Сквозь стену

Он рассеянно касается края кружки с нелепым принтом. «Rockstar». Почему-то застывает, чувствует холод керамики — как укол, как едва заметную боль. Кружка была куплена его другом, в крошечном, всеми богами забытом городке, по которому он иногда едва уловимо скучает, не в силах даже объяснить себе, почему. Туда нельзя вернуться, никогда больше не будет можно. Не думать об этом? Научиться бы думать о чём-то другом, кроме прошлого, которого даже не было на самом деле. Даже если он кому-то расскажет о чём-нибудь из того, что помнит он, все решат, что это шутка. Или — что он сходит с ума. Но у него есть несколько знакомых вещей, несколько вещей из прошлой версии вселенной, и если бы он мог — он бы выбросил все остальные. Он скучает. Здесь он, почему-то, совсем один. Там было так много людей, так много ярких событий, музыки, которой в этой версии просто нет, и которая не приходит к нему теперь, хотя он помнит каждую ноту и каждое слово, конечно, он помнит, ведь это он её написал. Есть другая, та, что он слушал там, есть почти всё, что он только может вспомнить, кроме его собственной музыки. И он, почему-то, не решается дотронуться ни до одного инструмента, почему-то уверен, что руки не будут его слушаться. Хотя тексты он написал заново, почему-то от руки, почему-то невозможно было их напечатать, надо было писать ручкой, но тексты почти никогда не были главным, они были там почти исключительно для того, чтобы ему было, что петь, а поклонникам было, чему подпевать. Там у него была семья. А ещё там был Геррит. Здесь его не было. Там — он был просто его другом, одним из многих, хотя довольно близким. Они дружили очень долго, и очень долго работали вместе. Когда Крис оказался здесь, когда оказалось, что он один, что он никогда не был женат, что татуировки с именами жены и сына словно смылись с руки, хотя многие другие были на месте… Он едва не умер тогда. Он не знал, где их искать, и как их вернуть, учитывая, что они вряд ли его помнят. И думать об этом было слишком больно, так что он честно старался этого не делать. Про Геррита Крис, напротив, думал только чаще. Он точно должен быть и в этой версии вселенной, и с ним хотелось бы поговорить, даже если он его не помнит. Неважно, помнит или нет, можно познакомиться, и просто посмотреть, что из этого выйдет. После того, как это случилось, Крис вдруг вспомнил все странные вещи, которые происходили между ними. Тот факт, что с Герритом ни одна девушка надолго не задерживалась. Тот факт, что не задерживались они, в основном, потому что Геррит всегда был там и тогда, где и когда он был нужен Крису. В точно таком виде, в котором был нужен. В той версии вселенной Крис предпочитал списывать это на его профессионализм, но они все были профессионалами. И никто столько не преодолевал себя, сколько это делал Геррит, и никто не относился к нему… так. Как «так» — Крис не мог себе ответить. Не получалось. Дальше была стена. *** — Ну привет, киса… — Крис погладил серого котёнка-подростка, явно страдающего рахитом. — Как тебя зовут? — Бидозе, — раздался над ухом подозрительно знакомый голос. — Я её так зову. Просто… она похожа. Крис захлебнулся холодным ветром и повернулся. Геррит (совершенно точно он) кормил другую кошку с руки, одновременно насыпая корм в небольшие жестяные миски. — Я тут просто их кормлю. Почти каждый день, — объяснил он, не глядя на Криса. А потом поднял взгляд. Крис увидел, как зрачки в светлых глазах моментально расширились. «Он помнит?» — подумал Крис, заодно пытаясь как-то успокоить собственное сердцебиение. — Хм, — сказал Геррит, и открыто улыбнулся. — Хочешь, я тебя немного удивлю? — Попробуй, — отозвался Крис, чувствуя, как становится почти невыносимо холодно и страшно. — Тебя зовут Крис, тебе сорок пять, ты постоянно мёрзнешь и обожаешь колу. Возможно, ты музыкант. Я угадал? — А тебя зовут Геррит, тебе тридцать восемь, у тебя, на самом деле, аллергия на кошек… И ты тоже всё помнишь, да? — Крис знал, что рискует, заявление Геррита могло быть случайностью, но попробовать стоило, в любом случае, если он скажет, что ничего не помнит, то можно будет сделать вид, что это такая неудачная шутка. Геррит вздрогнул, словно не веря своим ушам, несколько раз медленно моргнул… и кивнул. — Помню. Сейчас не та погода, чтобы… но… У тебя татуировка на шее, сбоку. Вроде этой, — он потянул вверх рукав собственной куртки, демонстрируя рисунок. Крис коснулся собственной шеи через намотанный шарф. — Можно, я не буду разматывать? Но она там. Их отвлекли кошки, уже успевшие съесть то, что насыпал Геррит, и теперь выпрашивающие добавку громким, требовательным мяуканьем. — Я покормлю их? Ты не уйдёшь? Крис тихо рассмеялся. — Даже не надейся. И у меня для них тоже кое-что есть. *** — Кто ты здесь? — спросил Геррит, шмыгая носом, и безуспешно пытаясь увернуться от ветра, бьющего в лицо. Они шли к дому Криса, потому что Крис его позвал, и потому что кошки, кажется, наелись. И спрятались. Кроме Бидозе. Она жалобно ныла, потираясь о ноги Криса, и пронзительно глядя на него круглыми, янтарными глазами. Он спросил Геррита, не расстроится ли тот, если он заберёт её домой, на что Геррит ответил, что давно забрал бы её сам, если бы не идиотская аллергия, которая могла бы и не следовать за ним, но последовала. — Я… вот не поверишь, я не знаю. Я парень, у которого достачно денег на счетах, чтобы спокойно прожить несколько лет, если без