Black hole

Стыковочные крепежи отцепляются бесшумно и не ощутимо почти. Корабль мягко вздрагивает, когда включается поле и его начинает отталкивать от станции. Лишь на безопасном расстоянии, Курапика сжимает сильнее рычаги управления и включает ускорение. Небесная Арена — огромный крейсер, дрейфующий в открытом космосе, не привязанный ни к одной планете, или даже солнечной системе, остается позади. Сегодня он забит людьми до такой степени, что ни осталось, ни одного места во внутренних ангарах, откуда можно спокойно стартовать, вот и пришлось стыковаться напрямую. Не самое удобное положение — ты висишь на внешней обшивке, едва прикрытый силовым полем — даже не своим, а того крейсера, к которому пришвартован, словно рыбка-прилипала к огромной рыбине. Нельзя даже мгновенно оттолкнуться с места — ведь тогда двигатели пробьют обшивку, и будет взрыв, коим зацепит тебя самого. Он выдохнул, и позволил улыбке сползти с лица, словно на ту плеснули мощным производственным растворителем. Все мониторы связи, где совсем недавно еще горели лица его друзей, погасли сейчас — они разлетелись в разные части космоса, каждый по своим делам….и черт знает, когда встретятся в следующий раз. Может даже и никогда. Молодой парень стиснул зубы до противного скрежета, зажмурившись на миг, затем снова посмотрел на один из мониторов, где горела карта с сияющим алым цветом маячком — Хисока прислал координаты места их встречи. Реагируя на дискомфорт и повышенный уровень адреналина в крови у пилота, корабль выдал несколько мигающих сообщений прямо на визор Курапики. Старая модель, если честно — тонкая, сияющая голубым светом голографическая полоска перед глазами, чуть уже ладони, запитанная на микрокомпьютер, что вшит за ухом. Кнопка включения — сережка в том же самом левом ухе, в виде алого кристалла. Такие уже почти не носит никто, все предпочитают чип в голове, проецирующий окна программ прямо на сетчатку глаза. Но из-за специфического строения этих самых глаз, а так же не совсем обычного мозга, Курапике приходится довольствоваться данным старьем. Он выдыхает медленно, заставляя себя успокоиться….и не может. Внутри клокочет и бурлит боль, кою он носит в себе уже много лет, с того самого дня, как узнал, что небольшая планета-колония в системе Лаксо, являвшаяся его домом, оказалась уничтожена пиратским налетом. От желания отомстить за гибель родных и близких, мир вокруг окрашивается в алый цвет, и он с шипением все же фиксирует мысленную команду через компьютер кораблю, соглашаясь на успокоительное. Его маленький шаттл, доставшийся от родителей, еще старше компьютера в голове парня, однако Курапика не может заставить себя сменить его на что-то более современное, как у того же Киллуа. В отличие от этого крохотного, даже не имеющего названия судна, корабль друга быстрее и маневренней — клан Золдиков предоставил блудному сыну лучшее что мог, надеясь — рано либо поздно, но тот вернется домой и продолжит семейное дело. Однако, не смотря на возраст шаттла, он оборудован весьма современно — Курапика постарался, модернизируя почти все. Память памятью, но и жить ему хочется так же. Хотя бы ради свершения своей мести. Система жизнеобеспечения, легко и быстро отреагировала на отданную команду, и по трубкам, подсоединенным к капсуле пилота, побежали лекарства, вливаемые в питательный раствор. Капсула — это вообще на самом деле отдельная часть корабля, кою блондину полностью пришлось заменить, после того, как он научился управлять собственной аурой — Нен. Любое живое существо в галактике имело такую, но пользоваться ею могли считанные единицы — здесь играло роль многое: наследственность, физическое и умственное развитие, даже элементарно раса, к коей ты принадлежал. Парень расслабился, наконец, ощущая благотворное действие седативных препаратов. Нен синхронизировалось со всеми системами шаттла, выводя тот на новый уровень мощности. Обычно пилотам доступно лишь то, что позволяет панель управления, но те, кто мог пользоваться собственной аурой, как еще одной дополнительной рукой, пилотировали корабли совершенно по-иному. Они чувствовали каждый миллиметр обшивки, каждую деталь внутри, являясь мозговым центром этого огромного организма. Если конечно твой корабль не был просто набором металлолома. На таких конечно летала треть галактики, однако Курапика всегда ощущал дискомфорт, если находился на борту, где не чувствовалось биение жизни внутри стен, где нельзя было услышать тихое течение мыслей-образов пронизывающих систему. Отчасти в этом было виновато его происхождение — много сотен лет назад, клан Курута смешал свою кровь с пришельцами, прибывшими из другого конца галактики. С тех пор они стали чувствительнее во много раз, чутко улавливая малейшие течения жизни космоса….но так же, с тех времен они превратились в цель пиратов, а еще, просто не чистых на руку разумных. Дело в том, что большая часть обитаемых галактик, располагалась в центре еще куда как большей вселенной, к краям коей конечно посылалась экспедиции, но возвращались обратно считанные единицы. И почти все миры тут были заселены в основном человеческой расой, с небольшими добавками дружелюбных гуманоидов. Все это было давно известно и изучено. Однако те, кто прибыл с окраины — это огромная коллекционная редкость, их стремились всегда поймать, изучить, и возможно даже разобрать на сувениры. Так и произошло, когда стало известно, что клан Курута теперь несет в своих жилах кровь гостей из дальних миров. Они стали трофеями — жертвами. А особенно ценились на черном рынке их глаза. В момент переживания сильных эмоций, те становились насыщенно-алого цвета, и считались красивее любого драгоценного кристалла, либо камня, известного во всех обитаемых мирах вселенной Мёбиус. Ради глаз, семью Курапики преследовали поколениями….а пять лет назад, вырезали всех — в живых остался лишь сам блондин, улетевший от родных, в поисках врача, способного вылечить редкую патологию глаз его лучшего друга. Временами, Курапика задавался мыслью — что было бы, останься он с ними? Однако ответ казался слишком очевидным — его убили бы точно так же, как и их, а его глаза, в колбах наполненных сохраняющим раствором, оказались бы в чьей-то безумной коллекции. Он был бесполезным ребенком тогда. Но не сейчас. Блондин постарался дышать ровнее, не желая получать повторную инъекцию. Он должен сам держать себя в руках, без постоянной помощи седативных средств, а то уже как наркоман почти стал. Курута вытянулся внутри капсулы, поглаживая кончиками пальцев, рычаги управления и корабль отозвался на сию нехитрую ласку удовлетворенным безмолвным посылом. Капсула — действительно душа любого живого пилотируемого средства. Она строится с одинаковой безликой основы на крови своего пилота и хозяина, разрастается, подстраиваясь под его нервную систему, учится от него, программируется им. Без капсулы, всё остальное умрет почти мгновенно — это как оторвать человеку голову — какое-то время тело, еще подергается конвульсивно, а затем наступит смерть. Так как этот шаттл достался Курапике от родителей, то он сначала вполне мог пользоваться и их капсулой — по тому, как нервная система и ДНК совпадали с заложенными в ней. Однако его аура в корне отличалась, и когда он научился управлять ею — капсулу пришлось менять, причем срочно, так как его импульсы, просто сжигали не приспособленные к ним нервные волокна. Он пошел на этот риск, потому что хотел оставить хоть что-то от отца и матери. Как жаль, что Пайро никогда не увидеть этой красоты открытого космоса, сияющих вдали галактик, солнц и звезд, не ощутить больше радость от быстрого полета. Блондин смежил веки на мгновение, и вознес короткую беззвучную молитву — не какому-то конкретному богу, но просто высшим силам, и душе своего единственного друга, почти брата, желая ему родиться в следующей жизни здоровым и счастливым. На визоре всплыло прощальное сообщение, отправленное ему ребятами — похоже они тоже уже стартовали кто куда. Курута улыбнулся слабо, это выражение лица с каждым прожитым днем будто давалось ему труднее и трудней, он буквально умирал, сжигаемым огнем ненависти изнутри. Гон, Киллуа, Леорио — простите. — Подумалось ему тяжело. Он не был уверен в своем следующее дне — доживет ли до него, или погибнет, пытаясь добраться до Геней Рёдан, Труппы Фантомов — космических пиратов, одних из самых опасных личностей этой галактики. Об этой группировке ходило множество слухов, однако никто не мог похвастаться, что знает кого-то из Пауков в лицо. Выживших после них обычно не оставалось. Однако совсем недавно….все изменилось. Курапика дал команду опустить стекло и медленно сел внутри капсулы. Тоже, в общем-то, не нового образца основа — пришлось брать, на что хватило средств. В нынешних моделях внутри находился раствор обеспечивающий проведение нервных импульсов от пилота к кораблю, ему же приходилось довольствоваться устаревшими портами подключения на теле и трубками. С мягким шипением те отсоединились сейчас от его сгибов локтей и колен, а так же от спины, и втянулись внутрь сидения, так что, длинных хищного вида игл стало не видно….