Не для чужих глаз

По началу Илья ломался слишком долго, что у всех начинало кончаться терпение. Они и так натерпелись его выходок, пока дружным составом уговаривали поехать в Мурманск, родной город, по словам Данилы. Хоть и, признаться честно, там было хорошо. Атмосфера приятная, не смотря на вечные шутки о том, что Яцкевич ведет себя как ребенок. Но сейчас было хуже. Если на поездку в Мурманск его, с горем пополам, уговорили, то сейчас была миссия невыполнима. Уговорить Илью поехать в Сербию. Все дни они наседали на него как могли. Почти каждый их разговор начинался с Сербии. Больше всех Илью раздражал Саша, которому, почему то, очень сильно хотелось уговорить его, поэтому хвостиком за ним ходил постоянно. —да от того, что ты перенесешь пару съемок-мир не рухнет, Илюх!—опять гнул свою палку Ермолаев, ладони укладывая на плечах напряженных, пока Илья сидел за столом занимаясь какими-то делами. —Саш, я же объяснял вам, что я не хочу потому что..- —потому что тебе жалко потраченного времени и денег..бла-бла-бла. Ну будь мужиком тогда! Напиши парням, что тебе Костя нахуй не сдался и ты не поедешь.—Саша понимал, нет, знал, что он не посмеет так сделать. Перехватывает руку Ильи и пальцем нажимает на иконку телеграма, глазами ища их общий чат. Он знал куда нажимать и за что потянуть, чтобы Илья перестал отбиваться. Аргумент «а о Косте подумал?» всегда работал, потому что не виделись долго. Соскучились по совместным вечерам и всему остальному, что связывало их. Было бы некрасиво не приехать к нему, когда виделись уж слишком давно. —ты же сам прекрасно всё знаешь..эй! Что ты делаешь?—Яцкевич со своих пальцев его ладонь стряхивает, дабы не дать ему шанса на такую шалость.—какой же ты..надоедливый. Какие места свободные есть?—на выдохе говорит Илья, глаза на довольное лицо поднимает, пока тот плечи его сжимает и начинает поглаживать их. —я тебе всё кидал, посмотри сам. *** За перелет Илья проснулся три раза, не считая двух когда его нарочно будили чтобы позлить. Рядом с ним Саша сидел, у которого никаких проблем не было. Он довольствовался видом из иллюминатора, музыку слушая, исходя из редких постукиваний ногой. Заметив, как сосед рядом крутиться начинает, находя более удобную позу, слегка хмыкает и на него смотрит. —уснуть не можешь?—где то над ухом произносится, от чего мурашки бегут. Яцкевич отчаянно стонет и на него поворачивается. Вид у него измученный и до слез усталый. Скорее всего переживает из-за предстоящей встречи. Как он отреагирует? —Ага..голова уже раскалывается. Мы по приезде поспать сможем, или в планах другое?—глаза потирает и на собеседника смотрит. Саша сжаливается над ним. Руку меж его шеи и кресла пропихивает, к себе жмет ближе, мол для удобства. —вообще, они хотят сразу поехать куда нибудь. Поэтому ты не скоро спать ляжешь. Если не прямо здесь, то когда?—Илья на вопрос молчит, сдаваясь в руки его. Уже готов на любой способ поспать в этом душном транспорте, полным говорящих людей. Голову на чужую грудь укладывает, чувствуя равномерное дыхание. Похоже, Ермолаев совсем не переживает из-за предстоящей встречи с другом, в отличие от Ильи. Поглаживающие движения успокаивают, сводя переживания на нет. Глаза слипаются также, как и пару часов назад, когда они только собирались и обсуждали планы. Только потом Яцкевич на аватарке Саши увидит их фотку, где он без задних мыслей уснул и второй его чуть ли не обнимает, а Леша нагло сфоткал их, позже скинув Ермолаеву. *** Вечер прошел успешно. Все были рады. Рады видеть Костю, его счастливое лицо и красные щеки от волнения. Все переживали, только каждый по-своему. Но в конечном итоге всё обошлось без неловкости, о чем Илья очень часто думал. Ему казалось, что после долгой разлуки у них не будет тем о чем поговорить, но беседа пошла сама по себе. Смущало то, что Саша на него поглядывал со стороны. Рассматривал без зазрения совести, а даже если Яцкевич ловил его на этот странном осмотре, он не сразу отводил взгляд. Ему совсем не стыдно? —ало, Илюх. Ты чего завис? Мы спрашиваем:за кого ты болеешь?—Костя дергает его за рукав кофты и только тогда он оборачивается на остальных и быстро оглядывает во что они играют и что ответить ожидающим. —за Гориллыча.