Оголодавший

                  Голод       Это, наверное, единственное, что сопровождает Лололошку в последний карас с лишним,       а может даже два караса. А может и три. Хуй его знает этот Архей.                   Лукий знатно потормошил Ло. Переломал все кости, из спины начал прорастать скинт, а от позвоночника теперь только воспоминания и...      слово "позвоночник". Потому что Лукий его вырвал из спины, чтобы Ло ещё больше задыхался в агонии, принимая "блага Его". Да нахуй эти блага не упирались.             Точнее быть, Всё уже проросло. И скинт, и голод, и агония.       Агония      . Кстати о ней.             Последние три скифоса, а это порядка шести часов, Лукий просто выбивал из Ло последние силы. Последний, будучи заражённым, просто неимоверно страдал: ну во-первых от голода, а во-вторых из-за того, что ему вырвали позвоночник. Тело покрылось новыми ссадинами и порезами – попытки отбиться от сумасбродного Епископа.       А голод наростал. Ох,       каково же огромно было желание вот просто взять и выпотрошить Епископа к хуям собачьим заживо,       медленно поедая плоть, запивая       водой из речки неподалёку.       Ах. Точно.             Речка-то кровавая. Кровью             не напиться. К       сожалению...

Гул мыслей Отца наростал. Вот он уже знал, почему он оказался в Видомнии, но,      блять.      в данный момент это буквально       наибесполейзнейшая информация. Никуда причина вообще появления Лололошки на этот свет не упиралась,      пока так сильно хочеться             жрать.

      Причина, по которой            "оголодавший"       всё ещё способен ходить – скорее всего Искра и скинт, ведущие борьбу друг с другом на спине, создавая наимощнейшие боли.       Хотя чёрт его знает. Возможно магия,      возможно артерии Архея разыгрались,            а возможно и вправду с этим подвязан проросшие на спине кристаллы: чистый и искажённый             Позвоночник болтался у ног,      заставляя спотыкаться.      Из мига в миг боль в спине заставляла скручиваться в рулет и визжать, орать от боли.                   Возникли пред взором оголодавшего образы.       Галлюцинации. Ещё лучше, только       этого не хватало!      класс! Галлюцинации... скорее от Отца пошли: перед глазами возникли воспоминания Его. В голове      – мысли      Его. Отец, похоже,      доверился.       Использовать.             Богохульство.

***

      Джон, как плюс-минус понял, где может и прячется Лукий, рванул к лагерю выживших. Нужен Невер, нужна Сайрисса, нужен Беренгарий... да много, кто нужен.       По пути он постарался как можно быстрее и лучше остудить башку, зациклившись на каком-то из запомнившихся бесящих рингтонов из рекламы, что он слышал в Хэнфорте. Проблема в том, что это не помогает, а только бесит, поэтому на ходу Джон заставил себя сменить ход мыслей на приоритетные задачи:             "Нужно собрать всех. Нужно больше рабочих хороших рук. Нужно "это" им как-то объяснить".       "Нужно сделать всё возможное. Я сделаю всё возможное".       Вернувшись в лагерь, а точнее влетев в него, Джон сразу приметил Невера на грядках. Хотя какие это грядки: это небольшая пашня отдельная от остальной, скорее всего там растут семена, которые Ло подарил. Лололошка... Чёрт, точно.       — Хей, Невер! — прикрикнул Джон. — Слушай, ты не сильно занят? — вопросы ради приличия – залог быстрого посылания на три буквы. Невер обернулся к Джону, отложив лейку. Он оббежал взглядом учёного и, не заметив рядом с ним второго, с ходу спросил:       — Не занят. Ты Рор-ророшку ищешь? Я его не видел в лагер-ре, спр-роси у Гимлина.       —Да нет же! —воскликнул Джон, нахмурившись. — Тут вопрос важный. Сейчас Лололошку должны искать мы. Ты не знаешь, Альфред не уходил никуда из лагеря по поручению Беренгария?       — А? В плане "Рор-ророшку должны искать мы"? Вы чего учудили, юр-родивые?       — Да господи... Невер! Альфред не уходил из лагеря? — Джон пропустил вопрос Невера мимо своих ушей, чтобы не тратить сейчас на него лишние пару капель, чтобы угомонить. Впрочем, помимо старой ворчащей вороны над душой учёного ещё будут галдеть как минимум Альфред.       — Вр-роде нет. Он должен быть у общего костр-ра. Его поставили за готовку. — задумчиво ответил Невер, недоверчиво оглядывая Джона. Последний облегчённо выдохнул: хоть ждать не придётся особо долго! Хотя... был бы тут Ло... да блять.       — О! Чудненько! — обрадовался Джон. — Будь добр, собери всех у Беренгария. Я к нему.

