с улыбкой посоветовал в след Грейсон. *** — Что…? Что дальше…? — сдавленно спросил Брюс после истечения эффекта сыворотки страха Пугала. — Когда я привёл тебя сюда, ты сказал, что твои друзья – теперь твоя сила. Включая твою девушку? — Уэйн повернул голову и увидел развёрнутую фотографию Селины в, судя по обстановке, его спальне. — Клянусь богом, если ты хоть пальцем её тронешь… — Ты ничего мне не сделаешь. И я – единственный бог, который услышит тебя, Брюс. А вся твоя «бэтсемья» – фигуры на моей доске и под моими правилами. Призна-айся… — Я… Я не знаю, что ты хочешь слышать… — Тогда оставлю тебя здесь размышлять… и гадать, кого я могу убить следующим… — Ниндзя развернулся к выходу. — Рыцарь-Рыцарь, прошу тебя! — призвал Уэйн, и тот остановился. — Я… Я… — Так я и думал. *** — Одно я могу обещать точно – пощады не жди, — пообещал Загадочник и набросился на Бэтмена с посохом в виде знака вопроса.       Эдвард проявил особую смекалку в этом противостоянии. На самом деле он давно знал тайную личность Брюса, даже оставлял в поместье подсказки, например, забрал из сейфа с деньгами на карманные расходы с сотнями тысяч долларов забрал всего один, чтобы проверить, заметят ли. Но нет. И это равнодушие на протяжении стольких лет не могло длиться вечно. — Сегодня ночью я покажу то, чего не удавалось никому! Смерть Бэтмена! — Брюс на секунду обернулся на подвешенное состояние Женщины-кошки и продолжил защищаться. — Чувствуешь это, Брюс? Чувствуешь, как всё ускользает прочь?       Уэйн потянул достаточно времени, чтобы Селина освободила левую кисть и когтём взломала замок. Сбросив оковы, она присоединилась к битве, когда техническое помещение уже воспылало. — Моя взяла! Я победил! — объявил Нигма, загнав раненого Брюса в угол, и замахнулся оружием, как то в паре сантиметров от бэтмаски остановилось и оттянулось назад кошачьей плетью. — Девять жизней, помнишь? — скаламбурила Кайл, отбрасывая трость в огонь. — А теперь надерём этому подонку зад.       Мышка и Кошка атаковали в идеальной синхронности: он пригибается, и она перекатывается на его спине своей и мажет Эдварду в лицо с ноги. Вот она прокатывает «хвост дракона», нарушая равновесие, и он проводит серию ударов, загоняя назад. Однако как-то не рассчитывает силу, и злодей отправляется в падение, но быстро выпускает бэткрюк и цепляет правую ногу. — Прошу, не дайте мне умереть! Поднимай меня! Тяни вверх! Пожалуйста! ***       Брюс сидел в позе сложенной буквы «Z». Около часа назад Обито принёс ему ужин с рыбой, и одну из её костей удалось незаметно украсть и спрятать под языком. И всё это время замок никак не открывался. Лига Убийц обучила его взламывать все виды оков, но эти не поддались.       Скрежет двери ознаменовал окончание попыток и прячу кости. Уэйн разогнулся и увидел, как Белый Рыцарь вошёл в камеру, пропустив перед собой избитого и так знакомого брюнета. — Что ты с ним сотворил…? — поразился, осматривая видимые части тела – синяки, красные глаза и опухшее лицо, – и боясь представить раны за штанами и лёгкой толстовкой. Вероятно, схватил его после их встречи перед приходом в Централ-Сити. — Сделал немного послушнее. Он тут дольше тебя, — ответил ниндзя, подошёл и больно вмазал Брюсу в живот. — Вставай. Дай себе шанс. — Тот с трудом поднялся и заметил упавший с характерным звуком кунай. — Я… не стану драться с ним. — Я и не хочу, чтобы ты с ним дрался. Я хочу, чтоб ты его убил. Поэтично, не находишь? Тёмный Рыцарь убивает Красного Рыцаря под руководством Белого Рыцаря. … Не буду вам мешать, за это время у вас наверняка накопились семейные дела. К моему приходу либо он убивает тебя, и я его отпускаю, либо ты убиваешь его, и я отпускаю тебя. — Нет. Ничего из этого не будет. — Или ты даришь своему сыну окончательную смерть на руках отца, или я при тебе зверски сверну ему шею! — Чёрт возьми!! Какой в этом смысл?! — Вспомнить, в чём твоя тайна. Я решил, что это тебе напомнит. Удачи. — Рыцарь покинул камеру. — Прости, Брюс… Я и минуты здесь больше не выдержу… — извинился парень и поднял оружие. *** — Оставь его! — настояла Селина, но Брюс лишь отпихнул её. — Беги! — Подожди. Ты же Бэтмен! Ты не можешь позволить мне умереть! — позлорадствовал Эдвард. — А к чёрту всё! — решила Кошка и обнажёнными когтями разрубила бэттрос, сбрасывая злодея в огонь.       