Ревность как электрошок

Они встречаются уже больше месяца. Но кудрявый до сих пор не знает какой у него ревнивый парень. Пагсли сам об этом особо не знал, до Юджина у него не было отношений и ревновать было некого. Но тут вдруг вот это всё вместе неожиданно появилось… Аддамс любит своего парня. Он любил его уже, кажется, со дня их знакомства. Оттингер был для него как кусочек рая на этой адской земле. К нему всегда можно было прийти после ужасного дня, лечь рядом, успокоиться и отдохнуть. Юджин никогда не был против, он только рад быть рядом. Наверное раньше кудрявый даже и не думал, что будет встречаться с парнем, а тем более с братом самой Уэнсдей Аддамс. Но ты же никогда не знаешь что ждёт тебя завтра, верно? Юджин тоже очень любил Пагсли. Конечно он ходячая беда, электрошок на ножках и слишком любопытная особа. Но это лишь черты характера, которыми Оттингер научился управлять. Аддамс был непредсказуемым, возможно где-то наивным и, конечно же, гиперактивным. Может быть этим всем он и зацепил спокойного Юджина. Пагсли, оказалось, очень ревнивый. Он правда готов убить любого кто хоть раз не так вздохнёт рядом с Юджином. Если он находится рядом, то ему достаточно убийственного взгляда, чтоб все поняли, что тут стоять нельзя. К слову, никто ещё не знал об их отношениях. Парни пока не считали нужным рассказывать об этом всем сразу. Может потихоньку, сначала Уэнсдей, потом Аякс, дальше Энид, а там уже, смотри, и до всех дойдёт. Из-за того, что ещё никто ничего не знал, нужно было вести себя как обычно, без подозрений. К сожалению, Аддамс пока не мог вот так сразу подойти к людям, что крутились вокруг Оттингера, и высказать что «чужое трогать нельзя». Пагсли долго боролся с ревностью, ведь знал что это не особо хорошее качество людей. Он старался не обращать внимания или остро не реагировать, но у него ничего не получалось. Глаза всё равно автоматически цепляли Юджина в толпе и пожирали взглядом любых рандомных людей что стояли где-то рядом, хоть раз заговорив с ним. Бывало, Аддамс слишком сильно погружался в ревность, что даже его пальцы не могли сдержать свои молнии, и они потом били в пол или стену, всегда «кусая» Оттингера и стоящих рядом с ним людей. Юджин никогда не задумывался о ревности, особенно о чужой. Но в последнее время, наблюдая за своим электро-парнем, задуматься наконец пришлось.

***

На обеденном перерыве как всегда академия пустовала, ведь все ученики предпочитали быть на улице, на главном дворе. Двор был забит людьми. Все занимались своими разными делами. Юджин стоял где-то у стены, облокотившись о неё спиной, а рядом с ним в той же позе был Аякс. Они о чём-то разговаривали, возможно об учёбе, а может наоборот, о не важном. Пагсли был почти там же, но чуть поодаль, и не мог понять о чём же они говорят. А ему было жутко интересно, вдруг они обсуждали что-нибудь… романтическое. Конечно это вообще на них не похоже, они просто друзья, да и Аякс всё ещё таскается за Синклер, надеясь что она его снова полюбит. Но а вдруг?! Энид мало стало ему! Аддамс ненавидел эти мысли, но поделать ничего не мог. И вот снова рука касается стены и разряды электричества по ней скачут до двух друзей и «кусают» за спины, заставляя их отпрянуть и недоумённо оглядеться, думая, что это было. Парни переглядываются, потом кидают взгляды в сторону, находя там Пагсли, который замечает их и резко отворачивает голову, делая вид, что это не он. Но Оттингер всё равно прекрасно понимает, чьи-же «стрелы» постоянно его касаются, и вздыхает, извиняясь перед Аяксом, что тот попал под горячую руку и тоже отхватил молнией в спину. — что с ним? — Петрополус недоумённо глядит на Пагсли, потом переводит взгляд на парня рядом, явно задавая вопрос ему. Он же его сосед по комнате, должен наверное знать. — а… он так всегда, не обращай внимание, — пожал плечами Юджин, неловко улыбаясь. — м-да, он приколист, — он усмехнулся. — ага… — он отводит взгляд, понимая что на самом деле происходит. А Аякс же ничего особо не понимает, но вопросов не задаёт.

