Неужели все закончилось так?

      Бакуго не помнил, когда в последний раз у него было время на то, чтобы просто сесть и подумать обо всем. Наверное, такого и вовсе ни разу не случалось с тех пор, как у него появилась постоянная геройская лицензия и диплом об окончании Юэй. Бакуго работал почти без выходных и брал их лишь тогда, когда отчетливо начинал понимать, что силы исчерпаны. Да и то, в те редкие дни, когда он отдыхал, Бакуго старался поспать часов десять, как минимум, или, очень редко, встречался с друзьями. Они часто звали его куда-то, но он, в основном, отказывал, ссылаясь на один непоколебимый аргумент — ему нужно работать.       Патрули, миссии, интервью иногда — это то, из чего состояла жизнь Бакуго после выпуска из академии. Впрочем, он не жаловался, зная, что цель оправдана. Именно ради нее он просыпался каждое утро в пять и засиживался в своем агентстве до поздней ночи. Ему говорили, что однажды он погубит себя всем этим, но Бакуго не слушал, у него была цель, и он нуждался в деньгах. Нуждался настолько сильно, что вел образ жизни, мало соответствующий профессиональному герою.       Бакуго снимал квартиру, площадь которой едва ли превышала пятнадцать квадратных метров. Старый многоквартирный дом в плохом районе. Из крана постоянно текла вода, ветер проникал сквозь щели в окнах, кровать противно скрипела. У Бакуго даже не было электрического чайника, приходилось кипятить воду на плите. Он ходил со старым телефоном, экран которого пересекала трещина, и почти никогда не покупал новую одежду, потому что зачем она ему, если все время он носит геройский костюм. В кошельке водительское удостоверение соседствовало с проездным на разные виды транспорта, потому что у Бакуго не было машины. Зато его банковский счет выглядел просто замечательно, и это единственное, что Бакуго по-настоящему заботило.       Пока его бывшие одноклассники и другие профессиональные герои проводили вечера в дорогих ресторанах и летали в отпуск на курорты, Бакуго экономил каждую йену, стремясь заработать еще больше. Он предпочел не жить настоящим, он жил мечтой.       Бакуго смирился с тем, что, начав свою карьеру с четвертого места в топе, он постепенно спускался все ниже и ниже. Когда-то Бакуго ненавидел проигрывать, но больше его это не волновало, он не заботился о рейтинге, не стремился к первому месту, и общественность чувствовала это. Но плевать.       Плевать было и на собственное здоровье. Врачи предупреждали Бакуго о том, что ему нужно беречь себя. Травмы, полученные на войне, не прошли бесследно. Как-то раз в больнице ему сказали, что если он продолжит в том же духе, его жизнь не будет долгой. Бакуго, вроде как, услышал, но решил ничего не предпринимать, пока не накопит достаточное количество денег. А вот потом он как следует отдохнет. Возьмет отпуск на пару месяцев и поедет куда-нибудь в южную часть Японии, арендует небольшой домик и будет каждый день проводить на море. И свой заслуженный отпуск он проведет не один. Как и всю последующую жизнь, которая будет долгой, потому что, если его мечта осуществится, Бакуго сделает все возможное, чтобы тот злополучный прогноз врачей не имел ничего общего с реальностью.       На самом деле, лишь благодаря своей мечте Бакуго не сдался, ни разу не разозлился из-за незаслуженно низкого места в рейтинге и свыкся со звуком капающей из крана воды. Он будто бы знал наверняка, что однажды все это закончится, и Бакуго будет счастлив вместе с любимым человеком.       Конечно, порой его посещали мысли о том, что ждать не хочется. Хотелось всего и сразу, но Бакуго себе не позволял, словно лишь достигнув цели, он получит право признаться Изуку во всем. Словно того, что он умер за него, не было достаточно. Однако Бакуго всегда казалось, что недостаточно, и он продолжал идти к цели.       