ДЭЗ

5 лет назад

Пряная корица. От пота она играла более терпкими и режущими обоняние нотами, и аромат приторных духов становился более раздражающим. Назойливым. Таким, что хотелось затаить дыхание, удерживая молекулы в альвеолах и, выйдя на улицу, стравить ядовитый воздух из легких одним гулким выдохом. Чтобы вакуум сдавил грудную клетку. — Дмитрий… До белых костяшек тонких пальцев Эмма держалась за металлические прутья кровати и вместе с ней, под вжимающее ритмичное давление бедер, едва не грозилась рухнуть. Расставленные шире ноги изрядно подкосились, делая, из-за разницы в росте, его любимую позу менее эрогенной. Дмитрий дернул уголком губ. Шрам неприятно натянулся. Зарубцевавшаяся новая кожа подобно васси была еще уязвима к малейшей мимике. Лишнее движение и казалось росчерк снова расползется. — Прошу… — рваный невнятный возглас. Пробуксовывая на гласных, женщина попробовала обернуться. Рука на ощупь маякнула возле взмокшего торса генерала.— Я больше не могу… Тщетно. Ладонь перехватили, прижимая к копчику. Толчки стали более резкими, отдающими болезненно-сладкими спазмами. Эмма замычала, уперевшись лицом в собственное предплечье. Вторник, четверг и редко воскресенье — их привычная встреча после одиннадцати вечера, с последующими двумя качественными оргазмами, в этот раз вылилась уже в третью изнурительную гонку, финиш которой мало того, что грозился никогда не наступить, так еще, однозначно, сулил приковать ее к кровати на ближайшие дни. — Дмитрий… Над ней сжалились. Яркая фрикция смешанная с болью от сжатого соска вынудила вытянуться струной. В беззвучном стоне, женщина открыла рот и зажмурилась. Все еще чувствуя внутри себя распирающий жар, Эмма ничком завалилась в сторону. Сердечный ритм до шума в ушах нагнетал по венам кровь. Пульсировали даже глазные яблоки. Лихорадочно переводя дыхание, женщина неуклюже разместилась на постели. Сил не было в том числе, чтобы вытянуть под собой пододеяльник, для укрытия. Пододеяльник… Эмма криво усмехнулась своим мыслям. Ирония, но секс с ним практически никогда не был на традиционной локации. Максимум короткие прелюдии и несколько минут на его финальный перекур. Наверное поэтому, в преддверии его прихода, она по инерции убирала все лишние предметы со стола, комода и подоконника, а свежая постель, отдающая ароматом альпийских лугов, продолжала его источать даже после их активной встречи, словно нарочно не позволяя генералу «прописаться» в этой комнате. Оставить хоть что-то кроме себя. Он не позволял. Как под заказ хрустнуло колесико зажигалки. Холодная сталь извергла вытянутое синее пламечко, освещая уставшее лицо мужчины. Отрешенное. Лишенное хоть каких-то эмоций удовольствия. Нет, эмоций в целом. — Что-то случилось? — Эмма в неуверенном жесте протянула руку. Пальцы прикоснулись к щетинистой щеке. Горячей, влажноватой. Пусть и в бесполезной, но все же попытке обратить на себя внимание, женщина огладила его скулу. — Ты сегодня еще более напористый. — Все хорошо, — сквозь сомкнутые губы вильнула змейка терпкого дыма. — Не бери в голову. Ее пальцы в мимолетной надежде обхватили другие — длинные, узловатые, сухие. Эмма в предвкушении замерла. У Дмитрия было несколько простых правил: без поцелуев в губы, без поз с прямым зрительным контактом и никаких лишних вопросов. А еще касания. — Просто выдался тяжелый день. — Могу я… Дмитрий встал. Напоследок, в качестве своеобразного утешения, мазнув ладонью по ее бедру, он принялся одеваться. Он никогда не оставался с ночевой. Не правило, но константа. — Спасибо, — с едва заметной улыбкой. — Все было прекрасно. — Может останешься. Там ведь дождь. И