Красный и чёрный

      Вцепился. Так крепко, будто держался изо всех сил, хватался за последнюю в мире землю.       Если бы Джону сказали, что однажды его двойник будет с таким отчаяньем искать в нём надежду, стараясь прижаться ближе, он бы не поверил.

***

      —Красная пятнистая трава с тонкими низкими листьями… —Повторил Ло, чтобы лучше запомнить. Кажется, такая ему не раньше не попадалась. —Джон, ты что-нибудь о ней знаешь?       На что он получил быстрый и слегка раздражённый ответ.       —Только то, что рассказал о ней дед.       —Угм… Значит, в Санкхо-Гол?       —Ага.       Кажется, сегодня Джон был немного не в духе: его глаза всё время странно находились в прищуре, голова имела низкий по сравнению с обычным положением наклон, а сам он каждую свободную секунду уделял каким-то своим размышлениям.       Отвлечение гения от его дум беседой, в чём Лололошка уже убедился, не сулило ничего хорошего, потому он, пускай и не хотя, продолжал идти молча, во все глаза осматривая округу.       На самом деле искать красную траву на красной земле, полной такой же, но немного другой красной травы, было даже хуже, чем иголку в стоге сена. По словам Беренгария, она в принципе редко встречается, а когда она редко встречается и выглядит почти идентично остальным, это начинает походить на безуспешные поиски четырёхлистного клевера.       В каких-то мирах вроде говорили, что он приносит удачу. Лололошка не уверен, занимался ли он когда-либо поисками этой «волшебной зелени», но, судя по всему, либо он её не находил, либо она не работает, либо имеет определенный срок годности. В общем и целом, удача сопутствовала ему переменно: сначала закидывая его в самую гущу проблем, а потом иногда, то ли из жалости, то ли для забавы давала на руки хорошие карты. Что ж, может это и называется везением.       Как и в прошлые разы они, обменявшись кивками, решили разделиться. Местом встречи был назначен путеводный скинт.       И так они разошлись.       Вот уже второй раз ему приходится что-то искать на месте бывшей цивилизации эльфов. Печальная история, гнетущая тишина, сопровождаемая серым шелестом, отчего-то из неё не выбивающимся, и пустынная разруха на месте некогда величественных строений — ничего из этого не помогало сгладить наполненный холодной отстранённой грустью взгляд. Кроме того, здесь они «обменяли» Сайриссу… Да уж, его определённо не связывают с этими красными землями хорошие воспоминая.       Точно. Печальное. Тихое. Проклятое.       Где-то в воздухе раздался пронзительный визг гарпии. Не хотелось бы с ней сейчас сражаться. Лололошка продолжал блуждать по багряным землям, попутно натыкаясь то на растения, то на чьи-нибудь кости. Безмолвные черепа покоились в мёртвых владениях. Интересно, принадлежат ли они тем эльфам?..       Ло всё шёл, не забывая о своей задаче. Телам мертвецов он всё равно помочь не в силах.       Как-то он добрался до высоких и тёмных, как уголь, деревьев. Напоминающие пальмы великаны, находились на расстоянии друг от друга, что по-своему их выделяло.       Честно говоря, мироходец уже начал сомневаться в том, что эта трава ещё не исчезла с почв Архея. Бродя между однообразных пейзажей почти час, он не был уверен, что заметит замыленными глазами что ищет, даже если наткнётся на это растение.       Завидя бледновато-розовую россыпь на одном из листов, Ло несомненно обрадовался. Однако, после всех своих мыслей он не сильно доверял правдивости находки.       Присев на корточки, он зажмурился и, моргнув несколько раз, внимательно осмотрел растение. Вытянутые широкие алого цвета листья, расположившиеся у самых корней пальмы, были покрыты бледными, напоминающими сыпь, пятнами. Похоже на то, что нужно.       Трава имела небольшие размеры, один лист по длине был с мизинец. Беренгарий, конечно, сказал, что ему хватит всего трёх таких, но, смотря на их размер, не было до конца ясно, подойдут ли они.       Однако, время шло, и ему нужно быть в установленном месте уже через минут пятнадцать. В крайнем случае, он сможет обговорить это с Джоном уже там.       Такая спешка была обусловлена назначением травы — лекарство для Сайриссы. Пускай ей и стало лучше, однако её состояние всё ещё оставалось скверным.       Из-за этого Лололошка мог в какой-то мере понять состояние Джона.       Одной рукой он собрал листья в пучок, другой достал кинжал, чтобы их срезать. Изначальный план был просто оторвать, но как только выяснилось, что их стебли вполне себе гибкие и упругие, пришлось прибегнуть к клинкам.       По его пальцу прошлось что-то лёгкое. Он почти бы это проигнорировал, если бы не колющая боль почти сразу последовавшая за этим ощущением.       Ло моментально отдёрнул руку. Краем глаза он заметил как что-то чёрное упало на землю и шустро уползло под корень. «Жук.»       Взгляд перешёл на кисть левой руки. Теперь на указательном пальце красовалась тёмно-красная точка.       Ло с опаской посмотрел на растение и, слегка его проворошив, окончил начатое.       Стоило ему только подняться на ноги, как показалось, будто череп поворачивается в голове.       Когда головокружение кончилось, он издал усталый вздох, не придавая особого внимания случившемуся. «Пожалуй, хватит на меня сегодня местного пейзажа…»

