Пока идёт снег

Стелла стояла перед заветной дверью уже минут десять. Стояла, не в силах взяться за ручку. А вдруг его там нет? Что тогда? Вдруг он не пришёл и не придёт? Неужели всё то, что они смогли построить за эти пару дней, просто растает, как снег за окном, который на удивление всех, шёл не переставая до сих пор. Неужели всё зря? Стелла всё же открыла дверь. Резко. Лучше так, чем томиться в ожидании. Сердце в груди забилось так сильно, что, казалось, этот стук, слышит весь спящий дворец. Он был там. Он пришёл, но не сидел на подоконнике, как раньше, а стоял спиной к ней, смотря в окно. Когда Стелла вошла, Ривен лишь чуть повернул голову в сторону, не проронив ни слова. Стелла застыла… Нет, она не будет терять больше времени. Ей хотелось многое ему сказать, объяснить. Но не сейчас, не в эту секунду. Сейчас хотелось почувствовать его тепло, его горячее дыхание, которое отдавало хвоей и табаком. И пусть потом он её оттолкнёт, пусть потом он скажет, что это плохая идея, пусть потом рухнет мир и перестанет идти снег. Это всё потом. Сейчас она украдёт у этого мира хотя бы это мгновение. Принцесса ринулась вперёд, словно сметая бесконечные преграды на пути, переступая через обиды, через свою гордость. И пусть вся вселенная сопротивляется, больше её ничего не остановит. И, когда она почти достигла цели, Ривен повернулся. Стелла просто кинулась ему на шею, обвивая руками, и прильнула к его губам. Может, он растерялся, а может ждал именно этого, но Ривен ответил, ответил вопреки её мыслям об обратном. Он сильнее прижал девушку к себе. Это был жаркий, полный страсти и желания поцелуй, который был неправильным, нереальным, где-то за пределами этого чердака, за пределами снега. Но здесь и сейчас для нее он был идеальным, совершенным. Пока идёт снег, он стал возможен. Пока идёт снег, возможно всё. Стелла запустила руки ему под свитер. Коснувшись горячей спины, повела ладонями вверх, пытаясь стянуть шерстяную вещь, но Ривен не дал. Парень резко сделал шаг назад. — Нет, мы не можем. Этого поцелуя тоже не должно было быть. Стелла закрыла глаза и вздохнула. — Кого ты пытаешься обмануть? Меня или себя? Нас тянет к другу другу, мы больше не можем этого отрицать и бороться. Специалист грустно усмехнулся. — Ты и не пытаешься. Неужели ты не понимаешь, что всё, что происходит, это как будто не с нами? Разве можно было такое допустить в школе? — Но мы не в школе! И зачем бороться, если мы оба чувствуем? Если мы оба хотим! Ривен, пожалуйста, послушай. Мы так долго отказывали себе во многом, скрывались, прятались, ломая себя и притворяясь. Сейчас нам выпал шанс наконец выдохнуть, дать волю чувствам. Неужели и сейчас мы снова сбежим и сделаем вид, что ничего не происходит? Я тебе нравлюсь, и не надо это отрицать. Мне нравишься ты. Да, звучит как нечто не возможное, но это так. Стелла сделала шаг к парню. Она легко коснулась его плеч сначала подушечками пальцев, а после схватилась за них как утопающий за соломинку и, подняв голову выше чтобы оценить реакцию, заметила его прожигающий интерес. Принцесса приблизилась к нему так, что их лбы соприкасались. Они буквально дышали одним воздухом. — Ривен, пожалуйста, не сопротивляйся. Скажи, что на самом деле чувствуешь. Специалист закрыл глаза и вздохнул, потом окинул Стеллу изучающим взглядом, словно решая, с чего же лучше начать. — Ты понимаешь, что обратной дороги не будет? Мы не сможем отмахнуться от этого и сделать вид, что ничего не было. Всё, что происходит сейчас, будет иметь последствия за пределами этого чердака. Ты это понимаешь? Это была его последняя попытка призвать Стеллу к здравому смыслу, последняя попытка сбежать и спрятаться, но принцесса лишь улыбнулась. Бесполезно. Она уже решила. Хотя бы сегодня, хотя бы сейчас хотела жить чувствами, а не разумом. — Я поняла. Я давно это поняла. Что выбираешь ты? Стелла отстранилась и посмотрела прямо в его глаза. Там был страх, сомнения, но ещё там было огромное желание. Оно и взяло вверх. Ривен накрыл её губы поцелуем, подхватил на руки и осторожно опустил на плед перед камином, где были разбросаны подушки и валялся злополучный заяц. Нависая над ней, он чуть приподнялся и сам снял свой свитер, а Стелла стала расстёгивать пуговицы на своей пижаме. Но смогла коснуться только первых. Он