ночь, — Эмма подтянулась к изголовью кровати. Найдя свою пачку тонких сигарет, она вставила одну из них в зубы. Не изящно, а по-мужски. Так, как это делал Дмитрий. — Ладно дождь, но ночь, — черное пальто покрыло его плечи, буквально заставляя слиться с густыми сумерками комнаты, и попутно насмехаясь над пустым волнением. — Ты хоть и сумеречный босс мафии, но все же человек, — возле зажглось огниво. Эмма благодарно кивнула, подаваясь навстречу и поджигая табак. Дмитрий смотрел на нее: — Эмма… — Я знаю. Извини. Просто…— химозный привкус ментола окутал ротовую полость, вынуждая ту наполниться слюной.—… Не могу видеть, как тебя что-то терзает. Считай это гендерными издержками. — Ты не обязана, — на тумбу опустили платиновую карту. — Аренда скоро подорожает. Как и налоги… — Ты не обязан, — его оборвали. — Благодаря твоей щедрости я ни в чем себе не отказываю. Не думала, что однажды перееду в такой район. Или, что подумаю уйти из… профессии, — закинув одну ногу на другую, женщина растопырила пальцы верхней, посмотрев сквозь них на высокий силуэт у двери.— Может, в учительницы податься? Я ведь до всего этого ада преподавала историю искусств. Как думаешь, есть ли у шлюхи шанс вернуться к просвещению? Заодно можно начать приобщать молодежь к культуре полового воспитания. Это уже был сарказм. — Ты будешь прекрасной учительницей, — Дмитрий ее слова воспринял по-своему. — Дай знать и я помогу с трудоустройством. Новому поколению нужны такие педагоги. — Какие? Блудливые? — Глубокие. Сегодня с юмором не вязалось, как бы они этого не хотела. Эмма не сдержала едкого смешка: — Сегодня ты мою глубину познал как никогда… Шучу-шучу, — поймав взгляд проницательных глаз, она обратилась к панорамному окну. Через отражение на Дмитрия было смотреть проще. — Настроение просто задорное. — Это радует, — речь, очевидно, шла не про ее настроение. — Ты достойна лучшего. «— Но не тебя» — хотела бы она так сказать, но не имела на это право. Даже на подобные мысли. — Как отметили ее день рождения? — вопрос сорвался с языка сам собой. Проклятый язык. Дурацкий. Без кости. — Прекрасно. Она довольна, — Дмитрий обхватил ручку двери, но не отворил ту. — Сколько ей? Восемнадцать? — за выкуренной сигаретой последовала вторая. — Да. — Совсем уже взрослая, — практически искреннее восхищение. — Верно, — подобно эхо, Дмитрий следовал за ходом чужих мыслей, при этом погружаясь в свои собственные.— Взрослая. — Ты ведь не являешься ее опекуном? Провокация. Но ей нечего было терять. Что-то подсказывало, что эта ночь была их последней. — Я ответственен за нее. За ее жизнь, — можно было подумать, что он стушевался. Дмитрия от собственной же реакции передернуло. — Ты ей так же говоришь? — бесстрашие и злость слились в единый едкий коктейль. Эмма дергано струсила пепел в конфетницу. Сумасшедшие оргазмы вместо приятной неги оставили после себя вяжущее разочарование. Никчемная ревность принялась выламывать кости. — Я ей говорю ровно то, что ей нужно знать. И более это обсуждать я не вижу смысл. Дмитрий был спокоен. Он понимал ее реакцию и природу возникновения напористых фраз. Но также он умел охранять свои границы. Эмма напрасно решила их нарушить. — Ты тоже достоин лучшего. И она, — женщина скривила губы. — А третий всегда будет лишним. Особенно, когда речь идет о чувствах двух других. — Я позвоню. — Нас с тобой уже быть может не волнует история, когда трахая одну представляют другую, но… — рыжие глаза в лисьем прищуре обратились к стальным. — Она не ребенок. А твои праведные намерения в ее адрес попахивают чистым цинизмом. Смотри, как бы это не завело вас в тупик. Или еще хуже — пропасть. — До встречи, — Дмитрий, выдержав короткую паузу, откланялся. — Почему? — последний вопрос, что бередил ее душу, с того самого момента, как она увидела среди прохожих юную девушку и мужчину, наблюдающего за тем, как та выбирала на рынке овощи. Одного взгляда Дмитрия в адрес Лэйн было достаточно, чтобы Эмма поняла смысл его правил. И смысл его текущего состояния. На нее он так никогда не посмотрит. — Привязанность, — ей неожиданно ответили.