***

      —Этого достаточно, Беренгарий?       Ему кажется или его голос только что дрогнул?       Лололошка вынул из мешка небольшую связку и передал старику.       —Ну-ка… Да, должно хватить. Должно. Молодцы, что нашли, —произнёс Беренгарий, убирая листья. —Вы за леди-то Сайриссу не переживайте, щас мы ей с Альфредом отвар изготовим и полегчает. К слову, Лололошка, может тебе тоже отвар какой нужен? Выглядишь измотано.       После замечание алхимика, Ло заметил на себе изучающий взгляд учёного. Неужели он и правда выглядел уставшим?       —Нет, спасибо Беренгарий, я просто немного устал.

***

      Ло сидел у путеводного скинта, борясь с головной болью. Он чувствовал недомогание, слабость, и дополнительный источник боли его совсем не радовал. С их возвращения в лагерь прошло от силы четыре часа, с каждым из которых он чувствовал себя хуже.       Холодная рука, не помогала, и голова продолжала болеть. Воздух ощущался непривычно морозным, из-за чего герой весь покрылся гусиной кожей. Глаза и лоб были горячими.       Внезапно остальные звуки заглушил звон в ушах, продолжавшийся десять секунд и вскоре затихший.       Сзади послышались шаги. Кто-то пришёл и сейчас стоит за ним, но… Почему стало тихо?       Лололошка обернулся, чувствуя как боль отдавалась в виски, и распахнул глаза. Никого.       «Но я ведь точно слышал…       …       Похоже Беренгарий был прав, не удивлюсь, если у меня сейчас действительно уставший вид. Нужно вздремнуть.»       Он по привычке потянулся за фиолетовым кристаллом, но быстро себя остановил. Его сна больше нет.       Накатила очередная волна холода, и по телу прошла мелкая дрожь. С каждым новым движением по коже разносился неприятный озноб. Идти куда-то ему теперь точно не хотелось.       Он аккуратно лёг на бок возле скинта, всё больше содрогаясь от холода и пряча ладони в складках шарфа. Ло старался заснуть, но подступающая дрожь никак не унималась. На затылке завязывался тугой узел.       Он не знает сколько так пролежал, пока не провалился в жидкий сон.       Рядом раздавался треск смолы. Открыв глаза он увидел перед собой костёр. Тёплое пламя танцевало в воздухе. Лололошка медленно приподнялся. Вокруг него у костра так же сидели и другие существа, которых он принял за людей.       Он не мог различить ни одного лица или сказать, какого они примерно были роста. Сущности выглядели странно, ничем не отличались от невнятных теней. Они были полностью черные и смотрели на горящий красным пламенем костёр.       Стоило им заметить оживление в лице своего наблюдателя, как они тут же повернулись к нему.       Небо было черное, без намёка на луну или звёзды. От огня почему-то не струился дым, а его свет не освещал тех тёмных сущностей ясно видных на фоне пропавшего леса.       Эти люди носили странное выражение лица. Ему не казалось, что они хотят причинить ему вред. Они ощущались знакомо. Только эти улыбки на лицах… Они представлялись ему столь же существенными как их отсутствие.       Земля уходила из-под ног. Он не замечал этого. Он молча смотрел, боясь сказать хоть одно слово.       Их улыбки, стоявшие перед глазами, сводили с ума.       Он продолжил всматриваться в лица, чувствуя как громко бьётся сердце. Почему он до сих пор не убежал?       На месте одной из улыбок вырисовываются очертания клюва. Где их глаза?       Голову наполняет подступающая паника. Ночь сгущается. В один миг гаснет костёр. Его окружает еле различимая земля. Он не видит собственных рук. Стоит ему поднять глаза, как перед ними на фоне черноты показываются лишь застывшие в воздухе улыбки.       Сущности поднимаются, встают, и плавно приближаются к нему.       Сердце стучит всё быстрее.       Что они собираются делать?.. Почему он не может убежать?       Они прямо перед ним. Безоружны.       Чего он боится?       Вмиг слева разлетаются капли крови. Ло поворачивает голову и видит, как этот человек с той же улыбкой падает на землю. Из его груди торчит нож. Черты его лица отзываются в памяти. Безжизненное тело больше не двигается.       Остальные лица смотрят на него.       Слова застывают в горле. Он поднимает руки желая загородиться ими и смотрит на ладони.       Зрачки сужаются. С его ладоней стекает багряная жидкость. Одно из лиц просачивается через его руки, подплывая ближе. Сердце ударяется о ребра.       Ло падает назад. Скорее поднимается и бежит. Бежит со всей мочи, всё ещё видя, как лица с улыбками строем плывут за ним. Он смотрит по сторонам, отчаянно выискивая укрытие.       Но что справа, что слева — он снова видит их. Черные люди приветливо ему машут и тут же падают замертво.       Он продолжает бежать. Под ногами всё хлюпает и булькает. Ло, спотыкается и падает. Он оглядывается.       Его нога зацепилась за чужую. Он подходит ближе и переворачивает человека на спину. В глаза бросается полая область в груди на месте сердца.       —Нет… Нет… Нет-нет-нет-нет… — из него вырывается шёпот. Его глаза в отчаянии смотрят на лицо. Светлые волосы, зажмуренные глаза, гримаса искаженная болью… Аль.фред… Альфред…       —Как же так?.. Как же так?..       —Альфред ты?.. Но…       Он вновь оглядывается по сторонам.       От тела охотника тянется кровавый след, исчезающий во мраке. Из той стороны послышались звон и лязг. Люди что-то громко кричали друг другу, то и дело оттуда доносились чьи-то вопли и рыдания.       Нехорошо.       Лололошка оставил Альфреда, сделав мысленную пометку вернуться. Сейчас нужно лучше узнать ситуацию.       Его долгое время окружала темень. Глаза не видели перед собой ничего кроме длинной красной тропинки. Он хорошо слышал собственные шаги будто бы отдававшиеся от невидимых стен.       Он шёл, шёл и шёл, но никак не выходил на захваченное звуками битвы место.       