***

В один из вечеров Оттингер наконец решает обсудить, что же происходит. Пагсли был в комнате один, сидя на своей кровати, согнув колени и читая параграф по биологии, ведь завтра должна быть контрольная, которую совсем не хотелось валить. Одиночество парня конечно быстро заканчивается, когда в комнате вдруг появляется его сосед по комнате. Он наконец вернулся после проверки ульев. Юджин замечает Аддамса и улыбается. Раз в отбой он в комнате, значит никаких приключений не намечается. Никаких зомби или ещё чего-нибудь по хуже. Это радует. Но рад кудрявый не только из-за этого, а ещё из-за того, что этот вечер можно провести в уюте, спокойно, вдвоём. Пагсли того заметил, но не стал отвлекаться, стараясь быстрее дочитать эту биологию и забыть о ней на ближайшую ночь. — ты всё-таки решил подготовиться к уроку вечером, а не за пять минут до него? — улыбался Юджин, подходя к кровати и глядя на сосредоточенного парня с книгой в руках. Тот даже не ответил, лишь закатил глаза и продолжил читать. Он вообще-то не всегда за пять минут до урока готовился! Бывало, что ему хватало и двух… — ладно, я не за этим пришёл, — усмехаясь, он садится на стул рядом, всё также глядя на того. Пагсли вдруг отрывается от чтения и поднимает глаза на Юджина. В воздухе зависает несколько секундная пауза. — скажи, ты ревнуешь меня? — сразу спросил кудрявый, не став долго тянуть. Он уже давно хотел об этом спросить, но постоянно не было нормального момента для этого разговора. Глаза Аддамса расширяются, потом он отводит взгляд куда-то обратно в книгу. Он вообще не думал, что пчеловод когда-нибудь спросит об этом. — нет, с чего ты взял? — он быстро сообразил, притворяясь что даже не понимает о чём вообще его парень говорит. — ну молниями никто кроме тебя так не разбрасывается, когда я стою с кем-то другим, — Оттингер поднял одну бровь, показывая как же всё очевидно. — это не то, о чём ты думаешь, — Пагсли старался говорить спокойно. Он сразу, как зашла эта тема, начал нервничать, что вдруг Юджин всё поймёт и не дай боже решит расстаться. Кому вообще нужен настолько ревнивый парень? Обычно таких стараются обходить стороной… — а что? — просто… учусь контролировать силу и случайно в других попадаю, — он не смотрел на кудрявого, старался скрыть глаза, только чтоб тот вдруг не понял по ним что это ложь. — значит не ревнуешь? — Юджин конечно же понимал что тот врёт, у него не то что по глазам, по всему виду сразу всё понятно. Да и врать правдоподобно он не особо умел. — не ревную. — ну ладно, — кучерявый поднялся со стула, — я тогда пойду загляну к Аяксу, он как раз один, — будто с усмешкой сказал Оттингер, решив так начать провоцировать того на чистосердечное признание. — нет! — подскочил на кровати Аддамс, поднимая глаза на Юджина. Тот успел лишь отвернуться в сторону двери. На его лице вылезла улыбка. Но он быстро её убрал и снова повернулся на парня. В моменте Пагсли сам же удивился тому, что сказал. — а ну… точнее, да, иди, — тихо сказал он, после пряча глаза где-то в стороне, поджав губы и мысленно проклиная себя за то, что вообще открыл рот. Юджин снова улыбнулся. — всё-таки ревнуешь? — да… — вздохнул Пагсли, понимая что уже даже сказать кроме правды нечего. Он лишь поджимал губы, гуляя глазами по одеялу и всё ещё проклиная самого себя. — Пагсли, — он снова сел на стул, — я же тебя люблю. Не других, — кудрявый смотрел на того и старался заглянуть в глаза, надеясь увидеть там всю правду. — я… знаю, но… — он замолк на пару секунд, после вздохнул, продолжая, — ревность штука неуправляемая, я не знаю как с ней бороться, — Аддамс всё время сильно винил себя за то, что ревнует, ведь это одно из самых ужасных чувств людей и таких обычно не любят. Это буквально недоверие к партнёру. Но Пагсли всегда доверял Юджину, он в нём уверен на все сто, но это проклятое чувство всё равно преследует, как не крути. Улыбка с лица Оттингера пропала, вместо неё вышло беспокойство. — ты боишься потерять меня? Пагсли кивнул. — я же люблю тебя, — он наконец поднял грустный взгляд на кудрявого парня. — я тоже люблю тебя, — слабо улыбнулся Юджин. — таких как я, ревнивых, обычно не любят, — он снова опустил глаза в одеяло. — а я люблю, — шире улыбнулся кучерявый, глядя на него с невероятной любовью. Он правда любил его, каким ревнивым он не был. И всё остальное было неважно. Пагсли ещё раз поднял взгляд, в этот раз слегка удивлённый. В глазах напротив он увидел любовь. Любовь, которая не уменьшилась ни на миллиметр со дня начала отношений. Юджин вдруг поднялся со стула и пересел на кровать, садясь на край, рядом с Аддамсом. Он взял учебник по биологии из рук того и отложил. Пагсли тем временем недоумённо наблюдал за его действиями. Но Оттингер без лишних слов ласково взял парня ладонью за щёку и поцеловал. Аддамс конечно не ожидал, но сопротивляться даже не думал, наоборот, начал отвечать. Поцелуй нежный, спокойный, полный любви и трепета. Без ревности. Лишь доверие и влюблённость. Через какое-то время, они отстраняются и взгляды встречаются. Карие глаза за стёклами очков сверкали, излучая бесконечную любовь. — я люблю тебя даже ревнующего, — Юджин улыбается, — но постарайся пожалуйста не бить людей током. Я всё равно никому не нужен, кроме тебя, — он посмеялся. Пагсли был слегка всем удивлён, но быстро сообразил и слабо улыбнулся. — хорошо, не буду, — он тоже посмеялся, — а тебя можно? Неловкое молчание. Тупой зрительный контакт. — меня током? — Юджин поднял брови, интересное заявление, — а ты меня не убьешь? — ну я же не сильно, чуть-чуть. — это ты так любовь проявляешь? — усмехнулся Оттингер. Пагсли протянул правую руку к ближайшей руке кудрявого и выпустил ток из пальцев. Совсем чуть-чуть, больно быть не должно. Разряд слегка попал на кожу Юджина и он всего лишь дёрнул рукой. Глаза отвлекаются на руку, а после возвращаются обратно на Аддамса. У него на лице сияла влюблённая улыбка. Он правда так выражал любовь. Через ток. — понял, — улыбался пчеловод. Он даже не решил удостовериться, на месте ли его рука, ведь он уже привык и знал, что Пагсли хоть и ревнивый, но больно никогда не сделает. Юджин уже много раз попадал под прицел и его било током. Ну это не так уж и больно, особенно если это происходит постоянно. Его Пагсли бил не сильно, чувство будто кто-то ущипнул. Для них это было нормально, что у Пагсли язык любви и ревности - ток в его теле.