— Она делает слабей. — Думаешь, что телесная связь способна привязать? — Эмма вздернула бровь. — А разве нет? — по сути риторический вопрос. Ей ли не знать ответ. Эмма поджала губы: — Смотря о ком идет речь, — женщина махнула на прощание рукой. — И, надеюсь, ты имеешь ввиду не ее. Не отвергай ее. Не сейчас. Ни тогда, когда выдаешь себя с потрохами. Она ведь не слепая. И поверь, привязываться — это вовсе не наша, женская слабость. Не пытайся себя оправдать. Дверные петли скрипнули. — Говорю же, — Дмитрий до-доброму ухмыльнулся.— Ты глубокая. Детям с тобой повезет. Сквозняк от захлопнувшейся двери всколыхнул тюль.

***

Подобно молнии серповидное лезвие косы располовинило с десяток подвернувшихся под горячую руку тварей. Не обратив внимания на оросившую ее лицо субстанцию, напоминающую кровь, Лэйн с легкостью занесла оружие над головой, чтобы с еще большим садистким рвением поразить им оппонента. Каин с энтузиазмом отразил атаку. Запыхавшийся от непрекращающегося натиска, он то и дело разражался ликующим смехом: — Идеальна! Искры и звонкий распев схлестнувшейся стали. Петляя на запредельной скорости между ветхими зданиями и, полосуя как по маслу фасады, пара в диком танго сокрушала все на своем пути. Одержимо, яростно. Два хищника нашли друг в друге смертельную отраду, возводя жажду крови в квадрат. — Не думал, что ты настолько сильна, — воспарив над землей, Каин наблюдал, как металлическое крыло девушки помогало той преследовать его, пробивая и отталкиваясь от бетонных сводов. — Безупречно! Превосходишь все мои ожидания! Крыло и коса метнулись к его голове, срезая прядь и кончик белого пера. Запах мужчины, тот самый — помутняющий рассудок и мимикрирующий с воздухом раззадоривал притупившийся инстинкт. Буквально сконцентрировавшись только на нем, Лэйн не замечала, как сражала наповал мертвяков. А те, словно подкормка для ее косы, своими жизнями заставляли оружие вибрировать от наслаждения. — Во дает, — Лестер, задрав голову, следил за красно-белой полосой, в которую превратились Лэйн и Каин в своем стремительном танце смерти. — Она не на шутку завелась. Будем ждать пока она этого блондинчика прикончит? — уже не видя надобности в пистолетах, мужчина их опустил. Рядом пронеслась голова очередного непутевого дохляка, зачем-то решившего прыгнуть с крыши вслед за Лэйн. — Судя по нашему гостю — он явно не промах. В скорости и силе не уступает. Как по мне, он ее больше дразнит, чем всерьез сражается, — Маркус выполнил финальный выстрел. Так же больше не видя надобности в винтовке, он завел ее за спину.— Да и Лэйн больше совмещает полезное с приятным. Вон, и свою троглодитку кормит упырями, и ангелочка изучает. Верно говорю, шеф? Дмитрий кивнул. Молча наблюдая за ходом сражения, он коротким жестом указал на расщелину в асфальте: — Закругляемся. Здесь ваша помощь уже не нужна. Лес, ты направляйся помогать Гуверу изучать лабораторию, — совсем мрачный, мужчина размял шею. — Тай и Маркус — контрольный обход территории. Проследите, чтобы не было свидетелей и зараженных гражданских. — Если таких найдем — подчищаем? — Тайлер в меланхоличном равнодушии раскатал от локтей рукава, скрывая плотно забитые татуировки. Не интересуясь тем, что происходило за его спиной, он едва не зевал от скуки. — Сперва доставьте мне. А там посмотрим, — Дмитрий на звук скрежета металла о металлическую конструкцию нахмурился. Проследив, как Лэйн рассекла воздух косой и ею разрезала несущую балку перекрытия здания, он рыкнул. — Выполнять. Троица покорно кивнула, скрываясь или в недрах земли, или за чертой периметра. — Все, девочка моя, — пальто скинули, аккуратно сложив на земле.