Здание окончательно начало разрушаться, потому герои в чёрном поспешили убраться. Взрывная волна отбросила пару на много метров вперёд, прикладывая об жёсткую поверхность. Они поднялись. — Он не должен был умереть, — мрачно произнёс Уэйн. — Что? Ты с ума сошёл, — удивилась Кайл, отдышавшись, но через бэтмаску не наблюдалась насмешка. — Да ты совсем тронулся. Он чуть не убил Найтвинга, меня. Да он тебя почти прикончил! А тебе жаль, что он умер?! — Если кого-то можно спасти, я должен попытаться. — Женщина долго вглядывалась в эти глаза в нарушаемой звуком пламени тишине, будто что-то решая. — Да, ты, и правда, должен. Это одержимость. Ты и твой дурацкий кодекс, — многозначительно сложились на груди кошачьи лапы. — Он тебя в могилу сведёт, понимаешь?! Неужели тогда станет лучше?! — Если бы не кодекс… я был бы не лучше преступников. — Господи, какая же я дура… Поверить не могу, что я позволила себе попасться на это… — отчитала себя и повернулась. Мужская кисть, ощутимая на плече, будто сорвала пробку. — Нет! Я изменилась! Ради тебя я изменилась бы ещё больше! Ради нас… — Селина… я… — хотел что-то сказать Уэйн, но не нашёл слов. — Но ты не станешь… — из-под зелёных очков показалась слеза, — или не можешь. — Оба отлично понимали, к чему это ведёт. — Возможно, однажды. Но не сегодня. Прощай, Брюс. *** — Джейсон… выслушай меня. Я прошу тебя принести мне нож. Тебе нужно освободить меня. — Нам не победить его. Он гораздо хуже Джокера. — Уэйн разглядел в зажмуренных глазах Тодда воспоминания о пережитой жестокости. — «Ты мёртв». Он повторял это снова и снова. Я мёртв, потому что был частью твоей жизни. — Он вздохнул, смекая о проведённых неделях у клоуна. — Прошу, принеси мне нож. Принеси мне нож, чтобы я мог спасти нас. — Ещё одного я не выдержу! — Отчаявшись, Джейсон бросился на давнего учителя, но Брюс как-то рефлекторно перехватил кисть с лезвием и оттолкнул ученика назад. — Прости-прости! — Просьбу о прощении прервала открывшаяся дверь. — Да что же это! Такое!! Вы серьёзно?! — разгневался вошедший Рыцарь, посередине слов ударив стену ладонью. — Брюс! Что ты тут пытаешься доказать?! Джейсон тебя предал. Ты и за меньшее калечил. — Я не стану убивать его, не стану. Просто отпусти его. — Тогда масочник схватил Тодда за одежду, поднял и опасно обхватил горло. — Ты уже забыл, что я обещал с ним сделать, если ты сам не смилуешься? — Рыцарь-Рыцарь, прошу, выслушай меня. Ты всё мне доказал, — пытался остановить непоправимое. — Признайся, Брюс. Расскажи свою тайну. — Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ! — Я хочу, чтобы ты сказал мне то, что боялся сказать Альфреду, Барбаре, Селине, Дику. Говори! — Я не знаю. Не знаю! — Ответ не верный. — Не удовлетворившись, Рыцарь сделал рывок и бросил тело Джейсона на пол. Брюс с выражением безысходности осел на колени, переживая потерю. — Я убью тебя… — сорвалось с уст. — Уже ближе. Бэтмен, жаждущий смерти. Признайся. — Уэйн снова согнулся в попытке освободиться от оков, но переполняющий гнев туманил разум. — Признайся. Ты не убил Джокера раньше, потому что так правильно? Потому что все заслуживают второй шанс? Но это же неправда. Аркхэм был лишь оправданием. Маска летучей мыши, техно-примочки – всё оправдание. Мысли, что это героический крестовый поход – оправдание. — Оправдание чего?! — ТЫ мне скажи, Брюс! ... Скажи мне. — Тот сложился сидя, а руки в белом опёрлись на колени. — Я знаю, о чём ты думаешь, Брюс. Ты считаешь, что сможешь вырваться из цепей, повалить меня на пол и свернуть мне шею, как я свернул Джейсону? — Уэйн резко поднялся, подавая пример и натягивая цепи, будто сможет так их разорвать. — Наконец-то, этого взгляда я так давно жду. Но ты хочешь не только остановить меня, есть что-то ещё. Признайся, Брюс. Ты говоришь, что не убиваешь, потому что так правильно. Если ты не убиваешь не потому, что так правильно, тогда почему? — Я так хочу… — донёсся шёпот. — Что? — Я так хочу. Я ХОТЕЛ! … И МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ! — выкрикнул Брюс почти в упор к белой маске и глубоко вздохнул.       