до тех пор пока они не получат очередную команду на синхронизацию с портами. Вселенная за стеклом вне корабля размазалась в бесконечный мерцающий тоннель — Курапика построил курс и положил на него корабль, выводя в подпространство, где тот сможет в кратчайшие сроки добраться до нужной точки. Не существуй этой технологии, и люди вряд ли когда-либо выбрались бы за пределы своей крохотной солнечной системы, погибнув от перенаселения и нехватки ресурсов. Теперь для пилотирования, его непосредственный контроль не требовался. Еще каких-то пару часов и он доберется до места встречи с Хисокой. Чертов фокусник, наверняка нес в своих жилах кровь какого-то сумасшедшего вида, учитывая, насколько от его логики и поступков выкручивало мозги. Однако по его данным, он знал, где находится Геней Рёдан… точнее, где он будет находиться. Клоун, со странным гримом на лице, предложил сотрудничество недавно — после экзамена на лицензию Хантера. Охотники имели возможность путешествовать от одной солнечной системы к другой, спокойно минуя большинство границ, не платя взносы и налоги, а так же имели право не быть отслеживаемыми властями. Фактически, это то же самое, что быть пиратом — по настоящему свободным, вольным лететь куда угодно, способным получить почти все что угодно. Вот только это было легально в отличие от пиратства и за твою голову не назначат награду, если даже ты перебьешь кучу народа. Ограничения имелись, однако плюсы перевешивали минусы в десятки раз. Стать Хантером — было еще одной ступенькой для Курапики, ведущей к долгожданной мести. Он познакомился с Хисокой во время экзамена — они схлестнулись, и мужчина невольно стал свидетелем того, как глаза его противника приобретают алое свечение — самое прекрасное в их вселенной. Однако он не стал сдавать последнего выжившего из клана Курута, но предложил ему сотрудничество, взамен на сведения о Пауках. Курапике не оставалось ничего, кроме как положиться на свою слабую эмпатию, говорящую, что фокусник не врет. Если все удастся, если его месть свершится, то можно будет просто рвануть за пределы обитаемого центра вселенной, когда Хисока сдаст его. Коли же не удастся….ему будет уже все равно видимо. Блондин обошел привычно место, ставшее ему домом в последние годы. До экзамена пришлось туго — он являлся несовершеннолетним, и пришлось скрываться от властей, пытающих взять его под опеку, чтобы отправить в один из множества интернатов. Вот только истинную подоплеку данного действа парень прекрасно знал — сироты не имели личного имущества. С момента оформления в детский центр, ты терял все — деньги, имущество….иногда даже свободу, так как ходили слухи, что бесправными разумными, не имеющими родственников, или покровителей, приторговывают как живым товаром. Однако экзамен так же обеспечил Курапике и эмансипацию — теперь, по всем бумагам он совершеннолетний член общества, пусть ему всего семнадцать лет. Общества….невольно от этой мысли губы искривила горькая усмешка. Что же это за общество такое, где обирают детей, и охотятся за отличными от остальных, превращая разумных существ в трофей? Защищая себя, свою честь и свободу, последнему из Курута приходилось лгать, обманывать, изворачиваться, воровать и даже убивать. Наверное, еще одна его причина безразличия к собственному будущему — он уже переступил ту черту, за которой лишь нескончаемое падение вниз. Чем он отличается от этих Пауков? Лишь тем, что не нападает на невиновных — но это не делает его и на гран лучше. Он не герой — просто запутавшийся и отчаявшийся мальчишка, который забыл уже, какого это — просто жить, радуясь каждому мгновению. Он не мог вспомнить сего чувства даже глядя на Гона и Киллуа — его новых друзей. Вот уж кто точно был искренним и по-настоящему чистым, не смотря даже на то, что Киллуа вел свое происхождение от наемных убийц и являлся одним из них. Тут дело не в родстве, а в мироощущении. Курапика чувствовал себя грязным, запачканным. Он просто не имел права находиться рядом с этими двумя маленькими звездочками — их свет обжигал его проклятые глаза, напоминал о потерянном….и о том, чего у него никогда не будет. Но он был счастлив просто от того, что они называли его своим другом и принимали полностью таким, каким последний из Курута и являлся — с его кровью, с его болью, темным прошлым, неясным будущим и настоящим, наполненным лишь желанием мести. Сколько усилий пришлось приложить, чтобы убедить их, будто все в порядке. Они бы не отпустили его одного ни за что, знай в какую сомнительную и даже самоубийственную авантюру собирается влезть тот, кого эти мальчишки назвали другом. Курапика вернулся обратно в рубку, закончив осмотр. Системы работали нормально, полет шел спокойно и без перебоев, а аура пропитывала стены корабля равномерно, позволяя ощущать его весь. Аура….то, на что он делал свою ставку. Она имела шесть типов — Усиление, Трансформация, Выделение, Материализация, Манипуляция и Специализация. В зависимости от типа, пилотам были доступны те, либо иные возможности сверх обычных. Речь, конечно же, идет о живых кораблях, способных проводить ауру. Они так же могли перестраиваться, подчиняясь чужому Нен. Усилители — славились своей скорость и крепостью брони. Выделители — имели впечатляющую огневую мощь, Манипуляторы — могли изворачиваться так, как не снилось и самому умелому пилоту. Материализаторы — создавали дополнительные отсеки или орудия, в зависимости от того на что им хватало фантазии. Трансформаторы — имели уникальные поля — защитные или заточенные на нападение. И это ведь только малая часть всего. А Специалисты и вовсе могли превратить свои корабли в нечто несусветно, почти разумное временами. Типом Нен Курапики являлась Материализация — он создавал цепи, способные зафиксировать чужой корабль, либо атаковать его, или защитить самого себя. Зрелище напоминало небольшого спрута, плывущего в темноте космоса, с подвижными чувствительными щупальцами, контролирующим окружающую среду. Однако когда его мозг, измененный смешением крови предков с кровью другой расы, выделял специфический гормон, и глаза парня алели, его аура превращалась в ауру Специалиста. Тогда, цепи крохотного шаттла становись по-настоящему опасными. Ведь в этом состоянии его Специализация состояла в возможности управления ВСЕМИ типами Нен. Маневренный, с мощной защитой и агрессивным нападением — он вложит все силы в то, чтобы стереть Геней Рёдан с лица вселенной. На визоре вспыхнуло сообщение о том, что они почти достигли точки выхода и парень забрался обратно в капсулу одним движением. Устроился на сидении, позволяя компьютеру синхронизироваться снова с системой корабля. Иглы контактов нашли специальные отверстия в комбинезоне, одетом на парня. Ткань, состоящая из крохотных живых нитей, обеспечивала защиту, а так же наилучшую проводимость для тела — такую одежду носили далеко не все, в основном — Нен-пользователи, ведь так можно было пользоваться своей аурой и за пределами корабля, отделяя от комбинезона быстро воспроизводимые нити, и управляя ими. Правда, уставал тогда пилот очень и очень быстро, а так же сильно, ведь энергия на деление бралась непосредственно из его организма. Из-за того, что Курапика часто впадал в раж и злоупотреблял данным свойством, он остановился в развитии — выглядел почти как девушка, а его его тело было пусть тренировано но достаточно хрупко. Тонкие руки и ноги, узкие бедра не широкий разворот плеч….хрупкие кости. Он положил не только свое будущее, но и здоровье, на алтарь мести. Иглы вошли в пазы, нервы обожгло ощущением подключения — непередаваемо. Если честно, парень не мог даже предположить, как обыватели на планетах живут без подобного. Словно мир вокруг расширился и ты мог, потянувшись, объять вселенную, понять ее тайны, отправится в любую точку, чтобы увидеть чудеса этого мира своими глазами. Курапика выдохнул, положив ладони на рычаги и закрывая стекло капсулы — это было необходимой мерой предосторожности на случай крушения. Тогда капсула становилась фактически спасательной шлюпкой, имеющей возможность какое-то время воссоздавать кислород, и питательные вещества, а так же подавать сигналы бедствия. Цветной тоннель медленно потух, а шаттл тряхнуло несильно в момент выхода из подпространства. Впереди расстилалась почти самая граница крайней обжитой вселенной и открытого неизученного «дикого» космоса. Здесь располагались самые захудалые миры, царила преступность и власть не могла навести порядок, от чего пиратство цвело махровым цветом, а мирные планеты обзаводились собственным вооружением для защиты от угрозы из космоса….ну или вступали в союз мафии, покупая себе спокойствие фактически. Именно в таких местах Курапика и провел последние четыре года, скрываясь от властей. Здесь было отвратительно в чем-то….но вместе с тем ощущалась воля, какой не найти уже в центральных мирах. Самое главное было не позволить вседозволенности ударить в голову, опьянить. Тогда он уж точно стал бы кем-то на подобии Пауков. Блондин прибыл в условленную точку — к небольшому кольцу астероидов. Хисоки не было видно нигде, а ведь корабль этого клоуна слишком огромный и аляповый, чтобы его не заметить. Курапика медленно двинулся на самой низкой скорости вдоль огромных кусков космического шлака, огибая их осторожно….