У него ушло восемь лет. Восемь лет на то, чтобы накопить достаточную сумму. Наверное, ушло бы еще больше, если бы бывшие одноклассники не помогли. Но все же основная заслуга принадлежала Бакуго. Это именно он все организовал и спланировал. Именно он сделал все возможное, чтобы мечта Изуку вновь могла осуществиться. Он отдал восемь лет своей жизни на то, чтобы оплатить костюм для Изуку, который позволит ему снова стать героем.       С самого начала Бакуго воспринимал этот подарок, как признание в своих чувствах. Он часто представлял, как вручает костюм Изуку и тот сперва улыбается, а после начинает плакать и… наверное, пытается обнять его. В таком случае, Бакуго сначала попытался бы отстраниться чисто из-за привычки избегать прикосновений, но потом обнял бы Изуку настолько крепко, насколько мог бы, даже если бы на них смотрел кто-то. Плевать. В тот самый момент все потеряло бы значение, кроме их общего счастья.       Однако, когда все произошло в действительности, Изуку просто улыбнулся, совсем не так, как он улыбался прежде, и сказал лаконичное «спасибо». И все. Бакуго смотрел, как Изуку уходит, держа чемодан в руке, и пытался не дать разочарованию захватить его мысли.       В тот день Бакуго впервые по-настоящему напился. Не просто бутылка пива после утомительного рабочего дня или бокал вина за ужином. Бакуго купил бутылку виски в круглосуточном магазине возле дома и выпил, наверное, половину или чуть больше. В любом случае, этого оказалось достаточно, чтобы встретить утро следующего дня на коленях перед унитазом.       Придя в себя более-менее, Бакуго счел свою выходку глупой и недостойной и, проведя в душе минут сорок, он поехал в агентство разбираться с бумажной работой. Сосредоточиться, впрочем, не вышло. Бакуго, успокаивая самого себя, думал о том, что Изуку, должно быть, просто нужно немного времени, чтобы переосмыслить все произошедшее.       Бакуго смиренно ждал непонятно чего. Неделя. Две. Вдруг обнаружив, что после оплаты костюма еще остались деньги, Бакуго купил себе машину. И это даже порадовало его. Радости, по крайней мере, хватило на первые три дня. Он взял выходные, потому что теперь мог себе это позволить, и катался по городу, пытаясь ни о чем не думать.       На ключи от машины Бакуго повесил пластиковый брелок с карточкой Всемогущего, той самой, которую он с детства почти всегда носил с собой и взял на войну. Теперь на ней красовалась подпись самого Всемогущего, ее Бакуго получил, когда его выписали из больницы. У Изуку должна была быть точно такая же карточка, интересно, где она сейчас?       Возможно, он давно позабыл о ней. Как и о своей любви к Всемогущему. Как и о своем желании стать героем. Как-либо иначе у Бакуго, увы, не получалось объяснить, почему даже спустя четыре месяца Изуку продолжает работать учителем, словно и не было ничего.       Нет, справедливости ради, он использовал новый костюм пару раз, и даже позвонил Бакуго и сказал, что счастлив снова быть героем, но… это не звучало так, словно он счастлив по-настоящему. Бакуго помнил, каким был голос Изуку, когда тот действительно радовался, помнил, как сверкали его глаза и как губы изгибались в самой красивой на свете улыбке. Теперь же голос Изуку звучал так, будто он хвалил очередного ученика за хорошо выполненное домашнее задание: вроде радостно, а вроде совершенно никак.       Бакуго искренне ничего не понимал. Он не узнавал Изуку. Неужели он столь сильно изменился за эти восемь лет? Куда делся тот наивный ребенок, желавший стать героем, даже не имея причуды?       Уже тогда Бакуго начал подозревать, что того ребенка больше нет, но верить он отказывался. Все еще считал, что Изуку требуется время.       