Огонь и порох.

      У Экко была всего пара секунд, чтобы сообразить, что происходит. Почему Джинкс ластится, как кошка, почему он готов подарить ей свободу лишь за невесомое подобие поцелуя. В голове сбежались мысли, что столь ярко противоречили себе: нацепить на нее цепи, увести своим пленником или же прильнуть в чужие объятья, повестись на уловку, забрать сыр из мышеловки. Парень полностью вскипает, когда девушка второй рукой ведет от плеч к груди, застывая в области сердца, наверняка замечая бешенное сердцебиение. Нахальная улыбка не ускользает от внимания Экко и он жадно впивается в девичьи губы. Долбится деснами, вжимает до боли чужую голову в пол, предварительно подставив под макушку свою ладонь, сжимает хрупкое плечо, забирая весь воздух себе из чужих легких. Такой ненасытный, голодный и дикий поцелуй, что так подходил им двоим. Чувства к друг другу всегда накрывали их с головой, но не всегда были показаны желанно. Любовь перерастала в ненависть, ненависть в страх, страх в жалость, жалость в обожание и далее по кругу. Они пытались контролировать это, но все выходило только хуже. До этого момента. Пока Джинкс оттягивала нижнюю губу Экко, вновь припадая к поцелую. Когда парень от безумия блуждал рукой по юному телу, сжимая все к чему прикасался. Воздух предательски кончался, маленькие передышки были все менее эффективными, но все же первым сдался юноша, отдаляясь от девушки. Жадно хватался за кислород, прижимаясь лбом в чужие ключицы. Все же ее аромат сводил похлеще, чем ее глаза. Синеволосая тоже пыталась отдышаться, в моментах хотела шепнуть колкость, вот только было ли это теперь уместно? Уместно ли, что они все еще обнимают друг друга или поцелуй был выплеском адреналина и Экко уйдет? "Нет, он не из таких" - пыталась убедить себя Джинкс, пока парень не подал голос.       — You're my Jinx (Ты - мое проклятье), — Он дал ответ на ее вопрос. Она всегда была для него проклятьем, самым лучшим, которое можно было выбрать. Личной слабостью, сладким кошмаром, любимым шрамом. Она всегда была с ним, не смотря на их вражду. В каждой мысли, в каждом вздохе. Он дышал ей и не мог насытиться, она была никотином в легких. — Я всегда буду рядом, не смотря на твое имя, — Экко оставил поцелуй на тонкой шее, утыкаясь носом туда же. Он останется, в качестве гостя, пленника, трупа - неважно, он будет с ней.             Пару минут они лежали молча, не двигаясь, боясь дышать. Джинкс боялась, что это галлюцинации, Экко боялся испортить момент, нарушить идиллию. Они думали о друг друге, не решаясь идти дальше, да и куда собственно? Дальше шла неутоптанная тропа, о которой они даже не знали. Может станет в разы проще? Или же сложней. Подтянутый живот надорвался всхлипами. Вскинув голову, Экко заметил слезы, на таком до дурости красивом лице. Она позволила себе открытья перед ним, показать свою слабость, признать свои чувства. Парень нежно целовал ее лицо, стараясь забрать каждую крупинку слез. Был через чур осторожен, в моменты даже смущался такой интимности, но продолжал, пока Джинкс не оказалась у него на руках. Такая хрупкая и маленькая в его охапке, нежная. Разве она могла быть той злодейкой, что представил себе Экко? Девушка кивнула в сторону маленького шатра, куда и двинулся парень. Уложил на мягкую постель, присел рядом, не решаясь обнять вновь. Вдруг это слишком? Или ей нужно время? Но девушка не хотела медлить, затащила рывком в свои объятья, крепко сжимая макушку белых дред.       — Пообещай, что не уйдешь, что ты настоящий, — Шептала, глотая слезы, как же ей его не хватало. В ответ лишь слышала мычание, так как слишком сильно прижимала юношу к себе. Немного освободив хватку, та позволила ему посмотреть себе в глаза. Экко прижал свою руку к ее щеке, вкладывая всю нежность в свой взгляд.       — Обещаю, Джинкс, — Лишь один ее взгляд, лишь одно его прикосновение доводят до рокового решения, после которого они больше не смогут закрывать глаза на свои чувства.       Теперь Джинкс припадает к чужим губам, заставляя нависнуть над ней. Скребет ногтями по лопаткам под курткой Экко. Скидывает ее с тела юноши, наконец припадая к голой коже на шее. У парня летят искры из глаз, когда та, возможно и не специально, прикусывает чувствительную кожу. Мажет влажным языком, ведет то ниже, то выше, целуя нежно и невесомо, иногда же оставляя метки. Слишком импульсивно, непредсказуемо, быстро и резко, из-за чего, если он не возьмет управление в свои руки, сойдет с ума раньше положенного. Теперь он вцепляется в ее шею, грубо кусает, а после нежно зализывает, словно извиняясь. Поднимается к ушку, ласково прикусывая мочку. Шепчет какие-то нежности, целует в щеку, пока, на контрасте с этим, Джинкс лезет ему под брюки. Лишь слегка касаясь чужой плоти, Экко рвано вздыхает, останавливая ласку. Слишком бешенный темп, слишком быстро и бурно, он должен взять в себя руки. В это время девушка снимает с себя топ, что все это время неприятно лип к спине. Возможно, оголиться для нее не так интимно, как показать свои слезы. Тот с трудом сглатывает, когда его вниманию предоставляется эта картина. Запыхавшаяся, страстная Джинкс, с оголенным бюстом, закусывает свою губу, чуть ли не умоляя прикоснуться к ней. Слишком сексуально. Ткань на бедрах начинает неумолимо мешать, Экко слишком тесно, он слишком возбужден. Припадая к груди, тот нежно проводит по ореолу соска, одной рукой сжимая вторую грудь. Ловит каждый ее вздох и взгляд. Намеренно дразнит, то едва прикасаясь, то прикусывая до девичьего писка. Истязает, пока та выгибается, прося о большем. И он повинуется. Одна рука скользит ниже, нащупывая ткань штанов. Ползет ниже, наконец ощущая жаркую влажность. Как же она намокла, лишь это осознание заставляет его рисовать более яркие картинки в сознании, как он мог и что он мог с ней сделать, но лишь нащупывает чувствительный бугорок, начиная стимулировать его. Экко совсем не опытен, старался сделать все идеально, совсем позабыв о себе. Но Джинкс не будет плавать в блаженстве одна. Умоляюще просит присоединиться, выгибается навстречу мужской руке. Ей этого мало, она хочет владеть всем им. И он не может ослушаться. Наспех скидывает с себя оставшуюся одежду, пока девушка избавляется от штанов. Лишь мгновенье разделяет их до полного единения. Смотря в глаза друг другу, парень делает первый толчок. Неловкий, мягкий, но уже чувствует ее влажность, что сносит голову. Пробует еще, нежнее напористее, вставляет, вырывая из девушки стон. Столь приятный ушам и сознанию, что сразу же припадает к ее губам. Целует смазано и коротко, продолжая двигаться. Медленно и нежно, после набирая темп, становясь более уверенным в своих движениях. Каждый новый толчок сопровождался стоном Джинкс. Прерывистое дыхание Экко лишь усугубляло положение, они оба были на пределе. Каждый хотел раствориться в друг друге, они оба хотели заставить друг друга кончить. Подключая руку, парень начал стимулировать девушку, доводя ее до пика, после же сам присоединился к ней, жадно глотая воздух. Мокрые, липкие, лежали в обнимку, не собираясь вставать или одеваться. Экко смял в охапку девушку, та же в свою очередь накрыла их одеялом, прижимаясь к своему Экко.       — My boy savior(Мой мальчик-спаситель), — Последнее, что она прошептала, прежде чем они оба провалились в сон. Их первый счастливый сон.