Прибавление в семействе

— А почем ваши милые зверушки? — Вэй Ин бипнул в розовый кроличий нос. Кролик панибратство не оценил и укусил Вэй Усяня за палец. — Ай, кусается! — Усянь затряс пострадавшей рукой, — и где вы только такого агрессивного зайца нашли? И второй, наверно, ему под стать. Упомянутый второй, мелкий и слегка облезлый, хмуро воззрился на него и ругательно фыркнул, подтверждая нелестное мнение о себе. — Смотри, Лань Чжань, какие свирепые зверюги, — восхитился Усянь, — давай купим их и заберём в Гусу на перевоспитание. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, — сделаем всё, что захочет Вэй Ин. Тощий парнишка, продававший двух белых кроликов-воителей, обрадованно встрепенулся. Ещё бы. Мало того, что молодые господа в клановых одеждах Гусу Лань заинтересовались его товаром, пойманным в спешке не далее, как сегодня утром, так ещё не стали гневаться и не ушли прочь, когда оказалось, что товар с подвохом. Он засуетился, хватая кроликов за уши и запихивая в дырявую плетёную корзину. Те повторное заточение не одобрили и принялись изо всех сил пинать своего тюремщика задними лапами. Вэй Усянь согнулся пополам от смеха. — Ты это видел, Лань Чжань? Мы сами с ними не справимся, придется просить помощи у дяди. Лицо Усяня приняло мечтательное выражение. — Представляешь, как он обрадуется, когда мы представим ему новых учеников. — Мгм… — задумался Ванцзи. Школа для животных клана Гусу Лань, основанная Лань Цижэнем была предметом насмешек совсем недолго. В настоящее же время многие кланы завидовали и кусали себе локти, что первыми не догадались о таком лёгком источнике дохода. Конечно, достопочтенный учитель Лань затеял эту педагогическую авантюру, вовсе не собираясь извлечь из нее выгоду. Просто засилье недисциплинированных кроликов в таком оплоте порядка, как Облачные Глубины настолько его достало, что он сам занялся их воспитанием. И весьма успешно. Кролики полюбили наставника, собирались в кружок вокруг него и прилежно внимали учениям мудрецов, подремывая после вкушения различных деликатесов, с помощью которых Лань Цижэнь пытался развить в них духовные способности. Один из них, бунтарь и одиночка, по кличке Серый Призрак, оказался действительно сверходаренным. Когда в клане Гусу Лань случился внутренний конфликт из-за старейшин, озабоченными ущербом от ушастых грызунов, он блестяще доказал правоту Лань Цижэня, написав одной лапой фразу «Кролики — опора экологии». Правда, предварительно Вэй Усянь организовал самые настоящие джунгли на территории Облачных Глубин для того, чтобы доказать правоту вышеупомянутого утверждения. Этот случай, который молва разнесла по всему цзянху, вызвал приток желающий прислать своих домашних животных на обучение к гениальному педагогу. Не бесплатно, конечно. Посовещавшись, правящая семья Лань, включая примкнувшего к ней Вэй Усяня, решила, что надо пойти навстречу страждущим. Доступ к знаниям открыли всем, кроме собак. Этим упущением тут же воспользовался молодой глава клана Ланьлин Цзинь и с помощью Цзян Чэна открыл школу для лучших друзей человека в Башне Золотого Карпа. В Гусу же слегка ошеломлённый Лань Цижэнь пошел на поводу у льстецов и возглавил начинание, которое совсем недавно посчитал бы безумным. Все вздохнули с облегчением. Мало того, что его нрав заметно смягчился от общения с кроликами, так и времени тиранить адептов у него почти не оставалось. Вэй Усянь тоже принимал участие в обучении разношерстного зверья, играя им на флейте. Под его чутким руководством кролики научились ходить строем и танцевать. Лань Цижэнь, глядя на это, почти готов был признать, что ошибался, считая Вэй Усяня исчадием Диюя. Мысленно он уже начал считать его просто шалопаем, по юности и глупости свернувшим на неправильную дорожку. И вот сейчас этот шалопай готовил ему очередной сюрприз, покупая на рынке в Цайи парочку абсолютно диких и невоспитанных кроликов. Продавец, обрадованный щедрой оплатой, расхрабрился и посоветовал не есть