Жизнь Бакуго почти не изменилась. Надо полагать, теперь он загружал себя работой только потому, что не знал, что еще ему делать. Он продолжал зарабатывать деньги и ни на что их не тратить. Разве что телефон наконец поменял, да и то только потому, что старый перестал включаться. Бакуго не планировал переезжать из своей дерьмовой квартиры, не начал больше отдыхать, все также отказывал во встречах друзьям, которые теперь являлись для него скорее знакомыми. А зарабатываемые деньги Бакуго теперь якобы откладывал на тот самый отпуск, о котором он когда-то мечтал. Теперь их было достаточно, чтобы снять не какой-то там домик, а президентский люкс в пятизвездочном отеле.       Он все еще верил в то, что однажды Изуку согласится.       Но горькая правда заключалась в том, что они с Изуку даже не были друзьями больше. Они стали друг для друга просто никем, и когда-нибудь Бакуго пришлось бы это принять.       Точнее, это он стал для Изуку никем, Изуку же для Бакуго по-прежнему оставался смыслом жизни. И он все ждал, когда же Изуку оставит свою преподавательскую деятельность и созреет стать профессиональным героем, таким, каким он всегда хотел быть. Бакуго казалось, что, пусть он и не обрел счастье до сих пор, но точно получит его тогда, когда они с Изуку снова будут соперничать друг с другом. Тогда-то Бакуго точно поднимется в рейтинге выше и, вполне вероятно, даже сможет побороться за место в первой пятерке. Он лелеял эту надежду, бережно храня ее в сердце.       А потом настал день, разрушивший все.       Встреча всего А класса в ресторане. Повод — Тодороки занял второе место в топе. Бакуго даже был рад за него, хотя, его версия с первого года обучения в Юэй наверняка пришла бы в ярость. Впрочем, куда больше Бакуго заботило то, что он наконец-то снова увидится с Изуку. И то, что Тодороки теперь занимает второе место, являлось отличным намеком на то, что им тоже пора бы перестать плестись позади.       Бакуго предложил Изуку присоединиться к его агентству. По правде сказать, он и создал-то его исключительно ради Изуку.       Эта идея давно появилась у Бакуго. Однажды он сообразил, что, быть может, Изуку нужен стимул к тому, чтобы начать. В конце концов, ему, наверное, сложно влиться в геройскую профессию после восьми лет, проведенных за учительским столом. Все выглядело так просто и понятно: Бакуго приводит Изуку в свое агентство, они становятся напарниками, работают вместе и… любят друг друга, едут в отпуск на море. О последних двух пунктах Бакуго думал меньше всего, но, на самом деле, они для него имели наибольшее значение. Однако, он бы понял, если Изуку не сразу ответил на его чувства, но… он никак не был готов, что Изуку откажет ему во всем.       Все произошло в машине. Киришима сидел спереди, а Изуку занял заднее сидение. Бакуго предложил ему присоединиться к своему агентству, когда они стояли на светофоре. Все произошло как бы невзначай, потому что в серьезных разговорах Бакуго всегда был плох.       Загорелся зеленый, а Бакуго так и не переместил ногу с тормоза на газ.       Изуку отказался. Сказал, что, даже если бы у него осталась причуда, он бы все равно работал учителем.       И для Бакуго это был конец.       Сзади начали сигналить. Киришима бросил совершенно неудачную шутку по поводу отказа Изуку. А потом, когда Бакуго все же тронулся, Киришима попросил его не превышать скорость, совсем не понимая, в чем проблема.       Вечер прошел как в тумане. Все о чем-то разговаривали, а Бакуго думал лишь об одном, тщетно пытался найти ответ на вопрос «почему?». Почему Изуку, просто взял и отказался от того, к чему стремился всю жизнь? Неужели он забыл обо всем, что было? Неужели этот тот самый Изуку, который ломал руки, превозмогал боль и был готов спасать других, чего бы ему это не стоило?       