Я встречаюсь с Дином Винчестером

Все проблемы Сэма всегда вытекали просто из того, что он ничерта не слушал окружающих, слишком занятый своими мечтами о Стэндфорте. Большую часть последних лет в школе он проводил в наушниках и телефоне, слушая всякие подготовительные материалы и делая заметки. Сэм никогда особенно не интересовался тем, какие настроения были в классе. Он был одиночкой, который никого не трогал, ни с кем не конфликтовал, но и никого не защищал, даже если порой и становился свидетелем издевательств над кем-то слабым, вроде Бари. При желание, он мог бы даже на пальцах посчитать количество всех слов, сказанных кому-то кроме учителей за неделю. При всëм этом, он был отличником, ходит на дзюдо после школы, а ещë был чертовски высоким, что при всей его молчаливости и прочих нетипичных увлечений вроде комиксов, не позволяло школьным хулиганом сделать его своей целью. И Сэм очень надеялся, что последний год в старшей школе пройдëт не менее тихо, позволив ему спокойно подготовиться к вступительным в колледж. Ему нужно было чертовски много времени, чтобы выделиться для стэндфордской комиссии и поступить на юридический. Он совсем не собирался заводить отношения, шастать по гулянкам, даже если предложения и поступали, или делать какие-либо ещë безумные вещи. Сэм был хорошим мальчиком. Ему нравилось так жить, поэтому когда рядом с ним неожиданно посадили шебутного новенького, он совсем не был рад. Дин Винчестер был типичным представителем местных звëздочек едва-едва вошедших в гонку за будущую корону на выпускном. Острый на язык, высокий, хоть и не выше Сэма, подкаченный, смазливый и зеленоглазый, он не мог не привлекать внимания. Местная королева-чирлидерша, Мэг, уже явно успела положить на него глаз, и Сэм мог руку дать на отсечение, что к концу недели Дин вступит в местную спортивную секцию, а потом они начнут встречаться. И как типичные подростки засовывать друг другу языки в глотки прямо посреди коридора, демонстрируя… Сэм не знал, что они там на самом деле демонстрируют, но факт лобзаний вряд ли мог куда-то деться, даже если бы он понял. Дин был чертовски ярким и громким. Садясь рядом и с таким грохотом, будто бы падал целый шкаф, а не человек, он буквально лучится дружелюбием, и Сэм молча слегка сдвигается, предоставляя ему больше места. Он почти не против. Сэм не собирается строить из себя сучку, даже если Дин его раздражает, и портить отношения. Он ни с кем не хотел портить отношения, потому что прекрасно знал, чем это может обернуться. Просто смириться с наличием Винчестера в его личном пространстве, делая вид, что слушает всю его бесконечную болтовню, намного проще, чем тратить время на агрессию или какое-либо противостояние. Сэма ждал Стэндфорд, и он вполне мог потерпеть до тех пор, пока красавчика не увлечëт к себе компания подстать. Чего уж точно Вессон не ожидал, так это того, что через три дня станет свидетелем того, как будущую звезду школьного бала зажимают в коридоре местные придурки, щедро украшая синяками. Дин в долгу не остаëтся, довольно неплохо отвешивая этим самым придуркам в ответ и почти выигрывая драку, прежде, чем прибегает учитель, но какого чëрта? Он так поражëн, что даже забывает снять наушники, так и не услышав, что гнусавя орëт Дин избитым им идиотом, зажимая кровоточащий нос пальцами. Толпа кое-как рассасывается, хулиганов уводят, а Дин остаëтся сидеть у шкафчика, злой и насупившийся. Никто не спешит ему хоть немножко помочь. Сэм думает, что ему нет никакого дела до Винчестера и его проблем, но в то же время он его сосед по парте, так что… Чуть подумав, он достаëт из сумки пачку бумажных платков, подходя и молча протягивая их Дину. Тот, кажется, сначала что-то гавкает, а потом на его лице появляется что-то вроде вины, когда он поднимает голову и обнаруживает, что это Сэм. Смешивается, что-то снова лепеча, но в ушах Вессона всë ещë вставлены наушники, так что он всë ещë ничерта не слышит. — Слушай, мне плевать, ладно? Он знает, что до звонка не больше семи минут, и у него нет времени подтирать кому-либо сопли, правда. Сэм не знает поймëт ли Дин его фразу правильно, но надеется, что тот не обидится, записав его во враги. Разбираться с этим правда не хочется. Приходится бросить пачку с салфетками прямо ему в лоб, просто уходя. Конечно, его смущает изумлением, которое возникает на лице Дина, прежде, чем он заряжает ему пачкой с бумажными салфетками между глаза, но он просто решает это игнорировать. Так же, как и много лет до этого игнорировал всë вокруг происходящее. На урок Дин опаздывает, но приходит уже изрядно повеселевшим и даже с пластырями. Он садится всë также громко, чем-то отшучиваясь с учителем, а потом снова начиная шëпотом что-то ему рассказывать. Сэм уже в курсе, что у того есть младший брат, которые вечно чинит ему козни, в курсе того, как бесит его отец своими правилами, так что очередной рассказ о том, как Адам утром демонстративно расчесала собаку его зубной щëткой он игнорирует. О причинах драки с местной элитой тот даже не заикается, с феерической скоростью в очередной раз скатывая у него домашку. Делает он это так мастерски, что Сэм чаще всего этого даже не замечает, так что он совсем не против. Всë в порядке, пока он не пытается его отвлекать.