— Поиграла и хватит. Выдохнув из рта облачко пара, Дмитрий, не глядя выстрелил в сторону. Образовавшаяся кучка из нескольких десятков тварей в беззвучном стоне растворилась воздухе так словно их и не было. Игла довольно запульсировала. — Занятно… — под ногами мужчины стремительно принялся разбегаться ореол тени. Покрывая все на своем пути, он не оставлял шанса тусклому лунному свету, еще хоть как-то озаряющему искрящую схватку.— Джун это оценит. Дмитрий полностью погрузился в чернильное «ничего». — Кто научил тебя так владеть косой? — Каин вильнул в воздухе, выставляя перед собой меч.— Техника весьма недурна. Особенно для такого сложного оружия. — Или говори, кто такой и что тебе нужно, или отправляйся в ад, — Лэйн оскалилась. Что в клубе, что в квартире Кастера, что сейчас — Каин ее раздражал. Начиная с запаха и манеры поведения, и заканчивая своим внешним видом. Этими нахальными глазами, этой жестикуляцией и кривой надменной улыбкой. — Да ты сама жестокость, — на нее направили острие и, пригнувшись, Лэйн импульсивно выкинула из своего положения ногу, едва не задевая чужую челюсть. Сукин сын умел летать. И это надо было исправить. Ловко перекинув из одной руки в другую косу, она вытянула рукоять, сделав ее еще длинней. Замах. Воспользовавшись встречным уворотом от прямого удара, Лэйн метнулась за спину мужчины, вцепляясь руками в основание его крыльев. Тысячи шипов пронзило ее ладони, пробивая их насквозь. — Ох, милая, прости, — пригнувшись, Каин отлетел в сторону, скроив мину напускного раскаяния. — На будущее, брать так крылья нельзя. Во всяком случае исподтишка. Давай я… Внезапно скривившись от боли, мужчина попытался вырваться из посторонней хватки, однако крылья легко отделили от спины. Одним рывком, оставляя короткие окровавленные пеньки. Возглас истинной боли. — Лучше я, — облаченные в перчатку пальцы стиснули шею Каина, перекрывая тому кислород. Мгновение и его тело впечатали в асфальт. Из рта вырвались капли крови. Вокруг назрела тьма, сплющивая его тело и внутренности. Легкие, печень, селезенка, сердце, и даже мозг — невидимые силки сжимали органы, грозясь их размозжить. Голос откуда-то из сознания буквально оглушал, вынуждая барабанные перепонки напрягаться до болезненного спазма. — Новая игрушка Зимы или нет — тебя будет ждать одна единственная судьба… Лицо Кина накрыла широкая пятерня. Давление на лицевые кости вызвало новую волну боли. Помутняющую, лишающую рассудка. Каин открыл и закрыл рот. Застывший воздух крика так и не вырвался из его рта. — Ты посмотрел на нее. Ты прикоснулся к ней. Ты ранил ее. Думаю, захлебнуться в собственной крови — слишком легкая участь для тебя. Пространство принялось заполняться тягучей горячей жидкостью. Сладковатый смрад разложения раззадорил обоняние. Каин попробовал сделать вдох. — Не надо, — тюрьма тьмы дала трещину. Все вокруг покрылось мелкой паутиной трещин. Женский голос вкрадчивый, обволакивающий словно объятия, накрыли невидимые руки, приговаривающие мужчину изнутри. — Дмитрий. Звук разбитого стекла. Тень разлетелась мелкими осколками, возвращая миру прежний вид. Каин сморгнул кровавый морок. — Пташка решила поиграть. Не более. Не стоит ее за это