Неужели этот тот самый Изуку, которого Бакуго любил и будет любить всем своим израненным сердцем?       Бакуго не верил.       Он не верил и в то, что под конец вечера, Изуку равнодушно попрощался с ним ушел к Урараке, даже не обернувшись. А Бакуго так и стоял на месте, как дурак, и смотрел ему вслед, чувствуя себя преданным.       Бакуго много боли пережил в этой жизни, но, наверное, ему никогда не было так больно, как тогда.       Он вернулся домой и вдруг понял, что теперь у него есть время. Огромный запас времени, отмеренный до того момента, пока он не покинет этот мир. Недавно Бакуго снова был в больнице на плановом осмотре, врач разговаривал с ним весьма обходительно, но Бакуго настойчиво попросил сказать ему все, как есть. В ответ он получил: «Если вы и дальше намерены оставаться героем, то, к сожалению, мне нечем вас утешить. В таком темпе ваше сердце не выдержит долго, прошу, задумайтесь». Бакуго спросил сколько и когда, и врач ответил: «Вам будет около сорока. Мне жаль». Тогда Бакуго тоже стало жаль и он пообещал себе задуматься. Теперь Бакуго тоже было жаль, но жаль лишь из-за того, что сорок ему исполнится лишь через пятнадцать лет, и это чертовски долго. Слишком долго для бессмысленного существования.       Бакуго замер посреди комнаты и осмотрелся. Эта квартира с ужасным ремонтом, сделанным еще в прошлом веке кем-то, лишенным какого-либо вкуса, звук воды, капающей из крана, дорогая машина, выглядящая слишком неуместно на парковке возле старого дома в бедном районе, несколько бутылок крепкого алкоголя в шкафу, восемь лет, проведенных на работе, и пятнадцатое место в рейтинге — вот его жизнь. Его жизнь — это одно бесконечное одиночество. У Бакуго никого не было все это время, он даже не думал о личной жизни, даже не целовался ни с кем ни разу, пока все вокруг обзавелись партнерами, нашли людей, с которыми готовы провести эту жизнь, и даже его друзья стали теперь просто знакомыми, да даже с родителями он, в лучшем случае, созванивался раз в месяц. И, что самое ужасное, кажется, Бакуго больше не был нужен Изуку.       У него вдруг вся жизнь пролетела перед глазами, как тогда на войне, когда он пожертвовал собой ради Изуку. Вот Бакуго ребенок, только узнавший о своей причуде, говорящий Изуку о том, что он всегда будет лучше него. Вот Изуку, протягивающий ему руку помощи на реке. Карточки со Всемогущим. Вот он школьник, осыпающий Изуку оскорблениями и, на самом деле, боящийся, что даже без причуды, тот всегда будет впереди. Поступление в Юэй. Обида на Изуку за то, что тот скрыл, что у него есть причуда. Знакомство с одноклассниками. Первое нападение Лиги злодеев. Спортивный фестиваль. Тренировочный лагерь. Вот Бакуго похищают злодеи, и он просит Изуку не спасать его, а Изуку все равно спасает. Их драка на полигоне. Правда о причуде Изуку. Выступление 1А класса на культурном фестивале. Стажировка у Старателя вместе с Изуку и Тодороки. Нападение на Паранормальный Фронт Освобождения. Первая жертва Бакуго в битве с Шигараки. Вот Изуку уходит из Юэй, и Бакуго наконец осознает, как же сильно перед ним виноват и как же сильно его любит. Проливной дождь и попытка всех одноклассников вернуть Изуку обратно. Бакуго извиняется, впервые называет Изуку не Деку, а по имени, и Изуку падает в его объятия. Война. Бакуго жертвует собой во второй раз, ни о чем не сожалея. Смерть. Карточки со Всемогущим. Чудесное спасение, которого могло не быть. В больнице Бакуго плачет, стоя у постели Изуку, узнав о том, что у него больше нет причуды. Шрамы. Тяжелая реабилитация. Продолжение учебы. Идея создать костюм для Изуку. Экзамен на постоянную геройскую лицензию. Выпускной. Вот уже Бакуго профессиональный