***

Дин дерëтся снова. Сколько раз Сэм даже не знает (потому что ему плевать, да), но у него в портфеле заводится как минимум пара пачек запасных салфеток, пластырей и перекись, которые он также молча, не снимая наушников, отдаëт Дину каждый раз, когда замечает очередные ссадины. Винчестер всë ещë трëтся рядом с ним. Садится на обедах и продолжает весело болтать, сверкая просто нереально зелëными глазищами. И нет, Сэм совсем им не любуется, может только немного, потому что не так уж часто в его личном пространстве тусуются какие-нибудь красавчики или красавицы. Он уверен, что пялился бы точно также, если бы по каким-то причинам рядом с ним начала отираться та же Мэган, к примеру. Или её подруга Руби. Красота — штука универсальная, так что его совсем не в чëм было обвинить. Позже Винчестер начинает садится с ним рядом в школьном автобусе, и, наверное, ему в самом деле одиноко, потому что в какие-то моменты он становится довольно тактильным. Кладëт голову ему на плечо, хватает за руки или треплет его по волосам, но получается у него это так естественно и ненавязчиво, что Сэму плевать. Он делает это не только с ним, так что всë ещë сидя в наушниках и смотря на перемене за тем, как тот несильно дëргает за уши Бари, доброжелательно подразнивая и вызывая у того смех, он думает, что это нормально. Ещë через пару недель, ставя свой поднос на стол и начиная есть, Сэм вдруг начинает ощущать, что чего-то не хватает, оглядываясь. И только замечая таки Дина в компании местной спортивной команды, сталкиваясь с ним взглядом, осознаëт, что хватился именно его. Да, он слушает его болтовню через раз, но, кажется, за столько времени просто привык к тому, что кто-то неизменно сидит рядышком. С непонятным ему неудовольствием он осознаëт, что в компанию местных популярных ребят тот всë-таки вписался, так что с этих пор можно было выдохнуть. Может быть он даже пересядет на уроках, куда-нибудь поближе к Михаилу, например, капитану команды по волейболу, так что всë вернëтся на круги своя. С этой мыслью Сэм делает звук в наушниках погромче, опуская взгляд в телефон, чтобы сделать очередную заметку по обществознанию. Но краем глаза всë равно видит, как Дин улыбается ему самой своей широкой и обаятельной улыбкой, а потом смеётся что-то выговаривает сидящему рядом Касу. Ему неприятна мысль, что сейчас, наверное, смеются они над ним, но он заставляет себя думать, что ему плевать. Всë, чего он хочет — поступить в Стэндфорт, и у него нет времени расстраиваться из-за того, что новенький оказался ничуть не лучше остальных. В конце концов, он и так это знал. И Сэм вздрагивает, когда в очередной раз чувствует чужую руку в своих волосах, без труда еë узнавая. Дин дëргает за проводок его наушника, падая на против и умещая свой поднос с нетронутой нездоровой едой, которую обожал. — Сэ-эмми, ну ты чего? Обиделся что ли? Я просто тебя ждал, вот и зависнул с ним, — выглядит он виновато, но при этом так счастлив, словно вот-вот лопнет. И против воли Сэм расслабляется, думая о том, что ведëт, себя, наверное, глупо. Что Дин Винчестер, который успел врезать Кроули за то, что тот пытался заставить Бари раздеться в коридоре, не стал бы смеяться над ним. Он не успевает ответить, когда Дин внезапно, продолжая улыбаться и есть картошку фри предлагает: — Пойдëм сегодня в кино сгоняем, а? Я вчера видел постер на Черную Пантеру, круто будет. Сэм тоже его видел, даже не раз, потому что ему нравятся комиксы, и он ждал этот фильм с не меньшим энтузиазмом, чем пробники для экзаменов по математике. Он не планировал идти на него с кем-то, но Дин… Дин был таким ненавязчивым, что в этом, казалось, не было ничего такого. Они же могли бы стать друзьями. Ну, хотя бы ненадолго, потому что вряд ли кому-то вроде Винчестера хватит мозгов на Стэндфорт. — Ладно, — соглашается он, благодаря себя за то, что неделю назад так и не купил билеты онлайн, решив, что в кассе это будет сделать приятнее. Дин, почему-то издаëт странные победные звуки, поднимая руку вверх, а со стороны столика со спортсменами звучит улюлюканье и хлопки, которые затыкаются сразу, как только Сэм поднимает на них хмурый взгляд. — Не обращай на них внимания, они придурки, — отмахивается Винчестер, и выглядит как будто бы даже ещë счастливее. — Я купил два билета на восемь, нормально? — Сегодня? — Сэм удивляется, потому что совершенно не собирался на премьеру, зная, какая будет толкотня. — А ты занят? — улыбка пропадает с лица Дина, заменяясь грустной озабоченностью, и Сэм даже не осознавая, мотает головой. — Я просто не люблю премьеры, толпа же народу, — поясняет он. — Но раз уж уже купил, что поделать. Запоздало в его мозг приходит мысль, что Дин заранее купим именно два билета, а значит изначально собирался позвать его, но потом он отгоняет эту мысль. С чего он взял, что именно его? Может он любого хотел с собой потащить, он же не любит ничего делать в одиночестве. Даже уроки, заставляя его оставаться после занятий. Сэм не против, просто потому что объясняя материал кому-то ещë, он повторяет его сам, но на самом деле моментами его это даже бесит. — Очешуенно, — снова расплывается в улыбке Дин, и едва не давится очередной палочкой картофеля, заставляя Сэма закатить глаза. Какой же он идиот.

***

После фильма его слегка прорывает. Сэм сам говорит столько, что Дин только и успевает угукать, вставляя свои шуточки и комментарии, а ещë он держит его за руку, пока они идут до кафетерия и платит за них обоих. Немножко это странно, но в то же время и нет, потому что за Чака, своего приятеля по подготовительной школе, Сэм тоже иногда платит. Тот вечно жалуется на то, что ему не хватает карманных на девчонок и бесстыдно канючит. Вессон предпочитает отделываться парой чизбургеров, лишь бы он замолчал, поэтому получая порцию салат с курицей, Сэм неловко замолкает, поняв намëк и слегка устыдясь себя. Дин же продолжает болтать, снова едва не подавившись в какой-то момент, и Вессон в какой-то момент обнаруживает, что так и продолжает диалог, несмотря ни на что. Винчестер не кажется тем, кого это достало, он наоборот с энтузиазмом реагирует на каждые его слова, так что в конце концов Сэм снова расслабляется. И даже когда Дин переплетает их пальцы, поглаживая большим пальцем запястье, он не придаëт этому большого значения, снова списывая это на его ненормальную тактильность. Иногда слишком общительные люди нарушают личные границы неосознанно, бывает. Судя по его рассказам, дома обстановка хоть и не была напряжëнной, но не способствовала чему-то вроде обниманий. Ничего страшного, если он немного отхватит этого от него, ему было не сложно и не противно. А ещë он не так сильно переживал за свою мифическую мужественность в чужих глазах, как тот же Кастиэль, так что… ну пусть. Что на матах в дзюдо, что вот так, какая разница? В конце концов, Дин выглядит таким счастливым. Он даже сам обнимает его в конце вечера, похлопав по спине в качестве благодарности за классный вечер. И то, что это было ошибкой он понимает лишь на следующий день, потому что это, наверное, выглядело как разрешение. Винчестер словно с катушек слетает, начиная обнимать его при каждой удачной возможности, дëргать руки и даже целует ему запястья втихаря на уроках. Это странно. Не неприятно, скорей как-то волнительно, до мурашек, отвлекает до нельзя, хотя бы потому что Сэм вообще не понимает, какого чëрта с ним происходит. Дин становится неотъемлемой частью его жизни, и он вспоминает его даже сидя дома в своей комнате, бездумно поглаживая ранее расцелованные запястья. Они сидят вместе в автобусе, на всех совместных уроках в школе, обеде и ему даже приходится ходить на волейбольные матчи, потому что устоять, когда Дин просит — невозможно. Они делают вместе домашку, иногда проводят выходные в городе и даже знакомятся с семьями друг друга. Адам, к слову, оказывается на взгляд Сэма не таком уж и противным. Он ужасно похож на Дина, и, видимо, пакостят друг другу они именно поэтому. Как-то незаметно и естественно Дин заполняет собой всë, что только может. Даже атмосфера в школе как-то меняется, Кроули перестаëт задирать вокруг всех подряд, а его и так незлобивое «Лосяра» в его сторону, начинает звучать почти нежно. Единственное, что Сэм воспринимает внутренне негативно — общение Дина с Мэг, потому что он прекрасно знает, какой сучкой та может быть. Но Винчестер, кажется, и сам отчасти понимает, потому что держится с ней хоть и дружелюбно, но будто соблюдая какую-то дистанцию. По крайней мере так происходит в те моменты, когда Сэм их видит. Но он всë равно испытывает искушение оттащить Дина подальше, показав Мэг пару средних пальцев, чтобы та окончательно от него отстала. Он думает, что волноваться за друга естественно, но не до идиотизма же, так что единственное, что он себе позволяет — чуть сильнее сжимать ладонь Дина чуть позже. Сэм всë ещë ходит большую часть времени в наушниках, агакая Дину, мечтает об университете и лишь иногда самую малость расстраиваясь, что Винчестер тоже останется прошлым, когда закончится год. Конечно, спроси его кто, вслух он никогда бы не сказал, что ужасно привязался, но себе мысленно признаться вполне способен. Дин был как чëртово солнышко, озаряющее вокруг себя всë подряд, к нему невозможно было не привязаться.