особых расходов. Но я понятия не имею, откуда они взялись. Я решительно не знаю, чем мне здесь заниматься. Много гуляю, много сплю, много думаю о… прошлом. Рисую чуть-чуть, но получается сильно хуже, чем получалось раньше. Я просто не знаю, куда себя деть. И… — Крис задумался, стоит ли говорить. Геррит остановился, повернулся к ветру спиной. Глубоко вдохнул, снова задирая рукав, обнажая запястье. — Ты будешь надо мной ржать, но… Смотреть на длинный вертикальный шрам со следами швов, ещё и близко не побелевший, было сложно. Почему-то Крису никогда не приходило в голову, что Геррит мог умереть здесь, до их встречи. Он сам едва не сделал это. Суицид… про Геррита это предположить было сложно, тут Криса не в чем винить, но мало ли способов и причин? — Не буду, — выговорил он, отводя взгляд. — Ничего смешного не вижу. Тем более… Я так и не решился. Кошка вытащила нос из недр Крисовых шмоток, издала невнятный писк, зевнула, и спряталась обратно, исполнив, однако, свою миссию — они оба на неё отвлеклись. — В общем, у меня почти такая же история, — известил Криса Геррит, продолжив движение в нужную сторону, но спиной вперёд. — Я, то есть, с удивлением узнал, что здесь я работаю барменом, когда меня там потеряли, и начали звонить, выясняя, не случилось ли чего, и я даже сходил туда пару раз, но у меня совершенно ничего не получалось. Уволился. Моя аренда оплачена на два года вперёд, еду покупаю, продавая какие-то жутко старые книги. Мой дом похож на помесь музея с библиотекой. Кажется, предполагалось, что здесь я очень люблю древние, рассыпающиеся пылесборники. Настолько, что могу их покупать тоннами на зарплату бармена. Кто только им сценарии пишет, а? — Ты не играешь? Геррит бросил на него рассеянный взгляд и, с некоторой задержкой, помотал головой. Крис вздохнул, и показал рукой в сторону неприметного многоквартирного дома. — Мы пришли. Жилище Криса почему-то теперь смотрелось пугающим и заброшенным даже в его глазах, хотя раньше ему так не казалось. Геррит огляделся, стараясь сделать это незаметно, и неловко замер в прихожей. Крис деловито расстегнул куртку, выудил из-за пазухи задремавшую кошку, приподнял на уровень глаз. — Бидозе, — пробормотал едва слышно. — Только тебе могло прийти в голову назвать кошку пивной банкой. — Она серая и пузатая. Как я должен был её назвать? — Геррит улыбнулся. Что-то было в этом, знакомое, почти забытое, что-то, что он потерял, как казалось, навсегда. — Справедливо. Раздевайся и пойдём её мыть. Ты же мне поможешь? — До какой степени раздеваться? — уточнил Геррит. Оба фыркнули. — Вообще, я думаю, что ей это не понравится, и мы оба, в любом случае, будем совершенно мокрые, так что было бы разумно целиком, — с самым серьёзным видом изрёк Крис. Но глаза излучали веселье. — Я, пожалуй, воздержусь, — отозвался Геррит, пытаясь не заржать, и не повиснуть у Криса на шее. Оказывается, ему не хватало подобного рода идиотских бесед. — Куртку сниму, хватит? Крис кивнул, дождался, пока Геррит снимет куртку и найдёт висящую прямо у него перед носом вешалку. Потом вручил ему кошку, и снял свою. Вцепился пальцами в шарф, чуть ослабляя его, но разматывать не стал. — Бедный Крис — вздохнул Геррит, осматривая ванную комнату, содержащую только душ и унитаз. — Как ты так живёшь вообще? Без ванны. Даже без раковины. — Чищу зубы на кухне. — Ужас. Так, и как моют кошек? Не помню, чтобы мне доводилось это делать. — Просто посади её на дно кабины и держи за шею, — скомандовал Крис. — Только не удуши. И следи, чтобы вода в уши не попадала. Да и вообще на голову. — Детский шампунь? — чуть удивлённо спросил Геррит, разглядывая бутылку с желтоватой жидкостью в руках у Криса. Кошка уже начинала что-то подозревать и пытаться вывернуться. — Ты не один живёшь? — Нет, я живу один. Если честно, понятия не имею, откуда он здесь. Он тут просто был. Я всё хотел его выбросить, но иногда мыл им волосы, когда мой кончался, и мне было лень идти за ним. Для кошек небезопасен обычный шампунь. Детский — относительно приемлемая альтернатива. Геррит рассеянно кивнул, думая, почему вообще спросил. Тёплая, тщательно настроенная Крисом вода, наконец, полилась на шкурку кошки. Кошка заверещала, и заскреблась лапками по скользкой поверхности, пытаясь достать ими до пальцев Геррита. Пока он с переменным успехом уворачивался, Крис ловко сунул душевую лейку ей под брюхо, намочив и его, и выключил воду. Открыл шампунь, налил его на руку, и принялся намыливать мокрую шерсть. Кошка дрожала, и пыталась дотянуться зубами до руки Геррита, державшей её. — Моешь её ты, а искусать за это она хочет меня, — пожаловался Геррит. — Если мне ещё когда-нибудь понадобится мыть кошек, я предпочту именно мыть, а не держать. — Ну, зато теперь ты знаешь свои предпочтения, — отозвался Крис, заканчивая с намыливанием, и переходя обратно к настройке воды. — В мытье кошек. Геррит фыркнул. Крис тщательно смыл шампунь, снова выключил воду, огляделся вокруг, обнаружил свою вчерашнюю футболку, и принялся пытаться вытереть ею животное. Футболка моментально стала мокрой, хоть выжимай, а вот кошка становиться суше даже не думала. — Чёрт. Не подумал. Её надо во что-то завернуть. Подожди, я пойду поищу полотенце. Геррит остался с кошкой в ванной, но Крис задерживался, а она ужасно дрожала, так что он просто не выдержал, и взял её на руки, прижав к себе. Он и так уже был весь мокрый, Крис не соврал насчёт