Решение

      Этот деловой ужин изначально не внушал доверие. Не понятно почему, но мерзкое ощущение появляется даже от самой идеи пойти. Вадим не может объяснить природу этих сомнений кроме своей второй сущности, о которой никто не должен знать. Поэтому он молчит. Напрашивается с Алтаном на сам прием, а не остаётся в машине, как это происходило обычно, проверяет состояние пистолета и ножей, которые берет с собой, припахивает нескольких ребят из охраны клана и просит Дагбаева быть ближе на мероприятии. Тот ершится, шипит что-то угрожающее, но тоже озвучивает свои подозрения. Слишком уж странно, что несколько весомых фигур преступного мира окажутся в одном ресторане, который находится на отшибе города.       Уже в самом здании вновь появляются подозрения. Вадим заметил нескольких непонятных личностей, которые ошиваются вокруг ресторана, но не решился что-то предпринимать, принимая их за чужую охрану. В банкетном зале же нет ничего странного. Разве что сухоцветов в качестве украшения многовато по его мнению, но тоже нерпимо. Предчувствие чего-то опасного вновь звенит в сознании у обоих. Алтан держится ближе к потенциальным выходам, будто то окно или дверь, Дракон же не сводит взгляда с окружающих и ненавязчиво прогоняет слишком уж настойчивых персон. С каждым мгновением вечера обстановка лишь накаляется. Несколько важных людей покидают вечер раньше по "очень срочным делам", а охрана у еще нескольких "важных шишек" выглядит по-странному напряженной, будто выжидает чего-то. Нет, всё проходит просто замечательно и по заявленной программе, но это странное предчувствие не даёт покоя.       Чего они выжидают становится понятно, когда в конце выносят торт с ярким искрящимся салютом. Множество искр попадают на стойки с пампасной травой. Растения вспыхивают в секунду, огонь распространяется с невероятной скоростью по помещению. Начинается паника и давка, люди кричат и мечутся из стороны в сторону, выход перекрыт толпой. Охрана и наемники пытаются эвакуировать своих подохранных людей, но в полной неразберихе получается плохо.       Вадим оттесняет Алтана ближе к стене без растений, чтобы того не утащило в этот безумный поток, и судорожно думает что делать. Они на втором этаже, поэтому можно было бы выйти в окно, но высота в десять метров и асфальт снизу не улучают ситуацию. Если он без единой травмы спрыгнет с такой высоты и поймает Догбаева это вызывет лишь вопросы. Еще и камеры вокруг, свидетей тоже наверняка вокруг много. Не спрятаться будет. Через двери точно никак, там толпа. Времени остается совсем мало на размышления. Ему нужно спасти Алтана любой ценой. Судорожные размышления сжирают драгоценные секунды спасительного времени. Огонь, вокруг огонь и только огонь. Горят цветы, горит мебель, горят деревянная отделка и ткань обивки. Дым душит, забивает дыхательные пути и выжигает глаза. В таком Аду не выжить без помощи. Помещение полупустое, ждать спасения все равно что мучительной смерти.       И Дракон принимает решение.       Зверь на татуировке приходит в движение. Он дышит, моргает и плавно покидает свое место на груди, поднимаясь выше, чтобы слиться с кожей. Теперь дым не душит и не выжигает глаза, жар огня исчезает, а мир становится тусклым. Вадим выдыхает перед частичной трансформацией. Чешуйки с легкой щекоткой появляются на лице и руках, с тихим треском рвется пиджак на спине, высвобождая крылья. Ему нужно спасти свое золото. Золото важнее маскировки.       Несколько мощных взмахов тушат часть огня, освобождая путь к двери на кухню. Преграда в виде упавшей деревянной балки, ломается под когтями будто зубочистка, пока Алтан вжимается в руку. Тот совсем крохотный и легкий, такой драгоценный. Его нельзя оставить в опасности и нельзя позвонить ходить среди огня. Только на руках нести. На кухне уже давно нет никого, поэтому они могут безопасно покинуть здание через черный выход. А на остальных плевать.       Прохлада улицы позволяет хоть немного привести мысли в порядок, чтобы трансформироваться обратно в человека. Самое драгоценное уже спасено.       До поместья едут молча.