***

— Ну же, Сэмми, — канючит Гейб, и Сэма даже передëргивает от того, насколько отвратительно это звучит из его уст. Он пару секунд смотрит на одноклассника с брезгливым недоумением, прежде, чем пояснить, чуть наклоняя голову в сторону Дина: — Только ему можно так меня называть. Гейб удивляется, явно не зная, как реагировать, и выдавая глупое: — Оу. Сэм не замечает, что Дин от этой фразы тоже вздрагивает, удивляясь, а потом расплываясь в улыбке и показывая Гейбу язык. И не замечает вмиг возникшую в классе тишину, потому что в одном его ухе всë ещë наушник, а в внутри неприятно бурлит из-за чужой фамильярности. — И, как я и сказал, нет, у меня нету времени на твой кружок. Он снова, очень демонстративно, вставляет в ухо наушник с лекцией по литературе, замечая краем глаза, как Гавриил закатывает глаза, что-то выговаривая Дину, и чувствуя, как позже тот кладëт голову ему на плечо. С чего Гейб вообще решил, что у него вдруг появится время ходить в театральную студию, он не понимал. К нему вообще последнее время вдруг как-то прибавилось внимания, что его, конечно, совсем не радовало. Точнее его это бесило, но он знал, что так будет, потому что Дин считал его лучшим другом и не отлипал ни на секунду. Люди тянулись к Винчестеру и так уж выходило, что замечали и его, заставляя всë чаще и чаще вытаскивать из ушей наушники. Почему-то они думают, что зависая с мистером солнышко, он и сам должен то ли измениться, то ли стать на него похожим, то ли ещë какую чепуху, потому что делают чертовски странные вещи. Например, пытаются к нему прикасаться также, как Дин. Когда Кастиэль садится рядом с ним на волейболе и бесцеремонно кладëт голову ему на плечо, он тут же получает по ноге. Сэм даже не церемонится, отдавливая еë в полную силу и просто надеется, что чужие кроссовки это выдержат. — Какого чëрта ты делаешь? — он звучит спокойно, ставя очередную лекцию на паузу. Да, он знал, что Кас был ещë одним лучшим другом Дина, но для него фраза «друг моего друга — мой друг» не работала. Сэм не желал делать свою жизнь ещë более беспокойной, впуская в неë ещë и эту ораву праздных детишек. Пусть себе там развлекаются на своих вечеринках, если очень надо, ему хватает и того, что Дин вечно тырит у него ручки с карандашами. — Я просто устал, нельзя? — Кас говорит это так беспечно, словно это было само собой разумеющимся. — А Дину почему можно? Я тоже твой друг! Он едва не говорит вслух, что Дину вообще многое можно, и что? Потому что голова у Винчестера не такая тяжёлая, и вообще тот, в отличии от Каса, умудряется не мешать, восполняя свою жажду тактильности. — Да с каких это пор? — недоумëнно отзывается Сэм, и его лицо непонимающе, непринимающе кривится. Он не хочет дружить с Касом, и не хотел никогда. Не то, чтобы тот был плохим парнем, скорей уж наоборот, но это не делало их похожими. При мысли, что тот начнëт вдруг класть на него руку где-нибудь в столовой, как кладëт еë на Люка, хохоча, внутри что-то неприятно вздымается. От Каса хочется защищаться, как и от всех остальных, мешающим ему спокойно учиться. Кас — это шум, гам и куча беспорядка, в отличии от тëплого Дина, способного даже отвлекать его так, что ему никогда не хочется злиться. — Как это с каких, Вессон? Мы с тобой сколько одноклассники-то? Одноклассники — значит приятели! — вдохновлёно объясняет ему парень, и Сэм просто берëт сумку, отсаживаясь от сумасшедшего на пару рядов вниз. Сплошной дурдом. Позже, на перерыве в игре, Дин гладит его по голове, наклонившись, когда он, может быть слегка нахохолившись, просит его что-то сделать со своими друзьями. Он понимает, что выглядит глупо, потому что в нëм росту и весу — как два Каса вместе взятых, и он явно не тот человек, который должен жаловаться, но не бить же ему его теперь? У него, в конце концов, синий пояс в дзюдо, он случайно может и придушить. Дин, конечно, ржëт, но обещая сделать для своей принцессы всë, что угодно. Сэму не нравится это его периодически мелькающее «принцесса», но от него это звучит так беззлобно, что обижаться не получается даже чуть-чуть. Самую малость от него и правда отстают. Кас продолжает периодически строить ему рожицы, а рандомные люди пытаться разговаривать, но этого меньше, и это он может игнорировать, не вытаскивая из ушей наушники. Проходит, может, ещë месяца три их такой вот немного необычной дружбы, даже Чак успевает познакомиться с Винчестером, почему-то угорая каждый раз, когда Сэм говорит, что они друзья. Именно он своими шуточками, где-то даже пошловатыми, вдруг наталкивает его на мысль, что вообще-то Дин Винчестер нравится ему чуточку больше, чем просто друг, заставляя испугаться до усрачки. Дело даже не в том, что ему нравится парень, Сэм вообще никогда не видел причин как-то переживать из-за такого, потому что все люди казались ему одинаковыми, просто… ну это же Дин. Дин, которого в школе обожала каждая собака. Настолько яркий, уже популярный и классный, что огорчить его казалось преступлением. Винчестер явно обожал девчонок и вряд ли вздумай ему на что-то такое намекнуть Сэм, его лучший друг, он пришëл бы в какой-то восторг. Всë их общение мигом сойдëт на нет, даже если тот и отнесëтся к этому, как умеет, с пониманием. Он думает держать это в тайне, продержавшись до выпуска (не так уж долго), но с каждым днëм привычные Винчестеру жесты вроде обниманий в моменты наигранного расстройства, начинают буквально подтачивать терпение Сэма. Потому что ему хочется обхватить его в ответ. Хочется зажать в углу, как какую-нибудь девчонку, когда тот стоит у его шкафчиков, стреляя глазами, улыбаясь и рассказывая какую-нибудь школьную сплетню, до которой Вессону уж точно нету никакого дела. Он до одури хочет поцеловать его, когда тот лежит головой на его коленях после физкультуры, разгорячённый, мокрый и старающийся отдышаться. Или когда тот в одном полотенце лазит по его комнате после душа в поисках чистой футболки, оставшись на ночëвку. Но всë, что Сэм может, прикрывать, чем придëтся пах и делать вид, что всë как обычно. Всë в порядке, даже если на следующий день он как какой-то извращенец дрочит на эту самую футболку. Он думает, что ему хватит терпения, и он должен просто наслаждаться тем, что ему повезло быть к Дину так близко, но по итогу всë-таки не хватает. — Слушай, ты можешь так не делать? — раздражённая фраза срывается с губ быстрее, чем он вообще осознаëт еë, когда Дин в очередной раз хватает его за руку на уроке, слюнявя тыльную сторону. Ну, слюнявя — это громко сказано, потому что Дин едва касается еë губами, решая какой-то пример в тетради. Он, наверное, даже сам не замечает этого, задумавшись, но вот у Сэма низ живота едва судорогой не сводит. И это совсем не помогает ему решать свои примеры, даже если он решал похожие уже тысячу раз. Дин вздрагивает, и смотрит на него так испугано, словно он его ударил. Сэму стыдно, и хочется извиниться, он даже сам готов облизать его руки, лишь бы он не злился, но он знает, что не нужно. Что если всë так и продолжиться, то однажды он сядет в тюрьму за изнасилование, и никакого Стэнфорда. Нужно было начинать держать дистанцию, в конце концов Дин уже освоился в школе, поэтому почему бы ему не пойти целовать ручки Мэг или тому же Касу… Даже в его голове это звучит как-то странно, но Сэм отмахивается от этой мысли. — Ну серьëзно, Дин, это отвлекает, — уже примирительным шëпотом поясняет он, и ему хочется себя ударить. Потому что это совсем не звучит как что-то, что может провести между ними черту. Дать ему больше личного пространства. Дин тут же хитро улыбается и вместо того, чтобы отпустить таки его руку, специально оставляет на пальцах ещë несколько поцелуев, а потом прикусывает костяшки. У Сэма, на мгновение, воздух заканчивается в лëгких, даже если он знает, что это шутка, и если бы не возникший прямо перед их партой учитель, легко хлопнувший Винчестера по макушке скрученной тетрадью — он бы точно задохнулся. — Винчестер, если ты и дальше мне тут будешь лучшего ученика отвлекать, я тебя от него на первую парту отсажу, — поджимая губы, произносит учитель. — Устроили мне тут любовь-морковь на уроке. Сэм хочет было возмутиться, что никакая у них не любовь, но вместо этого