этого. Зато, возможно, ей будет теплее. Когда Крис всё же вернулся, Геррит сидел привалившись к стене на мокром полу, обнимая мокрую кошку, дрожал вместе с ней и, кажется, пытался петь ей колыбельную. Кошка больше не пыталась нанести ему телесные повреждения, прижималась к его груди и урчала. — Ну и зачем? Мне же ещё и тебя сушить придётся, — прокомментировал Крис, отбирая кошку, и плотно заворачивая её в полотенце. — Сам высохну, — отмахнулся Геррит. — Ей холодно было. — Высохнешь — возможно, а вот от шерсти эта футболка отстирается только раза через три. И таблетки когда-нибудь перестанут действовать. Ты же их пьёшь, прежде чем идти контактировать с кошками? Геррит в ответ просто рассмеялся, с каким-то огромным, почти вселенским облегчением. — И что я смешного сказал? — поинтересовался Крис. — А… ничего. Просто ты как обычно. Совсем как обычно. Как будто мы в туре. Как будто… как будто этой херни не случалось. Как будто всё нормально. Крис покачал головой, вздохнул… и вручил ему кошку обратно. — Всё равно ты уже мокрый. И шерстяной. Суши и грей. Я тебе чая заварю, хочешь? — Можно… Холодно, — сознался едва слышно. Крис покачал головой. — Иди в комнату, там плед есть. И диван. Геррит послушался, Крис проводил его взглядом, выключил свет, и ушёл на кухню. Диван оказался совершенно отталкивающего кирпичного цвета. Зато рядом, на стеклянном столике, Геррит обнаружил очень знакомую кружку. «Rockstar». В той, настоящей жизни, он купил такую кружку Крису, когда они, кажется, слегка поссорились. Причину ссоры Геррит не помнил, наверное, это было что-то насчёт недостаточно тщательного внимания к начальственным указаниям. Но он точно тогда отбился от команды, рискуя вызвать на свою голову ещё большее недовольство, и отправился шататься по улицам незнакомого города, чего обычно почти не делал. Кажется, это было где-то в Финляндии. Или в Польше? Кружка попалась ему на глаза на полке небольшого магазинчика со всякой всячиной, в который он почему-то зашёл, хотя не собирался. Он её купил, и почти сразу же вернулся назад. Его уже успели потерять, и Крис почти было принялся внушать ему правила хорошего (профессионального) поведения — но Геррит протянул ему комок серо-коричневой бумаги и попросил развернуть. Внутри комка была эта самая кружка, Крис рассмеялся, и сказал, что он всё понял, и что больше так не будет. Геррит искренне считал, что до конца тура она либо разобьётся, либо, скорее всего, потеряется, но она как-то выжила, и перекочевала в магазин. Видеть её здесь было странно. Скорее всего, это и не она, просто Крис из… ну, ностальгии, купил такую же. Он устроился на диване, покосился на плед, но укрываться не стал. Почему-то было неловко. Крис вернулся с чаем, посмотрел на Геррита, тяжело вздохнул, поставил чай на звякнувшую столешницу. Взял плед, и тщательно укутал его сам. — С каких пор ты меня укрываешь? — удивлённо спросил Геррит. Ранее такого поведения за Крисом, вроде бы, замечено не было. — С вот этих самых. И скажи спасибо, что не раздеваю. Хотя хочется. Геррит прыснул и закатил глаза, точно зная, что краснеет, и даже почти не проклиная себя за это. — Зачем тебе хочется меня раздевать? — Затем, чтобы высушить твою одежду. И одеть тебя в свою. На тебя смотреть — и то холодно, — совершенно невозмутимо и очень серьёзно объяснил Крис, но потом всё-таки улыбнулся. — Тут не настолько холодно, правда. Бидозе тёплая. Горячая. И вибрирует. — Особенно последнее обстоятельство влияет, да? — Да ну тебя, Крис, — Геррит отвернулся от него и потянулся за чаем, нечаянно задев ту кружку с надписью. Плед, плотно намотанный на плечи и торс, грациозности никак не добавлял. До пола она не долетела, Крис её поймал, но Герриту показалось, что он испугался. — Извини… Неудобно замотанным. — Не разбилась… — на резком выдохе пробормотал Крис, глядя то на кружку, то на Геррита. — Ничего, ты не виноват. — Откуда она тут? — Я не знаю, — Крис предусмотрительно поставил её на подоконник, и тоже уселся на диван. — Но это точно она. У неё небольшой скол на краешке, и царапина возле ручки. Это ещё… давно. Оттуда. Из того тура. Я её немного уронил в автобусе, когда мы на какую-то кочку наткнулись. — Странно, что она его вообще пережила. Мне кажется, я даже трусов своих после каждого тура найти не мог. Ни одних. Что вообще необъяснимо. Ну куда они исчезать могли? — Может, Класс их на память забирал? Они заржали, но как-то быстро прекратили, тишина подползла незаметно, и накрыла их обоих. — Ты его не видел? — спросил Крис, когда выдерживать эту самую тишину стало совершенно невозможно. — Не-а. Вообще никого. Даже тех, кто точно сохранился, ну, в музыке. Ну, в смысле, в интернете видел, афиши видел кое-какие, но лично никого. Они теперь как будто в параллельной вселенн… ой. Крис только вздохнул. Все они теперь… в параллельной вселенной. — У нас есть кошка. И… кружка. И… — Геррит поёрзал на диване, меняя позу. — И я всё помню. И ты. — Тоже неплохо, — с печальной иронией согласился Крис. — Мне интересно… — осторожно, словно ступая по хрупкому речному льду, начал Геррит. — Мне интересно, почему исчезли именно мы. И почему у меня осталась татуировка с логотипом… никогда не существовавшей группы? — Хотел бы, чтобы исчезла? — Если бы исчезла… — Геррит на автомате потёрся об обивку дивана шрамом на запястье. — Если бы исчезла, меня бы не спасли. Крис удивлённо поднял брови, несколько отвлёкшись от собственных