и только это позволило ему быстро дать задний ход, когда из-за очередной огромной скалы, плывущей в невесомости и напоминающей пемзу своей изрытой множеством столкновений поверхностью, показался огромный крейсер. Парень сглотнул судорожно, не задумываясь, давая подтверждение на подачу успокоительных составов в кровь. Курута доводилось раньше наблюдать судна подобного формата — та же Небесная Арена к примеру. Она была такой огромной, что просто не смогла бы опуститься ни на одну планету, просто развалилась бы на куски из-за своей жилой конструкции. Однако тут….этот корабль был совершенен — огромный и темный, он напоминал черную дыру, поглощающую свет, хотя наверняка, такое покрытие было создано для эргономичности и возможности получать энергию от излучения звезд и солнц. Вытянутый немного, хищный — не оставляло сомнений насколько он быстрый, и как легко превратит в груду искореженного горелого шлака любое препятствие. Наверняка, он так же мог садиться на планеты, что пугало больше всего — во всех обжитых вселенных имелось не много кораблей подобного класса, и защиты от них практически не существовало. Этот флагман мог устроить орбитальную бомбардировку, превращая все внизу в кипящий ад. А еще на его обшивку были вплотную пристыкованы дюжина шаттлов самого высокого класса. Не менее опасные, чем их собрат, они вызывали желание развернуться и лететь обратно как можно быстрее, только бы не попасть в поле чужого зрения. Настоящая армада. Пиратский флот. Курапика ощутил, как его глаза наливаются алым сиянием, а в жилах закипает ярость, перебивая действие всех возможных препаратов, что могла подавать система жизнеобеспечения. Заточенная на человеческие расы, к тому же, не самая дорогая, она просто не справлялась с незнакомыми соединениями, сжирающими буквально любое поступающее в кровь вещество. Курута повезло, что он не попал на их радары — Хисока знал, что делал когда давал координаты ведущие именно в астероидный пояс, где из-за кучи фонящих осколков, сам черт ногу сломит. Прекрасное прикрытие для маленького шаттла Курапики. Парень сглотнул ставшую вязкой и кислой слюну. И против этого он собирается идти? А ведь нет никаких сомнений — это и есть Геней Рёдан. Прямо на носу флагмана, к коему крепились остальные корабли, виднелся характерный знак — крест, ставший в чем-то символом Труппы Фантомов, точно так же, как и двенадцатилапый Паук. Курута осторожно вошел в поле гравитации одного из самых крупных астероидов, оставаясь вне чужого поля зрения. Он мог видеть, как от черного тела крейсера, отделяется чуть более легкое ярко-алое тело знакомого звездолета. Хисока. Фокусник плавно отодвинулся от обшивки, а затем его корабль двинулся ровно к месторасположению Курапики. Парню оставалось лишь молчаливо ждать, даже не думая выйти на связь — без сомнения уж ее-то точно услышат те, кому не надо. Увы, его маленький шаттл не имел защищенной линии передачи — слишком устаревая система….и слишком внушительная сумма для начинающего Охотника. Впору пожалеть, что не подготовился к встрече должным образом. Однако мысли сменить судно у него не возникло — это корабль его родителей, в его системах текла их кровь, каждая панель обшивки несла ощущение родного присутствия. Парень сжал чуть плотнее рычаги управления по бокам от себя, материал перчаток комбинезона заскрипел о покрытие. Звездолет фокусника замер поодаль — выйдя за границу пояса осколков, а Курапика, тщательно контролируя каждый свой жест, продолжая оставаться в состоянии алых глаз, переключился на Манипуляцию. Всего несколько движений рычага, двигатели мягко зашумели, и через секунду он уже идет на стыковку, плотно прижимаясь к яркому брюху чужого корабля, скрывается в его поле….чтобы исчезнуть с любых глаз. Одна из способностей ауры фокусника — иллюзии, и благодаря им, он делает чужой маленький кораблик невидимым. А пристыкованным, тот нельзя обнаружить радаром — так что для них это идеально. — Оя-оя. Ты все-таки явился, маленький мститель, — хриплый голос мужчины возникает прямо в голове Курута, через установленный закрытый канал связи. Два судна, находящихся вплотную, могут позволить себе такое, даже без специального оборудования. Чужой корабль ощущается инородно — такой же не постоянный, дерганный и азартный, как его владелец. Нервные волокна одного, зацепляются за волокна другого, осуществляя безмолвную направленную передачу мыслей. Курапика не знает и не хочет знать, как он сам ощущается для его временного делового партнера — наверняка, словно очередная жертва — именно так этот клоун относится ко всем вокруг. И исключений Курута пока что не замечал. -Мне не до шуточек сейчас, — парень чувствует присутствие фокусника каждым своим нервом, всей кожей — из-за костюма, проводящего импульсы от корабля. Мужчина будто находится вплотную, его мысли оседают на теле противно и липко, вместе с кусочками чужой ауры коей пропитан алый звездолет. — И прекрати лезть в мои системы! — Он посылает по их связи разряд несильного, но болезненного электричества, по тому как кажется будто Хисока трогает его вдоль всего тела своими пальцами — так ощущается то, что мужчина пробирается в системы все глубже и глубже. Еще немного и никакая защита не спасет от вируса, закинутого в компьютер. Хочется немедленно отстыковаться, и отлететь на безопасное расстояние, однако Курапика пока попытался вразумить своего знакомого, хотя бы неприятными ощущениями. Это неожиданно подействовало. По крайней мере, чувство, будто его лапают — пропало. Лишь чужое дыхание отражалось ментально где-то в области затылка. — Такой серьезный, — протянул фокусник почти издевательски. — И настоящая недотрога, — мужчина находился в своей капсуле, погруженный в проводящую жидкость с головой — благо ею можно было дышать, тут только привычка требовалась. В отличие от мостика Курапики, где от капсулы до стены всего два широких шага, это была довольно большая комната с множеством панелей отслеживающих системы звездолета — тот был раз в десять больше крохотного шаттла Курута и требовал куда как более пристального внимания к собственным нуждам. На лице фокусника цвела предвкушающая усмешка, не смотря на мрачное настроение его собеседника, и Курапика ее так же очень хорошо чувствовал. В конце концов, если бы Моро позволял портить себе настроение всяким хмурым личностям, он наверняка превратился бы в нечто унылое. — Однако я рад, что ты оказался в достаточно мере самоубийцей, чтобы прибыть сюда, — он мог оценить потенциал этого крохотного кораблика, сейчас смирно замершего на брюхе его небольшого крейсера. Если конечно Курапика не апгрейдился с тех времен какими-нибудь полезными Нен-способностями, которые помогут ему выжить в грядущей стычке. — Меня не интересует твое мнение по данному поводу, — Курапика едва сдерживал свою злость, кипящую в крови сильнее обычного — ведь рядом находилась та цель, к коей он стремился все четыре года прошедшие с момента гибели его близких. — Ты обещал мне информацию взамен на помощь, но так толком и не объяснил, в чем именно она должна заключаться. Так что хватит говорить намеками, — впрочем, блондин прекрасно понимал всю тщетность данного требования. Хисока даже на смертном одре будет интриговать, недоговаривать и строить свои планы, в которых самому Курапике отводилась роль не более чем марионетки. В таком близком соединении трудно скрыть свои чувства — и судя по тому, что улавливал последний из клана Курута, фокусник относился к нему не более чем к разменной фигуре на доске. Не обидно в принципе — Курапика и не рассчитывал ни на какие дружеские отношения. Зато теперь он четче, чем никогда прежде осознает, что нужно держать ухо востро и не поворачиваться спиной к данному психу не смотря ни на что. — Торопишься на тот свет? — Чужой смешок неприятно резанул по ушам. Блондин понял вдруг, что не может успокоиться не только из-за своих чувств — весь корабль Моро был пронизан его взбудораженной, немного вибрирующей от нетерпения аурой. Фокусник оказался более чем возбужден, и это невольно воздействовало на подсоединившегося к его системам Курапику. Чужие чувства неприятно отдавали в теле, вызывая странные реакции, заставляя кожу становиться чувствительнее, а соединения портов покалывать, будто разъемы кто-то трогал. И еще на самой периферии сознания, что-то подергивало едва заметно, заставляя запустить сканирующие программы. — Что это, черт побери такое? — Собственный голос показался осипшим по их связи, когда он осознал что видит — будто вся система фокусника оказалась поражена чьим-то вирусом, но тот почему-то не уничтожал ее, а просто мирно дремал в контурах. — Ты заражен! — Прозвучало, как обвинение фактически, он начал отдавать быстрые команды на отсоединение, однако его славно ухватили за локоть, и в следующий момент возникло острое чувство удушения — аура фокусника сомкнулась петлей на горле. — Маленький нетерпеливый и нервный Курапика, — клоун протянул это скрипуче, тем не менее, не стремясь нанести больше вреда, а только удерживая своего визави от поспешных действий. — Успокойся, это не вирус, а всего лишь чужая Нен. Лидер Геней Рёдан не желает сомневаться в верности своих людей, тем более таких новичков, как я, — от этих слов, глаза Курута снова залило нестерпимо алым сиянием. Он дернулся в последний момент и замер, убрав руки с рычагов управления, показывая собеседнику, что не будет больше пытаться творить глупости. В первый момент показалось даже что это ловушка, однако, похоже, ничего опасного действительно не было….