тоже получает тетрадкой по макушке. — На перемене будете миловать, никто вам не запрещает, а сейчас сидите решайте. — Есть, на перемене миловаться, сэр! — смеëтся Дин, и даже приставляет ладонь ко лбу, тут же нагинаясь, в попытке увернуться от нового шлепка. Учитель хмыкает, тоже улыбаясь ему, прежде, чем отойти, а Дин хитро подмигивает Сэму всë-таки возвращаясь к примерам. Сам Сэм тоже сгорбливается, чувствуя, как предательски горят щëки. Вся эта ерунда с чувствами была так невовремя, что хотелось просто провалиться сквозь землю. Поэтому, осознав полное поражение в способности донести всë словами, он решает сменить тактику. Если он просто перестанет позволять Дину делать всë, что он хочет, он перестанет. Потому что несмотря на лëгкую грубоватость — Винчестер совсем не дурак. Он обходителен, мил и не хочет никого обижать без надобности. И тем более он не хочет обижать Сэма, считая его лучшим другом. Поэтому, когда Дин в очередной раз пытается поймать его руку, чтобы переплести пальцы, он тут же хватается ими за сумку или поправляет ворот рубашки или… В общем, делает всë, лишь бы эти самые руки оказались чем-то заняты. Уворачивается, когда Дин пытается на нëм повиснуть, проявляя просто недюженное мастерство, лишь бы это выглядело натурально. Он так увлекается процессом избегания лишних контактов, что совсем не замечает как сначала недоумëнный взгляд начинает превращаться в злой. Не видит, как Дин прищуривается, в очередной раз не сумев к нему прикоснуться. Он замечает, что Винчестер начинает бывать не в настроение, и даже Кас получает своë, сунувшись невовремя, но думает, что нужно просто немного времени, чтобы всë устаканилось. Сэм даже старательно отводит взгляд, когда видит, как на неделе к Дину вдруг начинает слишком близко прижиматься Мэг о чëм-то шепчась. Ему совсем неприятно, но уж лучше пусть он прижимается к Мэг, у которой, в теории, есть с ним шанс, чем к нему. Мысленно он раз за разом отрывает ей голову, посыпает труп солью и поджигает, но внешне его лицо ни на секунду не меняется. Даже когда Мэг оставляет на щеке Дина красный пошлый отпечаток губ. За всеми этими своими мыслями и ужимками, он, конечно, не ожидает, что в какой-то момент Винчестер вдруг схватит его за шею, как какого-то котëнка, и закинет в подсобку со швабрами, припирая к стенке. — Какого чëрта ты делаешь?! Винчестер злиться. По-настоящему злиться, таким Сэм его видел, может быть, только наблюдая за драками, суть которых так и оставалась для него неинтересной тайной. Может быть у популярных придурков ритуал как у каких-нибудь гладиаторов и в их ряды попадают только так? — Что я делаю? — несмотря на всю напряжëнность ситуации и жалкое желание извиниться, потому что Вессон знает суть вопроса, тон его звучит как обычно спокойно. Если бы он был персонажем так любимого Дином аниме, то там его бы через раз называли цундере, и он бы даже не возражал, потому держать лицо он и правда умеет. Винчестер высоко поднимает брови. — Ты со мной порвать хочешь? — это он говорит тихо, вкрадчиво и очень, очень зло. — Наигрался, видать, а? Сэм пугается, потому что ничего он рвать с Дином совсем не хочет. Единственное, чего он хочет, чтобы ниже пояса у него ничего не вставало в самые неподходящие моменты. Особенно в этот, когда Винчестер нависает над ним сверху, едва не усадив на своë колено и держа руки по обе стороны от головы. И его лицо так близко, что Сэм бы даже мог его поцеловать, а позже сделать вид, что вышло случайно. — Нет, Дин… — А что?! — Сэм почти глохнет от его рычания, на секунду, закрывая глаза. — Что, блядь, не так, Сэм?! — Экзамены скоро, — бурчит он, зная, что звучит жалко. — Ты отвлекаешь. Экзамены и правда совсем скоро, но для него они были не такими уж сложными, и не мешало ему их сдать даже внезапное помешательство на Дине. Но сказать ему, намекнуть, что ему семнадцать, он не железный и что хочет его до одури — язык не поворачивался. Хотя, наверное, стоило, потому что в таком случае все его проблемы исчезли бы разом. — И только? — Дин как-то мгновенно успокаивается. Пугающе быстро для человека, который мгновение назад горел желанием надрать ему зад. И совсем не в том самом смысле, в каком фантазировал Сэм, насмотревшись порнушки на все интересующие его темы. Точнее — напроводив исследований. Сэм всë-таки прилежный ученик, поэтому при открытие новых горизонтов для себя, он эти самые горизонты номерует и разносит по таблицам с пояснениями, комментариями и пожеланиями. — И только? В смысле и только? — он даже возмущëн, потому что даже если экзамены не решающие, это всë равно не может быть отнесено к дурацкому «и только». — Чëрт, ну Сэмми, я же чуть с ума не сошëл, твою мать, — стонет Дин, проводя рукой по лицу. И Сэм внезапно замечает, что он и правда выглядит измученным. Он берëт его лицо в руки, проводя большими пальцами по кругам под глазами, и чувствует себя бесконечно виноватым. Сэм совсем не ожидал, что для Дина его попытки избегать тактильного контакта будут такими тяжëлыми. Но почему? Почему ему так важно приставать именно к нему? Из-за тех дурацких бумажных салфеток? — Слушай, Дин, — он вздыхает, и под ложечкой неприятно сосëт, когда он понимает, что действительно это скажет. — Мне тоже семнадцать, ладно? И когда ты… Когда ты всë это делаешь… Воздух в лëгких заканчивается, и произнести простое «я возбуждаюсь» — невозможно. Не Дину в лицо, не сейчас, ну как он вообще может… Это же Дин. — Ммм? Что я делаю? — внезапно он хитро улыбается, и тон его становится ласковым-ласковым, точно кошачье мурчание. А ещë он придвигается ещë ближе, замирая чуть ли не в сантиметре от его лица. Даже ближе, чем было, и Сэм мысленно готов взвыть, потому что слишком близко. Всë, весь Дин слишком близко, особенно его колено. — Ничего, — кое-как выдавливает из себя Сэм, отворачивая лицо, и пытается выпрямиться, как-то выбраться из захвата, но Дин вдруг тянет его себя, и… дверца подсобки открывается, озаряясь вспышкой и заставляя Вессона тут же вздëрнуть Винчестера за подмышки самостоятельно, поставив ровно. За дверью стоит Кас с телефоном, и его лицо становится скучающим, когда он смотрит на экран. — Ничего, — заявляет он стоящим за его спиной, а потом просто снова захлопывает дверь. — Кас! — Дин буквально ревëт его имя, лишь на секунду останавливаясь, чтобы бросить Сэму, что с ним он потом ещë договорит. После того, как устроит Кастиэлю чëртово вознесение. Когда он уходит, Вессон бессильно стекает прямо на пол, сжимая колени, потому что это — издевательство. И он чëртов мазохист, если позволит всему этому ненормальному дерьму продолжаться. Даже если у Дина проблемы, и ему жизненно необходимо кого-то тискать, он не может себе позволить оставаться в этой роли. Он, чëрт подери, правда помрëт. Пусть заведëт себе девушку в конце концов. — Чу-увак, ты в порядке? — дверь открывается, являя перед ним слегка испуганного Адама. Тот, кажется, видел всë, но как реагировать не знал, так что просто таращился на него широко распахнув глаза. — Там Дин орëт теперь. Сэм смеëтся этой последней неловкой фразе, потому что, он тоже слышит, что Дин орëт что-то, хоть и не может разобрать что именно из-за фонового шума. — Твой брат — ходячий кошмар, — заявляет он, вставая и отряхиваясь, и натягивая свитер пониже. — А я тебе говорил, — хмыкает Адам, а потом всë равно хмурится: — Но он же тебе ничего не сделал?.. Сэм высоко поднимает брови, и на губы против волю всë равно наползает улыбка, когда он замирает рядом с младшим Винчестером. — Адам, если твой брат зовëт меня принцессой, я ею не становлюсь, — аккуратно произносит он, надеясь, что фраза не звучит грубо. Обижать его уж точно не хотелось. — Да не я… — парень тушуется, и, также как Дин, неловко взъерошивает волосы, не находясь с ответом. — А чего он тогда?.. — Ну это же Дин, — как идиоту, с толикой жалости поясняет ему Сэм, думая, что уж он-то точно должен его понять. Адам сам превращался в желейку, стоило старшему Винчестеру добавить в голос хоть толику настоящей серьëзности. Не той, когда он орал на него за посоленный кофе, а вот той самой. Адам закатывает глаза, явно понимая и сторонится, пропуская Вессона. Ну да, ну да, он мог бы и сам понять.