Наконец перед ним показалась знакомая красная земля. Он двинулся дальше.       Вот и путеводный скинт, у которого он недавно восстанавливал силы.       Его медленно обрамила лужица крови. С замиранием сердца Ло обогнул кристалл. Прямо за ним на земле лежало тело дворфа, изрядно потрёпанное: всюду виднелись раны и порезы, где-то натурально отсутствовали куски плоти. Валин уже не дышал.       Уши снова заполонил писк.       —Нет…       Он подбежал к воротам, всматриваясь внутрь лагеря.       Его ожидали лишь больше тел и реки крови. Ужасная, ужасная картина.       Он подходил к каждому проверяя пульс, всё больше разрастался паникой, замечая знакомые лица. Один за другим, один за другим… Все, все мертвы. И бывший кардинал, и та девушка, и Садыка, и Балсмег, и Невер… И дети…       —Как же… Так…       Он никогда не считал, что верит в победу над отцом безоговорочно, однако произошедшее сейчас просто не укладывалось в голове. Этого же не может быть?.. Они же нашли лекарство. Почему теперь он видит перед собой их мёртвые тела?..       Почему сейчас его охватывает такая горечь и безысходность, а на сухих глазах выступают слёзы?..       —Эй, Лололошка! Где тебя носило?       За его спиной появился Джон. Живой, грязный, потрёпанный, но главное, что живой.       —Джон?..       —Да-да, Джон. Идём быстрее! Мы уже ничем им не поможем, но ещё можем помочь Сайриссе.       —Что? Сайрисса? Она в порядке?       Учёный ничего не ответил, быстро отправившись к палатке. Внутри мирно лежала девушка-эльф. Она по-прежнему была без сознания.       —Джон, из выживших только трое?.. — тихо спросил Ло, поднимая Сайриссу.       «Кто-же ещё должен был—…»       —Двое.       —Почему? Я, ты и Сайрисса же…       Его взгляд обратился вниз. Кожа девушки показалась ему бледной.       —Похоже, мы не успели с лекарством…       С лекарством? Он про ту красную траву? Но они же нашли её… Как понять «не успели»?.. Неужто Сайрисса…       —Лололошка!       Раздался крик рядом с ним. Оказалось Джон всё это время тормошил его за плечо.       —Хватит уже уходить в себя! Идём!       И всё потемнело.       Сколько они уже шли? Куда?       Когда Ло опомнился, они уже были в лесу. Его отвлёк гром. Земля задрожала.       —Джон, что происходит?       —Быстрее, Лололошка, быстрее! Мы провалились.       «Провалились?.. Он про нашу миссию?»       Небо затрещало и загремело. На нём образовалась огромная трещина. Отовсюду начали бить фиолетовые потоки. Лес пошёл кругом.       —…       Отовсюду исходил шум, трава и листья шипели, по земле и небу разносились громыхания… Это всё отвлекало. Настолько, что он не заметил пропажи Джона.       — Э-эй!.. Джон! Джо-о-он!       На его крики никто не отозвался. Только перед ним снова, собравшись из теней, подлетели тёмные сущности.       Нашли. Догнали.       А почему он от них бежал?       В голове всё крутилось. Из осторожности он сделал шаг назад. Ещё и ещё. Он то и дело оборачивался, наблюдая за их реакцией. А лица всё смотрели прямо в душу, награждая его безжизненной звериной улыбкой.       Но вот, они расступились, явно показывая, что там что-то, на что стоит взглянуть.       Лололошка и сам не ведает, что вело его к тому месту. Он себя не контролировал. Движения необоснованные и в то же время согласованные…       Подходя ближе, он ощущал поступившую к горлу горечь. Кувалдой в голову ударяло хладное острое чувство, рвущее изнутри на мельчайшие части, остающиеся бесконечно тлеть. Он не хочет смотреть в ту сторону. Он знает, что не хочет этого, чувствует что это его сломает. Что же ведёт его туда: дурость или надежда?       Он снова вспоминает тела знакомых… Там ведь были не только они?.. Теперь ему кажется, что по дороге валялись и другие, такие же мёртвые, бездыханные и знакомые… Тогда Ло их не различил, но те трупы — это же тоже его друзья?..       Если так подумать, он не мог вспомнить ни одного человека, которого не приметил бы там, на просторах леса и обочине дороги.       Шестерёнки прокручивались в мозгу. С каждым шагом он подходил всё ближе.       Нет, был один человек, которого он там не видел. Второй выживший.       —Джон.       Учёный лежал на красной земле. Его стеклянные глаза были обращены в небо, однако он, похоже, уже ничего не видел. Разбитые очки покоились на носу. Рука сжимала лацканы халата.       Природа бушует. Остальное молчит.       Нет криков людей, чужого дыхания, смеха, разговоров. Ни зверей, ни птиц, ни насекомых не слышно. Всё вокруг мертво.       Его словно разрубает на части колючий холод, крючками раздирающий плоть. Лололошка готов схватиться за голову, упасть на колени.       Что? Что ему теперь делать?..       Разбушевавшаяся в буре волна безысходности накатывает на него, сбивая с ног.       Не может. Не может. Не может. Он уже ничего, черт возьми не может!..       Был бы здесь кто-нибудь ещё. Почему?.. Почему они все… Почему даже Джон? Тот самый Джон, который всегда знает, что и как делать… Почему даже он его оставил?..       Больно. По голове гулкими ударами расходится боль. Почему он сейчас один здесь?       Больно. Он видит их. Снова и снова. Джодах, Фран, Окетра, Невер… С каждым ударом проявляется всё больше имён и образов. Его глаза цепляются к Джону. Руки, сначала нерешительно, касаются чужих, холодных.       Он берёт его за руку, слабо подтягивая к себе, всё ещё надеясь на ответные действия.       —Вставай… Пожалуйста, Джон… Ты не можешь… Нет… Ты же великий учёный… Джон Дейви Харрис… Ты не можешь… Не можешь умереть так!..       Его рука соскальзывает, и чужая конечность безвольно падает на землю. Он больше ему не ответит. Мёртвые не разговаривают.       Небо чернеет.       Лололошка падает на колени, склоняя лицо вниз. У него нет сил держаться. Он больше не может.       Мир погружается во тьму.