пока. Черные частицы чужой силы лежали инертно, не распространяясь и не просачиваясь к нему. На самом деле они даже с аурой самого Хисоки были сцеплены слабо — возможно тот применил особенности своей ауры для подлога, защищая нервную систему звездолета. — Ты не говорил, что являешься членом Труппы Фантомов, — вышло вспыльчиво и почти рычаще. -Я и не являюсь им. Это они так считают, — смех мужчины просыпался острыми песчинками по коже, петля разжалась, но чужая, безумная и липкая, будто патока, сила, продолжала сдавливать Курута, словно он попал в сироп. — Я внедрился в группировку для того чтобы добраться до Куроро — их лидера, — имя осело где-то внутри болезненно. Каждый новый факт о Пауках, казалось, приближал его к заветной цели, однако это всегда, словно сдирало внутри слой за слоем мяса — узнавать о них больше, влезать в чужую шкуру. Скольких пиратов Курута выпотрошил, доставая даже маленькие крупицы сведений….сколько его собственной души отмерло на этом пути. — Ты готов слушать, маленький дьявол с алыми глазами? — Готов, — пусть Курапика и не хотел бы показывать этого, но старое прозвище его клана хлестнуло по нервам болезненно. Он так и не смог узнать, почему его семью и всех их предков называли так — только из-за глаз разве? Однако звучало более чем неприятно. — Отпусти, Хисока, — фокусник все же подчинился чужому требованию, нехотя, и напоследок, убирая свою ауру, будто скользнул острыми когтями вдоль позвоночника. Курута тут же заблокировал все что мог, не позволяя клоуну провернуть такой фокус во второй раз безнаказанно. — Ну что же. Как ты уже думаю, понял — Геней Рёдан рядом — за поясом астероидов. Только руку протяни и столкнешься с ними, — Хисока облизнул губы, что отдалось неприятной вспышкой в голове — порой, находясь в такой тесной связи и общаясь напрямую, пилоты могли ощущать действия друг друга. Именно поэтому большая часть предпочитала простое визуально общение через связь, и передатчики. Однако опасность диктовала свои условия, заставляя находиться к сумасшедшему фокуснику более чем вплотную, соприкасаться с ним не физически, но разумами. И это было более чем неприятно, учитывая насколько больной у этого существа мозг. — Сложно не понять. Тем более, ты был столь «любезен», что я чуть не вылетел прямо им под нос, — эта мысль была передана фокуснику раздраженно, но уже и не вполовину так зло как недавно — все же Курута заблокировался в достаточной мере, а так же увеличил подачу лекарств в кровь. Перед вылетом он залил полные баки горючего и пополнил все запасы. Ее стоило нервничать, что медикаменты кончатся неожиданно. Его маленький шаттл к тому же находился сейчас в полной боевой готовности — его стены были под завязку наполнены специальным веществом обеспечивающим кораблю своеобразную жизнь. В соединении с кровью и аурой пилота, она обеспечивала индивидуальность огромному механизму. И из нее же выстраивались те самые материализуемые Курута цепи — на деле нельзя создать что-то из ничего. Как комбинезон расходует живые волокна нитей, так и корабль использует специальный состав сходный по формуле с кровью для построения материализованных атрибутов. У других Нен-пользователей с иными типами, он расходуется по-другому, но так же уменьшается постепенно. А учитывая способности Курапики, ему требовался полный запас — ведь он владел всеми типами ауры для сражения. — Тебя никто и не просил сдвигаться с места выхода, — чертов клоун насмехался и не собирался этого скрывать. — Что же, возвращаясь к делу — Пауки собрались здесь сегодня для того, чтобы отправиться вскоре на аукцион в Йоркшине, — блондин быстро вспомнил — так называлась космическая станция на одной из границ обжитой вселенной. Еще не совсем окраина, однако, там уже заправляла в полной мере мафия, и царил полный беспредел. В этом месте можно было продать и купить что угодно — все зависело лишь от объема наличных в твоем кармане. Наверняка там можно было купить и глаза его клана…. Парень стиснул судорожно руки на рычагах управления, слыша, как скрипит материал о материал. — Они с ума сошли. Их будут преследовать все мафиозные кланы разом, — невольно Курута сглотнул, представляя размах грядущей операции. — О, думаешь, кого-то из Пауков пугает такая перспектива? — Рассмеялся скрипуче мужчина в ответ. — Они рождены идти против человеческих законов морали, нормы и логики. Впрочем, ты и сам это знаешь, — фокусник мастерски подогревал своего временного партнера. Умом Курапика это понимал, но трудно было не поддаться на такой эмоциональный шантаж. А еще он так же понимал, что все вышесказанное применимо и к Моро….и к нему самому. Он уже слишком далеко ушел по своему пути мести, отсюда не повернуть назад, только падать дальше — в беззвездную бездну, оставляя свет за спиной. — В чем заключается моя помощь тебе, и что я за это получу? — Хрипло уточнил, жалея о невозможности заставить свой голос через близкую связь звучать достаточно холодно и равнодушно. Вслух еще можно было бы притвориться, будто он держит себя в руках, но через канал связи такой фокус просто не пройдет. — Я хочу сразиться Куроро Люцифером, — мужчина произнес чужое имя так, словно был бесконечно влюблен. Его возбуждение обожгло нервы даже с тем, что Курапика пытался закрываться и парень невольно ощутил, как откликается на чужие эмоции собственное тело. В его возрасте гормоны ничем не потушить — даже лекарственные препараты бесполезны, а уж с кровью, сжигающей все в нее попадающее, в мгновения ока, и вовсе никак не защититься. Щеки вспыхнули невольно огнем от того, как стянуло все горячим узлом внизу живота. — Лидер Труппы Фантомов — самый вожделенный приз за все эти тоскливые годы полные ничего не стоящих ничтожеств на моем пути. Однако…. — интонация клоуна враз стала огорченной. Его настроение скакало от одной границы к другой, Курута заметил это еще на экзамене и только черт знает, как фокусник с такой нестабильностью умудрялся до сих пор оставаться в живых. — Рядом с ним всегда присутствует как минимум два корабля сопровождения. А после очередной сходки, он вовсе исчезает в неизвестность — космос слишком велик, выслеживать его там можно всю оставшуюся жизнь. Так что единственный выход — напасть, когда лидер на виду. Курапика снова сглотнул — во рту у него безбожно пересохло при воспоминании о той армаде из двенадцати кораблей, оставшейся за поясом астероидов. Такая могла просто уничтожить какую-нибудь небольшую планетку и пролететь мимо даже не заметив этого. Не зря их боялись во всех обжитых мирах внутри вселенной Мёбиуса — с такой мощью потягаются лишь самые умелые Хантеры на своих крейсерах. — В таком случае ты такой же самоубийца, как и я, — Курута не отказывался от желания поквитаться с Пауками, но мог трезво оценить свои шансы. — О, не надо. Я-то в любом случае всегда могу смыться, пусть даже после этого они будут в ярости, и поставят на уши все миры вокруг, пытаясь меня найти, — Чужой смешок кольнул в области портов на спине. — А вот ты на своей рухляди….я верю, сможешь выиграть для меня время, однако не так уж много. Скажи, может мне просто сейчас от тебя избавиться и поискать кого-то получше? — Протянул фокусник притворно-задумчиво, его аура завибрировала угрожающе, показывая, что он может прямо сейчас нанести солидный вред. — Я справлюсь, — Нен Курута взметнулась вокруг, ему надоела чужая снисходительность, и он столь же опасно надавил в ответ. По связи плеснула волна легкого удивления….и новая порция возбуждения, от коей захотелось заскрипеть зубами. — Ладно. Верю, — хмыкнул Моро. — Что же, я солью тебе данные, собранные об их кораблях — слабые места и примерно известные мне способности. Это и оплата и материал для действий. Твоя задача — заставить их броситься за собой в погоню — а там делай что хочешь. Можешь уничтожить, можешь просто поиграть в салочки и улететь. Я же в это время нападу на оставшихся и доберусь, надеюсь, до Люцифера. — И это весь твой план? — Парень облизнул губы, сжимая и разжимая кисти вокруг рычагов управления по бокам от себя. — Это лучший план, какой у тебя вообще может быть, — Рассмеялся его визави. — По одиночке тебе будет проще задавить оставшихся, но глава — самый опасный. С ним они найдут тебя где угодно. Так же ты будешь знать их слабые места. Я, считай, выполню самую опасную и грязную работу. Цени, — похоже, Хисоке надоел этот разговор, его нетерпение превысило уже все мыслимые и немыслимые пределы. Курапика поспорил бы по поводу столь сомнительной услуги, но у него и, правда, было не так уж много вариантов. Собирать информацию еще несколько лет? К сожалению, парень боялся перегореть за это время. Ненависть жгла его изнутри, и вытравляла все чувства. Таким образом, однажды, он просто не сможет больше ничего ощущать….ему станет все равно. Лучше уж рискнуть и действовать. — Начнем, — это простое слово, будто вызвало вибрацию самого космоса вокруг них. Спустя несколько секунд, через связь пришел объемный пакет данных. Вооружение, имена, внешность, недостатки и сильные стороны звездолетов, примерные способности. — Постой….