Special Punishment

Гию тихо сел между Синобу и Кёдзиро на полу зала собраний. Оба тепло поприветствовали его, и он ответил лёгким кивком, но в разговоры не вступал. Мысли его витали где-то далеко. Ближе к началу собрания наконец появились и остальные: Санеми, Тенген, Мицури и Муичиро. Гию стоял в переднем ряду (в этом зале хашира обычно выстраивались в две параллельные линии), а Санеми занял место прямо за ним, Тенген — рядом с Санеми. Гию с трудом сдерживался, чтобы не оглянуться. Он почти физически ощущал бурлящую энергию Тенгена — тот явно горел желанием что-то рассказать. Когда они приходили вдвоём, это всегда означало новую историю. — Доброе утро всем! — радостно прогремел Тенген. Бусины на его головной повязке тихо щёлкнули при движении. Гию всё-таки обернулся. Остальные хашира тоже почувствовали, что Тенгену не терпится поделиться. Они слегка подались вперёд, как стайка любопытных зверьков. Тенген хлопнул в ладоши и широко улыбнулся: — Боже, угадайте, что произошло на этот раз? — Что опять? — фыркнул Обанай. Он всегда подначивал Тенгена, даже когда делал вид, что ему неинтересно. — Этот парень, — Тенген наклонился и хлопнул Санеми по плечу, — сделал самое странное, что я когда-либо видел, как он поступает с другим человеком. — И что же? — с интересом спросила Синобу. — Помните того типа, которого мы использовали, чтобы найти дорогу к заброшенному зданию? Он всё время доставал Санеми. Лично я не считал, что он сильно мешает, но это потому, что он меня боялся до смерти… — Давай уже к делу, — рыкнул Санеми. — Короче, мы сражаемся с демоном, а этот придурок постоянно лезет под руку. Раз пятьдесят, наверное, приходилось оттаскивать его из зоны атаки! А когда демон был повержен, Санеми просто подошёл, схватил его за лицо, заставил встать на колени и… плюнул ему прямо в рот. — Что?! — Обанай резко повернулся. — Да. Заставил открыть рот и плюнул. Парень был в таком шоке, что, как только Санеми его отпустил, сразу убежал. А Санеми стоял как ни в чём не бывало! — Тенген расхохотался. — Я спросил, что это было, а он ответил, что делает так довольно часто. — Всё верно, — равнодушно подтвердил Санеми. — Зачем? — Гёмей выглядел одновременно заинтригованным и возмущённым. — Потому что это одна из самых унизительных вещей, которые могут случиться с мужчиной. Они ненавидят, когда другой мужчина ими управляет. Ненавидят, когда нечто настолько отвратительное происходит по вине такого, как я. Особенно если это я. Так что да, если кто-то меня сильно разозлит — я это делаю. — И часто ты так поступаешь? — спросил кто-то. — Чёрт его знает, я не считаю. Просто… много. Больше двадцати раз, наверное. По залу прокатился смешок. Тенген снова хлопнул Санеми по спине: — Лучшее, что я о тебе узнал. Надо и мне придумать что-нибудь своё, чтобы терроризировать людей. — Ты и так это делаешь, — сухо заметил Обанай. — Просто разговариваешь. Тема быстро сменилась, но не для Гию. Он снова бросил взгляд на Санеми. Тот мотнул головой, мол, чего тебе? Гию лишь пожал плечами. Санеми раздражённо закатил глаза. В голове Гию прочно засел образ: Санеми, который хватает кого-то за лицо и плюёт ему в рот. «Потому что они его раздражают…» — думал он. «А что его вообще не раздражает?» Он ещё раз незаметно оглянулся на покрытого шрамами ветра хаширу. Гию не нравилось, что он так мало знал об этой привычке, в то время как остальные приняли её как должное. Ему хотелось ответов. И в этот момент в его голове родилась идея. Абсурдная. Глупая. Пошлая. Но очень, очень заманчивая. Когда собрание закончилось, Ояката-сама ушёл, а