***
3 декабря 2024 г., 10:00
Забавная оказия случилась:
Секстет мужчин — и все как на подбор —
В дом лорда Кроу внепланово явились,
Что по себе само звучит как приговор...
— Что здесь забыли вы? — спросил ведьмак сурово,
Нахмурив брови да расправив стан.
И снизу вверх глядя на всех (да, снова...),
Он руки на груди скрестил в капкан.
— Так получилось, — молвил Николай
С ехидною улыбкой ухмыляясь.
— Откуда донесся сей скудный лай? —
Вдруг начал Александр, подбираясь.
— Вы по какому поводу пришли?!
— Лорд Кроу, всё просто донельзя!
Нам надо, чтоб вы спор наш пресекли...
Ответьте на вопрос: чья Эстер Кроу? — Моя!
Вдруг гаркнул Ричард из мужской толпы.
— Молчи, поэт! Не выиграешь подспорье.
— А мы давно с тобою перешли на "ты"?!
Помилуйте, я укачусь в подстолье!
— Что за бедлам? Я не согласен, так-то. —
Заметил хищно Дарио Бартоломью.
— А вот тебе, дружок, придется ой несладко...
Я ведь тебя, священника, убью!
И гул с бедламом весело смешался,
И заиграл, бурля, по новой спор:
И ревности своей Ингвар поддался,
Не видя пред собою лиц в упор.
На Дарио полез он с тростью гладкой,
Что выдрана из цепких чужих рук.
Не мирный разговор — нападки,
Причина их — любовных выбор мук.
— Что делать нам?! — кричит в толпе поэту
Реньер-Калисто, зная, что всё зря.
В ответ пожав плечами силуэту,
Поэт задумался: "Управимся, терпя..."
А схватка не стихает всё стихийно —
Уж завился клубок гневливых тел.
Свистят проклятья, морозит могильно —
И бледен Дарио как самый белый мел.
Но ловко от ударов ускользает
И достаёт секретный инструмент —
Он в Ворона бутылочку кидает...
Щелчок огня... в бутылке реагент!
Вздымает пламенем пернатая накидка.
И слышно ругань викинга окрест,
Как будто сущность воет. Так, навскидку,
Пора бы вынимать нательный крест.
И сброшены смольные облаченья:
Их споро тушит господин ведьмак.
А на его плече с особым рвением
Висит Блэкуотер — сам тому не рад.
— Верни мне трость, покуда, негодяй,
Тебя не заковали в цепи.
Иначе на себя, увы, пеняй.
— Твои угрозы, друг, нелепы.
Украдкой возразил ему ведьмак,
С ковра потушенные тряпки подымая.
— Уйди, покуда мой кулак... —
И Ворон замолчал, вздыхая:
Пропали дорогие ткани!
И перья, что подарены ему
Старинным, давним другом Нанем.
Как жаль, сию утрату не поймут...
Он отцепляет от себя мужчину,
Вручает трость, ладонью торопя.
— Ну, забирай... надеюсь, не кончину
Я встречу от сей трости и тебя.
Под ропот Джиованни с Николаем,
Что оттащили Дарио к окну,
Ведьмак, сгоревшее оплечье поправляя,
Поднял глаза к болезному отцу.
Тот, словно Фурия с Мегерой,
Объединившихся в один свирепый лик,
Подобно воинам давно минувшей Эры
Готовился устроить чик-чирик...
Ножом, естественно, мечом иль топором,
Что сдюжит он поднять, заразой поражённый:
И никому не повезёт покинуть "отчий дом",
Ведь все они заочно осуждённые.
И милости его исконно лишены
Все шестеро! Все с головы до пят!
Что ныне глубоко раздражены,
Настроенные гневно на разлад.
— Ответьте нам. — взмолился Джиованни.
— Покуда мирно стало у верзил,
Покуда в этом буйном испытании
Никто друг друга насмерть не сгубил.
Молчал в ответ затихший Александр
И билась венка на его виске.
О, сколько прочитал он мантр, —
Терпение его на волоске.
И, пользуясь заминкой лорда Кроу,
— Для нашей British lady кавалер... —
Ланской вмешался резво в разговор.
— ...Быть должен на порядок лучше, например.
— Чем кто же? — едко усмехаясь,
Спросил морского волка dor prete.
В ответ ему, смехом заливаясь,
Ланской грудь выкатил, будто в колесе.
— Я попрошу! Мы всё давно решили...
— Пошли все вон! — и взмах метлы —
Мужской спор быстро потушили.
Все замерли... удар пришёлся в тыл.
Застыли, глядя друг на друга,
Тараща очи впопыхах,
А Александр, словно цуга,
Пророс в романтики мечтах.
Немедля вышел в наступленье,
Оружье страшное подняв.
И все, узрев сие знаменье,
В миг положенье осознав,
Подумали: "Какое невезение...
Почти что вышло правду-матку порубать." —
Но кончилось отцовское терпение.
И, кажется, пора давно бежать.
Все в россыпную: кто куда.
В окно и в дверь — наружу!
А по пятам летит метла
Под вой морозной стужи...
Злой Александр, словно бес,
Буравя диким взглядом,
С метлой магической наперевес
Последовал за маленьким отрядом.
— Мы поняли, мы поняли, акститесь! —
Воскликнул злобно в спину Адриан.
— А ну, мужчины, не толпитесь! —
Кричал Ланской, в окно летя, как на таран.
Метла же прутьями разгневанно хлестала
И не щадила спины никому.
Быть может, даже злобно хохотала,
Всекая по ногам говоруну,
Что целый час бахвалился безмерно,
Да так и не сказал: "А почему
Достаться Эстер Кроу должна закономерно
Лишь мне, родименькому, одному".
— Всё это бредни. — злостно заключая,
Ворчал вслед убегавшим старший Кроу.
Метла его, послушно подлетая,
Спровадила последних засветло:
Вот растворился в мороке верховный,
Вот убежал, сверкая пятками, поэт.
Вон там Ланской — дорогой едет конным.
А дальше них бежит церковников дуэт.
Один лишь Джиованни затаился,
Прождав, пока не стихнет кутерьма.
И лишь потом из Кроухолла скрылся,
Пипетку с ядом пряча в закромах.
Остался в одиночестве треклятом
Уставший за день Александр Кроу.
"Ответьте на вопрос", — гудит набатом, —
"Так чья же будет леди Эстер Кроу?"
И злится вновь и вновь глава семейства,
Безмолвно каждого мужчину матеря
И обращаясь к каждому "актеру действа":
"Чья Эстер Кроу?! Конечно же, МОЯ!"