что? Он крадет чужие способности? — Подобное не укладывалось в голове блондина. Однако информация гласила, что корабль Куроро может перенимать Нен-возможности захваченных им пилотов. -Да. Именно от этого справиться с ним пока что непосильная задача для тебя. Так что избегай даже близко находиться к полю воздействия флагмана, — Хисока плавно двинулся вдоль кольца астероидов. — Я оставлю тебе легкую маскировку, которая позволит подобраться поближе, а сам вернусь. Атакуй в момент, когда он снимет защитное поле для стыковки. — Ты хоть понимаешь, что далеко не все они могут отправиться за мной в погоню? — Зло уточнил Курута, готовясь отстыковаться от алого звездолета. — Ха. Ну, так уничтожь одного из них. Хотя бы того же Увогина. У него тип Усиления, он прет на пролом, и часто открывается в момент удара. Я гарантирую — тогда они все возжелают стереть тебя в порошок, — голос мужчины буквально источал жестокость и жажду крови на этих словах, заставляя Курапику содрогнуться. Он был готов на еще одно убийство — готов уже тогда, четыре года назад, потеряв все и вся, что имело для него смысл. Однако по сравнению с Моро, все еще имел слишком много морали и совести. Для фокусника, чужие жизни поголовно являлись одним — игрушками, созданными для его собственного развлечения. Он не стал говорить больше ничего — лишь легко оттолкнул от себя полем, маленький шаттл и двинулся в обратную сторону неторопливо — точно так же как и прилетел сюда. Со стороны казалось, наверное, будто он патрулирует вокруг, наверняка именно под этим предлогом Хисока и аргументировал свой уход. Эта же неторопливость давала Курапике возможность собраться. Выдохнул и вдохнул медленно, проверил все показатели и систему безопасности, герметичность капсулы. Чужая Нен все еще ощущалась в системах его корабля, так как аура Хисоки частично была перекачана внутрь вместе с частью проводящей жидкости во время передачи данных. Так же Курута заметил крохотные черные кусочки силы лидера Геней Рёдан и сжал губы. Черт побери, их мало и они кончено законсервированы, но пришлось на всякий случай дополнительно изолировать вещество. Вот он, твой шанс Курапика. Так от чего же ты не испытываешь восторга и предвкушения? Но вопреки всем мечтам и кровожадным мыслям, блондин ощущал только лишь….обреченность. Это действительно конец. Скорее всего, он никогда больше не увидит своих друзей, а они его. Парень сжал руки на рычагах управления и двинулся вперед — за Хисокой, ощущая, как тает на корпусе чужая аура. У него всего лишь пара минут в запасе. Система наведения, подчиняясь мысленной команде, определила, где какой из кораблей пристыкован к флагману. Массивный и с хищными формами — звездолет Усилителя, предложенного Хисокой в качестве первой жертвы, оказался почти самым близким. Сначала ему придется просто атаковать — заставляя цель оторваться от тела крейсера. Они не будут рисковать, судя по всему, раз уж так берегут своего лидера — для того чтобы ответить на залп кому-то придется отлететь в сторону. Ведь в случае взрыва, чужой корпус окажется продырявлен. Хисока подошел фактически вплотную, по связи мелькнули помехи, слышимые даже Курута — судя по всему, передавал опознавательные коды и докладывал обстановку. Курапика тем временем сместился так, чтобы не казалось, будто они с Моро прилетели с одной из стороны. Пусть подумают, будто он вышел из подпространства здесь. Через несколько бесконечно тягучих секунд защитное поле исчезло — его нельзя поддерживать во время стыковки, а звездолет фокусника точно так же как и летательные аппараты других Пауков, слишком большой — он не войдет в ангар. Машины подобного класса всегда были обречены лишь на вечное соприкосновение — плата безопасностью за большую огневую мощь. Курапика заставил свои глаза стать алыми одним усилием воли. Достаточно было вспомнить дымящиеся и оплавленные от огня постройки, мертвые тела своих соплеменников….те, что не сгорели, конечно. Мать и Пайро он так и не смог опознать — хотя они, без сомнения были на этом пепелище, об этом говорила его кровь. Вместе со знакомой алой дымкой пришла уверенность в своих силах. Он должен, просто обязан отомстить — чтобы эти твари не продолжали уничтожать невиновных одного за другим. В этой вселенной слишком много грязи, и если он сделает ее чуть чище, пусть ценой своей души — так будет во много раз лучше. Однако неожиданно на периферии сознания возник чужой, незнакомый голос — возможно разума. «Кому станет лучше? Тебе? Или твоим мертвым родичам? Мертвые не требуют мести, она нужна живым. А ты — мог бы жить. Мог бы быть счастлив, отпустив прошлое. Ты сделаешь своих друзей несчастными. И твоя мать — она хотела бы, чтобы ее ребенок стал таким чудовищем?» — У меня нет будущего, — он понимал, что говорит сам с собой, но это было все доступное блондину сейчас в этой ситуации. — Все верно — я чудовище. А их необходимо уничтожать. Но лучше уж прихвачу на тот свет парочку этих ублюдков, — ответа Курута не услышал. И правильно, сомнениям не место сейчас здесь. Он плавно нажал на рычаги, набирая скорость — маскировка слетела несколькими секундами позже. Не стоило сомневаться, что противник заметил его тот час же. Но блондин уже рванул вперед, набирая скорость и поливая чужой корабль кипящей плазмой. Сейчас он использовал Выделение — конденсируя ауру и отправляя залп за залпом в обшивку черного флагмана, а так же заодно задевая все пристыкованные к нему корабли. Его появление оказалось неожиданностью — судя по всему, пилотов даже не было на их местах, наверняка они собрались внутри крейсера, не ожидая нападения. Это дало возможность повредить максимально чужие звездолеты. Огнем по нему не ответили — такому монстру это было бесполезно, Курута являлся слишком малой сошкой по сравнению с ним. Но очень скоро, один за другим, несколько кораблей отплыли от флагмана. В сторону Курапики понес тот самый, что принадлежал Усилителю, а так же еще один — судя по данным Моро, его хозяин владел Манипуляцией и превосходно лавировал меж залпами Курута. Так же блондину пришлось уворачиваться от выстрелов со стороны Хисоки — фокусник явно не желал, что бы его раскрыли раньше времени. Парень усмехнулся болезненно-безумно, сближаясь, нос в нос, с Усилителем. Он скользнул вдоль чужой обшивки в последний момент — Увогин, как и все представители его типа Нен предпочел лобовую атаку и сосредоточил ауру в месте предполагаемого столкновения. Курапика же, воспользовавшись своим малым размером и повышенной маневренностью, избежал удара идущего на таран пилота. Рядом скользнули иглы — Манипулятор, судя по базе данных — Шалнарк, хотел, похоже, захватить контроль над шаттлом Курута, однако не желал попасть в своего же товарища. Блондин вывернул рычаги, и его аура раскрылась полноценно, а маленький кораблик превратился в спрута, в мгновения ока опутывая цепями Усилителя. Тот дернулся — раз, другой….а затем его двигатели заглохли намертво. Одной из способностей Курапики, было принудительное блокирование чужой ауры — его самая главная Специализация. Но вот действовать она могла лишь на пиратские корабли, не имеющие, ни одного опознавательного маячка. А таковых, даже среди пиратов не много — исключением считались лишь Пауки. Дело в том, что маячки сигнализировали о примерной мощи их обладателя. Если ты был выше определенного уровня — это стопроцентный шанс привлечь внимание властей. Однако Рёдан не согласился бы стать слабее, в угоду незаметности. Но также, эти маячки защищали и от несанкционированного подключения к нервной системе звездолета, от постороннего компьютера. Расчет Курапики оправдался, и теперь его аура попала в дыры внутри, в самые важные узлы. В тот же момент, он ощутил пилота — массивного мужчину, яростно пытающегося сдвинуть хоть как-то парализованный корабль с места, включить защиту. Усилитель был зол до чертиков, он так же почувствовал проникновение, но сделать ничего не смог. Его навороченная и мощная система просто отступала перед способностью блондина, хотя разница в технических возможностях просто колоссальна. Манипулятор тем временем снова атаковал, еще не понимая, что произошло с его напарником, почему тот не отзывается по связи. Курапика получал теперь сигнал вместо него, ведь он врос в систему Увогина. — Уво, какого черта?! Ответь мне! — Голос пилота был звонким и полным паники. Курапика увернулся от его залпа, не забывая отслеживать других противников — те только начали отстыковку от флагмана. Вместо себя он подставил под удар звездолет Усилителя, и Шалнарк вскрикнул негромко, увидев, что на том нет защиты — залпы Манипулятора впаялись в обшивку, вызвав серию пока что небольших взрывов. — Уво, что с твоей защитой?! Уво! — Увогин внутри своей капсулы бросил управление, поняв, что бесполезно пытаться вернуть себе контроль. Повреждения обшивки ощущались как болезненные удары по всему телу — он был все еще связан со своим кораблем, он не мог даже отсоединиться, как будто сам связан этими цепями по рукам и ногам. — Ну, сука, и что дальше?! — Прорычал, ударяя мощным кулаком в капсулу изнутри, однако ее материал был рассчитан на удары астероидов, что уж тут говорить про физические атаки. Курапика ощутил его злость, как свою собственную. — Шал, съебывайся отсюда! Ты один с ним не справишься, брось меня сейчас же! — Взревел Усилитель. Его желание уберечь напарника, будто ударило Курапику по голове и оглушило за мгновение до того, как он собирался отдать приказ на самоликвидацию чужого звездолета. Противники вот-вот лягут на курс и тогда ему лучше улетать. Блондин сглотнул….