убрал её руки и остальные расстегнул сам. Его взгляд отражал огонь, но не яркий и бушующий, а только-только разгорающийся. От предвкушения у Стеллы участилось дыхание. Когда, наконец, с одеждой было покончено, Ривен опустился и припал губами к её шее, Стелла застонала, и закрыв глаза, откинула голову назад, открывая шею для ещё больших ласк. Ривен был нежным, не торопился. Стелле казалось, она понимала, чего это ему стоило. Тот пожар, что горел внутри, мог испепелить за считанные минуты. Но он держался, пытаясь растянуть момент как можно дольше. Его руки, властные и горячие губы на её коже. Это было идеально. Он был идеальным, черт возьми! Стелла обвила его ногами, низ живота стянуло. Она сама потянула руку, чтобы направить его, но Ривен не дал. Закинув её ладонь за голову, он прижал её к полу. — Не спеши, у нас полно времени, — он улыбнулся, а в глазах плясали черти. Он наблюдал за её действиями, мимикой. Она — единственное, что волновало в данный момент. Стелла опять застонала, на этот раз от желания. Ей хотелось сейчас раствориться в нем, терпеть было просто невыносимо. Ривен стал снова покрывать поцелуями её шею, спускаясь всё ниже и ниже. Коснулся губами ложбинки между её грудей, оставив влажную дорожку от своего языка. Стелла выгнулась и почти захныкала. Это было издевательство. Ривен перешёл к соскам, оттягивая их и выкручивая, что приносило приятную боль. От испытываемых ощущений девушка всячески выгибалась и извивалась, и в попытке зацепиться за что-нибудь, остановилась на затылке Ривена, притягивая его к себе с каждым движением. Когда соски уже горели, он спустился ещё ниже. Стелла почти утопала в забытье от бесконечных поцелуев. Ривен не упускал ни одного сантиметра её гладкой, белоснежной кожи, жадно прикасаясь губами, буквально впиваясь в нее. Терпения не хватало и у него, но он стойко держался. В отличие от Стеллы, которая уже начала хныкать. Наконец Ривен поднялся, явно раззадоренный её нетерпением. Он опёрся локтями об пол с мягким пледом, чтобы не наваливаться на девушку слишком сильно, а нога Стеллы уже была между его ног, мягко прижимаясь к внутренней стороне его бедра. Он мучил, дразнил, сладкими пытками доводил её до безумства. Казалось его движения стали ещё медленнее, до безумия растянутыми. Он снова спустился ниже, и, когда кончики его пальцев коснулись её влажной, пульсирующей плоти, Стелла вздрогнула от нетерпения. Осторожно раздвигая её складки, Ривен проверил, насколько она готова. Стелла сгорала от желания, едва заметно покачиваясь на его руке в поисках ещё большего трения. Медленно он ввел в неё два пальца, сначала осторожно, нежно изучая её реакцию, затем задавая ритм, всё более уверенный и властный. Его большой палец лег на клитор, и каждый круг он совершал одновременно со своими толчками. Каждый его жест вызывал в ответ стон, волной прокатывающийся по телу Стеллы. Чувство наполненности, когда его пальцы были глубоко внутри, сводило её ноги судорогой наслаждения. Ривен будто знал её тело до мельчайших деталей. Он сумел найти ту точку, где мир исчезал, уступая место ослепительным вспышкам удовольствия за закрытыми веками. Собрав остатки самообладания, Стелла просунула руку между их тел и обхватила его напряженный член. На этот раз, Ривен её не остановил. Он застонал, когда её рука начала двигаться в такт его толчкам, отвечая на его ритм. Парень наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, ловя каждый её стон, каждую хриплую мольбу о большем. Стелла дышала часто и прерывисто, её приоткрытые губы выдавали каждую волну удовольствия. Её тело выгибалось навстречу его рукам, а лицо искажалось от сладкой муки, её усилия сдержаться становились всё более тщетными. Ривен продолжал свою чувственную пытку. И с каждым его движением её внутренние стенки крепче сжимались вокруг его пальцев, выдавая приближение разрядки. Он наклонился, провел языком по её затвердевшему соску, прежде чем вытащить пальцы из её раскалённого жара. Стелла едва чувствовала собственные ноги. Её разум был затуманен, а через приоткрытые веки она смутно различала силуэт Ривена, который на секунду отпустил её, чтобы приподняться. Её дрожащие руки нашли его торс, пальцы скользнули по рельефному прессу, пока он поднимал её ноги себе на плечи. Ривен вошел быстро и