эмоций. Геррит никогда не был склонен говорить что-то подобное. Он любил группу, и сделал же, в конце концов, эту самую татуировку, но… Никто никогда действительно не знал, что он чувствует. Прямо он ничего никогда не говорил. Да и сейчас не сказал, в общем-то, он себе не изменяет, просто вышло как-то уж слишком откровенно. И шрам показал же, быстро, ещё на улице — скорее всего, чтобы ничего не объяснять. Хотите знать, как поживает Геррит Хайнеманн — ну так он тут недавно пытался покончить с собой, сами думайте, как он поживает. — Это всего лишь группа. Всего лишь работа. Есть вещи и поважнее, — твёрдо выговорил Крис. — Например, семья, — пробормотал Геррит невнятно и едва слышно, почти цитируя Криса из прошлого. — А? — Ничего. Говорю, что кажется, у нас нет ни этой вещи, ни какой-нибудь ещё. Поважнее. Но эту можно вернуть. — В… стой, что? Геррит немного вздрогнул от повысившегося тона. Крис в той жизни никогда ни на кого не орал, боялся сорвать голос, и срывал, в общем, регулярно, даже без этого. — Скажи мне, что ты не хочешь. Крис покачал головой. — Мне слишком много лет, чтобы начинать с самого начала. — Я не уверен, что умею играть, но я помню как, а дальше… Дальше сам знаешь, практика, много практики. Но это точно не с нуля. Крис окончательно растерялся, наткнувшись на непривычно прямой и твёрдый взгляд Геррита. Он его всегда слушался, иногда устраивая шутливые бунты, вроде того, с кружкой. Он иногда придумывал удачные идеи, часто, но никогда их напрямую не предлагал, просто озвучивал в воздух, только на совести Криса оставалось решение, что с этими идеями делать. И никогда уж точно не пытался на Криса давить. Даже по мелочи. — Я… — начал он, и замолчал, потерял мысль, кожей ощутил, что спорить совершенно бесполезно. Может, твёрдости характера и лидерских качеств Герриту и не хватало, зато целеустремлённости хватило бы на пятерых. — Один не буду, конечно, это всё твоё. Но вдвоём мы работали, даже концерты так отыгрывали, так что ничего невозможного. Социальные сети в этой вселенной всё ещё существуют, а ты… Я думаю, ты всё ещё знаешь, как ими успешно пользоваться. — Они на то и социальные, что для их успешного использования требуются социальные связи. Много. — Так заведи? Мне казалось, у тебя нет с этим проблем. — Социальные связи заводятся, — начал он назидательным тоном, но потом интонация изменилась на более пугающую, — заводятся, преимущественно, в процессе учёбы или работы. Родственных или романтических отношений. У меня здесь… Никого и ничего. — У тебя здесь кошка, кружка, и… Я. Можно в институт поступить, если так уж надо. — Что? — Крис как-то подрастерял накатившую печаль и рассмеялся. — В институт? — Ага. Вместе. В тот же самый. Он стоит на своём законном месте и работает в прежнем режиме. Продам ещё несколько старых пылесборников, чтобы оплачивать обучение. Давно пора их все продать. Кажется, на книжную пыль у меня тоже аллергия. — Чему ты там учиться собрался, ты там преподавать можешь, — Крис фыркнул, отгоняя слёзы, лезущие на глаза от смеха. — Ну, там-то об этом никто не в курсе. И вообще, не отвлекайся. Сам сказал, что социальные связи заводятся в процессе учёбы. Мне кажется, там отличное место, чтобы их заводить. Я вот как-то нечаянно одну завёл… — Меня имеешь в виду? Геррит кивнул, и посмотрел на него уже почти умоляюще. — Или соглашайся, или предлагай свои варианты. Крис улыбнулся. На то, чтобы даже приблизиться к родному до мелочей институту его пока точно не хватит. — Предлагаю тебе досушивать кошку, сушиться самому и пить чай, пока он льдом не покрылся. А завтра, или… на днях, съездим в какой-нибудь музыкальный магазин. Только… новый какой-нибудь. Недавно открывшийся. Проверим, действительно ли ты помнишь, как играть. Геррит дёрнулся, в глазах появилось сомнение. Но он его быстро стряхнул. — И ты. Ты тоже попробуешь. Спорить готов, что ты не… Ай, чёрт! Кошка, воспользовавшись тем, что на неё не обращают внимания, умудрилась выбраться из объятий Геррита вместе с полотенцем, и спрыгнуть на пол, задев ту руку, в которой он держал чай, так, что большая его часть выплеснулась ему на джинсы. Теперь она укоризненно взирала на них из-под стула, попутно тщательно вылизывая лапу. — Кажется, я испортил твой диван, — констатировал Геррит. — Но я не нарочно. — Это не ты, это она. И, в основном, пострадала твоя одежда. Всё ещё не хочешь переодеться? — Наверное… — протянул Геррит, всё ещё раздумывая. — Наверное, всё-таки хочу. Крис сунулся в шкаф, вытащил, почти не глядя, джинсы и чёрную футболку. Думал, что чёрную. Когда Геррит её развернул, он побледнел так, что Крис всерьёз испугался, что он упадёт в обморок. — Эт-то… чего? — Я в тот день в магазине рекламу снимал, — вздохнул Крис. — Вот в каком виде там был, в таком тут и очнулся. Ещё бейсболка есть, и худи. Я не ношу, оно тут всё… Прости, я её случайно достал. На футболке красовалась надпись огромными буквами, оскорбительный комментарий, который им написали в незапамятные времена, и который Крис превратил в едва ли не самый узнаваемый принт для их мерча. — Можно, я буду? — А? — Можно, я буду носить? Не та погода, чтобы это кто-то увидел, но… Если ты не носишь. Можно, я буду? Крис кивнул. Вслух говорить не стал, но внутри себя как-то очень явно ощутил, что недостаточно хорошо с Герритом знаком. Такая просьба была последней вещью, которой он от него ждал. В этой ситуации. И вообще, информация весь