а затем активировал свою способность, отдергивая цепи и втягивая их быстро внутрь. Он рванул на ускорителях в обратную сторону, а за спиной прогрел взрыв. -Уво! — Чужая боль хлестнула наотмашь, отчаяние затопило так, словно оно было его собственным. Курута сцепил зубы и почти всхлипнул, стараясь абстрагироваться. Он не понимал, откуда такие острые ощущения, почему он реагирует на них, как на свои. Маленький шаттл рванул в сторону открытого космоса, с висящими на хвосте Пауками. Их эмоции, постепенно так же пробивались к сознанию — злость, ярость, боль, жажда крови и где-то за всем эти чувствовался холодный расчет, не человеческий совершенно. Система корабля вдруг начала выводить на визор одно сообщение об ошибке за другим. Внутри его звездолета, словно распространялся вирус, захватывая один нервный центр за другим — не подчиняя, но видоизменяя, заставляя мутировать беспощадно. Этого не могло быть….но те крупицы чужого Нен, что занес Хисока, пробили защитную оболочку и теперь разрастались, поражая систему. Это ощущалось, как тошнотворное прикосновение острых лапок к внутренностям. Неведомый и невидимый паук заплетал каждый его орган в свою паутину, где-то надкусывал, где-то пробовал на прочность. Свивал себе гнездо. А ведь в это время молодому пилоту приходилось уворачиваться от чужих выстрелов, и лавировать меж кипящими лучами плазмы, что могли оставить от него лишь легкую взвесь пепла. Он уже увел Рёдан достаточно далеко, но на сражение не осталось никаких сил. Словно всю его решимость и ярость выпила до дна беспощадная боль. Срочно требовалось осмотреть системы, попытаться вытравить чужой вирус оттуда. Как он вообще смог прорасти?! Сквозь защиту, через все надстройки, пробиваясь через программы и добираясь в святая святых — внутрь пилота. В их эру космической экспансии такое было опаснее чумы — ведь почти каждый разумный имел при себе встроенный в тело компьютер. А иногда, его вовсе вшивали напрямую в мозг. «Улетай. Спасайся. Твоя жизнь важнее. Ты не отомстишь, а просто глупо умрешь» — И снова этот голос бьется в висках, ему нельзя не подчиниться. Курапика закусил губу до крови, его шаттл, летящий на максимальной скорости начало шатать из стороны в сторону, будто один из выстрелов пробил защитное поле. Корабли противника стали стремительно нагонять. В рубке зашумела странно связь, хоть он и не пытался связаться ни с кем. «Возьмите этого ублюдка с цепями живым» — Холодно-бархатные интонации заставили покрыться мурашками, внутри все перевернулось и оборвалось, пусть он слышал этого человека первый раз в своей жизни….вживую. Но этот же голос стучал в висках гласом разума всего секундой назад. До воспаленного мозга запоздало дошло, что раз его корабль поражен вирусом Пауков то он, скорее всего, настроился на их волну. От этого Курута весь похолодел. А еще от того, что за его спиной чужие звездолеты разворачивали ловчую гравитационную сеть из коей вырваться вряд ли сможет даже он. Чувство самосохранения, все эти годы казавшееся умершим и задавленным жаждой мести, взвыло сиреной, мозг, будто без участия самого Курапики отдал команду центральному компьютеру корабля готовиться к выходу в подпространство. Резкий рывок….и пространство вокруг смазывается в яркий цветной коридор. Курапика лишь смутно осознает, что задал исключительно ПРИМЕРНО направление полета с выходом в любой свободной точке. Мать вашу. Кажется, план Хисоки полетел к чертям. Клоун наверняка успел начать нападение, но вряд ли ждет такого быстрого возвращения Пауков. Он точно попытается убить Курапику при следующей встрече. После рывка в голове наконец-то стало легче — чужие эмоции и чувства вымело оттуда…все кроме одного. Курапика буквально на последнем усилии воли заставил себя выбраться из капсулы, разрывая тесный контакт с зараженной системой. Прямо на его глазах, все мониторы на стенах, отображающие текущее состояние шаттла, оказались заплетены паутиной чужой программы, хоть и продолжали функционировать дальше. Что это, черт побери, значит, и чем ему грозит? Как только разъемы рассоединились — тошнота, наконец, отступила и блондин смог выпрямиться без боязни, что его вырвет прямо тут. Медицинский сканер, встроенный в компьютер, выдавал нечто несусветное — скачки температуры тела, поражение организма инфекцией….но как? Хотя….если это была Нен лидера Геней Рёдан, и он поместил ее в корабль Хисоки, то сделал это со своей кровью. А Моро передал ее дальше, и заражение прошло не только на уровне компьютера, но и через кровь. Как он вообще сразу не подумал, чем ему это грозит? Понадеялся, видимо, на систему очистки, к тому же он не так давно Нен-пользователь, чтобы помнить обо всех нюансах, а единственные корабли с коими ему приходилось так тесно стыкаться, принадлежали друзьям — от них заражение не подхватить. Да и голова его была больше занята местью, а не подобными «мелочами». Парень метнулся к стене, где за панелями прятались не разбиваемые колбы с растворами и лекарствами. Так и есть — во всех жидкостях плавали крохотные черные частицы напоминающее масло в воде….и они росли медленно, но верно, превращая все жидкости шаттла в нечто себе подобное. Блондин от отчаяния ударил кулаком по стеклу. Только защитный костюм спас от рассаженных костяшек. Хотя синяки будут, скорее всего. Однако боль так же привела в чувство, заставила распрямиться и постараться выровнять дыхание. Он отчаянно боролся с жаром и головокружением, сглатывал вязкую противную слюну. Постепенно состояние нормализовалось немного — любой Нен-пользователь имеет мощный иммунитет, справляющийся с большинством заболеваний и тем более инфекций. Использовать сейчас лекарства, до того как все они закончат свое перерождение и он сможет их проанализировать — гиблое дело. Идиот, почему не завел обычную аптечку? Раздражение поднималось внутри, быстро нарастая и затапливая собой. Вот только….это совсем не раздражение Курапики. Он прошел дальше по коридору, опираясь рукой о стену. Медицинский отсек, каюта, столовая и небольшой грузовой отсек….в котором находилась затянутая туда капсула, буквально вырванная из чужого корабля. Какой же ты идиот. Не смог убить противника. Курута, как будто в дурном сне, тупо смотрел на Увогина — высоченного здоровяка, пытающегося все еще кулаками высадить стекло колбы. Увидев вошедшего блондина, тот оскалился по-звериному и будто рычал, только звук перекрытие между ними тоже не проводило. Что теперь, черт побери, делать? Убить? От одной мысли об этом, к горлу снова подкатила тошнота и он зажал ладонью в перчатке рот, под чужим злым взглядом….однако злость быстро сменилась недоумением. Уво сощурился, внимательно, по-звериному разглядывая своего пленителя. Такими глазами на Курапику когда-то смотрел волк в лесу, когда он еще жил на Лаксо. Хищник разглядывал угрожающе и заинтересованно. То ли он был сыт, то ли еще что — но не тронул глупого детеныша вышедшего за безопасную зону ограждения. Чужой взгляд завораживал, гипнотизировал. А затем здоровяк резко двинулся вперед, вплотную приближаясь к стеклу, так что Курута просто шарахнулся назад от неожиданности и страха, распространившихся внутри. Все его чувства как взбесились после заражения. Он уже давно почти ничего в этой жизни не боялся, а теперь ощущал себя будто маленького ребенка, остро реагирующего на любой раздражитель. Мужчина продолжал рассматривать своего тюремщика и несостоявшегося убийцу. Его пепельного цвета волосы лежали назад растрепанной гривой, собранные во множество мелких косичек по большей части, а космический костюм облегал мощное тело, не скрывая насколько этот разумный огромен и наверняка чудовищно силен. А ведь некогда и Хисока показался Курапике слишком высоким и мускулистым. Но на этом фоне фокусник просто сама изящность. Увогин проговорил что-то беззвучно — не крича теперь, а именно спокойно, четко артикулируя. Мощные ладони легли на края капсулы изнутри. Ухмылка. Предчувствие опасности заставило блондина материализовать цепи — тянуться за бластером здесь просто смерти подобно. Один выстрел мимо, пробой обшивки словно следствие, и он труп из-за разгерметизации. И Уво тоже труп — просто по тому, что разгерметизировавшийся корабль в подпространстве порвет в куски….как и капсулу на ТАКИЕ перегрузки все же не рассчитанную. В шаттле мигнул свет, на миг, погружая все в темноту. Организм звездолета трясло не менее, чем самого Курапику, парень представить себе не мог какие изменения с тем происходит, молясь лишь о том чтобы системы выдержали и не вышли из-под контроля. Он не успел даже переключить свой компьютер на ночное видение, через визор, как освещение вернулось. В горле застыли любые слова, что он мог бы выдавить — белая и серовато-стальная внутренняя обшивка покрылась черными пятнами, как сбрызнутая краской. Хуже всего то, что эти пятна разрастались во все стороны. Подключенная автоматически к системам жизнеобеспечения шаттла при попадании на борт, капсула пленника, заблокированная приказом Курапики и его Нен, зашипела, открываясь. Этого просто не могло быть, но оно происходило. Жидкость внутри стремительно испарялась, превращаясь в белый пар, закрывающий любой обзор. Парень только успел выскочить обратно, снова ощущая приступ ужасной тошноты и головокружения. Мышцы в теле свело судорогой. Из молочного дыма наполнявшего теперь погрузочный отсек раздался низкий смешок. Так как корабль блондина был старого образца, то он не имел системы, удаляющей ставшую газом проводящую жидкость, и пришлось бы ждать, пока вентиляция справится своими собственными, весьма чахлыми силами. — Иди сюда, мальчик, — голос Усилителя рокотал, обманчиво-мягко, будто пытаясь приманить неразумное животное. Это вызвало вспышку бешенства внутри Курута — он хлестнул цепью наотмашь, на звук, пытаясь попасть по своему….