герой, создавший свое агентство. Работа до изнеможения без выходных. Цифры в выписке из банковского счета все растут и растут. Ожидание. Надежда. Восемь лет. Бакуго преподносит Изуку костюм в подарок и не получает ничего, кроме безличного «спасибо». Снова ожидание. Покупка машины. Сомнения. Вот Тодороки занимает второе место в рейтинге, и бывшие одноклассники встречаются. Изуку говорит, что не хочет присоединяться к агентству Бакуго и даже не собирается быть героем. Изуку уходит к Урараке. Он даже не оборачивается. И вот Бакуго здесь, стоит посреди своей жалкой квартиры и понимает, что все это не имело никакого смысла.       Все это было бессмысленным!       Вся его жизнь.       Неужели все закончилось так?       У Бакуго больше ничего нет.       Он тяжело вздохнул и прижал руку к груди. Сердце болело. Врачи не врали, у Бакуго действительно имелись проблемы с ним, но сейчас сердце вряд ли болело из-за них.       Бакуго никогда не жалел себя, но теперь ему, кажется, больше совсем ничего другого и не оставалось. Он с опозданием понял, что его душит ком в горле, а глаза предательски щиплет от слез. В любой другой момент он бы сдержался, но сейчас у него не было необходимости оставаться сильным. Бакуго позволил себе расплакаться, прямо как тогда в больнице десять лет назад. Тогда он плакал из-за того, что думал, будто все закончилось, и они с Изуку больше не смогут соревноваться друг с другом, и до конца жизни идти рука об руку, но по-настоящему все закончилось сегодня. Теперь точно ничего не будет.       Горячие соленые капли стекали по щекам и падали на футболку.       Бакуго не понимал, как Изуку мог просто взять и растоптать все, что когда-то было дорого им обоим. Впрочем, он совсем на него не злился, ни в чем его не винил. Если Изуку будет счастлив, продолжая работать учителем в Юэй, если Изуку будет счастлив с Ураракой, то пусть так и будет. Если Бакуго на кого и злился, то на самого себя. Если все сложилось, как сложилось, то, надо полагать, Бакуго этого заслуживает.       Но блять, как же больно!..       Плохо различая очертания предметов из-за слез перед глазами, Бакуго добрался до кухонного шкафчика и вытащил оттуда наполовину пустую бутылку виски. Заливать горе алкоголем — явно неподобающее поведение для героя. Но какой теперь из Бакуго герой? Очень скоро он опуститься в рейтинге еще ниже, а потом умрет в сорок, если не раньше, вот и все геройство. Ему бы в пору прямо сейчас стать злодеем, но, разумеется, злодеем Бакуго не станет, а вот напиться может.       Это он и сделал. Открыл бутылку, припал к ней губами и, не обращая внимания на жжение в горле, пил виски так, словно он был обычной водой. Очень скоро голова пошла кругом, и слезы, к счастью, пропали. Только вот не было в этом никакого счастья.       Все эти восемь лет Бакуго жил с мечтами о счастье, верил, что оно наступит, когда Изуку вновь сможет стать героем. А оказалось, что счастье находилось не в будущем, оно осталось в далеком прошлом. В том прошлом, где Бакуго носил школьную форму Юэй, пренебрегая галстуком, и сидел с Изуку за соседними партами. Что ж, стоило ценить это время.       Если бы только была такая возможность, если бы только существовал способ попасть в прошлое, Бакуго отдал бы все до последней йены, лишь бы только на денек вернуться в школьные года. Но такое ни за какие деньги не купишь.       Бакуго не заметил, как виски в бутылке почти не осталось. Зато, размышляя о возможности купить путевку в прошлое, он вдруг вспомнил о том, что у него еще остались деньги, те, что он заработал между покупкой костюма для Изуку и настоящим моментом. Их было не так и мало, хватило бы на то, чтобы перебраться в квартиру с панорамными окнами где-нибудь в центре города. Но Бакуго это не было нужно. Ему больше ничего не было нужно.       