And then you found me

Популярность заставляет почувствовать себя чем-то большим, чем оно есть на самом деле. Популярность заставляет верить в то, что ты правда важен обществу. Популярность заставляет пасть до уровня ничтожества, как только раскрывается, казалось бы, обычная вещь, от которой никто не застрахован. Какая-то клевета набрала куда больше отдачи, чем ей вообще следовало бы. Некогда популярный человек, выкладывающий свою жизнь на тамблер стал изгоем. Ну или Квакити так просто думал, раздувая из мухи слона. Бред какой-то, он явно заслуживает большего, чем имеет прямо сейчас. И ведь находились, находились люди, что поддерживали его. Но их было так мало, что Алексу казалось, что он просто тонет в негативе, которое было устремлено прямо на него. Он в целом был странным парнем в общении, для других так точно. Его немного непривычная манера речи могла отталкивать, а наивность прослеживалась в новых образах, всё более раскрывая его натуру. И всё же, завидовал он другим. Да так, что его от этого тошнило. Ему не нравились ни эмоции, что он испытывает, ни чувства, ни те люди, которым он завидовал. «Для того, чтобы дойти до цели, надо идти по головам» говорил он себе и в итоге напоролся на свой же слив. Вся подноготная наружу. Кажется, именно с этого момента он понял, что интернету доверять нельзя. Ни тому, кто там, ни тем, с кем он там общается, скидывая в блок последнего человека, с которым он общался. «Уилбур Сут». Больше никто не сможет его достать, верно? Только вот комментарии не прекращались, все пытались войти как можно глубже в его грязную душу, порыться в затворках его сознания. Закрыл он личные сообщения раз и навсегда, не давая никому проникнуть дальше своих назойливых комментариев. Жил он так месяца три, пока ему окончательно не надоело, пока он не решил покончить со всем этим, удалив всевозможные социальные сети. Одиночество - всегда было хорошим выходом. Ему надо было строить из себя уверенного, чтобы к нему тянулись люди, но как только эта роль пропала, все быстро потеряли интерес к его личности. Находя утешения в своих же фотографиях, превратились они во врага номер один, как и обернувшаяся против его аудитория. На ютубе новые разоблачения. «Какой же Quackity на самом деле? Как он потерял всё?» «Взрослый ребёнок с манией величия, которому дали доступ в интернет» «Грубость, неуважение, агрессия. Квакити: анализ личности» Да что ж они никак не отстанут, неужели им так скучно живётся?! Сломанный телефон это, не более. Может, могло быть и хуже, но Алексис уже не хочет этого знать. Нет, он ничего не хочет знать, вообще ничего. Лишь закрыться, чтобы больше никто ему больно не сделал. Он выше этого, он сильнее этого. Именно поэтому он так тоскует по некоторым людям? Кью чешет затылок. Его действия кажутся слишком правильными, но в то же время слишком импульсивными. Даже если сорокалетних дядечек он боится куда меньше, чем ненависти от всего интернета. Точнее нет, ему, конечно, пришлось привыкнуть, но это не целенаправленная травля. Он заставит их пожалеть, обязательно заставит. Например своей пропажей он явно смог дать людям повод для беспокойства, ну не успех ли это? Квакити трёт свои плечи в нескончаемых попытках согреться. На улице метель, заснежено было всё и даже больше. Какой человек свалился с сосны, чтобы пойти в такую погоду в одной футболке? Но ведь это единственное, что заставит их пожалеть. Если их кумир сам доведёт себя до коматозного состояния, подвергнет себя риску из-за деструктивных мыслей и их действий. Как же низко ты пал, Алекс? Раньше всем затирал что-то про ценность жизни, а сам подвергаешь его риску. Лицемерие. Впрочем, кому какое дело? Он обнимает себя крепче, пока снег перестал таять на его холодной и мокрой одежде. Ещё немного надо. Жаль, что это не пустыня. На песке сидеть было бы куда веселее, чем на снегу. Может, возьмёт эту идею как-нибудь на заметку. Не сказать, что он уже воспринимает то, что происходит вокруг, он очень сильно и неконтролируемо дрожит. Ничего не спасает, сознание остаётся помутневшим. Что это за цирк? Кью, кажется, уже не в состоянии даже встать и и пойти домой. Уже чует в интернете, как его мазохистом будут называть, за такие-то деяния с собой, или ещё что похуже. Самое ужасное – галлюцинации, которые он начал видеть. Произносит тихое «Уилбур». Он же и не знает, что эта стадия приходит с концом судороги по всему телу, потому не придаёт значения. Квакити не особо понимает, что происходит, и в