день поступала противоречивая. Он вскрыл вены, глубоко и вдоль, но его успели спасти. Интересно, кстати, кто нашёл. Крис не был уверен даже в том, что в той, прошлой, правильной реальности, кто-нибудь хватился бы его вовремя. Кроме него самого, ему запросто могло бы прийти в голову что-нибудь, что требовало бы участия Геррита, и он бы его достал из-под земли. Но что вовремя — тоже не факт. И интересно, почему вены. Почему не… Не арахис, хотя бы. Если бы у Криса была аллергия, и ему надо было умереть, он бы так и поступил. Он ходит кормить кошек у реки, тех же самых кошек, которых довольно часто подкармливает Крис, но столкнулись они только сегодня. Ни он, ни Крис не отдали их в приют. Конкретно Крис — просто потому, что ему нужно было хоть какое-нибудь занятие. Глубоко внутри он чувствовал вину. Серая кошка-подросток, которая раньше никогда к Крису не подходила, и у которой есть имя, данное Герритом явно не сегодня. Кошка, которая не хотела уходить, и которую Крис забрал домой, потому что осень становилась всё более холодной, и… потому что почувствовал, что для Геррита она что-то значит. Неизвестно, что. Вообще ничего про него не известно. Вполне серьёзные требования пойти и поступить в институт, странное откровение про татуировку, тоже неясно, что означающее. Последнее, то, которое прервала кошка. «Ты тоже». Не то, чтобы резко контрастировало всё перечисленное с предыдущим опытом общения, нет, каким-то странным образом укладывалось, просто там Крису было особенно некогда думать. А здесь — у него полно времени. Скоро, правда, тренировка — и надо найти уже себе вменяемое место для этого, а то на улице становится совсем неприятно. И, кажется, нужно выйти из комнаты. Не то чтобы Крис подозревал Геррита в том, что он стесняется при нём переодеваться, он это тысячи раз делал, без каких-либо трудностей, но почему-то сейчас сидел, разглядывал футболку и ничего не делал. Наверное, нужно выйти. Крис подхватил его кружку с остатками чая на дне. — Давай новый сделаю? — Ага… да. Ладно, — рассеянно отозвался Геррит, залипнув на надпись так, как будто там, по меньшей мере, мировой шедевр был нарисован. — Переоденься, — напомнил Крис и вышел из комнаты. Геррит явился на кухню через несколько минут. — Не могу её поймать. — Ты ж переоделся, зачем ты её ловишь? — Ну, её надо… сушить? Крис рассмеялся. — У меня одежды не хватит, если ты будешь её так сушить. Оставь её в покое, я думаю, теперь она сама справится. Геррит пожал плечами, и плюхнулся на единственную табуретку. — Это та квартира, в которой ты очнулся? — Ага, — Крис пожал плечами. — Ты не поверишь, но по документам она моя. Была бы арендованная, я бы поменял. Но так… Почему бы и нет. — Поменял бы хоть диван, — не выдержал таки Геррит. — От одного взгляда можно заработать психическое расстройство. И… разве ты не хочешь вернуться… туда? Домой? Не в смысле, в тот же дом, а… — Не-а, — протянул Крис, внутренне сжимаясь. — Я там даже не был ни разу, после… Не хочу и не могу. — Никогда бы не подумал, что ты… — произнёс Геррит и запнулся, думая, стоит ли продолжать, и его ли это вообще дело. — Что? — Ничего, забей. — И всё-таки? — Что сдашься, — тихо выдохнул Геррит и отвернулся, ожидая теперь совершенно чего угодно. Нет, агрессии вряд ли, но затаить Крис мог. И чем дольше он молчал, тем страшнее было. Криса услышанное впечатлило, в очередной раз за этот день, а от него ещё и половины не прошло. Впечатлило несколько болезненно, поэтому следующее его действие оказалось довольно неприятным для него самого. Он не успел его как следует обдумать. Геррит открыл глаза, ощутив прикосновение к шраму на руке. Крис молчал, просто коротко дотронулся и тут же убрал руку. — Это я, — пояснил Геррит и развёл руками. — А ты всегда говорил, что это слабость. — В жизни я такого не говорил. — Ну, думал. — И не думал. Думал, что жизнь это дар, и отказываться от него добровольно плохая мысль, даже если тебе кажется, что всё очень плохо. — Ну вот и воспользуйся своими же мыслями. — Мои мысли включали квалифицированную медицинскую помощь. Как ты понимаешь, получить диагноз, гласящий, что у меня бред и галлюцинации я не хочу. То есть, в этом нет ничего такого, но у меня достаточно доказательств тому, что я с ума не сошёл. Хоть бы вот и футболка. — И я. Ну, если только я не твоя галлюцинация. — Будь ты ею, я думаю, ты бы иначе себя вёл. — Пришёл бы к тебе ночью и в образе танцовщицы из стрип-бара? — Геррит хихикнул. Напряжение начинало отпускать. — Тоже ничего вариант, мне нравится. Хотя, думаю, было бы иначе. Просто в этой версии вселенной группа бы была, а меня там — никогда не было. Это была бы твоя группа. — Ага, и была бы она популярна у совершенно глухих людей. — Это почему? — Ну, кто бы пел-то там, вместо тебя? — Ты? — Я? Оригинально… И что бы я такое пел? — Да хоть стишки из детской книжки. На шведском. — Почему на шведском? — Ну как, чтобы никто не догадался, конечно, — Крис отчаянно пытался сохранить серьёзный вид, но получалось плохо. — Кроме тех людей, которые его знают. — Не-е-т. Нет уж. Я отказываюсь быть такой галлюцинацией. Лучше танцовщицей. Или дивой. — Да нормально ты поёшь. — В половину нот не попадая, ага. — Ты же прекрасно знаешь сейчас, что это неправда. — Ну-у… ладно. Не в половину. Меньше. Но голос всё равно противный. — Нормальный. — Ладно, я понял, спорить бесполезно. А почему ты решил, что будь я галлюцинацией, было бы именно