Творить

      «Я любил бы вас, ваши закатившиеся глаза, ваши немые губы, ваш ледяной член, если бы только вы были мертвы. К несчастью, у вас настолько дурной вкус, что вы до сих пор живы.»

© Габриэль Витткоп — «Некрофил»

      Красный прекрасен. Яркий, страстный, манящий своей красотой цвет способен сделать лучше абсолютно всё. Красная одежда, волосы, помада. Он скрасит что угодно. Даже уродливых человеческих женщин.       Грелль опустил взгляд на руку, перепачканную в семени. Мельком взглянул на валявшуюся на земле шлюху. Ах, как же она восхитительна.       Он присел рядом и схватил её за горло. Леди слабо затряслась, напоминая бабочку. Такая же хрупкая, беспомощная и до смерти красивая.       Грелль наклонился, прижался языком к порезу вдоль её шеи. Блаженно прикрыв глаза, он слизал кровь с её кожи; сладкая и пьянящая жидкость посылала искры вдоль его тела, он чувствовал, как туго становится в штанах.       Вид этой леди, окрашенной в крови, скулящей в его руках… Грелль облизал губы и бросил тело на землю. Достав из кармана скальпель, он поднёс его к лицу женщины.       Лезвие блестело в свете уличного фонаря, звёзды отражались в остекленевших глазах его жертвы. Грелль провёл линию от одной щеки к другой; с такой улыбкой она куда более прелестна.       Он склонился над своим творением. Оскалился, едва сдерживаясь, чтобы снова не впиться в неё клыками. Вкусить её плоть, оставить свой след, чтобы весь чёртов Лондон оценил его шедевр.       Нет, она ещё не готова. Сорвав платье с её тела, Грелль прижался лицом к мягкой груди. Желание, почти дикое и до скрипа в зубах болезненное пульсировало, заставляя содрогаться, сжимать пальцами её плоть, почти разрывая ещё тёплое тело. И лишь острое чувство прекрасного заставило его дотянуться до косы.       Цепь с скрежетом впилась в её мясо. Кровь брызнула во все стороны, попав ему на лицо и он с удовольствием слизал её с губ. Шум пилы смешался с его смехом, эхом отражаясь о каменные стены домов. Отбросив оружие, он с детским восторгом окунул её тело в багровую лужу, измазав волосы, одежду, лицо.       Изуродованная, алая, эта леди манила к себе и Грелль больше не был в силах сдерживаться.       Запрокинув голову, он издал протяжной стон войдя в её тугое тело. Одного движения хватило чтобы лишиться рассудка. Он прижал к себе едва не разваливающуюся леди, ощущая, что вот-вот снова кончит.             Влажное лоно и почти остывшая плоть в его объятиях посылали разряд тока по его венам и Грелль полностью потерял себя.

***

      Дверь со скрипом открылась, впуская лунный свет в пыльную каморку. Грелль втащил свою леди и бросил её в углу у гробов. На шум выглянул хозяин лавки и улыбнулся гостю.       — Припозднился, маленький жнец. Кого принёс мне на этот раз? Гробовщик склонился над трупом, оценивающе провёл по нему рукой и наконец повернулся к Греллю.       — Ты превзошёл самого себя.       — Я знаю, она чудесна.       Грелль уселся на один из гробов, оставляя за собой тянущуюся следом линию крови. Гробовщик цокнул языком: придётся всё отмывать.       — Думаю она была не менее мила до того, как ты так ужасающе аккуратно распотрошил её.       Грелль отмахнулся от его слов, скучающе разглаживая запачканные волосы.       — Я не в настроении слушать твои нотации.       — Я не в настроении читать тебе нотации. Но ты усложняешь мне работу.       — Как будто тебе не нравится зашивать их.       Гробовщик улыбнулся. Взяв женщину за волосы, он поволок её за собой в небольшую комнатку.       — Зашивать их после тебя определённо увлекательное занятие. Словно собираешь пазл. Кусочек сюда, сердце оттуда… каждый шов — отдельное удовольствие.       Грелль хмыкнул.       — И после этого псих — я?       — В отличии от некоторых, я не оскверняю смерть таким омерзительным способом.       — Неужели ревнуешь?       — Может быть.       Грелль лишь пожал плечами.       — Я не виноват, что меня не возбуждает твоё старческое тело, как…       — Выпотрошенные шлюхи?       — Именно.       Грелль медленно подошёл к нему, его каблуки глухим стуком ударялись об пол. Встав вплотную, он провёл пальцем по бледному лицу, рисуя широкую алую улыбку на покрытой шрамом коже.       — Но, не волнуйся, дорогуша. Однажды я и тебя окрашу в красный цвет.       Гробовщик расхохотался.       — С нетерпением буду ждать.

***

      Небо заволокли тучи, скрыв за собой лик луны. Грелль натянул перчатки, поправил волосы и закинул косу на плечо.       — Куда ты?       Он оглянулся и оскалился, встретившись взглядом с Гробовщиком.       — Творить.