покупку сразу, а подождать, пока кролики освоятся на новом месте и нагуляют жирок. За свой неуместный порыв он получил гневный взгляд от Вэй Усяня и заклятие молчания от Лань Ванцзи. — И что я такого сказал? — спросил он у соседа, когда дар речи вернулся к нему полчаса спустя. Тот повертел пальцем у виска. — Ты что, не узнал их? — Не-а. — Сразу видно, темнота деревенская. Это же сам Ханьгуан-цзюнь и бывший Старейшина Илина, а ныне третий молодой господин Лань. Поговаривают, что они партнёры по сумо… самосовершенствованию. — Ась? — вытаращился парень, — это как? — А я откуда знаю, — хмыкнул сосед, — они же заклинатели, у них все не как у людей. — Да я про то, что Старейшина Илина страшный бородатый мужик, а не молодой красавчик. Я его портреты видел и староста в деревне рассказывал. — Ну раз власти так говорили, значит, правда. Наверно, он заклинаниями красоту навёл и ими же охмурил Ханьгуан-цзюня. Это ж какой урон традициям и скрепам! И оба возвели очи к небесам, сетуя на упадок морали. Тем временем Лань Ванцзи и Вэй Усянь, не ведая, что за их спинами осуждающе вещает глас народа, запаслись специями, «Улыбкой Императора» и вернулись в Облачные Глубины. Кролики, утомившись, вели себя тихо. На следующий день новых учеников представили учителю Ланю. Он почему-то не обрадовался прибавлению в кроличьем семействе. — Это они постарались? — кивнул он на повязку на руке Вэй Усяня. — Какой вы проницательный! — восхитился Усянь, — это случайно вышло, с перепугу. Автор укуса высунул из корзины недовольную мордочку и сердито рыкнул. — Цыц, Кусака, — зашипел на него Вэй Усянь, — я тебя тут оправдать пытаюсь, а ты… — Как ты его назвал? — прищурился Лань Цижэнь. — Кусака, — невинно захлопал ресницами Усянь, — а второй — Драчун. Вы не смотрите, что он такой облезленький. Мы его уже лекарям показали, они сказали, это не заразно. Он умолчал о том, что во время визита в лечебницу кролики полностью оправдали свои клички. У Кусаки обнаружилась такая молниеносная реакция, что даже Лань Ванцзи еле сумел увернуться от его мелких, но острых зубов. Драчун тоже показал себя во всей красе. Даже когда его утыкали иголками, он продолжал пинаться задними лапами. Вэй Усянь, заходясь от смеха, обозвал его демоническим ежиком. Кролик оскорбился и от души лягнул обидчика. В процессе лечения выяснилось, что у обоих маленьких негодяев имеется странная особенность. Они были очень чувствительны к тёмной ци. Даже ее отголосков было достаточно, чтобы они начинали беспокоиться и тихонько скулить. Вэй Усянь обрадованно заявил, что сделает из них самых настоящих ищеек. Только сначала они должны пройти курс перевоспитания у дяди. Но Лань Цижэнь, даже выслушав все доводы, по-прежнему взирал на подозрительную парочку хмуро. — Наверняка они жили в каком-то рассаднике темной энергии… — И сумели выжить, — продолжил заливаться соловьём Усянь, — и если достопочтенный учитель Лань возьмет на себя труд их немного обтесать, привить уважение к приличьям и правилам, то… — Они испортят мне остальных учеников, как ты испортил Ванцзи, — буркнул Лань Цижэнь. — Дядя! Следите за языком! — вмешался молчавший до этого Лань Ванцзи. Вэй Усянь ничуть не смутился. — Ой, дядя, вы чересчур высокого мнения о моих способностях. Я разве что еду могу испортить. Ну или одежду, — он задумчиво оглядел свое заляпанное тушью и морковью ханьфу. — Попробуйте хотя бы, — снова вмешался Ванцзи, — если что-то пойдет не так, мы их у вас заберем. — Намекаешь, что я не справлюсь? — набычился Лань Цижэнь. О том, что повелся на подначку племянника, он пожалел очень быстро. Когда Вэй Усянь принес Кусаку и Драчуна на Кроличью Поляну и выпустил из корзины, они первым делом растолкали доверчиво окруживших их мирных гусуланьских кроликов и направились в лес. Усянь кинулся за ними, с трудом поймал и посадил в огороженный загон. Они тут же принялись грызть прутья своего узилища. Отвлечь их удалось ломтиками ананаса, которые предназначались Серому Призраку. Тот