***

      Его глаза раскрываются, но он этого не понимает. Перед ними плавают какие-то пятна. Голова идёт кругом. В ушах звенит. Сосредоточиться не выходит.       —Эй, ты слышишь меня?       Он щурит глаза пытаясь рассмотреть силуэт перед ним. Рыжий и белый…       Джон?.. Но он же только что… лежал там… Он… Он… Он в порядке?.. Он жив?.. Быть не может… Он жив!       Учёный наблюдает за тем как на него смотрят большие глаза, полные ужаса и непонимания.       Как вдруг, «пациент» потянулся вперёд и начал быстро подниматься, неловко шатаясь и шебурша, его губы беззвучно шевелились, будто он что-то бормотал.       —Куда ты собрался со своей лихорадкой?       Джон подошёл ближе, чтобы усадить непослушного больного, вероятно всё ещё находящегося под действием этой заразы, обратно, когда на его шею легли чужие руки. Лололошка рухнул прямо на него.       От неожиданности, учёный пошатнулся и еле как остался на ногах.       Было не по себе чувствовать на своём теле дрожащего от озноба, тяжелого и горячего от болезни человека.       Лололошка. Как обычно в мятой одежде, с взлохмаченными волосами, потрёпанным шарфом… Сейчас слабо прижимался к нему, прилагая к этому все свои силы.       Джон не знал, что на это можно ответить.