***

      Тучи монстров окутали команду. Пока Невер с остальными отбивался от неразумных гноллов, неподалёку Гимлин заприметил свою Брунгильду. Начал молить Джона об её развоплощении при помощи порошка. Даже не думая, Джон ему отказал.       Ярость затмила разум дворфа. Началась ещё одна стычка. Только теперь между сокомадниками.       Разняв этих двоих, все семеро дружно решили устроить привал на несколько киафов. Перекусить, отдохнуть, вдохнуть нормально в конце-то концов.       Джон сел рядом с Невером, облокачиваясь на него и прикрывая глаза. Он слишком много сил потратил. С него пока хватит.       — Много сил отняла магия? —поинтересовался Невер       —М-ага, я выдохся, с меня пока хватит. — буркнул Джон, поудобнее усаживаясь и укутываясь в оранжевый шарф. Поспит сидя, спина не отвалится. Невер, вздохнув, закинул крыло на Джона, как бы обнимая. Последний на это не как не среагировал.       Прошло полтора скифоса. То есть порядка трёх часов. Джон очнулся от крепкого сна и начал оглядываться, оценивая обстановку. Невера рядом не было, в копне волнистых волос осталось пара перьев. Сам Невер же разговаривал с Альфредом не подалёку от Джона. Все присутствующие суетились и перекидывались между собой словами. Пора идти.       Джон проверил свои карманы на наличие мешочка с пылью: на месте. Он сжал его в руке, противясь желанию прижать его к груди, как амулет. Были сомнения, но если теория Джона верна и план "Б" сработает, то Ло уже считай спасён. Правда он надеется, что этот самый план "Б" вовсе не понадобится, что маловероятно. У Джона нет выбора не вернуться из Гохлендолла, тем более без Лололошки. Выбор "смерть" даже не рассматривался, как возможный исход. Он пообещал. И он сдержит своё слово.       Джон прикрикнул, чтобы все собрались на пересчёт. Он поспрашивал у них, что, может, произошло невероятное, пока он дрых, но Беренгарий отмахнулся. Мол не было ничего сверхъестественного. Монстров не было, на удивление       — Чудно. Выдвигаемся? — спросил Джон напоследок.       — Конечно выдвигаемся! Деваться некуда. — хмыкнул Беренгарий. Джон удовлетворённо угукнул и, развернувшись на пятках, пошёл по направлению к месту ритуала. За ним гуськом пошагали остальные, настороженно оборачиваясь и сильнее сжимая рукояти оружия.       Пока остальные дрались с заражёнными, Джон проскочил к месту ритуала глянуть, что происходит. На месте было кое-что... странное:       Монстр. Ростом с Джона. С болтающимся у ног... похоже позвоночником и огромным куском заражённого и обычного прокса на спине. Сам он наматывал круги вокруг алтаря в центре, рядом с ним валялись обглоданные кости и куски заражённой плоти, поросшие проксом. Кажется, "оголодавший", возможно, в сознании, по крайне мере на сколько это возможно. Будучи дико голодным и с кристаллами вместо позвоночника-то.       Завидев Джона и кого-то ещё рядом с собой, чудище замерло на месте, сверля их взглядом. Около него маячил Лукий, которого Джон заметил не сразу. Он примерно прикинул, что им сейчас стоит ожидать и рванул назад к ребятам. Стычка с монстрами, разрушение Печати, развоплощение Ло... а дальше, видимо, как карта ляжет