обиделся, уполз под куст и наотрез отказался выходить оттуда. Попытка Лань Цижэня зачитать новичкам свод правил провалилась. Оба начали рычать и биться головами об остатки прутьев. Тогда Усянь вытащил флейту и стал играть успокаивающие мелодии. Кусака и Драчун осоловело вытаращились на него, перепрыгнули через ограду и принялись крутиться у его ног. Лань Цижэнь с подозрением уставился на них. — Ты уверен, что они… эм, живые? Ведут себя как лютые кролики. — Дядя, — опять вмешался Ванцзи, — Вэй Ин давно не практикует Темный Путь и я лично сделал для него эту флейту. — Конечно, живые! — возопил возмущенный Усянь, — сожрали все ананасы. Лань Цижэнь продолжал сомневаться. Он подошел ближе и протянул руку к более мелкому Драчуну. — Нет, дядя! — в один голос закричали Усянь и Ванцзи, но было поздно. Кусака, не дожидаясь, пока его товарищу нанесут урон, взвился в воздух и вцепился Лань Циженю в запястье. Тот попытался его стряхнуть, но кролик вцепился в него не хуже собаки и не разжимал зубов. Висел на руке Лань Цижэня и вращался вокруг своей оси. Вэй Усянь на секунду ошалело замер, потом продолжил играть. Движения Кусаки стали напоминать причудливый танец, и вскоре замедлились. Подоспел Лань Ванцзи и отцепил злоумышленника от дяди. Лань Цижэнь с гневом уставился на следы зубов на своем запястье. — И вы хотите чтобы я учил этих чудовищ? — загремел он. — В Гусу шуметь запрещено, — бестактно напомнил Вэй Усянь. Лань Цижэнь покосился сначала на него, потом на слегка присмиревших кроликов-хулиганов. — Знаешь что, я даже разрешаю тебе съесть их. Только не в Облачных Глубинах. — Нет, дядя! — снова в унисон шокированно воскликнули Ванцзи и Усянь. Лань Цижэнь отвернулся, всем своим видом источая крайнее раздражение. Вэй Усянь вздохнул, нагнулся, и схватив кроликов за уши, засунул обоих в корзину. Несмотря на провал с учебой, он не оставил надежду сделать из Кусаки и Драчуна ищеек на темную ци. Опытным путём он установил, что они гораздо чувствительнее Компаса Зла и вообще, ему не хотелось признавать свое поражение. Лань Ванцзи посоветовал назвать их по-другому, чтобы грубые имена не влияли на и без того дурной нрав обоих кроликов. После долгих размышлений решили назвать их Острые Зубки и Борец. Но кролики на новые клички не реагировали. И нравом смягчаться не желали. Вэй Усянь сделал для них крепкий загон позади цзинши, навешал на него талисманов, и каждый вечер играл им успокаивающие напевы. Часто к нему присоединялся и Лань Ванцзи с гуцинем. — Ах, — вздыхал Усянь, — это так похоже на то, когда мы путешествовали, ища останки Не Минцзюэ и успокаивали его руку. Лань Ванцзи мгмыкал, но хмурился с каждым днем все больше. Вэй Усянь так погряз в кроличьих проблемах, что даже не замечал этого. Он украдкой смотался в Цайи и сумел выяснить, что несколько лет назад, еще до его возвращения, неподалёку погибли два незадачливых адепта Темного Пути, которые возомнили себя всемогущими и пытались поднять мертвецов на сельском кладбище. Кроме них самих, никто не пострадал и дело быстро замяли. Оба неудачника были еще совсем молодыми и почти безвредными, так что Вэй Усянь почувствовал вину за их гибель. Когда он, тяжко вздыхая, вернулся домой, обеспокоенный Лань Ванцзи ждал его у ворот. Усянь кинулся ему на шею и, всхлипывая, поведал о муках совести. И добавил. — Я, наверно, совсем спятил, но мне кажется, наши Кусака и Драчун — это те самые погибшие последователи Темного Пути. — Мгм… — задумался Ванцзи. — Ты сыграешь для них «Расспрос»? На лицо Лань Ванцзи набежала лёгкая тень. Вэй Усянь, уткнувшийся ему в плечо, её не заметил. — Сыграю. Он утешающе погладил любимого по вздрагивающей спине. — Ты ни в чем не виноват. Они сами выбрали этот путь. — Но я… я… — продолжал всхлипывать Усянь, — его создал. — Ты был вынужден, а они нет, — твердо ответил Ванцзи, — разве тот, кто создал порох, виноват, что его используют для убийств? — Н-не знаю, — озадачился Вэй Усянь. Он отлепился от Ванцзи, утер