***

– Что это было? – Алтан впервые спрашивает без угроз или высокомерно. Тот еще в шоке после произошедшего. Даже не переоделся и не смыл потекший макияж. – Сюрприз? – Вадим не знает как начать этот разговор. – Вадим, блять, не смешно, – мужчина, который без сожалений заказал своего деда и самостоятельно отнимал жизни слабо трясется. От непонимания, от страха, от радости спасения, от переизбытка эмоций. – Золотце, дай мне минуту сформулировать мысли, – и Дагбаев даже не огрызается на прозвище и игнорирование, на ненавистное "ты". Лишь кивает с пустым взглядом, делая желанную затяжку. – Ты бы пока переоделся, а то перед подчиненным, и в таком виде. – Похуй, – многозначительно выдает в ответ Алтан. Сейчас ему на все похуй. И на внешний вид, и на свою реакцию, и на странное поведение Вадима. На все. – Не порядок. Золото должно всегда сиять, – наемник тянется к одному из множества наконечников кос, но замирает не касаясь. Разрешение получено не было. – К черту все. Можно, – сейчас у одного из глав клана не то состояние, чтобы строить из себя недотрогу. Ему хочется наконец лечь спать, а чтобы проснувшись это все оказалось лишь сном. Но жирный пепел на пальцах, жжение в глазах и горящая носоглотка уничтожают эту надежду. – Как скажешь.       Вадим осторожно распутывает тугие косы, чтобы потом заплести в одну совсем слабую. Следом тянет Алтана в ванную комнату, расстёгивает все пуговицы, чтобы тот не боролся с ними дрожащими руками, а после уходит за сменной одеждой, давая личное пространство. Через пять минут возвращается, чтобы утянуть обратно в комнату, игнорируя бардак после быстрого снятия макияжа. Догбаев ощущается странной куклой в руках, что неправильно. Его золото всегда ершистое, злобное и совершенно несгибаемое, а тут позволяет крутить собой как угодно. Дракон внутри недовольно царапает когтями в беспокойстве за свое сокровище. Глупая ящерица выбрала себе Алтана, заставляя беспокоиться о чужом состоянии до смешного часто. Даже сейчас та недовольно рычит на голые ступни, вынуждая достать ещё и теплые носки. Но даже так он не позволяет пойти на поводу желания дракона надеть их самостоятельно, а заставляет себя отдать их в руки, чтобы тот сделал это сам. И его сокровище делает это абсолютно механически, пребывая глубоко в мыслях. Таким задумчивым видеть Алтана приходилось лишь в начале становления в клане.       Но пора давать ответы и быть честным: – Тебе не привиделось, не показалось, это не галлюцинации и не хитрая игра твоего разума. Это правда. То, что ты видел было реально, – мутный взгляд проясняется. – Но... Как? – Сложная история из Сирии. Ты видел татуировку Поварешкина, он такой же, – воспоминания о получении такого "дара" болезненно отзывается внутри. – Но я могу превращаться в дракона. Хотя ты и так это видел сегодня. – Это магия? Или что это вообще? – Тот сумасшедший что-то орал про дары богов, про совместимость и необходимость. Не знаю до конца что это конкретно, но явно не что-то нормальное. Считай, я - анимаг, – попытка прощупать шуткой почву проваливается. Алтан не реагирует вообще на сказанное. – И ты всегда умел так? Со времен первого знакомства? – что-то болезненное кроется в голосе и по взгляде. Странное доверие смешивается с чувством предательства и сомнениями. – Да. Это не совсем то, что можно рассказывать первому встречному. – Я - первый встречный? – этот странный надрыв будто обретает силу. – Нет. Это всё... сложнее. Представь меня на своем месте. Ты можешь превращаться в животное благодаря магии. Что если тебя обнаружат? Как поступит высшее руководство? Ты бы стал лабораторной крысой? Или идеальным солдатом, который бы жил в постоянной мясорубке? Вопросы, Золотце, и нет ответов совершенно. Мне нравится как я сейчас живу. Мне нравится работать на тебя, нравится спорить с тобой и нравится помогать. Я бы в любом случае хотел рассказать тебе, но не было подходящего случая. Эта глупая ящерица выбрала тебя. – Выбрала? – Эта шутка, что драконы всегда охраняют свое золото ни разу не шутка, – Вадиму на памяти впервые неловко за года жизни. – И он выбрал тебя. Толкает на глупые поступки, рычит в отсутствии заботы и хочет охранять от всего. Наши... взаимоотношения очень сложные и запутанные, но мы доверяем друг другу больше, чем кому угодно в клане. Да и в принципе кому угодно. Но я умалчивал от тебя эту часть, ты чувствовал, и не подпускал меня ближе окончательно. Но больше мне скрывать нечего. – Покажи. – Что? – Покажи его. Я не могу поверить в сказанное без доказательств, – Алтан произносит это без абсолютной уверенности, как разговаривает обычно, но интерес все же пересиливает сомнения. – Позови меня по имени. Это позволит моему сознанию вновь взять тело под контроль. Я не могу самостоятельно вернуть себе власть, если передам контроль полностью дракону. Но он не причинит тебе вреда. Драконы, все же, охраняют свое золото. – Пожалуйста, – и искрянняя просьба становится спусковым крючком к превращению.