так? — Понятия не имею. Почему-то кажется, что было бы. А если серьёзно, то… Я не сдавался. Я просто из другого мира. Я всегда думал, что мог бы заняться чем-то другим. И я мог бы. Там. Тут — не могу. Незачем. — Ты и там был… из другого. А этот — вообще такой же. — Кто тебя нашёл, Геррит? — неожиданно спросил Крис, и снова дотронулся до шрама. — Ава. Кажется, мы были знакомы до того, как… Если честно, сам не знаю. Но она хорошо ко мне относится, хотя иногда что-то подозревает. — Подруга? — Соседка. И подруга, наверное, да. Она меня избила, — Геррит хихикнул, и рассеянно потёр висок. — Что? — Когда меня выписали. Лупила по лицу, пока кровь из носа не пошла. Тогда испугалась, что-то сказала такое длинное на своём языке, потом на английском, что мудак, потом, для надёжности, видимо, на немецком, а потом салфеткой вытирала кровь и плакала. — Откуда она? — Не знаю… она плохо говорит, особенно, когда волнуется. Плюс, предположительно, я должен это знать. Крис не общался вообще ни с кем. Ему никто не звонил, никто к нему не приходил, совершенно никто им не интересовался. Геррит это понял. Без слов, по одному выражению лица. — Крис, выходи отсюда. Не только к реке. Он встал, нажал на кнопку чайника, успевшего остыть, отвернулся к окну. Крис рассеянно посмотрел на него. — У меня тренировка. Останешься, или домой хочешь? — Переживу я твою тренировку. У меня есть телефон. И кое-какие идеи. Сейчас вот ещё и чай будет. Можно я пиццу закажу? Я жутко голодный. Какой здесь адрес? — Конечно, — Крис кивнул, продиктовал адрес, и вскоре отбыл на уличную спортплощадку. Геррит заварил чай, уселся обратно на табуретку, снял обувь, подобрал под себя ноги, и открыл карту на телефоне. Недавно открывшийся музыкальный магазин? Ладно, сейчас поищем. И секонд-хэндов надо присмотреть. Или аутлетов. Не самое привычное занятие, но… А ещё… Где тут у нас поблизости спортзал? Ага… Нет, это не подойдёт… И это… А вот это может… Он быстро втянулся, составляя списки, читая отзывы, делая скриншоты с точками на карте и пытаясь составить некоторый план действий. Было странно, что Крис этим сам не занялся, но если нет, то дела его явно были плохи. Для Геррита никогда загадкой не были любого рода организационные вопросы, но Крис почти всё делал сам, или, в исключительных случаях, спихивал на менеджеров. К его большому облегчению, потому что и желанным данное занятие для него никогда не являлось. Просто, кажется, тут больше некому. В конце концов, окончательно погрузившись в крайне странный процесс, он нашёл в инстаграме девушку, рисующую на заказ, и отправил ей фото собственной татуировки, с вопросом, может ли она из этого сделать логотип для футболки. Девушка, если и удивилась, то виду не подала, назвала сроки и цену, совершенно смехотворную, хотя её портфолио было очень профессиональным. Зачем ему таковая футболка он пока не решил, но зачем-нибудь точно пригодится. Потом его отвлёк доставщик пиццы, потом Бидозе доставала его требовательными воплями, и небольшим кусочком он всё-таки с ней поделился, надеясь, что Крис никогда об этом не узнает. Геррит кошек кормил исключительно сухим кормом, и это из-за Криса. Который, в целом, палку не перегибал, но при близких друзьях и если это было в тему вполне мог начать читать лекции о правильном кошачьем питании. Геррит прослушал таких, как минимум, три, и впечатлился, но недостаточно для того, чтобы здесь и сейчас противостоять взгляду, полному печали и страдания. Потом вернулся Крис. Не особенно одетый, из промозглой осени, с перекинутой через руку курткой. — Нормально? — уточнил Геррит крайне невнятно, так как не успел дожевать последний кусок. — Не особо. Холодно. То есть, сейчас нет, но когда начинаешь, холодно. — Иди сюда, кое-что покажу. — Терпит, пока я из душа не выйду? — В принципе, терпит, но потом иди сюда. — Когда-нибудь да на собственной кухне я окажусь. Скорее всего. Геррит подцепил кошку, пытающуюся утащить себе ещё пиццы, и закрыл коробку. — Что ж, пожелай мне удачи, — сказал он кошке. — Ты бы знала, что мне сейчас надо умудриться сделать. Кошка коротко и недовольно мяукнула, напоминая, что висеть в воздухе это не самое естественное занятие для кошек. Она уже почти высохла, на ощупь была приятной и мягкой. Геррит опасался, что ему такой долгий контакт с ней на пользу не пойдёт, но уходить не хотел решительно. До вечера точно выживет. Таблетки где-то в куртке, как раз утром купил новые, по пути к реке. Крис выполз из душа в одном полотенце и без очков. — Будешь слушать? — поинтересовался Геррит, снова ощутив накатывающую неловкость. Видел он его и в таком виде, и в каком вообще только не видел, но как-то… Довольно давно. — Угу, — Крис привалился спиной к подоконнику. — Слушаю. Геррит немного замялся, не совсем понимая, с чего начать. Все свои идеи он на него точно высыпать не собирался, пока вообще только одну, но зато — одну из самых сложных. — Хм… Ты не думал подыскать себе… более приятное место для тренировок? — Думал, — удивлённо ответил Крис. Что-что, а тренировки Геррита вообще обычно не интересовали. — Думал, но ничего вменяемого не придумал, не в квартире же это делать, меня соседи выселят. — Никогда не поверю, что ты не думал про спортзал. — Геррит… Геррит тяжко вздохнул. Хорошо знакомая ему лекция о том, что Крис на самом деле не любит людей, грозила начаться в любое мгновение. — Посмотреть фотки в телефоне можешь, хотя бы? — Могу, но