Два ведьмака

Колонны Святилища уже долгие годы не обрамлялись мягким лунным светом. Никто не взывал в молитве к Гекате и не просил дать благословения. Не разжигал латунных и серебряных жаровен, не делал подношений. Не приходил в вечную Ночную Обитель. Единственным свидетельством об ухаживании за увитым зеленью моноптером служили расставленные в нескольких местах почти догоревшие свечи. Воск с них витиевато растёкся по треснутому каменному полу, приняв причудливые формы. Фигура, стоящая среди колоннады, задумчиво склонила голову набок, разглядывая свечные огарки, скучковавшиеся прямо у чёрных ботинок. Вокруг обуви расползались длинные тёмные тени, едва облизывая кромку расплывшегося воска. — Ворон. — за спиной раздалось почти приветственное покашливание. — Александр. — привычно кивнул верховный (или, точнее, бывший верховный, поскольку это звание ныне более чем номинально) ведьмак, не оборачиваясь к лорду Кроу. — Твоих рук дело? — Моих. — Так и думал. — мужчина рефлекторно поправил перчатки. — Дань прошлому? — Скорее напоминание самому себе. — в голосе сквозил свойственный при разговоре холод. Лорд Кроу никогда не слыл глубоко верующим ведающим. И, тем не менее... — Как поживает леди Кроу? — Ворон перевёл тему, не желая бередить старые раны. — Ожог не тревожит? — Всё так же, в пределах нормы. Отдаёт предпочтение проклятьям. Или тому, что от них осталось. — Мир давно изменился, пора это признать. Что-то кончается... — Что-то начинается. — ответом Александру Кроу послужил утвердительный тяжёлый вздох.