убивать. Лэйн, пристроившись возле руки Дмитрия, лениво поглаживала его грудь. Крови от сквозных ран уже не было. Как и косы и крыла. Словно насмехаясь над ним, девушка равнодушно изучала безвольно валяющиеся возле белые перья. То, что осталось от когда-то роскошных крыльев. — Пойдем. Хочу посмотреть на лабораторию, — она приникла виском к плечу мужчины. Чуть потерлась о него. Интерес к их недавней схватке и Каину пропал: — Занятно, — он хрипло усмехнулся. — Человек и полудемон. Славный вышел тандем. Перья воспарили, закружились. Тело, прикованное Дмитрием к земле развеялось дымкой и тут же материализовалось позади. — Рад был встрече, мисс Лэйн, — статная осака, безукоризненный внешний вид — пусть и без крыльев, видимых последствий столкновения с ней и Дмитрием Каин более не являл. Плутовская ухмылка изогнула его рот. — Предлагаю встретиться в другой раз. При иной, более располагающей к беседам, обстановке. Там наш диалог, я обещаю, будет более информативным и интересным. Что до Вас, Дмитрий, — выражение лица сменилось. Взгляд алых глаз недобро полыхнул. — Утопить Вас в Вашей крови для меня станет огромной честью. Спасибо за столь дивное предложение. — Исчезни, — Лэйн взглянула исподлобья. В небе сверкнул стальной серп. Кивок и коса рассекла уже просто воздух на месте, где мгновением раньше была беловолосая голова.— Жаль. Ей он понравился. Девушка разочарованно вздохнула. — Дмитрий… Ее развернули. Обхватив тонкие запястья, мужчина принялся рассматривать ладони. Большой палец обвел линию жизни. — Не болит? — явно недовольно. — Нет. От ладоней перешли к лицу. — Ты увлеклась, — скуловую косточку обогнули, спускаясь ниже к подбородку. — Ангелы весьма коварные существа. Манипулятивные. — Ты сражался с ними? — Лэйн вздернула в удивлении брови. — Да. И я видел, как они предавали людей, до этого сражаясь с нами плечом к плечу. Им нет веры. — Как и демонам, — его подловили.— Да и все ли люди способны похвастаться преданностью? — завидев, как на виске Дмитрия пульсирует жила, Лэйн мягко улыбнулась.— Он не хотел причинить мне зла. Он проверял. Мои способности, меня. Не для Зимы. Для себя. — Мы не можем быть уверенными, что он не посыльный Лютера, — с земли подняли пальто. Оттряхнув его, Дмитрий накинул его на обнаженные женские плечи. В отличие от него, девушка свою верхнюю одежду не жалела во время сражений. — Не можем. Однако для шестерки он слишком… — Лэйн задумалась.— Два лиса в курятнике не уживутся. — Надо было его удавить, — мужчина дернул щекой. — А так только его перьями будем тешить садистские наклонности Джун. — М-м-м, смотрю, кто-то оголодал, — девушка хохотнула. — Еще успеешь его прикончить, друг мой. Сегодня, считай, была заманчивая прелюдия. Хотя, должна отметить, он силен. Не сдох только очутившись в твоей тюрьме. Да еще и продержался в ней несколько минут. И он первый кто из нее выбрался живым. — Потому, что ты меня остановила, — Дмитрий щелкнул пальцами и тени сожрали ангельские крылья.— Еще бы пара секунд… — Шеф? Гувер с громоздкой металлической цистерной на плече, махнул рукой. Дмитрий недовольно зыркнул в его сторону, чем еще больше раззадорил Лэйн. — Без твоей тени нам не обойтись. Там такого добра навалом. И не только такого. Короче, вам проще все увидеть. Мужчина поманил за собой. — Бежим, — встав на носки, Лэйн мягко шлепнула по лбу генерала, чтобы тот перестал хмуриться. — Вот видишь, все хорошо. Мы уйдем не с пустыми руками. А с ангелочком еще успеем разобраться. Пошли. Его потянули за собой. Теплая ладонь девушки крепче сжала его, чуть впиваясь длинными ногтями в кожу. — Чую, Джун потребует надбавки. Или вовсе его разорит.

