Белль и Рапунцель

феликс давно страдает от проблем со сном. либо он мучается от бессонницы, либо просыпается из-за ночных кошмаров. плотный график группы и обострение грыжи изводят его, а переезд из общежития в квартиру на двоих становится дополнительным стрессом. однажды, когда феликсу снова снится кошмар, он выталкивает минхо, оставшегося у него, из кровати. тот приземляется не очень удачно и рассекает бровь, но ничего не говорит, только внимательно всматривается в глаза младшего, который с виноватым выражением обрабатывает его ссадину. — рапунцель или белль? — неожиданно спрашивает феликс. — что? — переспрашивает минхо и с опозданием замечает упаковку пластырей с красочной надписью «для детей». — белль. феликс кивает и бормочет, что ему и сынмину пора бы завести нормальную аптечку. их вещи все еще упакованы, так что до остального руки не доходят и подавно. да и живы они до сих пор благодаря заботливому минхо-хену, который приносит им еду, зная, что у младших не остается сил ни на что другое, кроме заваренного рамена быстрого приготовления. днем минхо непроизвольно морщится, дотрагиваясь до места ушиба, и борется с желанием оторвать пластырь, чтобы перестать ловить ехидные взгляды от джисона и хенджина, но он бросает эту затею, когда замечает на пороге танцевального зала феликса, скулу которого украшает клейкая полоса с изображением рапунцель. — я не поранился, — поясняет он, когда минхо тянется к его щеке, — я решил, что буду страдать вместе с тобой. — мученик, — хен закатывает глаза и с нажимом проводит по чужой скуле, чтобы убедиться, что под пластырем действительно нет ссадины или пореза. — и как только меня угораздило связаться с тобой? феликс ухмыляется и шепчет, чтобы разминающийся рядом чан не услышал: — это ты напоил меня саке, когда мы остались в хаконе.