глаза и немного взбодрился. Ему уже не терпелось узнать, верна ли его догадка. Но для этого надо было дождаться вечера, а пока он должен был бежать на тренировочное поле, где его уже заждались ученики. Он воровато оглянулся по сторонам, быстро чмокнул Ванцзи в губы, и не дожидаясь ответного поцелуя, вихрем унесся прочь. Лань Ванцзи замер на месте, уныло смотря ему вслед. Вечером, когда Вэй Усянь прибежал в цзинши, его прямо-таки трясло от нетерпения. Он уже успел разбудить недовольных Кусаку и Драчуна, увернуться от их зубов и лап, и сейчас крепко прижимал их к груди, не давая вывернуться. Ванцзи бросил печальный взгляд на эту картину и покорно уселся за столик с гуцинем. При первых же звуках «Расспроса» оба кролика перестали вырываться, навострили уши, а потом и вовсе мягкими тряпочками обвисли в руках Усяня. Он запаниковал. — Лань Чжань! Что это с ними? В этот момент струны опять пришли в движение. Звук задрожал и оборвался. Кто-то пытался ответить на «Расспрос». Лань Ванцзи терпеливо сыграл ещё раз. Ответный каскад звуков не заставил себя ждать. — Что, что они говорят? — Вэй Усянь бережно уложил сомлевших зверьков на подушку и подбежал к Ванцзи. — Назвали свои имена. Ли Дэй и Ли Дуий. Они братья. И да, ты был прав, это те самые адепты Темного Пути. Вэй Усянь и пригорюнился и обрадовался одновременно. — Спроси, зачем они выбрали Темный Путь? Ответ. Из любопытства. — Ой, дурачки… — схватился за голову Вэй Усянь. — А можешь расспросить подробней, как и почему они стали кроликами? Лань Ванцзи опять принялся играть, на этот раз более сложную мелодию. Ответа долго не было, но потом всё-таки струны снова нестройно задребезжали. — Они поспорили, — бесстрастно сообщил Ванцзи, — перебивали друг друга. Кусака, то есть Ли Дэй, утверждал, что перед смертью видел небожителя в белом, который сказал, что они молодые идиоты, но в знак особой милости их души переселятся в кроликов. А Драчун уверял, что видел демона в красном, и с повязкой на глазу, но сказал тот тоже самое. — А они не могли наврать? — засомневался Вэй Усянь. Лань Ванцзи укоризненно посмотрел на него. — Ты же знаешь, что нет. — Прости, прости, и спасибо, — Усянь даже не заметил, как произнес два запретных слова подряд. Лань Ванцзи совсем сник. Его рука на струнах у гуциня задрожала и он поспешно спрятал ее под столом. Вэй Усянь тем временем заметил шевеление на подушке и кинулся к начинающим приходить в себя кроликам. — Ой вы бестолочи, — запричитал он, не замечая, что воспроизводит интонации Лань Цижэня, — и зачем вас понесло на Темный Путь… Любопытно им стало… Кролики смотрели на него мутными глазами и даже не пытались укусить или пнуть. — Лань Чжань, — обернулся к любимому Вэй Усянь, — а можно оставить их на ночь в цзинши? — Мгм, — безжизненным голосом ответил Ванцзи, — все, что захочет Вэй Ин. Его тон смутил Вэй Усяня до крайности. Он оставил кроликов приходить в себя самостоятельно и побежал к Ванцзи. Плюхнулся рядом, схватил за руку и заставил повернуться к себе. — Что такое, Лань Чжань? Тебе нехорошо? Ты потратил слишком много духовной энергии, расспрашивая этих несчастных? Возьми мою. — Нет, — отвёл глаза Ванцзи, — просто… ты опять сказал прости, и спасибо, и я испугался… — Что мы снова расстанемся? Нет, ни за что, — заволновался Вэй Усянь, приникая ближе, -- это я ляпнул, не подумав… отвлекся на кроликов. — И это тоже, — невнятно пробормотал Лань Ванцзи. — Что? — Усянь пощекотал Ванцзи под подбородком, как котенка, — ты ревнуешь? — Н-нет. — Знаешь, что ты ужасный собственник, Лань Чжань?— промурлыкал Вэй Усянь, забираясь к тому на колени. — Мгм. — Я так люблю тебя, Лань Чжань, только тебя… — жарко выдохнул Вэй Ин в пламенеющее ухо. — Рры… — послышалось со стороны подушки. Вэй Усянь недовольно оторвался от Лань Ванцзи. — Ишь ты, семейка ханжей очнулась. Ты знаешь, Лань Чжань, я передумал. Я им, конечно, сочувствую, и постараюсь облегчить их участь, но ночевать с нами в цзинши они не будут. Никогда.