Он не понял, как его пьяный рассудок дошел до этой идеи, но и не важно, впрочем. Бакуго задумался о том, где сейчас Изуку. Наверное, они с Ураракой пошли в какой-нибудь бар и теперь мило беседуют. Ну и хорошо, если это сделает его счастливым. Никаких предпосылок к этому пока явно не имелось, но Бакуго почему-то все равно представил их свадьбу. У Урараки было бы бледно-розовое пышное платье и волосы, заплетенные в два пучка, а Изуку надел бы темно-зеленый костюм и желтый галстук — цвета его геройского костюма. Они, конечно же, пригласили бы всех бывших одноклассников на свадьбу, но Бакуго вряд ли бы пришел. Однако подарок ему хотелось сделать уже сейчас.       У Очако был проект, посвященный консультации причуд для детей. Насколько Бакуго понимал, она создала его, потому что любила Химико Тогу. Наверное, больше она ее не любит, но… не его дело в конце концов. Бакуго ничего против Урараки не имел, ни в коем случае не желал ей зла. Наоборот, ей он желал всего самого наилучшего, главное только, чтобы Изуку с ней было хорошо.       Прихватив с собой бутылку, Бакуго добрался до компьютера и нашел сайт проекта Урараки. Там была кнопка, предлагающая пожертвовать деньги в фонд проекта, Бакуго нажал на нее. Он допил остатки виски и ввел реквизиты карты, примерно прикинув сколько денег ему нужно, чтобы оплатить аренду и не умереть от голода в следующем месяце. Остальная сумма ему была ни к чему. Оставив пустой графу с именем, Бакуго без капли сомнений расстался с деньгами. Это даже принесло ему некоторое удовлетворение, но ненадолго.       Бакуго напился, а легче совсем не стало. Он вспомнил о том, что поездки на машине по ночному городу всегда успокаивали его. Остатки здравого смысла кричали ему о том, что водить в нетрезвом виде нельзя, но, даже если у него заберут права или он разобьет свою новую машину, плевать.       Оказавшись возле входной двери, Бакуго засунул ноги в кроссовки и согнулся, чтобы завязать шнурки. Телефон выпал из кармана и с грохотом приземлился на пол. Бакуго поднял его, увидел, что экран покрылся паутиной трещин. И вот у него опять разбитый телефон. Такой же разбитый, как и вся его жизнь.       От прошлых владельцев квартиры осталось огромное зеркало, висящее возле двери. Бакуго посмотрел на свое отражение: расфокусированный взгляд, непроходящие синяки под глазами, отросшие волосы, шрам, пересекающий левую щеку и засохшие дорожки слез, отпечатавшиеся на обеих. Какой же он жалкий! Одинокий. Очень одинокий.       Бакуго посмотрел на телефон. Он был разбит, но все еще работал. Может позвонить кому-нибудь? Но кому? Маму не хотелось расстраивать. Киришима? Тодороки? Еще кто-нибудь? Наверное, Бакуго был бы даже рад найти того, кому можно позвонить, захлебываясь в отчаянии, и попросить приехать, побыть с ним, спасти его от одиночества и боли хотя бы на день, хотя бы на час. Но нет.       Вернув телефон обратно в карман, Бакуго завязал шнурки и взял ключи от машины. С карточки, помятой, потрепанной временем и хранящей на себе отголоски войны, смотрел Всемогущий, как всегда улыбаясь. У Изуку должна была быть такая же. Бакуго хотелось верить, что он ее сохранил, что он где-то в глубине души помнит о ней, о нем и обо всем, что было между ними. Он хотел верить, что для Изуку все это еще имеет хоть какое-то значение.       Бакуго запер квартиру, спустился на парковку и завел двигатель. Оказалось, что уже стоит глубокая ночь.       На улицах почти не было машин. Правила, разумеется, все равно предписывали останавливаться на красный сигнал светофора, но Бакуго не останавливался. И вот очередной красный свет, он снова не остановился. Кацуки вжал педаль газа в пол и поехал дальше.