***
Мужчина откупоривает бутылку дешёвого алкоголя и делает внушительный глоток, плюхаясь в покоцанное жизнью кресло в гостиной. Весь дом окутала приятная глазу мгла. Они с этим креслом во многом похожи, если так задуматься — кому будет не всё равно, если вдруг с ним что-то случится? Второй глоток обжигает горло. Есть ли у него вообще хоть что-то, ради чего ему стоит жить? Третий глоток. Если смысл жизни в других людях, значит, у его жизни нет смысла? Четвёртый. Если смысл жизни в любви, значит свой смысл он уже потерял? Пятый. Мысли проносятся в голове одна за другой, и он заходится в хриплом кашле, когда спиртное дерёт слизистую. С губ срывается неразборчивый пьяный бред, бессвязный отчаянный рёв. Его тело не поспевает за разумом — такое неуклюжее, словно бы оторванное от него, неподвластное! Он ощущает себя чистым сознанием, запертым в отвратительной физической оболочке. Принадлежит ли ему вообще эта плоть? Сейчас она кажется слишком чуждой.. Его смазанный взгляд не знает, за что ухватитсься, и он жмурится. В темноте комнаты он не замечает, как темнеет в его собственных глазах.***
Мужчина ощущает невесомость. Блуждает пауком по потолку, наблюдая за жизнью как за картиной, почему-то сверху. Пьяное тело его распласталось в кресле, полупустая бутылка осталась лежать на полу в луже из своего содержимого — прямо как он сам. Сразу видно богатый внутренний мир. Его помутнённое сознание не может решить, что хуже — быть стеклянной тарой, запачканной в алкоголе, или быть пьяницей, запачканным своим сегодняшним обедом. Да и важно ли это теперь? Вид собственного бездыханного тела не вызывает ничего, кроме долгожданного облегчения. Он видит, как нежные призрачно-бледные руки прижимают его голову к груди. Она зовёт его по имени, и что-то в несуществующей груди назойливой пыльной мошкары на потолке предательски отзывается. Кто он? Не больше, чем ничего не значащий мусор. Но она считает иначе. Он борется с ней, сознание противится спасению, но едва ли он способен что-либо сделать, раз уже не управляет телом. Он чувствует себя чем угодно: пылью в собственном доме, осколками на полу, живностью по углам, — но не человеком. Жалкое существование не достойно называться полноценной жизнью. Его глаза закрыты, но он смотрит на себя со стороны. Его тело неподвижно, но он ощущает желание бороться, несмотря на тяжесть. Бороться с чем? Он и сам уже.. не знает. Воспалённый разум не находит себе места, не понимает, куда себя деть. Его взгляд снова и снова цепляется за фантомные руки и аккуратные длинные пальцы. Он слишком далеко, чтобы даже попытаться коснуться их. Они возле его тела, а он на потолке. Преодолеть это расстояние сознание его не в силах. Стоит ли он спасения? Всё происходящее кажется ему до жути реальным. Но ему не страшно. В такие моменты кажется, что всей этой тревоге уже пора найти своё место в могиле, и только эти бледные худые руки тянут его обратно.. Из раза в раз мерещатся ему, и он снова и снова поддаётся ей.***
Из рук мужчины падает на пол бутыль алкоголя, медленно катится по полу до полной остановки. В пустом доме есть только он сам, распластавшийся бессознательной пьяной массой в кресле, а с улицы доносится тоскливое завывание ветра.