***

Как ни странно, Дин принимает новые правила игры, но что-то в его лице неуловимо меняется. Теперь он кажется Сэму хищником, затаившимся в кустах и нетерпеливо перебирающим лапами в ожидание удобного момента. Это сбивает с толку и смущает, потому что Винчестер, наверное, забавляется как обычно. В нëм вообще было много драмы, иногда он даже переигрывал, но без этого Дин не был бы Дином, да? Так что иногда он даже ему подыгрывает, обещая, что да, он его обязательно поцелует, да хоть в задницу, но когда закончатся экзамены и если сейчас он отстанет. Он привычно ворчит ему в ответ, пытаясь разобрать текст в наушниках и, кажется, говорит это слишком громко, потому что секундой позже к нему поворачивается Уриил. Сэм бы не обратил внимания, если бы лицо у того не было настолько шокированным. Рот открыт так широко, что даже можно было разглядеть пломбу на шестëрке. — Что? — неприязненно отзывается Сэм. Его уже достал Дин, и если сейчас ещë что-то вставит и Уриил, он точно взорвëтся. — На тебя предложение не распространяется. — Ты же шутишь? Вообще, Уриил Сэму не нравился. Вообще, никогда, так уж вышло, потому что тот был наивным максималистом, то и дело впадая в какие-то крайности. Но, конечно, он никогда этого не показывал, потому что не хотел создавать себе проблем. Того вечно сажали прямо перед ним, так что им приходилось делать вместе всякие парные работы, и Сэм предпочитал почти деловой стиль в общение с ним. — Он мой парень, с чего бы ему шутить? — Дин насмешливо улыбается, откидываясь на спинку стула, и чуть раскачиваясь. — Захочет, и не только туда поцелует, тебе-то какая разница? — Ты врëшь, всегда врëшь!.. — начает было Уриил, и Сэм видит, как по лицу одноклассника идут красные пятна. Боже, он ещë и гомофоб, ради бога. Не то, чтобы Сэму было бы дело, узнай кто о его неожиданно открытой для себя ориентации, но всë равно приятного мало. — Эй, — выходит грубее, чем он хотел, намного грубее, но Сэм самую малость зол, потому что звонок через минуту, и он ничерта не успел. — Почему бы тебе не развернуться к себе, а? Конечно, он привлекает внимание, потому что Сэм из очень тихих классных ботаников, которые не злятся, и не повышают голос. Он знает и по более отчëтливо зазвучавшей в наушнике речи понимает, что в классе едва не звенящая тишина. — Вы не встречаетесь, — почему-то гнëт своë Уриил, сжимая зубы. — А тебя чего так торкнуло-то? — Дин продолжает веселиться, уже явно начиная играть на публику, потому что желчи в последней фразе намного больше необходимого. — Тоже втюрился? Лицо Уриила становится почти несчастным, багровяя, потому что ему придумать ответную подколку для Винчестера так быстро явно сложно. — Нет!.. Звучит звонок, обрывая его, но в классе всë равно любопытно-напряжëнная тишина. Сэм со вздохом вытаскивает из ушей наушники, осуждающе покосившись на Дина. — Нет, ну а чего он? — возмущается тот в ответ, поднимая руки. — Каждая собака знает, что ты у нас парень занятой, мной занятой! А он тут со своей ерундой! Сэм сдерживает улыбку, потому что ему приятно, что Дин бросается его защищать. Особенно от человека, который ему на самом деле не очень приятен. — Конечно занятой, — усмехается он. — Поэтому хватит, ладно? Иначе твой парень и правда поцелует тебя не только в задницу. Сэм имеет ввиду, что Дину не нужно так грубо наезжать на кого-либо, просто потому, что тот влезает и в их разговоры, не хватало, чтобы тот опять начал устраивать драки. И под поцелуями он имеет ввиду совсем не поцелуи, а то, что он таки отпинает его в назидание за кучу потраченных нервов, но как же ему нравится мысль о том, что это могло бы быть правдой. В глазах у Дина словно искры проскакивают, но ответить он не успевает, потому что класс вмиг, словно кто-то включает звук, разражается каким-то шумом, а потом в класс входит учительница, тут же пытаясь их успокоить и явно удивляясь громкости. — Скорее бы прошли эти чëртовы экзамены, — как-то обречённо шепчет Дин, прежде, чем сесть прямо. Сэм же надеется, что это не случится никогда, потому что он всë ещë так и не придумал, как ему бороться с тактильностью Винчестера дальше и не сойти с ума.