какой момент его галлюцинация переменились в окутывание курткой и попыткой хоть как-то согреть, поднимая на ноги. Сут, в свою же очередь вздыхает. Угораздило же найти своего лучшего друга на краю своего города, мёрзнущий где-то в футболке. И никто ж, никто внимания толкового не обратил на него. Наверняка напишут в новостях, что видели человека в футболке, когда на улице минусовая температура. Ну очень смешно. И что, что он его в первый раз видит? Может он и хочет из него выбить всю дурь за блокировку, но сейчас Кью выглядит... жалко. Пока Квак не совсем осознаёт, что происходит вокруг, Уилбур ведёт его в машину, буквально укладывая на заднее сидение. Он то в свитере, ему не так холодно, как Алексу. Наконец, садясь за руль, машина заводится, а Квакити под воздействием тепла начинает со временем чувствовать острую боль, пока не отрубается. Не проходит, кажется, и 20-ти минут, как Сут несёт спящее тело в свою квартиру. Наверняка ж заразу ещё какую-то от холода подцепил. Он может сколько угодно злиться на Алекса, и на его поведение. Но видя то, насколько беспомощным и холодным он был, в Уилбуре проснулось сочувствие. В квартире будет куда теплее, чем на снегу. Даже если придётся его переодевать в запасные вещи. Уильям с горя пополам нырнул в свою квартиру, быстро разуваясь и укладывая несчастного друга на диван. Только после этого он идёт закрывать двери, разминая затёкшие конечности. Кошмар, какой же это, всё-таки, кошмар… Уилл скидывает с себя пуховик и вешает на крючок в коридоре. Оборачивается на гостиную, где мирно лежал Алексис. С горем пополам, ему пришлось пересилить себя для того, чтоб вернуться к нему, снимая футболку и переодевая его в сухую одежду. Да, она будет больше него на размер-второй, но что поделать? Укрывает его пледом и бежит за марлей в аптечке. Слышал он, что надо заледеневшие конечности замотать тканью. Что он, в принципе и сделал, после чего направился на кухню сделать чай, и набрать тазик воды. Он не должен спать так долго. Проходит около часа с момента приготовления заварки, вода уже чуть остыла, стала скорее тёплой, чем кипятком. Конечно, он предварительно поставил чайник и долил туда кипятка, но сам факт. Квакити жмурится, пытаясь проснуться. Ему вроде тепло, а вроде он всё ещё не отошёл от экстремального похолодания и своих деструктивных действий. Нет, ему больно. Ему очень больно. Конечности обжигает, за какие-то жалкие 30 минут он точно не согреется. Хочется их расчесать, его словно в огонь окунули. Кью так же трясёт. На самом деле он недолго то и пробыл на холоде. Но этого было достаточно, чтоб получить обморожение и отёк. Чёрт, да чем он только думал… Его руки чем-то бережно замотаны, а сам Кью находится под тёплым одеялом. Увидеть можно кого-угодно. Маньяка, родителя… Уилбура? Боль мешает думать рационально, пока Сут сидит рядом с кружкой чая и успокоительными. Может, доверять интернету – себе дороже, но, всё-таки, прошерстив десятки сайтов, можно было сделать какие-то выводы. Даже температуру воды измерил. Сут усаживает Кью и подставляет таз, так же даёт обезболивающее. Дурак, Алекс просто дурак, подвергать себя такому после комментариев незнакомых ему людей. Они сидят в тишине до момента, пока у Квакити не пропадает боль, и он наконец может нормально разговаривать. -- Что ты тут делаешь? -- Я живу в этом городе всю жизнь и прямо сейчас помогаю тебе не откинуть коньки. Ах да. Они не разговаривали о том, что где проживает, да и сам Уилбур в целом неохотно рассказывал о себе и о жизни за экраном. Говорила, она скучная, что интернет надо разделять от реальности, пока сам готовился делать сюрприз. Ну ничего себе, разделили. Алекс какое-то время молчит. Боли всё меньше и меньше, но всё ещё холодно. Это, вроде, нормально. -- Я не думал, что мы вообще увидимся, уж тем более в таких-то обстоятельствах. Уилбур лишь понимающе мычит и кладёт руку на голову Квакити. Успокаивает. Алексис придвигается ближе и жмурится. Не очень-то и приятно вышло, на самом деле. Себя он всегда показывал как весёлого и ни о чём особо не думающего человека. Не думает, когда говорит, делает что-то, или выкладывает. Он чувствует, что это было зря, раз уж его всё расно нашли в снегу, решившим замёрзнуть до смерти. Хотя, может, импульсивные действия всегда были его изюминкой? А Уилл всё ещё рядом. Не кричит, не ругает, сидит тихо рядом. Может, надежды на счастливый конец наконец не являются липовыми, как было раньше. Наконец всё будет хорошо. -- Спасибо.