***

Кровать приятно хрустнула накрахмаленной простынью. То ли возраст давал о себе знать, то ли использование Иглы и «теневой тюрьмы» израсходовало немало сил, но тело, как оказалось, требовало гораздо больше отдыха, чем Дмитрий до этого предполагал. — Наконец… Растерев шею, он завалился на спину, приняв позу витрувианского человека. Начало четвертого. Скоро рассвет. Предвкушая несколько часов крепкого сна, он шумно зевнул, прикрывая рот предплечьем. Первая ночь дома после бесконечной командировки. Родные стены, запах и шум душа из спальни Лэйн. Все как всегда. И по чему скучал в отъезде. Можно было практически вздохнуть с облегчением, не возникни у них новая порция сложностей. Зима со своей провокацией и изобретением нового мутагенного дерьма; не весть откуда взявшийся ангелок, с манией величия и нездоровым интересом к его Лэйн; еще один предстоящий конфликт с Лютером, на фоне налета на его лабораторию и Кастер, вроде бы идущий на поправку, но даже не догадывающийся, что его ждет впереди. — Блять, — от души протянув, Дмитрий нащупал подушку. — Как же меня… — перина заглушила, все, что он думал. На душе стало не так гадливо. — Старые-добрые антистресс методы? Женский голос рядом. Подушку отняли от лица. — Еще есть виски. Но я уже почистил зубы. Не открывая глаз, Дмитрий знал, что Лэйн сейчас непременно улыбалась. — Как тебе новый гель для душа? — слегка глумливая насмешка. Дмитрий криво усмехнулся. — Чудесно, — поднеся к носу запястье, он безвольно откинул руку в сторону.— Теперь я благоухаю медом. — Не медом, а пчелиным воском в сосновом бору, — игривое уточнение. — Каюсь. Ошибся. — А мне нравится, — кровать прогнулась от чужого колена. Склонившись над мужчиной, Лэйн втянула воздух возле его шеи. По телу обоих побежали цепкие мурашки. — М-м, прямо как медовый торт миссис Плам. Так и хочется съесть. А вот и возбуждение подкралось на мягких кошачьих лапках. Дмитрий резко раскрыл веки, затаив дыхание: — Лэйн? Тонкий полупрозрачно-молочный шелк сорочки, натянутый темно-бордовыми сосками — это было первое, что он увидел над собой. — М? Кадык нервно качнулся. — У тебя новая комбинация? Красивая полная грудь колыхнулась от движения. — Да. На днях прошвырнулась по магазинам. Я и тебе пару рубашек прикупила. Хочешь примерить? Бодро соскочив с постели, Лэйн двинула к встроенному шифоньеру. Длинные, стройные и как всегда бледные ноги оголились еще выше, являя подтянутые доли ягодиц, не обремененные хоть каким-то вшивым кружевом или хлопком. Идеальная форма перевернутого сердца без белья. Дмитрий мысленно чертыхнулся. — Я подобрала тебе темо-синюю и черную рубашки. У них такая приятная ткань. Тебе понравится. А еще запонки… — зеркальную створку оттянули в сторону. Чуть подавшись вперед за рейлингом с вещами, Лэйн вынужденно наклонилась… — Лэйн, нет! — Дмитрий ретиво поднял корпус, садясь у самой кромки кровати. Сердце врезалось в ребра, грозясь выйти вон, а кровь совершенно ненужным образом принялась распирать вены.