—получает в ответ кивок. Такое устроило всех и они переключили свое внимание на игру. Во что они там начали играть? Карты? Илья не заметил, или просто не заострил на этом внимание. Повернув голову обратно на место Ермолаева, как его след простыл. Ушел уже, пока из чужого поля зрения пропал. Воспользовался минутной слабостью. Только увидел как скрывается в комнате другой, на которую внимания никто не обращал. Если бы Саша хотел просто уйти и посидеть в тишине, он бы не смотрел на него так.Никто бы не заметил его отсутствия, только если бы он не понадобился.Уж точно бы не пялился. Значит он хотел, чтобы Илья увидел его, а потом проследовал за ним. Он часто такое проворачивал, когда ему было скучно, а никто не велся на эту провокацию, кроме Яцкевича. Стоит только пальчиком поманить, как он уже идёт. Это сейчас и происходит. —Сань, ты чего такой странный?—с порога спрашивает, руки на груди скрещивает. —странный? С чего ты взял? —смотришь на меня так. Пялишься уже.—голос с каждым словом затихает, теряя свою серьезность, пока Саша неторопливые шаги делает к нему, надвигаясь нарочито медленно. —тебе не нравится? Мне показалось обратное..—пальцами зарывается в волосы чужие, оттягивая голову в сторону. Илья сам не понимает, почему так покорно его немую просьбу выполняет и наклоняет макушку налево. Саша смотрит на не него, а на что-то за комнатой, или на кого-то. —Костян, не подслушивай.—цокает и улыбается, когда мат слышит, а потом шаги удаляющиеся. Илья на него смотрит и возвращает голову как была раньше. —ну? Так ты ответишь или мне самому решать?—ответа не последовало, поэтому «сам решает», смотрит сейчас так же как и пару минут назад. Голодно и тепло. Рассматривает и по голове ладонью проводит, к шее спускаясь. Яцкевич всё так же молчит, громко взглатывая. —я..—глаза расширяются от того, что Саша перебивает его и опять смотрит в сторону открытой двери. —Костя! Ни стыда ни мужского в тебе! Ты зачем Лешу позвал ещё? *** Находясь в номере кровать так и манила в свои мягкие объятия, особенно после душа ложится в отельную постель было приятно. Спина болела, ноги беспощадно ныли. Насыщенный день. Вымотались все с ног до головы. Саша заходит в номер, озорно улыбаясь как обычно. Шагает к нему и садится рядом. —Илья-я..—специально тянет гласные, уже укладываясь рядом полностью, держась на локтях. —ты опять не будешь давать мне спать? Лучше уж бы помог как в самолете..—не думает о своих словах. Язык совсем развязался, о чем пожалел в ту же секунду. Только слова мимо ушей не пролетели. Саша хорошо их и услышал и посмотрел на него удивленно. Взглядом спрашивая «мне это не послышалось?». Сердце стучит быстро, а по телу расплывается что-то теплое. Или это кровь настолько вскипела? —Забудь. Я от балды сказал. Пошутил короче.. —то есть, обнимать не надо?—ему нужно согласие. Даже кивок сойдет. Любой не негативный ответ будет зеленым светом. Больше боялся отрицание услышать. Вдруг правда шутит, а он, как дурак, повелся? Ожидание затягивается узлом тревоги. —надо.—односложный ответ, но за ним столько смятений и смущения, что не описать ничем. Надо чувствовать это облако облегчения вперемежку с смятением и смущением. Его два раза просить не надо. Сразу к себе притягивает, обвивая руки вокруг тела теплого, сжимая в ладонях своих. Илье кажется, что чуть-чуть и ребра начнут хрустеть. Приятно, когда о твоем благополучии заботятся. Приятно, когда прижимают так близко, молча, без лишних слов. Приятно, от ощущения нужности и тепла. Только опять вертеться начинает и переваливается на другой бок, старается в глаза Саше не смотреть, когда в ответ жмется и утыкается лицом в его футболку. Он думает, как оправдываться за эту глупость будет. «Я просто уставший был, не соображал что делаю и говорю». Да, такое вполне сойдет. Не будет признавать, что таких прикосновений не хватало все дни. Не признает, что только из за них в самолете уснул. Ермолаев перебирает его волосы, смотря в сторону двери. Было бы неловко, если тот же Леша зайдет и увидит их такими. Мысли этой улыбается. Их уже несколько раз заставали за подобным, не хватало и этот раз. —ты мне в голову дышишь. Утихомирь свой пыл, а?—из-за его положения не сильно слышно, что бурчит, но от этого щекотно становится. Тепло, мягко и до боли хорошо так лежать, ни о чем не беспокоясь как обычно. Ритм жизни, в который они должны вписываться даже через «не хочу», утомляет. —не разговаривай, мне щекотно. Лежи молча.