***

В последний день экзаменов Дин с хитрым прищуром зовëт его к себе домой, поделившись новостью, что дом будет пуст. Родители уезжают в соседний штат к друзьям, а Адам, пользуясь случаем, линяет к другу. Он предлагает пожить у себя, и не будь Сэм влюблëнным идиотом — это было бы отличной идеей. Кто вообще не хочет пожить на пару с другом несколько дней в пустом доме? Они могли бы пить родительское пиво, играть в приставку или вообще устроить вечеринку в стиле студенческого беспредела. Но Дин знает, что Сэм терпеть не может шумные вечеринки, и если он зовëт Сэма, значит в доме они будут только вдвоëм. И это не то, что Вессон может себе позволить. Особенно, когда Дин снова позволяет себе всякие вольности, едва не прижимая его к собственному открытому шкафчику. Хочется отказаться, но Дин выглядит таким воодушевлённый и предвкушающим, что не выходит. Вот совсем. А ещë, Сэм думает, что вообще-то, в эту игру можно играть и вдвоëм, и если Дин продолжит и у себя дома хвататься за него, он просто начнëт делать то же самое. Потому что когда кто-то один из парочки друзей вечно подтрунивает над другим, называя принцессой и оглаживая в разных местах при других — это не странно. Может быть немного, но приемлемо, особенно, если этот делает законченный экстраверт. Но если что-то такое сделает Сэм, он точно испугается. Поймëт, наконец, что шутить бесконечно нельзя, и что лучше немного соблюдать личные границы. Сам поймëт, без ссор и скандалов. Сэм считает свой план идеальным, и почти гордится своей сообразительностью. Дома у Дина они заказывают пиццу, отмечая окончание полугодовых, и даже пробуют открытое родительское вино по глотку. По глотку — потому что по вкусу оно так никому и не приходится, слишком сладкое. Сэм вообще не понимает зачем Винчестер вдруг предложил вина, когда он собственноручно притащил в этот дом холодное пиво (чтобы не палиться). Хоть у него и не было документов, но на заправках из-за комплекции его принимали за взрослого, так что частенько продавали, даже не глядя. Не то, чтобы Сэм часто таскал кому-то выпивку, придерживаясь преимущественно здорового образа жизни, но иногда было можно. — Может мне свечки зажечь для романтики? — как-то растеряно интересуется Дин. Сэм списывает его серьëзность на банальную усталость. Экзамены-то были у обоих. — Да, а потом мы наденем пижамки и начнëм делиться секретиками, — фыркает он, вызывая у Дина улыбку. — Сучка. — Придурок, — не остаëтся в долгу Сэм, и они оба смеются, прежде, чем вернуться в гостиную. Вессон выбирает фильм, а Дин строит какую-то подушечно-одеяльную баррикаду, чтобы устроиться с максимальным комфортом, когда приедет пицца. Это будет сложно. Потому что Дин явно планирует, что валяться в этой крепости они будут вдвоëм. Сэм и рад бы, только он до жути боится, что концовка, в таком случае, для него может быть не самой счастливой. Потому что Винчестер в растянутых на коленках хлопковых штанах и очень большой футболке, ворот которой то и дело сползает, обнажая ключицы и грудь. В его, нагло украденной, футболке. Такой мягкий, домашний и расслабленный, что у него уже сладко теплело в районе живота, когда он видел мелькающие среди подушек голые пятки. Сэм не знает, что делать, потому что развязка вечера совершенно очевидна. Он ведь совсем не глупый и уж такие-то банальности может предсказать. В конце концов, Дин заметит что-нибудь, они перекинуться неловкими фразами и лягут спать в разных комнатах, а потом он начнёт его избегать. И на что он, собственно, надеялся, соглашаясь? Что внезапно станет импотентом на пару вечеров? Ах да, он думал, что напугает Винчестера тоже распустив руки. Ага, ага. Потрясающий план. Идиота кусок. В дверь звонят быстрее, чем он таки успевает исчерпать все возможные поводы не залезть на подушки. Пицца вынуждает его это сделать, потому что отказываться от пиццы, урча животом на всю квартиру — странно и палевно. Дин тут же беззастенчиво пристраивается сбоку, укладывая голову ему на грудь, предварительно облапав, словно кот, утаптывающий одеяло. Ест пиццу, вытягивая горячий сыр и урчит до нельзя довольно, запивая еë пивом. Сэм тоже пытается, но первый кусок комом проваливается в живот, тут же вызывая изжогу. У него дрожат пальцы, когда он держит банку с пивом, и приходится отставь и еë, чтобы не пролить. Как бы между прочим он кладëт на ноги одно из одеял, хоть и понимает, что скорей всего ещë немного и понадобится что-то получше. Потому что Дин ест и ëрзает, пьëт и ëрзает, а у Сэма хорошая фантазия и влюблëнность. А ещë он чëртов девственник, потому что всегда справедливо считал, что об этом можно будет позаботиться и в университете. Его выдержка не так уж хороша. Точнее, еë вообще нету, какая к чëрту выдержка. — Ты не будешь? — Дин замечает, что он не ест только после третьего куска, чуть поднимаясь. Сэм пользуется этим моментов, чтобы чуть подобрать ноги, образуя под коленями небольшую палатку. — Не знаю, как-то перехотелось что ли, — виновато улыбается он. — Перехотелось? Да у тебя же урчало на весь штат, — он и правда выглядит удивлëнным, а потом вытирает руки салфеткой, как-то странно улыбнувшись. Правда странно, потому что вот такого выражения на его лице он ещë ни разу не видел. Поэтому он и замирает, напрягаясь, когда Дин убирает подальше еду и пиво. Смотрит опасливо, когда тот садится рядом и кладëт руку ему на лицо, оглаживая щëку большим пальцем. Он явно не зол, скорее наоборот, но почему-то Сэм всë равно чувствует опасность, садясь, когда Дин всë той же рукой тянет его на себя, зарываясь второй в волосы. Вессон ждал чего угодно. Может быть даже оплеух и каких-то обвинений, панически думая, что Дин всë увидел. Притвориться спокойным, а потом врезать так, что затрещит челюсть — было вполне в его стиле. Чего он уж точно не ожидал — так это поцелуя. Сэм даже не сразу понял, что происходит, как идиот зажмурившись, а когда понял — нужно было просто продолжать целоваться. Но хоть Вессон и не был дураком, не сообразил. Он был так шокирован, что отшатнулся едва не снеся диван спиной и потрясëнно трогая губы. Дин его поцеловал. Дин, мать его, Винчестер, его поцеловал! — Что? — брови Дина комично поднимаются вверх, и звучит вопрос так, словно он не сделал секунду назад ничего странного. — Я так плохо целуюсь что ли? Ты чего испугался-то? Из Сэма не выходит ничего, кроме звуков, потому что мыслей в голове одновременно много и ни одной. В его голове ничерта не стыкуется, чтобы он мог хотя бы что-то спросить. — Рано? — Дин явно начинает злиться, видя совсем не то, что ожидал. — Да твою мать, Сэм. Ты сам сказал, что после экзаменов будет можно, ну какого чëрта? Мы встречаемся уже чëртовых пять месяце!.. — Мы встречаемся? — Сэм моргает, пытаясь осознать эту мысль. Она — словно удар мешком по голове, но внезапно в его голове щëлкает. Всë вдруг как-то сразу становится до отвратительности логично, вставая на свои места. Он встречается с Дином Винчестером! — Что? — Дин замирает и тоже моргает, смотря на его лицо в недоумение. — Да, уже пять мес… Он недоговаривает, и Сэму кажется, что он даже видит, как и в чужой голове шевелятся шестерёнки, со звоном вставая на место. — Что? — это он уже спрашивает растерянно. — Ты не зна?.. Выходит сдавленно и потрясëнно. Сэм хочет сказать, что он просто клинический идиот, и что конечно же они встречаются, но Дин не даëт ему вставить и слова. — О боже, — всё ещё потрясëнно произносит он и бледнеет. — О боже. Мать твою. Блядский пиздец, ты же… Ебаный… Он в ужасе, закрывая лицо руками, продолжая исторгать ругательства. — Я же чертов извращенец, я же тебя… — Нет, Дин, слушай, нет, я… — Сэм тут же оказывается рядом, прикасаясь к Дину руками, то ли в попытке заставить на себя посмотреть, то ли ещë что, потому что он не знает, что делать. Не знает, как всë разрулить. В учебниках не пишут, что делать, если внезапно оказывается, что ты почти полгода с кем-то встречался, не имея понятия, что встречаешься. — Прости, Сэмми, я не хотел, я просто… Прости, пожалуйста, о господи, — Дин бормочет это продолжая закрывать лицо руками, и Сэм впервые в сознательной жизни чувствует себя на грани слëз. Потому что Сэм отличник, который посещает секцию