***

      Больно.      боль.             Скинт Прокс Искра            развоплощение. Отец            Сын.                         Мысли спутались в край. В моменте Ло ощутил болезненность в спине. Позвоночник больше не путался под ногами...

Джон?

Он хихикнул, улыбаясь широко-широко, приставил палец к губам и шикнул в знак того, чтоб Ло молчал.       Хорошо. Промолчит. Поговорить они могут и позже.       Он забежал за колонну, а Лукий в то время зашёл за порог бывшей Печати. Ло поспешил за ним.       В голове у обоих кавардак. Этого всего, наверное, слишком много. Происходящее заставляло впадать в ступор.       Джон пораскинул мыслями о том, какой же Лололошка – Лололошка, бесконечный альтруист и самоотверженец, при том подметив, что это ему и помогло. После чего он зашёл в пустоту за порог Печати, к Лололошке.

***

      — Пригнись! — воскликнул голос в голове. Родной голос. Джон подметил, что за карас успел заскучать без Лололошки. Привязанность штука страшная, при этом очень сладкая, аж во рту вяжет.       По правде очень импульсивный поступок: запечатать всех, включая себя и "брата" изнутри. Но как бы ни хотелось иначе, вечно "холодноиу и безэмоциональному" Лололошке импульсивность свойственна       Потом как ослепило: границы помещения, если "за грань" Печати вообще будет грамотным так обозвать, стали чётче. Окна, завешенные плотными фиолетовыми шторами, тёмный коричневый пол, тёмные стены, на полу был фиолетовый ковёр с красной вышивкой по краям. А в центре Отец и Сын – ни дать ни взять, как две розы среди навоза. Две розы, как на похороны, кстати о похоронах.       Распиздевшись перед этим, Тадмавриэль убил Лукия. Условные две розы возложили на его труп. Джон едко прокомментировал такую выходку Отца и пошёл доставать Сына.       — О... ё-моё! — воскликнул Джон, отпрыгнув от кристалльного кокона Сына. Неожиданно, но Сынишка очнулся.       — Отец? —буркнул тот.       — Ага... слушай, он немного утомился после убийства своего ближайшего друга и самого древнего последователя... — едко прыснул Джон, с издёвкой даже. Хотя правду городит, что уж. Утомился бедолага Тавмадриэль. — А ты кем будешь? Как звать-то тебя?..       — Я?.. Эграссель.       — Здравствуй, Эграссель. Как спалось? Это мы тебя разбудили или что? — задал с ходу череду вопросов Джон. Скорее всего ради приличия       — Присутствие вас, двух моих братьев-междумирцев внутри Печати, так близко, рядом со мной, придало мне сил и пробудило меня от многовекового сна. — Объяснил Эграссель. — Удивительно...       Опуская следующие оды настольгии и вопросы Ло, Эграссель поведал, что расскажет всё, что интересует двойняшек, но чуть позже, когда сопоставит информацию в голове.       — Ох... он отрубился. Похоже мы с тобой на какое-то время тут одни. — добавил Джон       — Эй, Джон, мы не одни. Я уверен, что Сын, что Отец нас слышат. — запереживал Лололошка       — Да не, они просто дрыхнут. Не выспались, наверное, хех. — прыснул Джон, усмехнувшись. — Ну, подождём.       Джон сел рядом с обоими кристалльными гнёздами, сложив ноги в бабочку. Видимо собрался помедетировать, да подумать. Ло же начал маячить по всему помещению в мыслях, чем же можно себя занять.       