его дети проводили его из зала, Гию всё ещё сидел, погружённый в свои мысли. Даже когда остальные начали расходиться, он не двигался с места. Он понимал, что задумал нечто крайне глупое. И всё равно встал с твёрдым намерением. Синобу поймала его за рукав у выхода. — Вы так быстро уходите, Томиока-сан. Может, останетесь поболтать? Это помогло бы вам лучше ладить со всеми. — Не сегодня, — спокойно ответил Гию. — Мне нужно кое-кого разозлить. Синобу моргнула, потом тихо рассмеялась: — Ох, ну хотя бы в этом вы мастер. --- Гию спиной врезался в стену. Ноги заскользили по полу, когда Санеми толкнул его. Он инстинктивно схватил ветра за запястье. Санеми оскалился в хищной ухмылке и резко придвинулся, почти касаясь губами кончика его носа, прежде чем отстраниться. Гию всё равно чувствовал горячее дыхание на своей коже. — Ты сделал это нарочно, ублюдок, — прорычал Санеми, вцепившись обеими руками в его одежду. — Я просто прошёл мимо, Шинадзугава, — ответил Гию своим обычным ровным тоном, который Санеми так ненавидел. — Ты толкнул меня плечом, придурок! Я даже близко не подходил! Ты вообще понимаешь, что происходит вокруг? — Мне говорили, что я иногда бываю… рассеянным. — Тогда исправься, — прошипел Санеми. — Ты действуешь мне на нервы. — Я не хотел, — тихо произнёс Гию, и в его голосе на этот раз действительно дрогнула нотка. — Перестань прикидываться. Особенная манера Санеми говорить, когда он злился, всегда вызывала у Гию желание поддразнить его сильнее. Санеми был таким живым, таким эмоциональным, с бурными реакциями и требовательной натурой. Гию редко позволял себе выводить его из себя, но сегодня… сегодня он хотел увидеть эту реакцию во всей красе. — Я ни во что не играю, — спокойно сказал он. Санеми издал низкий звериный рык и снова прижал его к стене. Гию смотрел ему в глаза, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Он видел, как в голове ветра рождается мысль. Санеми слегка встряхнул его, взял за руки и резко нажал вниз, заставляя опуститься на колени. Гию не сопротивлялся. Он позволил себя поставить между стеной и Санеми. Тот грубо схватил его за челюсть, большой палец с одной стороны, остальные — с другой, и прижал затылок Гию к стене. — Что ты делаешь? — Гию изобразил удивление. — Драться запрещено… — Заткнись. Санеми наступил ему на пальцы ног, просто чтобы сделать больнее. Подбородок Гию уткнулся в шрам на животе ветра. Когда Санеми заставил его открыть рот, Гию послушно высунул язык. Первая густая струйка слюны упала прямо на язык. Гию вздрогнул, но проглотил, сдерживая рвотный позыв. Санеми смотрел на него с лёгким замешательством, но быстро взял себя в руки и плюнул снова. Второй раз был медленнее. Гию проглотил и это. — Ты, блядь, хочешь этого? — Санеми прищурился. Гию промолчал. — Что с тобой не так? Ты извращенец? Даже его оскорбления звучали опьяняюще. Глубокие, рычащие, злые. Гию чувствовал стыд, страх быть пойманным… и сильнейшее возбуждение. Санеми схватил его за горло, на секунду перекрыв дыхание. — Ты чертовски странный. Убирайся с глаз моих. — У меня нет других планов, — тихо ответил Гию. Рука Санеми опустилась ему на голову. — Не могу поверить, что ты такой… Когда Гию слегка наклонился вперёд, он увидел твёрдые соски Санеми в вырезе одежды. Тот что-то пробормотал себе под нос, отвернулся на мгновение, а потом резко развернулся и снова схватил Гию за челюсть, заставив открыть рот. Ещё одна плевок. Гию проглотил и, не давая Санеми опомниться, рванулся вверх, прижимаясь губами к его губам. Санеми мгновенно среагировал: схватил за горло и с силой прижал