Abolitio

Люциус правда старался, старался верить в лучшее, общаться с остальными и помогать в конце концов. Но, всегда есть но, он постепенно погибал изнутри не способный ни на что. Лололошка был для него смыслом жизни и сейчас, когда этот смысл отобрали он стал похож на наркомана, ищущего новую дозу. О, все прекрасно видели его состояние, он знал это, видел жалость в чужих глазах, слышал разговоры, когда они думали, что его нет рядом. Это было смешно, о как же он хохотал, когда до него дошел очевидный факт. Они смирились, смирились с тем, что более никогда не увидятся с Лололошкой, они, зная, что он мироходец просто приняли тот факт, что его больше не будет рядом. Воланд не знающий чем помочь другу, своей заботой сделал все только хуже, чужое беспокойство, так сильно напоминающее Лололошку душило Люциуса, заставляя оттолкнуть единственное существо что было с ним с давних пор. Воланд вспыливший в ответ, остудил пыл бывшего полубога, демон просто ушел, посмотрел разочарованным взглядом и ушел, ушел оставляя еще одну рану на сердце Люциуса. С каждым днем бывший полубог постепенно гас, становясь тенью прошлого себя, все напоминанило Люциусу о нем. Из-за кошмаров он не мог нормально спать, а от еды тошнило, ведь он помнил кто именно заставлял его есть ранее. Выходя из замка он невольно выискивал знакомую шляпу, шарф, да что угодно, даже в небо он вглядывался с надеждой увидеть такой знакомый силуэт. В своем собственном замке Люциус каждый раз оборачивался, слыша звук шагов и каждый раз с разочарованием понимал, что это Бастиан, пришедший в очередной раз проверить не погиб ли полубог. Люциус не мог сказать сколько времени прошло с исчезновения невозможного мироходца, надежда постепенно угасала, заставляя чувствовать себя жалким, ведь если он смирится то станет одним из тех, кто решил просто забыть, станет тем, от кого его сейчас тошнит. Он не помнил когда, но в один из момент его кошмары стали для него всем. Только там он мог увидиться с Ло, но в конце тот каждый раз умирал или же исчезал, будто решив что этого не хватает, Люциус начал видеть галлюцинации. Он помнил, как обрадовался, увидав чужой силуэт, как рванул вслед за ним и помнил разочарование, когда его рука прошла сквозь чужое тело. Полубог не знал, что было дальше, но он в очередной раз очнулся у Бастиана, слова проходили мимо него, полубог не обращал внимания на чужие нравоучения, уже привыкнув к этому. Люциус смеялся, смеялся, когда Ло начал приходить к нему постоянно, когда начал не просто смотреть, а ласково улыбаться и тянуть свои руки, как бы прося подойти, обнять. Но стоило только поддаться тому, как сладкое видение оборачивалось самым жутким из кошмаром. Он сорвался спустя два месяца, поддался на его уговоры, поддался такому родному голосу, с пугающими словами, поддался такой знакомой нежной улыбке, полубог уже не мог сопротивляться чужим чарам, да и зачем если рядом не будет его? Его тело шагало к обрыву, пока сам Люциус наблюдал за этим все будто бы со стороны. Ему было все равно на дождь и ветер, почему такие мелочи должны его волновать, если рядом была копия Лололошки, что подбадривала и шептала такие сладкие слова. Упавшего в обморок Люциуса оттащил Воланд, неизвестно откуда появившийся, видение будто испугавшись попыталось уйти, чего ему естественно не позволили. Воланд сразу же понял, что происходит что-то не то и ушел не потому, что был разочарован, а потому что искал, во-первых, способ найти этого болванчика, что даже после своего исчезновения не может оставить их в покое, а во-вторых, он пытался понять почему от Люциуса веяло демонической энергией. Почувствовав неладное он сразу же метнулся обратно к Люциусу и уж точно не ожидал увидеть того на краю обрыва. В тот момент у него самого внутри все оборвалось, демон никогда не чувствовал такого сильного страха. Он прикрыл глаза вздыхая и все же принимая тот факт, что его лучший друг влюблен в этого мироходца, хотя по его мнению это больше было похоже на одержимость. Покачав головой, он крепче прижал Люциуса к себе и направился к Бастиану, надеясь, что этот любитель зверушек все еще у себя.