дзюдо, и обычно нет никого, кто мог бы заставить его чувствовать себя настолько дерьмово. — Да посмотри же ты на меня! Это не работает, он продолжает извиняться. Пытается куда-то уйти, ничего не слушая, и Сэм не находит ничего лучшего, как применить силу. Потому что да, он сильнее Дина, даже если и позволяет тому таскать себя как котëнка за шею. Он хорош в дзюдо, так что для него уложить Винчестера и подмять под себя — плевое дело. — Эй, эй! Поговорим, ладно? Давай поговорим? Дин брыкается и рычит: — Какие, нахрен, разговоры? Сэм, блядь!.. Несмотря на то, что брыкается он всерьёз и рычит всерьёз, вырваться из захвата Сэма всë равно не может, и помешать ему поцеловать себя — тоже. — Дин, эй, Дин, ну пожалуйста, пожалуйста, — просит Сэм, и снова и снова прикасаясь к чужим губам, лижась как щенок, лишь бы тот отреагировал. — Что ты… Сэмми… — Дин стонет, всë-таки дëргая его на себя за ворот, и Сэм счастливо смеëтся, едва не задыхаясь от чужого напора. Да, да, да, вот так. Так правильно, нужно, должно было быть, не будь он кретином. — Мы поговорим, хорошо? — сквозь поцелуй произносит Сэм. — Я скажу тебе, что хотел этого чуть ли не с первого взгляда на тебя, а ты скажешь мне в какой момент мы начали встречаться, идëт? Дин смеётся, немного нервно, сдаваясь и позволяя Сэму продолжать его целовать. Отвечая, словно он сам не знает, стоит ли это делать. И позже даже пытается отползти, когда Вессон отпускает его, но выходит только сесть, потому что Сэм предусмотрительно обхватывает его за талию, кладя щёку на живот. Нет уж, если Дин убежит, всё станет ещё запутанней, а Сэм ненавидит сложности. Дин вздыхает, ерошит его волосы и делает попытку подтянуть к себе банку с пивом, но она слишком далеко, так что Вессон делает это за него. Винчестер хоть и явно недоволен, но попыток освободиться не делает, криво улыбаясь после первого глотка и говоря ему, что встречаться они начали аккурат сразу после первого свидания. После киношки с Пантерой. Что спросил он это у него утром в школе, пока они переобувались, в шутку спросил, не особо надеясь, что тот вообще услышит в своих наушника. А Сэм сказал: — Да, Дин, очевидно, что да. И идя по коридору к классу несколько раз говорил ему «да», потому что Винчестеру казалось, что тот несерьëзен. По Сэму вообще сложно было что-то понять иногда, поэтому он и доставал его не один раз. Да даже не один день, получая всегда однозначный ответ. И почему он должен был усомниться в том, что у них в самом деле начались отношения? Сэм со стыдом думает, что вполне вероятно, потому что так, положительно, он отвечал на большую часть вопросов Дина. Просто потому, что… доверял что ли? Дин в который раз тяжело вздыхает. — И то, что я гей, ты тоже не знал до сегодня? Приходиться признаться, что нет. — Блядь, я же тебе… Я же сказал тебе, и повторил ещë тогда в коридоре, когда меня первый раз отмудохали, — прикладывая руку ко лбу, обречëнно произносит Дин. — Ты сказал, что тебе плевать и кинул в меня салфетками! — Я был в наушниках! Плевать мне было на то, что там у тебя происходит. Дин смотрит на него как на клинического идиота. — И вопросов о том, почему я дерусь, у тебя не возникло? Сэм неловко переводит взгляд на банку пива в руках Дина, потому что сказать о том, что ему было плевать, кажется не тем, чем следовало бы похвастаться. — Они наезжали, потому что войдя в класс я сказал что-то вроде «Привет, меня зовут Дин, и я гей.» — Мне кажется, когда ты представлялся, я выхватил слова, вроде «горячий» и «детка», но не «я Дин-гей», — бурчит Сэм. — Да, я проявил фантазию, но каминг-аут там тоже был, — весело фыркает Винчестер, и его взгляд становится мягче. — А о чëм ты вообще думал, когда я на тебе чуть ли не голым вис?.. Ты думал я на всех что ли так? — Ну, — Сэм слегка смущается.— Не ко всем, а только потому что я твой самый близкий друг… — Друг? — недоверчиво переспрашивает Дин. — Друг? Кас мне лучший друг! А ты-то тут причëм? И ты хоть раз видел, чтобы я ему пальцы облизывал, придурок?! — Кас появился после меня. — Блядь, вот даже не поспоришь, но какого… — Сэм виновато целует его в нос, приподнимаясь на руках и видя, как чужое лицо кривится от раздражения. Винчестер на мгновение моргает, удивившись, а потом всë-таки смеëтся. — Сучка. — Придурок, — привычно отзывается Сэм. — А моя семья и Чак?.. — Привет, я Дин, и я парень Сэма, — поджимая губы, с неудовольствием произносит Дин. — Я не собирался шухериться с тобой по кустам или ждать от тебя каминг-аутов. Думал, что если ты хотя бы моргнëшь не так, то пойдëшь к чëрту, даже несмотря на мою симпатию. Чуть подумав, он добавляет: — Да и я почему-то думал, что ты не будешь против. Ты и не был. Даже бровью не повëл. Как будто это всегда было нормально. Сэм не хочет признаваться, что думал, что тот шутит в своей манере. Он вообще считал, что это его любимая шутка, которой он хотел показать окружающим их близость. То же самое, что его ласковое «Сэмми». И конечно, он просто говорил «да, да, идëм быстрее» или «да, да, Чака таким не шокируешь»… Он не имел ввиду, что «да, да, он правда мой парень». — С тобой вообще всë было так, будто бы это нормально, — вдруг осторожно признаëтся Дин. — Пойти на свидание, сказать родителям и друзьям, что мы вместе, и быть совершенно спокойно принятыми. Для Сэма и было всë нормально. Даже если бы он не был таким кретином, он бы всë равно всем всë рассказал. Да даже если бы его семья оказалась против и такое признание грозило бы ему карами небесными. — А ты просто… не в курсе был. Знаешь, если… — Я бы не стал с тобой… — Сэм чуть хмурится. — Шухериться. Может, краснел бы и блеял, как козлëнок, пытался бы сделать всë красивее, но всë равно бы сказал. Я же люблю тебя. — Что? Блядь… — Дин смотрит на него широко распахнув глаза. — Да как ты вообще?.. Вот так просто? Поцеловались и уже люблю? Да ты вчера даже не знал, что мы встречаемся, какое нахер люблю? Сэму почти обидно. — А ты думаешь я тебя удерживал, потому что мне тебя жалко стало? — Ну, — жмëт плечами Дин. — Тебя ж иногда не поймëшь. Может просто решил, почему нет, раз обламывается. Я, конечно, не девчонка, но… — Дин, — выходит совсем жалко, почти как скулëж, и он снова обнимает его за талию и утыкаясь носом куда-то в районе пупка. — Ты точь-в-точь, как щенок, не лижись только… — Дин не заканчивает, потому что Сэм тут же лижет ему живот, заставляя содрогнуться, хохотнуть и попытаться инстинктивно его оттолкнуть. — Я бы не стал, — снова потеревшись щекой о поджавшейся животу, улыбается Сэм. — Ну знаешь, делать с тобой что-то, пользуясь ситуацией. — Знаю, — фыркает, Дин, и буквально сгребает его в охапку и заставляя приподняться на руках снова. — Ну и что теперь? Встречаемся по-настоящему? Винчестер улыбается, этой своей обычной нахальной улыбочкой, но Сэм чувствует, как каменеют чужие мышцы. Он же почти лежит на нëм сверху, чëрт возьми. И рискует умереть от нежности и умиления. — А можно? Ты будешь со мной встречаться, Дин Винчестер? Ему важно самому сказать это вслух, и тот усмехается, повторяя его фразу и ероша волосы: — Да, Сэм, очевидно, что да. — Боже, — Сэм чувствует себя так, словно его всего не хватает, просто для того, что выразить то, насколько же он счастлив тому, что это происходит. Кажется, даже голова кружилась. Вчера он думал только о том, как держать свою влюблëнность в узде, а теперь он мог целовать единственного и неповторимого Винчестра лëжа в одеяло-подушечной баррикаде у него дома. И тот даже не послала его к чëрту, поняв какой он тупой на самом деле. — Так, Саманта, — Дин неожиданно пинается, спихивая его. — Я понял, ты счастлив, а теперь дай мне пожрать по-человечески. — Ну-у… — тянет Сэм, сползая ниже, проводя руками по чужим бëдрам и разводя их в сторону. — Я постараюсь не мешать. Он кусает Дина за внутреннюю сторону бедра, и тот крупно вздрагивает, с силой сжимая руки на его плечах. Сэм даже пугается, но потом взгляд Винчестера смягчается, и он его опускает. — Сбавь-ка обороты, ковбой. Мы, конечно, отлично проводим время, но тебе не кажется, что… — Нет, — тут же отзывается Сэм. — Но я понимаю. Сбавим обороты. Сделать тебе сэндвич? — Да, — Дин щëлкает его по носу. — И побольше бекона.