голову к стене. — Какого чёрта?! Ты не имеешь права! — А разве есть какие-то правила? — спокойно спросил Гию. — Есть. Ты отвратительный извращенец. Санеми рывком поднял его на ноги, продолжая держать за горло. Гию смотрел на него дерзко и спокойно, ожидая. Повисла тишина. Наконец Санеми ослабил хватку и хрипло сказал: — Если тебе так нравится… почему бы тебе просто не отсосать мне? Гию не ответил сразу. Санеми не шутил. Это был вызов. — Я никогда не говорил, что не хочу. — Тогда, блядь, приступай, педик. Гию опустился на колени, поджал ноги. Санеми быстро оглядел коридор и с поразительной скоростью расстегнул пояс. Когда он достал член, Гию сглотнул. Толстый, тяжёлый, уже наполовину твёрдый. — Это должно стать для тебя уроком, — процедил Санеми. — Или, может, если я заставлю тебя кончить, ты перестанешь вести себя со мной как придурок. Санеми коротко рассмеялся: — Это если ты хорошо справишься. Гию взял его в руку, провёл большим пальцем по венам, потом плюнул на ладонь и начал медленно двигать. Когда рука стала скользкой, он наклонился и пустил густую слюну прямо на головку, наблюдая, как она стекает по стволу. Санеми стал полностью твёрдым. Когда Гию наконец обхватил головку губами и слегка пососал, Санеми выругался и упёрся рукой в стену. Гию работал медленно, глубоко, привыкая к размеру. Он втянул щёки, позволяя члену входить всё глубже, пока не почувствовал, как тот упирается в горло. Санеми стонал — низко, отрывисто. Его рука легла Гию на затылок, направляя движения. — Хорошо справляешься, да? — хрипло проговорил он. — Мм… — Ты так чертовски меня злишь, Томиока… Я ненавижу тебя. Гию ответил только тем, что взял ещё глубже. Слюна текла по подбородку, капала на пол. Санеми начал толкаться в его рот, тихо ругаясь и называя Гию шлюхой, грязным извращенцем и сосуном. Каждое слово только сильнее возбуждало. Когда Санеми наконец кончил, Гию проглотил всё, что смог, остальное стекло по подбородку. Он медленно отстранился, тяжело дыша. Санеми несколько секунд приходил в себя, гладя его по волосам. Потом посмотрел вниз и увидел, в каком состоянии Гию. — О, тебе нужна помощь? — с безумной улыбкой спросил он. — Могу наступить на тебя. Больше ты от меня ничего не получишь. Гию посмотрел на него снизу вверх, глаза блестели. — …Ты серьёзно? — Скажи «пожалуйста». — Наступи на меня, — низко, требовательно произнёс Гию. Санеми усмехнулся и медленно поставил ногу на его напряжённый член через ткань. Гию выгнулся и застонал. Боль и удовольствие смешались. Санеми то давил сильнее, то водил ступнёй, заставляя Гию извиваться. Слюна, сперма, слёзы — Гию был в полном беспорядке, но ему это нравилось. — Пожалуйста… — наконец выдохнул он. — Какая драматичная маленькая сучка, — ласково проворковал Санеми, продолжая движения. Когда Гию кончил, его тело сотрясла сильная дрожь. Сперма пропитала ткань. Он едва не потерял сознание от силы оргазма. Санеми убрал ногу и помог ему встать. Гию прислонился к стене, ноги дрожали. — Отвратительно, что ты позволяешь себе такое, — сказал Санеми, но в голосе слышалось странное удовлетворение. Потом он добавил тише: — Но… ты хорошо меня развлёк. Честно, не думал, что ты способен так ублажать. Он взял Гию за лицо обеими ладонями и неожиданно нежно поцеловал в висок. — Завтра у меня свободный день. Приходи к полудню. И прими ванну, когда доберёшься домой. Ты это заслужил. Санеми ушёл, а Гию ещё долго стоял, прижимаясь спиной к стене, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Может быть, разозлить Санеми Шинадзугаву было не самой плохой идеей в его жизни.