В конечном итоге Лололошке надоело маячить туда-сюда и он подошёл к кристаллам и Джону. Он немного походил вокруг Тавмадриэлля и Эграсселя, порассматривал, после чего сел рядом с Джоном, поджав колени и обхватив их руками       — Ты знаешь о таком понятии, как "личное пространство"? — уточнил Джон       — Посидеть уже нельзя? — гневно спросил Ло. Джон хмыкнул и вернулся в свои мысли, Ло же уткнулся головой в колени и закрыл глаза, в надежде поспать.       Только-только он почти провалился в сон, так Джон его потряс за плечи с просьбой поговорить:       — Ну Джон! Я почти уснул уже. — с досадой поныл Ло.       — Я хочу обсудить уже, что мы по итогу имеем. И произошедшее в целом обсудить хочу. — настоял Джон. — Как ты? Как Воплощение? Немного неожиданное начало допроса, как подумал было Ло, но всё же ответил:       — Я пойдёт. Воплощение... ну, было больно, когда Лукий вырвал позвоночник. Думаю ты заметил, что он у меня в ногах болтался.       — Лукий... что сделал? — переспросил Джон с ноткой удивления и злости в голосе.       — Позвоночник вырвал.       — И нахера он это сделал? — скептично продолжил Джон. — Я думал что у тебя скинт в спине до того пророс, что позвоночник просто вытолкался. — признался он.       — Видимо, чтоб мне жизнь малиной не казалась. — попытался отшутиться Ло. — Но было больно.       Лололошка выпрямился и поставил руки назад, хрустя спиной и суставами. Зря он это сделал. Боль прошлась по спине с новой силой, но теперь хотя бы не так хреново, как при Воплощении. Джон молча три минуты наблюдал за тем, как Лололошка еле сдерживается, чтоб не застонать от боли, после чего рукой потянулся и смахнул выступившую слезу с лица. Ло мигом распахнул глаза и сел в изначальное положение, прервывисто дыша.       — Гений, ей-богу... — раздосадованно буркнул Джон. — Больно?       — Угу. — кивнул Ло. Джон вздохнул, и потянулся рукой к макушке двойника, пропуская пальцы через копну волос. Ло от неожиданности поднял голову, хотел уж было спросить, что Джон, чёрт бы его побрал, творит, да вот только он его опередил с ещё одним выкидоном:       — Прилечь поспать хочешь?       — Не отказался бы. — чуть погодя ответил Ло.       — Удивлён, что мы тут не слились, видимо тут это не так работает... — для себя буркнул Джон. После этого он вытянул одну ногу, ставя руки по бокам и опираясь на них. На потолке были какие-то закорючки, но Джон решил не напрягать глаза, чтобы из разглядеть       Прошло, может, минуты или две, но Ло всё таки лёг на спину, уложив голову на ногу Джона. Хрен второго знает, что ему в голову ударило стать подушкой сегодня, видимо пришли последствия от удара Гимлина.       — "Мда, привязанность – штука страшная, но сладкая... попить бы. Во рту вяжет". — подумалось Джону       — "Я всё слышу, Джонни". — послышался в голове чужой весёлый голос. Джона как кипятком ошпарило – он открыл глаза и посмотрел на лицо Ло, тот улыбался, лёжа на ноге двойника с закрытыми глазами. Вот же сучара довольная, и ведь не попрекнёшь!       Джон вздохнул, проходя рукой ещё раз по чужим волосам. Мягкие, кстати, надо будет спросить, каким шампунем он пользуется. Хотя учесть, что Лололошка – это Лололошка, вряд ли он в последние несколько месяцев мыл голову, хотя во сне Джон пару раз замечал, как Ло со своими отросшими патлами корячится над тазиком. Они, кстати, и вправду что-то больно длинные стали. Джон, погрязший в размышлениях, прикрыл глаза, надеясь уже проснутся, когда Эграссель будет готов поговорить.