— Черт, прошу, не надо. Померяю все завтра. Практически молитва: — Лэйн… — Ладно, как скажешь, — хмыкнув, девушка послушно закрыла шкаф. — Может воды принести. Ты какой-то взвинченный. Ну конечно. — Спасибо, я не хочу пить, — Дмитрий облизнул губы. — Поняла, — как будто бы наивная заминка. Как будто. Стоя перед ним в ангельском обличие, Лэйн как никогда проявляла свою демоническую сущность. Манипулировала. Истязала: — Сделать массаж? Шаг навстречу. Шелковая кромка облизнула нежную кожу бедра, на самой границе с едва заметной темной полоской жестких волос. «Проклятье! Проклятье! Проклятье!»

— Ты меня убиваешь, — Дмитрий нервно усмехнулся, отводя на мгновение взгляд в сторону, и тут же возвращая его к темным хищным глазам. — Разве? — смешок с ее стороны. — О, да, — с его. — В таком случае, защищайся, — сократив между ними расстояние до предельного минимума, Лэйн встала между его ног. Тяжелое дыхание коснулось межгрудной ложбинки, прямо на глазах уплотняя и без того налитые соски. Рот наполнился слюной. — И так, — Дмитрий замер. Соблазн поддаться навстречу был слишком велик. — Всегда поражала твоя стойкость, — в волосы зарылись пальцы, приятно оттягивая пряди ноготками. — Ни один враг не способен пробить твою броню. Враг — да. Но она другое дело. Его нос едва не задел кожу у выреза сорочки, но даже так Дмитрий не удержался от гулкого вдоха. Свежий, с терпковато-сладкими нотами. Мужчина обреченно промычал. Вот по чему он скучал так сильно. Ее запах. — Тебе пора отдыхать, — позволив губам притронуться к чувствительному местечку под ключицей, Дмитрий мягко отпрянул. — Ложись, Лэйн. — Снова отвергаешь? — обхватив его щеки, девушка криво усмехнулась.— Пятый раз. Впрочем, кто считает. В воздухе повисла горькая нота обиды. — Лэйн, мы же это обсуждали. — Знаю. И ты помнишь к чему мы пришли. Отойдя от него, девушка приспустила бретели и ткань скользяще упала к ее стопам. Безупречная красота. Первородная. Дмитрий предательски отвел взгляд: — Прости. — Ты редкостный идиот, — комод нервно открыли. Было слышно, как зашуршали вещи. Идеальному порядку пришел конец. — Напоминай мне об этом почаще, — с ней он стал смеяться. Но еще и терзать себя. — О, с большим удовольствием. На его колено присели. На сей раз в его же безразмерной футболке. Приобняв Дмитрия за шею, Лэйн боднула его в висок: — Временами ты так невыносим. — Знаю, — он прикрыл глаза, размещая ладонь на ее талии. Чуть притянул девушку к себе. — Лэйн? — М? — Правильно ли понимаю, что ты сегодня ночуешь со мной? Временами, особенно после длительных разлук они спали вместе. Его опрометчивое упущение, но черт возьми, без этого исключения уже не виделась жизнь. — Какая завидная проницательность. Пах, как бы невзначай, задели ногой, закидывая ее на второе колено. — Лэйн? — М? Кажется, оба понимали суть следующей просьбы. — Надень трусы. Раздался протяжный рык:— Дима? — М? — Ты редкостный зануда! И все же улыбался он гораздо чаще.