это… — Посмотри, — Геррит протянул ему телефон, и принялся мысленно молиться о том, чтобы он угадал. Крис почти уткнулся в экран носом, но, хотя бы, смотрел. — Это… Бывшая танцевальная школа? — Ага. У школы теперь другое здание, в квартале оттуда. — И они, хм… — Крис уже явно закончил с просмотром фотографий, и теперь читал подписи. — Занимаются благотворительностью, поддерживают всех, кого только можно, и у них стены расписаны художницей с аутизмом. — С расстройством аутистического спектра. — С расстройством аутистического спектра. В любом случае, там должно быть тепло, и это не фитнес-клуб, в который ты не хочешь. Туда даже я бы пошёл, — выдал Геррит под конец, очень сильно подозревая что это выйдет ему боком. Крис заинтересованно поднял брови. — Тебе настолько надо меня туда отправить? Почему? — Надо и всё. Пойдёшь? — В твоём сопровождении запросто. Геррит фыркнул. Слишком простая манипуляция. И предсказуемая. — Ну вот и хорошо, — Геррит откинулся на стену с торжествующим видом. — Завтра. Я уже договорился. Брови Криса удивлённо поползли вверх. — Ты… что, прости? Геррит привычно проклял себя за точно покрасневшее лицо, и вздохнул. — Так сильно возражаешь? — Просто не ожидал. Мы встретились… Несколько часов назад. За это время я завёл кошку, чуть не лишился любимой кружки, получил совершенно безумное предложение поступить в институт, а теперь вот ещё, оказывается, и в спортзал записался. С минимальным процентом собственного участия. — Кошку ты завёл совершенно самостоятельно. — Не совершенно, но допустим. Но с тобой-то что случилось? — То же самое, что и с тобой. Я… прости, если меня слишком много, — Геррит опустил взгляд, старательно делая вид, что его вдруг очень заинтересовали узоры на напольной плитке. Крис шагнул к нему от окна, и обнял за плечи. — Эй. Я сам знаю, что мне нужен кто-то, кто будет сильнее, чем я. Я просто никак не мог себе даже представить, что это будешь ты. — Больше некому, — пробубнил Геррит ему в плечо. — Куда ещё ты меня записал? — уточнил Крис после того, как ему надоело обниматься. — Да никуда. Ты просил найти новый музыкальный магазин — я нашёл три, один потом вычеркнул, ибо, как я понимаю, тебя не фактическая новизна интересует, а… практическая. У оставшихся двух перерыл все соцсети, ни одного знакомого лица не увидел, но все, имеющиеся в наличии, сохранил в наилучшем для разглядывания ракурсе, на случай, если ты всё-таки их знаешь, и видеть не хочешь. Ещё, на этот случай, есть предложение смотаться в какой-нибудь город, в котором ты знаешь минимальное количество людей, тут мне не хватило информации, так что я просто скачал расписание поездов и прикинул, куда имеет смысл ехать, по времени. Список магазинов там составить пока не успел, но если дашь мне ещё немного… Выражение лица Криса с каждым словом становилось всё более изумлённым. — Геррит, стой! — А? Я что-то не так делаю? Крис покачал головой. — Я думал, ты ненавидишь подобные вещи. — Но умею же? — прозвучало именно вопросительно, хотя не задумывалось таковым. Крис улыбнулся. — Ты не обязан. Ты не мой личный менеджер. Но если бы ты им был, ты был бы лучшим. Геррит выдохнул, а Крис… Крис ощутил на себе опять этот почти забытый взгляд, из той, другой жизни. Даже от такого, совершенно потерявшегося Криса, неспособного жить свою жизнь, Геррит хотел одобрения. И Крис был готов попробовать. Как он там сказал — это можно вернуть? Крис в это не верил, но кто мешает попытаться? Хоть будет, чем заняться, кроме воспоминаний. — Так, всё. Ты переработал. Давай, пошли в спальню, возьмём ноут, посмотрим какой-нибудь сериал, или что хочешь… Поможешь диван мне новый выбрать, который не вызывает психических расстройств. С этим я без тебя не справлюсь. — Да я же не серьёзно сказал… — Зато я серьёзно воспринял. Не хочешь помогать, куплю такой же, как был у тебя дома. — Я его ненавидел, — фыркнул Геррит. — Я знаю. На то и расчёт. Вместо сериала, впрочем, они в тот день смотрели какое-то фестивальное кино, которое решительно не нравилось обоим, но так было даже веселее, потому что они постоянно ставили паузу, и что-то комментировали. А потом ещё одно, про которое они коллективно решили, что эти полтора часа можно было бы уместить в трёхминутный клип, и вышло бы существенно лучше. В итоге, Геррит уснул на его кровати, а Крис ещё долго стоял у окна, глядя на огни когда-то нежно любимого города, и задумчиво крутил в руках кружку, подаренную ему Герритом много лет назад. Потом, конечно, уснул на психически небезопасном диване. И, засыпая, впервые за эти месяцы не думал о прошлом. **** — Ты обещал, — заявил Крис, глядя в преувеличено несчастные глаза Геррита. — Я обещал, что я с тобой пойду. И я пришёл, — Геррит шмыгнул носом и потёр подбородок основанием ладони. — Давай, ну. Мне одному скучно. — Да я даже не умею! — Научишься, — Крис протянул ему скакалку. — Я специально вторую взял. Давай, это весело. Геррит печально вздохнул, ни на секунду не поверив в последнее утверждение. — У меня даже сменной одежды нет. Меня потом надо будет в мешке для трупов транспортировать. — У меня есть для тебя. — Если что, ты будешь виноват во всех возможных травмах, которые я получу. И пусть тебе будет стыдно. Он отлично знал, что Крису не будет. И что он не отвяжется — тоже откуда-то знал. Тем не менее, получалось у него далеко не так плохо, как ему казалось. Выдержал он сильно меньше Криса, разумеется, но того, что