бывшему пленнику. Сковать его хоть так. А если получится, то и убить — может один на один, в драке это окажется легче. Но сама мысль о подобном вызвала новый приступ, и он промахнулся, зацепив цель только лишь на излете. А потом его цепь поймали. Курапика мог только вскрикнуть. Чужая аура пробежала прямо поверх его собственной — мужчина так же задействовал способности комбинезона. Учитывая жуткое самочувствие Курапики, задавить его Нен не составило особого труда. -Оружие детям не игрушка, — гулко произнес мужчина и дернул резко на себя, втаскивая Курута в зону нулевой видимости. Руки Усилителя напоминали стальные тиски, когда сомкнулись на чужих плечах. Парень заклокотал низко, пытаясь вывернуться — Паук просто мог бы свернуть ему незамысловато шею сейчас, раздробить каждую кость в теле. Но не делал этого. От него даже через два комбинезона сшибало жаром, а Курапику выворачивало наизнанку от того, как он сам себя ощущал. Чужие эмоции захлестывали с головой. Как раньше он ощущал лишь свой крохотный шаттл, точно так же теперь пилот чувствовал каждую клеточку чужого тела. Огромная ладонь зажала ему рот и нос, не давая дышать. Не успевший даже вдохнуть, парень забился, пытаясь получить хоть один глоток кислорода, но перед глазами запрыгали сначала черные точки, а затем все вокруг начало сереть, выцветать и исчезать. Пришел в себя блондин, крепко прикованный к собственной капсуле. Тело казалось чужим, разбитым….как и его маленький звездолет. Все штекеры снова находились в портах связи, и зрачки голубых глаз сузились в крохотные точки, когда он увидел, как по трубкам ему в вены закачивается чернильный раствор переродившихся лекарств и проводящей жидкости. На команды компьютера система управления….не отзывалась. Будто ее разум стал более самостоятельным — он мстительно отклонял приказ за приказом, продолжая удерживать связь. На одном из мониторов, где было выведено состояние пилота все буквально пошло пиками из-за паники, накрывшей парня. — Успокойся, блондиночка, — проговорили насмешливо рядом, заставляя замереть, не смотря на подступающую истерику. Показатели гормонального фона к слову просто зашкаливали, как в женском организме во время беременности. Уво вышел из-за спины прикованного Курута, держа в руках планшет дистанционного управления. Еще один шок. Корабль слушается лишь своего хозяина, но, то, что видел и ощущал, Курапика иначе кроме как изменой не назовет. Будто его шаттл больше ему не принадлежал. — Значит, сам не можешь, — резюмировал Усилитель и провел пальцем по медицинскому монитору, увеличивая количество успокоительных подаваемых в кровь до максимума. На кровь Курута, это подействовало бы лишь опосредованно, но изменившие свою структуру лекарства словно погрузили парня в мягкую подушку иррационального спокойствия. Он медленно расслабился — невольно. Задышал ровнее, ритм сердца перестал казаться барабанным боем, и напала не апатия, но чудовищная леность. Никогда раньше Курапика не ощущал такого эффекта, пусть и слышал, что медикаменты МОГУТ так действовать на обычного разумного. -Черт, Фэйтана бы сюда, — мужчина задумчиво смотрел то в планшет, то на монитор, потирая затылок. — Ничерта не пойму во всех этих показаниях, — он отложил гаджет и, облокотившись на край капсулы, с интересом начал рассматривать блондина. — Ну что, поговорим, милашка? — хохотнул низко. На заднем фоне чужих эмоций, ощущались лишь отголоски раздражения, но в целом он был настроен….дружелюбно? Однозначно заинтересован. — О чем нам разговаривать? — Даже губы казались онемевшими, а голос глухим. Курапика и пальцем пошевелить-то не мог, чудом перебарывал эту неподвижность. Тошноты больше не было, но внутри, словно поселилось какое-то чудовище продолжающее трогать его органы лапками, изменяя их. Парень не был уверен, что сможет заставить свои глаза стать алыми. — Ну, например что Хисока, сука эдакая, задумал? — Вопрос ударил как дубина по голове, заставляя взгляд остекленеть на мгновение, замереть. — О, да я прав — это правда, Хисока, — хохотнул Увогин. — Ты не смотри что я Усилитель — может, конечно, соображалкой не блещу, но и не тупой. Твоему заражению не больше суток, учитывая симптомы, а из нас отлучался от флагмана только этот гребаный уродец в гриме, — на чужом лице проступили сильнее звероватые черты, и мужчина оскалился. — Когда я поймаю его — порву на мелки запчасти, чтобы только на пересадку были пригодными, — он тут же успокоился впрочем, возвращая все внимание блондину напротив. — Давай детка, расскажи все папочке, чтобы на душе полегчало, — от такой фамильярности даже через все лекарства парень сжал зубы зло, впрочем, тут же снова расслабился — сопротивляться измененным мутацией лекарствам не имелось возможности. Полная беспомощность, какой Курапика не ощущал с самых ранних лет. Хорошо, с другой стороны, что успокоительные подействовали — ему впервые за много лет хотелось сейчас расплакаться, совсем как в детстве — во всем этом стоило винить не иначе, как гормоны, бушующие в организме. Во что Курута вообще превращался? А остаться без изменений, если даже медикаменты под влиянием этих черных частиц мутировали, он не мог. После нескольких минут молчания повисшего в воздухе между ними, Усилитель хмыкнул. — Ладно, можешь не отвечать. Я и так сам все расскажу, — огромная ладонь подняла лицо блондина за подбородок, заставляя смотреть вверх, в чужие глаза. — Ты малыш, судя по данным журнала корабля, у нас из Курута. Последний, наверное, остался. Мстить прилетел? — Большой палец Усилителя погладил щеку парня, вызывая еще большую оторопь от такого действа, нежели лекарства. — Мстить, — мужчина ответил сам себе. — А знаешь, почему не смог? — светло-карие, почти золотистые глаза Паука продавливали внутрь, заставляя захлебываться эмоциями — даже слабые, они все равно были слишком большим шквалом, с каким Курапика просто не мог справиться. — По тому, что ты теперь тоже часть Геней Рёдан, — пальцы Уво опустились ниже и, подцепив силовой шов, раскрыли его до самого низа живота. С медленно подступающим ужасом, Курапика узрел на своей коже расползающееся все сильнее черное пятно. Сейчас оно напоминало просто чернильную кляксу — точно такую же, какими поражены все стены и перекрытия его маленького звездолета. Но только сейчас. — Что это? — Вышло сипло и глухо, вопрос был наполнен ужасом. — Я не Шал, чтобы по-научному объяснить, — пожал плечами Усилитель. — Однако, если вкратце — наша кровь. Псевдоразум, созданный данчо, нано-машины, занимающиеся перестройкой организма. Обычно они убивают всех на кого попадают. В муках, — мужчина рассмеялся, оскалившись, словно этот факт его веселил. — Но только если нас ровно тринадцать. А когда кого-то не хватает для семьи — зараженный переродится….если конечно выдержит перемены. Не знаю, как Хисока смог уберечься от воздействия при посвящении, но ты явно с ним стыковался и получил небольшую дозу. Так что очень скоро или сдохнешь, или станешь четвертым номером, — прозвучало уже более спокойно, глубоко, серьезно. — Ни за что! Лучше умереть! — Курапика только успел это выдавить, как ощутил, что его скручивает и ломает, желудок сжало невидимым кулаком, а в висках застучал судорожно пульс. — Самоубийство запрещено, — изрек позабавлено Усилитель. — Куроро слишком дорожит каждым из нас, чтобы под действием гребаных гормонов позволить заниматься идиотизмом. Никаких суицидальных мыслей. Никаких глупостей, — огромный крепкий палец прикоснулся к грудной клетке корчащегося в капсуле, прикованного парня. — Бешеный инстинкт самосохранения, а также запрет на причинение смертельного вреда своим членам семьи. Ты видимо уже был заражен, раз не смог меня убить, деточка. И так как гены Пауков приживаются просто в сумасшедшем темпе, в твоем случае, могу точно сказать — до конца трансформации, пусть с дикими корчами, доживешь. — Усилитель расплылся в странном — то ли веселом, то ли просто должным казаться располагающем, оскале. — Подумать не мог, что у нас будет свой ребенок, но чем черт не шутит. — Я не ребенок, — процедил Курапика через стиснутые зубы. Чужие слова с трудом укладывались в голове. — И тем более, не ВАШ ребенок. Вы уничтожили весь мой клан! — он попытался накрутить себя, честное слово — старался изо всех сил, однако в итоге мог лишь обмякнуть снова внутри капсулы, подрагивая от того, как перенапрягся только что. — Всех…уничтожили всех, — голова нещадно закружилась, а голос осип, из-за навалившейся с новой силой удушающей подушки медикаментозного спокойствия. — Сколько тебе было тогда? Двенадцать? — Склонил голову на бок Увогин. — Когда зачищали этот пыльный шарик, тебя там не было явно — мы всех нашли. — Зато спасся, — мотнул головой Курапика, пытаясь, хотя бы зрение сфокусировать на своем собеседнике. Ненависть вспыхивала внутри редкими искрами, но никак не могла прорваться к сознанию, чтобы поджечь его. От этого тоже хотелось плакать — не просто беспомощный, но лишенный даже своей мести — смысла жизни, толкавшего его вперед долгие одинокие годы. А из-за чужих равнодушных слов все внутри подергивало от боли. Но Курута не мог позволить теперь себе даже мысли о смерти. Ему еще никогда настолько чудовищно….