Тело согнулось и отступило назад, голубые глаза прикрылись. Белый Рыцарь остался недвижим, будто зная, что это ещё не всё. И это правда. — Все эти ублюдки были моими игрушками, которыми я мог вертеть, как захочу. И я хотел. Хотел, чтобы каждая падаль этого города страдала, как мальчик после гибели родителей. Не проходило и дня, как я не представлял расправы над ними. Но я их не убивал. Я просто растянул удовольствие, уничтожая их жизни тюрьмой среди таких же отбросов. Наблюдая за гонением их обществом. Это – садистское наслаждение, ставшее мне наркотиком. А ты начал забирать его у меня.       Закончив речь более тихим выкрика тоном, Уэйн продолжал смотреть в прорези для глаз. А там – ничего. *** — Каково это – чувствовать, что я смог увидеть в тебе то единственное, в чём ты не мог себе признаться? — задал вопрос Рыцарь, сидящий и прислонённый спиной к стенке. — Я знал, что он расколется, — донеслось от Джейсона, который вполне живым поднялся и презренно сложил руки на груди. — Я знаю его лучше, чем он сам. Ты не мог бы нас оставить? — Тодд вышел за дверь, оставляя Рыцарей наедине. — Ты поражаешь всякую жизнь, к какой прикасаешься. Теперь понимаешь, почему? Вся твоя игра в героя основана на неправде. И у неё есть своя цена. Её заплатил Джейсон, умерев в первый раз. Её заплатили Шазам, Мистер Чудо… Можешь сказать, что сделал жизни Барбары Гордон и Дика Грейсона лучше? — Ты обещал, что отпустишь меня. — Голос Тёмного Рыцаря, казалось, не выражал больше ничего. — Я – демон своего слова, Брюс. Но сперва… ты получишь от меня… дар. Закуси. — Масочник присел возле головы и вынудил сжать зубами ремень, что не предвещало ничего хорошего. — В этом наше отличие: мы оба посмотрели на тьму. Но, когда тьма посмотрела на тебя, ты моргнул. — Какую бы… — запнулся Уэйн, чем обратил на себя внимание, и сглотнул ком в горле, — какую боль я тебе не причинил бы… мне жаль… — Я тебе верю, Брюс, — ответил через секунд пять. — Но истина в том… что боль ты причинил не мне. — Объяснив, ниндзя вернул ремень в зубы. Прошли считанные секунды, и тело пронзило болью дикой силы.       Позже, придя в сознание, Брюс обнаружит себя без оков на «аллее преступлений», месте смерти Томаса и Марты. Рядом будет лежать его снаряжение. Сил хватит только на поиск, надевание и программирование Жёлтого кольца на перенос в поместье, после чего он снова уснёт. *** *Готэм. Поместье семьи Уэйн. Бэтпещера.* — Долго ещё? — спросил Дик, мечась, как тигр в клетке, и больше мешая. — «Долго ещё»? — недовольно переспросила Селина, не отвлекаясь от бэткомпьютера. — Нам пришлось перенаправить изображение с каждого спутника разведки, до каких не удалось добраться. — Далее мы собрали данные в четырёхмерный массив для разложения в настоящем времени. Разобраться в холодном ядерном синтезе было бы проще, — ответила Барбара. — Ладно, извините. Просто от этого голова идёт кругом. Брюса нет уже семь дней, и… — «И» что? — Гордон лишь на секунду бросила взгляд на брюнета, когда тот замолчал, но заметила фигуру крупнее. — Брюс! Боже мой! — Брюс?! — обратила внимание и Селина. Сам же упомянутый мужчина, еле волоча ноги, подошёл к команде и небрежно бросил маску Бэтмена на пол. Он представлял печальное зрелище: побитый голый торс, измученные руки и покрасневшее от всего лицо. К бэтпоясу на бэткрюк примотана броня. — Как ты сбежал от Белого Рыцаря? — поразился и восхитился Дик. — Никак. Он сам меня отпустил, — пусто ответил Уэйн, сбрасывая костюм. — Тебе присесть бы… — оценила Селина. — Всё кончено, — вздохнул он. — Брюс, мы его из-под земли достанем за такое! — заверила Кошка. — Селина… всё кончено для меня. Я больше этого не хочу. И должен положить этому конец.