Великие

Костя поправил рубашку, надел серый винтажный пиджак. Брюки были немного велики, но это можно было поправить ремнем. Оставался только галстук. "Тебе помочь?" В дверях гримерки стояла Ариана, сногсшибательно красивая. Косте было немного волнительно. "Что с тобой?", спросила девушка. "Ну... не хочу тебя подвести." Ариана улыбнулась. "Не волнуйся! Все будет!" "Костян, ты рожден для того, чтобы отбиваться от гейских шуток." Оба повернули голову в сторону голоса. В дверном проёме стоял Овечкин, улыбаясь во весь рот. "Ты чего тут?", спросил Костя. "Тебе же вроде надо монтировать, или что там у тебя..." Почти обиженный голос. Ариана, поправив завязанный галстук, хлопнула Широкову по груди. "Так, у тебя ещё час. Не забудь про мейк!" Ариана ушла в своём красивом костюме. Остановившись, она посмотрела на него и тихо шепнула: "Ведите себя прилично!" Илья усмехнулся и ответил "Не бойся, будем паиньками!" Ариана покачала головой, но ушла, зная, что этих дураков не остановить все равно. "Увидимся в кадре!", крикнул Костя вдогонку. "Ну что?" Илья подошёл вплотную, наклонился и обнял Широкова. "После съёмок пойдём ко мне?" "Нет. У меня дел по горло..." "Будет!", тихо сказал Илья и улыбнулся. При этом легко задел губами ушную раковину. Костя вздрогнул, нет, скорее замер, но ничего не сказал. "Ты больше не хочешь?" Костя начал мотать головой. "Не хочешь?" Костя отвел глаза в другой конец комнаты, начал смотреть куда-то наверх. "Костя, ты эти приемчики брось! На тейбле так себя вести одно, а тут, со мной, здесь... когда я пришёл... чтобы..." "Чтобы что, Илья?" Эти слова выстрелили прямо в Овечкина. Костя сам не рассчитал, что они так громко будут звенеть в ушах ещё несколько мгновений. "Извини, я не хотел..." Костя опустил плечи и отвернулся. Илья обнял Широкова снова. "Ну, что такое? Что с тобой?" Костя повёл плечом, будто хотел скинуть тёплые, мягкие, сильные руки, но все равно прижался. "Я... я сильно скучаю, когда тебя нет. Ты подолгу работаешь, а потом появляешься вдруг, вот как сейчас. А мне, что мне остаётся делать?" Костина нижняя губа задрожала. Илья повернул его к себе и начал сцеловывать слезинки, выступившие на глазах. "Костя... Костенька..." Илья начал целовать все лицо Широкова. "Ну, перестань... ну, не надо... ну, дурак." Костя пытался выбраться из объятий, но делал он это весьма слабо, то и дело подставляя щеки, губы и шею. Илья становился все более напористым, впиваясь зубами в ключицу. Пиджак уже давно был скинут, галстук почти развязался, а воротник рубашки был сдвинут властно в сторону плеча. "Илья... блять!", выматерился Костя. "Ты долбоеб?" Илья улыбнулся. "Что? Я что-то сделал не то?" Илья начал уже медленно растегивать ремень на Костиных брюках, при этом чмокая легонько за ухом. "Я, мне надо ещё грим нанести! Илюша, мне надо..." Илья нехотя отпустил Костю, помог ему нацепить пиджак, застегнуть пуговицы. При этом оба смотрели друг на друга, не прерывая зрительный контакт. Они хотели насмотреться вдоволь. Костя, на самом деле, был очень рад, что Илья пришёл. У них было всегда мало времени. У каждого был свой тяжёлый график. Найти хотя бы пару минут на объятия и поцелуи, это было редкостью. Через пару недель они поедут в Ереван. Там у Кости отдельная квартира, их работа будет состоять только из поздних пробуждений, выступлений в стендап клубе, тусовок с другими комиками и очень медленного, страстного секса друг с другом.