полностью, до самого основания, из горла принцессы вырвался крик. Он не дал ей времени прийти в себя. Держа ее ноги на своих плечах, он наклонился к ней, целуя и продолжая двигаться в ней быстрыми, решительными толчками. Их тела с глухими хлопками сталкивались снова и снова, сливаясь с её стонами и зверины рычанием Ривена. В такой позе он проникал особенно глубоко, задевая в ней неведомые точки и каждый раз словно отправляя за грань. Он крепко сжимал её бедра, переворачивал Стеллу на живот и приподнимал таз ближе к себе. Пальцы впивались в ягодицы, оставляя синяки, когда он вновь отчаянно погружался в неё. Он наклонился к ней, прижимаясь грудью к её спине, и схватил зубами мочку уха, покусывая и посасывая ее, начиная двигаться с еще большей силой. Напряжение внизу живота медленно распускалось, будто цветок. По телу Стеллы пробежала мелкая дрожь, выступили слёзы, хриплые стоны становились слабее. Ривен сделал ещё несколько глубоких, резких толчков, и с глухим стоном удовлетворения склонился к её спине, оставляя ряд поцелуев вдоль позвоночника. Потом просто рухнул рядом на спину. Стелла, собрав оставшиеся силы, плавно перекатилась к нему и оказалась сверху, мягко касаясь его губ своими в поцелуе. — Только представь, ты хотел от этого отказаться. Ривен почти засмеялся и бережно провёл рукой по её волосам. Стелла прижалась к нему, их тела ещё горели от недавней страсти. Она снова поцеловала его, на этот раз медленно, нежно, словно запечатывая момент. А Ривен провёл рукой по её спине, ощущая её дыхание, и снова тихо рассмеялся. — Поверить не могу, ты меня соблазнила. Такое вообще со мной впервые. Стелла лишь довольно улыбнулась. Они лежали в тишине, чувствуя, что начинают дышать в унисон, позволяя телам успокоиться. Принцесса уютно устроилась на его груди, рисуя пальцами невидимые узоры на коже. Она верила, что в это Рождество с ней случиться что-то особенное. И это случилось. Момент абсолютного счастья. Такой зыбкий, он может растаять как снег за окном, в любую минуту. Но пока она его ощущала, всё остальное было не важно. Сейчас он — единственное, что было ей нужно. Стелла улыбнулась, вспомнив Терру с рогами. " Ты не понимаешь, это мне нужно». Тогда никто не понял зачем. Как и она сейчас, никто не поймёт, зачем ей нужен Ривен. Но ей просто он нужен, как Терре те чёртовы рога. — Я могла бы сейчас сказать, что люблю тебя, — произнесла спокойно Стелла. — Могла бы, но не скажешь. Как и я. Мы оба знаем, что это всего лишь слова, — Ривен ответил так же спокойно. Стелла и забыла, какого это, когда тебя понимают, когда тебя дополняют, когда не нужно притворяться и оправдываться. Принцесса сама не заметила как провалилась в сон. Когда открыла глаза, было почти три ночи. Ривен спал. Потрескивали дрова в огне, по чердаку растекалось тепло и запах хвои. За окном всё так же шёл снег. Повеяло грустью. Стелла осторожно встала, закуталась в плед и села на подоконник. Осталось совсем немного и всё закончится. Они покинут этот чердак, потом дворец, а потом… Принцесса зажмурилась и закрыла руками уши. Ей не хотелось слышать собственные мысли, не хотелось знать, что потом. Вдруг кто-то коснулся её плеча. Стелла моментально вздрогнула. Этим кто-то был конечно же Ривен. — Что с тобой? — он прижал её к себе, уткнувшись подбородком в макушку. — Мне страшно. Я не хочу от сюда уходить. Почему нельзя остановить время? Ривен невольно улыбнулся. — К сожалению, фей с такими силами не существует. Стелла вжималась в него настолько сильно, насколько это было возможно. — Что теперь будет? Ривен вздохнул. — Я не знаю, даже задумываться не хочу. Но назад дороги нет. Они оба смотрели на яркие огни за окном, среди которых беспорядочно метались снежные хлопья, не подвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Все, чего они хотели, — это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли. В этом и было утешение. Утешение которое они искали. Снег когда-нибудь перестанет идти, но со снегом жизнь не заканчивается. Это будет уже совсем другая история, счастливая или печальная — неизвестно. Как она закончится и закончится ли вообще, какой она будет — все зависит только от них. Пока идёт снег, можно жить. А ещё любить, радоваться, чувствовать… Можно ещё очень многое, и теперь они точно это знали.