***

Провести вместе все выходные просто не выходит. Дин делает вид, что всë в порядке, и ему правда нравится, когда Сэм лезет к нему целоваться или пытается повторить сценки из романтических ситкомов, вроде кормëшки друг друга с рук. Они оба смеются, потому что это чертовски странно, но никто из них не понимает, что вообще делать теперь. Они в отношениях. В этом должно быть что-то особенное, но по сути не меняется ничего. Только эта фраза замирает между ними невидимым грузом каких-то обязательств. В конце концов, к вечеру субботы они приходят к выводу, что им лучше пока разойтись. Немного подумать, что-то решить, может быть как-то вообще осознаться в новом-не-новом амплуа. В понедельник Дин как обычно садится рядом с ним в автобусе, укладывая голову на плечо и закрывая глаза. Сэм тут же стягивает оба наушника, потому что теперь просто не простит себе, если пропустит хоть что-то сказанное Винчестером. — Я не знаю какого чëрта всë теперь так сложно, — заявляет он. — Всë было настолько плохо? — над ними возникает любопытная голова Кастиэля. — У него что, на тебя так и не встало? — Ради бога, Кас, заткнись! — у Дина вспыхивают уши. — Серьëзно? — Кас в самом деле удивляется. — Нет, всë было отлично, — бурчит Дин, закрывая глаза ладонью. — Мы просто… Он сдаëтся, глубоко выдыхая и жалобно смотря на Сэма. Кас глубокомысленно хмыкает. — Он что, теперь тебя стесняется? — Да, и ты не делаешь лучше, — поджимает губы Сэм, прижимая чужое лицо к своей грудис — Эй!.. — Дин пытается возмутиться и сесть прямо. — Я тебе что, игрушка-обнимушка? Не прижимайся. — Это ты ко мне прижимаешься, — напоминает Сэм, но потом торопливо добавляет: — Но я всеми руками за. — Мог бы и не уточнять, — ворчит Дин с досадой, снова поднимая глаза на Каса. — А ты, — он тычет в него пальцем. — Исчезни, мне и без тебя тут весело. Кас окидывает их нечитаемым взглядом, а потом поворачивается к Сэму. — Ты знал, что до того момента, как ты сказал Уриилу не лезть к вам, никто не верил, что вы правда встречаетесь? Сэм недоумëнно моргает. — Ты не самый внимательный парень во вселенной, да, — продолжает Кас. — И ты мне чертовски не нравишься, никогда не нравился, но Винчестер прилип к тебе как жвачка к ботинку, так что ничего не поделать. — Ты это к чему? — Сэм всë ещë ничерта не понимает. — Мне что, ему на коленях в любви признаться в коридоре? — А ты влюблëн? — поднимает брови Кас. — Конечно, я люб… — Дин в испуге закрывает ему рот ладонью. — Сэм, мать твою! На лице Каса вдруг возникает понимание, и он хохочет, хлопая в ладони. — Поверить не могу! Так ты ведëшь себя так, потому что он тебе в любви признался? Всë же и так было очевидно, чего стесняться? — Ничего подобного! Заткнись, говорю, и исчезни, пока я добрый! Кас всë-таки исчезает сзади, странно похихикивая. — Почему он вообще ездит на автобусе, если у него есть машина? — в пустоту спрашивает Сэм. — У меня тоже есть, но я же езжу, — Дин достаëт телефон, явно намереваясь остаток пути ставить новые рекорды в какой-нибудь игре. — Что? С каких пор у тебя машина? — Отец подогнал ещë год назад, не будь ты таким занудой, я бы тебя давно покатал. Моя детка только для самых, самых, — он щëлкает языком, подмигивая. — Я твой парень, тебе не кажется, что мы уже достаточно близки, чтобы вместе прокатиться на твоей детке? Дин на мгновение задумывается. — Нет. — Дин!

***

— Что значит, никто не верил, что мы встречаемся? — внезапно на обеде спрашивает Сэм, и Дин едва не давится чизбургером. Потом он закатывает глаза, отпивает сок из стакана и складывает руки на груди, дëргая бровями вверх. — Ладно, выкладывай. — Что выкладывать? — невинно интересуется Сэм, перекладывая в тарелке листья салата. — Сэмми, я тебя знаю, как облупленного, не темни давай. Выкладывай, — он несильно хлопает рукой по столу. — Я просто хотел знать, ну, — он кидает на него осторожный взгляд. — Теперь же все знают, что мы встречаемся? — А тебе не всë равно? Сэм старается не смотреть в сторону столиков с местными черлидершами и спортсменами, но, кажется, получается не очень. Дин весело стреляет глазками туда же. — Да ты ревнуешь что ли? — Ничего подобного, — тут же быстро отзывается Сэм, хоть и сам понимает, что звучит не убедительно. Потому что он действительно ревновал. Он и раньше ревновал, но раньше мириться с тем, как легко Дин обнимал Мэг за талию при встрече, было проще. Винчестер смеëтся, и на мгновение небольшое напряжение между ними, висевшее в воздухе с вечера пятницы, исчезает. — Да? — Дин улыбается, а потом вскидывает руку. — Эй, Бальт, хочешь на свиданку со мной? — Дин! — Сэм знает, что он его дразнит, но хватает его за руку в попытке удержать раньше, чем это осознание вообще в нëм формируется. — А кто платит? — Бальтазар тоже смеëтся, крича это в ответ, и подмигивает раздражëнно обернувшемуся на него Сэму. Не удержавшись, Вессон показывает ему фак, вызывая за столиком спортсменов бурный смех. — Если уж ты так не ревнуешь, то что ждëт меня, когда начнëшь? — Дин продолжает смеяться, разжимая его пальцы на запястье и переплетая со своими. — Да все уже в курсе десять раз, Мэг растрепала сразу же, как ты пообещал поцеловать меня не только в задницу. Винчестер вздыхает, явно припоминая не такие удачные выходные, как ему хотелось. Он же целых три человека из дома спровадил, в конце-то концов. — У них тут целое бибиси-шоу было, поймай Вессона на фразе о том, что он в отношениях. И почему я вообще сразу не догадался, что ты, придурок, не в курсе? У Сэма снова появляется его дурацкий взгляд побитого щеночка, и Дин, поцеловав костяшки, отпускает его. — Кроули это событие падением праведника назвал. У вас в школе все как будто немножко повëрнуты на всëм этом христанском дерьме. — Просто так сложилось, что большая часть детей имеет имена как-то связаные с ангелами, демонами или чем-то таким, вот и изгаляются, — жмёт плечами Сэм. — Ты же не заметил, что эти ребята себя вели с тобой странно, а? Вопросы дурацкие задавали, Кас, вон, даже голову на тебя один раз сложил. Он снова принимается за чизбургер. — А ещë он сфоткать нас пытался в подсобке и так и не дал мне тебя тогда поцеловать. У Сэма приоткрывается рот и, возможно, теперь он даже немного ненавидит Каса, потому что они ведь могли выяснить отношения на месяц раньше! — Господи, как подумаю об этом… Я же тогда серьëзно переживал! Спать не мог, представляешь? Меня даже Мэг успокаивала, говоря, что ты козëл, но так просто меня не бросишь. Плела всякое про то, что я единственный, на кого ты вообще обращаешь внимание. Кроме учителей. Чертов заучка. — Мне жаль, Дин. Прости, я правда… — Да знаю я, — отмахивается Винчестер, но чуть подумав всë-таки спрашивает: — Ты правда ни с кем до меня не встречался? Вообще-вообще? — Я думал, что займусь личной жизнью в университете, — признаëтся Сэм. — Делать это в школе вообще есть смысл? Тут полно придурков. — Ну да, наверное, если бы ты таки решился пригласить кого-то на свидание, чувак бы подумал, что ты хочешь его убить. — Я не знал, что мне нравятся парни, — кривит губы Сэм. — И почему ты думаешь, что меня все бояться? Я в жизни никого не обидел. — Ты чертовски страшный, когда просто молча смотришь без всяких эмоций. А ещë ты дохрена высокий, и у тебя все эти сексуальные мышцы… — взгляд Дина начинает блуждать по его телу, а потом он чуть встряхивает головой. — Хотя я даже не удивлëн тому, что ты абсолютно не осознаëшь какое впечатление производишь. Сэм жмëт плечами. Ну и ладно, ему это было на руку, так что даже хорошо. Немного неловко, но ладно. — Подожди, ты сейчас сказал, что не знал, что тебе нравятся парни? — Я правда никогда об этом не думал, — жмëт плечами Сэм. — А ты?.. — А я знал всегда. Год назад даже пытался кое с кем встречаться, но… — он хмурится. — Тупо получилось. — Мы… Можем поговорить об этом? — осторожно интересуется Сэм. Он видит, что это было не просто «тупо», и ему хочется знать, но одновременно он не хочет, чтобы тот вспоминал о плохом. — Да, — кивает Дин. — Да, но как-нибудь в другой раз. Обед они заканчивают в молчание, а потом Сэм стопорит Дина почти у двери, дëргая на себя. — Эй, ну чего опять… И целует его, аккуратно держа в руках чужое лицо. Целует долго и со вкусом, думая о том, что может быть настала и его пора понять, зачем в школе все делают это так открыто. — Позëр, — ворчит Дин, но всë равно улыбается ему, аллея ушами. Кажется, им хлопают, кто-то кричит подбадривания, а Сэм думает только о том, что теперь уж точно все знают. — Пошли на свидание в выходные? Сэм понимает, что всё у них вышло немного неловко. Наверное, совсем не так, как должно, но это не важно, потому что Сэм очень постарается, чтобы теперь всё было как надо.