не хотелось жить. Чтобы с ним не делала чужая кровь — она уже подменила часть чувств внутри. — Ага. И хуйней страдал, по самое не балуйся, — фыркнул Усилитель. — Особенно учитывая, как за алыми глазами охотятся. -Что мне нужно было делать? Все вам простить и сдаться властям? — Парень сжал и разжал онемевшее пальцы, за плечом Увогина он видел, как истаивает медленно подпространственный туннель — они подходили к точке выхода…кою он задал, более чем примерно. — Подумать своей головой, что если мы легко вычистили планету, то тебе одному тут нечего ловить, — зверовато ухмыльнулся мужчина. — Я мог тебя убить! — прошипел Курапика. — Только по тому, что Хисока нас сдал, — Уво пожал плечами, равнодушный, кажется, к этому пункту программы. — Но не волнуйся — с тобой промашки не выйдет, — Паук похлопал рукой по стеклянному баку с медикаментами, и проводящей жидкостью, наполненному черной и густой, словно нефть, жидкостью. — Этот ушлепок прошел инициацию без такого подспорья, но если влить столько, сколько теперь в твоей малышке — защититься не удастся, даже при помощи Нен, — которую, к слову, Курапика вообще не чувствовал из-за чудовищной дозы медикаментов. Его предал и корабль, и тело. Словно опутали собственными цепями. Полностью в чужой власти. Лучше бы им выйти из подпространства и врезаться во что-то, до того, как одиннадцатый член Геней Рёдан сможет связаться со своими. Расстояние наверняка огромно, однако Курапика просто чувствовал, что даже модификации его шаттла изменились, перестраиваясь и приобретая какие-то иные функции. И, будто в ответ на его безмолвные молитвы, звездолет сотряс мощный толчок. — Сука, — выругался Увогин, отлипая от капсулы с Курапикой внутри, и в один шаг, оказываясь возле панели ручного управления. Удар по корпусу оказался чувствительным, отдаваясь в голове у блондина гулом. На мониторе было видно, что они вышли в открытый космос, в жутко захламленном месте. — Здравствуй дом родной, — чужие слова оказались неожиданностью. — Подумать только, детка — да ты нас прямо на Свалку вывел, — мужчина хохотнул, ловко пилотируя небольшое судно и заставляя его скользить меж огромными осколками астероидов, других кораблей и черт знает чего еще. Свалка….некогда жилой район вселенной, превращенный властями в закрытую территорию, куда сбрасывали токсичные и радиоактивные отходы, сюда же отправляли отслужившее свое корабли и прочее. Огромная помойка, кою караулили со всех сторон, следя, чтобы мусор не выходил за границы сектора. Рано или поздно, тот падал на местное солнце и сгорал. Дешево и сердито, конечно. Но также, Курапика слышал, что тут умудрялись жить и люди. Неужели….Пауки тоже появились во внешнем мире….отсюда? Зрелище, представшее его глазам на мониторах, впечатляло, поражало и пугало одновременно — куда не глянь, мусор был тут везде. Маленькие кораблики вроде шаттла Курута — только не в пример более раздолбанные, сновали туда-сюда. — Даже, если я превращусь в невесть кого — это не означает, что присоединюсь к вам, — Курапика сжал и разжал кулаки, судорожно надеясь вернуть себе чувствительность. Но медикаменты по-прежнему крепко держали его организм. — Считаешь, нам так нужен союзник вроде тебя? — хмыкнули в ответ. Мужчина даже не отвернулся от панели управления, отвечая из-за плеча. — Хисока не сильно-то часто нам помогал, но это, ни на что не влияло. — Зачем тогда….ты продолжаешь накачивать меня этой дрянью? — мальчишка облизнул пересохшие от огромного количества лекарств в организме губы. Даже во время боя, он никогда так себя не накачивал, как сейчас это делал Усилитель, буквально заменяя его кровь чернильным составом. Нет, даже если бы соединительная жидкость полностью подменила собой кровь, это не нанесло бы вред организму. Такое практиковали в самых крайних случаях — например, если шла постоянная кровопотеря. Увогин же явно намеревался прогнать его через этот выламывающий кости и выкручивающий суставы процесс побыстрее. И зачем это нужно, если он не станет им союзником после этого? — Затем… — Уво повел плечами и откинул за спину мешающиеся косички. –… что своими, если уж они у тебя появились — не разбрасываются, какими бы те не были, — Курапика лишь зашипеть мог яростно от одного упоминания, что он теперь тоже член Геней Рёдан. Это была огромная глупость по его мнению. То, что кровь в нем сменится нано-машинами, и те возьмут под контроль какие-то процессы — все равно не гарант семейственности. Но от очередной попытки прорваться через пелену успокоительного, он ослабел, будто еще больше и задышал судорожно. «Прекрати делать хуже самому себе» — и снова этот бархатный голос новоприобретенного чувства самосохранения мягко зашептал в уши. Однако теперь гораздо ближе, навязчивее, убеждая спокойно в том, что все это не имеет смысла. — Заткнись, — прошептал слабо в ответ Курапика, и словно услышал в ответ чужой смешок, принадлежащий совсем не Уво. — Это вряд ли, — хохотнул Увогин. — Твои родичи сами нарвались на самом деле, — он замолк, и тишина показалась чудовищно тяжелой, давящей. — О чем ты говоришь? — зрачки блондина расширились в непонимании. То есть у Пауков были поводы уничтожить его клан, кроме алых глаз? — О том, что Курута оплатили Золдикам убийство нашего восьмого номера, — чужие слова ударили под дых. — Кровь за кровь. — Зачем это моему клану? Мы мирно жили, никого, не трогая, — сердце попыталось трепыхнуться, дернуться со своего места, но под гнетом медикаментов оказалось принужденным биться ровно и спокойно. — Черт побери, — он почти проскулил это, хотелось от таких слов забегать из стороны, в сторону, пытаясь осознать, что его родичи смогли заказать чью-то смерть. Еще пару часов назад он бы и рассматривать такой вариант не стал, но теперь чужие бархатные интонации внутри шептали «все может быть в этом мире. Что ты вообще знал о своем клане?». — Даже если вдруг….ВДРУГ, все было так — это один человек. Один — против сотен жизней, в том числе женщин и детей! — Больше всего хотелось закрыть глаза и провалиться в беспамятство, лишь бы не думать, не размышлять и не представлять, что весь его прошлый мир, все его мотивы — трещат по кусочкам. Одно дело — вырезанные безвинно жители, совсем другое — накликавшие беду на свою голову самостоятельно. И снова же — совсем недавно одна жертва с чужой стороны не поколебала бы его бешеной решимость, пусть даже умереть, но уничтожить Геней Рёдан. Это сводило его с ума — бороться с собственной психикой. — Твоему клану был нужен гарант, что никто их не найдет. Поэтому, они легко убили ребенка — отступника, решившего покинуть пределы их маленького мирка без вашего гребаного посвящения, — чужие слова превратились в низкое и злое клокотание. — Ему было всего двенадцать. Он умер у Куроро на руках — обгоревший от так любимых Золдиками электрических техник. Нам если честно плевать на других людей — точно так же, как вам плевать на нас. Мы родились на Свалке, жили на ней, и были не более чем мусором для всей вселенной. Жизни друг друга — самое ценное, что есть у нас. И тот, кто забрал одну из них, поплатится самым ценным, что у него есть. Я привезу тебя данчо. А он уж пускай решает, что с тобой делать. Но не верю в такие совпадения — последний из Курута, превращается в Паука. — Ребенка? — Даже для самого Курапики эти слова прозвучали потерянно. Двенадцатилетнего ребенка — его ровесника убили лишь за то, что тот ушел из клана? Ему хотелось бы кричать даже через все лекарства о том, что Увогин врет….однако ты связь, что тонким мостком пролегла между ними заставляла ощутить — мужчина говорит чистую правду, не кривя душой и не приукрашивая. А его равнодушие к обычным людям просто вышибало дух. Они и правда не более чем безликие статисты на сцене для него и важность имеет только собственный клан. — Такого же ребенка, как ты. Можешь считать, что мы забираем твою жизнь вместо компенсации, — в чужом голое послышалась усмешка. Слова Усилителя втекали в Курапику, отравляли его кровь, он был абсолютно разбит, и дезориентирован. К тому моменту, когда на мониторах показалась огромная космическая станция, словно полностью собранная из самых разных кусков, он уже не знал, как ему жить дальше и что делать. Месть теперь была приправлена жгучей горечью, а желание закончить свое безумное и бесполезное существование, полностью отрезано. Курапика не мог подумать без боли о любом способе ухода от такой проблемы, как жизнь. Даже не так. Ему бешено ХОТЕЛОСЬ жить. Как умирающему в пустыне требовалась вода, так его мозг отчаянно мечтал продолжить существование, хоть в каком-либо состоянии. Это раздирало на части, сводило с ума. А затем…. А затем…. Курута не мог осознать, как он оказался здесь раньше них….но впереди показался плавно выходящий из подпространства, огромный черный флагман — знакомый до дрожи.