он, как минимум, попробовал тоже что-то делать, а не просто присутствовать, оказалось достаточно. Потом он пил минералку и разглядывал стены. И в процессе этого обнаружил, что Крис не зря его заставлял. Когда ты чем-то занят — гораздо проще не замечать, что тебя рассматривают. А его рассматривали — точнее, их обоих. Вежливо и едва заметно, но… Он закрыл глаза и вжался спиной в стену. Не та вещь, по которой он скучал. Когда Крис закончил, он потащил его в душ, что было совершенно нормальным, но Геррита всё равно что-то смутно беспокоило. Возможно то, что Крис не вёл себя как… Крис? Тот Крис, которого он знал, уже был бы знаком приблизительно со всеми вокруг, и с несколькими из этих людей уже бы договорился о какой-то совместной деятельности. Были времена, когда Геррита почти раздражало это его свойство, но отсутствие данного свойства теперь почти пугало. Ему вдруг остро захотелось домой. Он принял душ, переоделся, подождал Криса, у которого душ занял чуть больше времени, и они вместе вышли в мокрую осень. — Я тренируюсь ежедневно, — сообщил Крис скорее небу, чем ему. Но Геррит понял. Заводить социальные связи Крис пока явно не стремился. — Я буду ходить. Крис согласно кивнул — и вот это уже было чем-то знакомым. В той, настоящей жизни, делать то, что зачем-то нужно Крису, было его персональным проклятием. Он делал это всегда. Просто всегда. Крис обо всём старался предупреждать заранее, не вешал на него больше, чем он сможет унести, но если у него всё-таки что-то не получалось спланировать, он мог позвонить Герриту и попросить его помощи. Он не злоупотреблял, нет, но… Геррит не мог ему отказать. Органически. Не то чтобы он даже хотел этого, впрочем, но от многих вещей он отказался бы, будь они предложены не Крисом. Сейчас ситуация вообще была безумной, потому что предложил не Крис, а сам Геррит, но получалось почти так же, как всегда. Геррит хотел сказать что-то другое, точно, но вместо этого спросил контакт и отправил Крису адреса магазинов, которые нашёл накануне. — Съездим завтра? — Утром? Потом на тренировку. Мне в зоомагазин ещё надо… Геррит кивнул, осторожно обнял его на прощание, и отправился домой, по пути периодически открывая чат в мессенджере, в котором не было ничего, кроме адресов, отправленных им же самим, но это было доказательством того, что последние сутки ему не приснились. **** Крис вернулся домой с данным себе обещанием как можно скорее отвезти кошку к ветеринару и сделать ей чип. Он почти не сомневался, что она не была домашней. Вернее, была, но в раннем возрасте, потом её куда-то подбросили, в надежде, что кто-нибудь заберёт. Обычно забирают, но иногда такие животные убегают и становятся дикими. Дикими настолько, что их сложно поймать. Они и были дикими, только Геррит об этом понятия не имел — и кормил их из рук. И они к нему шли. К Крису — нет, он всегда отходил, чтобы они поели, они отказывались подходить к нему ближе, чем на пару десятков метров. Он должен был их поймать и отвезти в приют, но не особенно мог — и не особенно хотел. Кошка спала на диване. На какой-то момент Крису показалось, что её не существует, никогда не существовало, как и всего, что он помнит о вчерашнем дне. Он сфотографировал Геррита в зале, улучив момент, когда он не мог заметить, и теперь опасался смотреть на эту фотографию в памяти телефона. Опасался, что не найдёт её там. Но она там была. Не самая удачная, слегка смазанная, но она там была. Ему захотелось закурить, первый раз за очень много лет. Курить было, впрочем, нечего. Вопросов к новой реальности было слишком много. Да, он хотел бы найти именно его, хотел бы, чтобы именно он помнил, хотел бы общаться если не с ним, то даже с местной его версией, но теперь было почему-то почти обидно, что сбылось. Столько вариантов того, кого он мог бы найти. Маму, или… Он не произносил её имя, даже мысленно. Он любил её, никогда не осознавая, насколько сильно. Но потеряв её, скучал скорее по сыну, по ней невозможно было всерьёз скучать, она никогда никому не принадлежала. Она была воздухом. Ты им дышишь, но он тебе не принадлежит, он никому не принадлежит, он просто… разлит в пространстве. Крису нравилось ощущать, что у него всё под контролем, нравилось подпрыгивать и тут же ощущать под подошвами твёрдую землю, а за последний год он только падал и падал, бесконечно падал вниз, не зная, за что уцепиться. Поэтому и хотел Геррита, Геррит один умел ловить того, кто не падал никогда, максимально незаметно для падающего. В том смысле, что Крису всегда нравилось думать, что его не нужно ловить, это его роль, для других и для самого себя. Но падая так долго он почти признал, кто именно ловил его огромную часть его жизни. И делал это легко, легче чем что угодно другое. И мгновенно принялся делать это здесь. Кусочек твёрдой земли, размером в несколько квадратных сантиметров. Обнаружив, что экран телефона давно погас, Крис включил его снова. Посмотрел на фотографию ещё раз. Она никуда не делась. Он открыл чат. «Не очень рано в восемь?» Несколько минут ожидания. «Садист» — и смайлик, непонятно, что вообще выражающий. «Иначе, возможно, не успеем вернуться». «Ага. Я приду». От переписки стало чуть легче, хотя ничего такого особенного в ней не было. Он заказал какой-то еды, немедленно забыв, какой именно, и вообще о том, что он её заказывал. Сделал какую-то бестолковую уборку, после которой стало едва ли не хуже, чем было до. Растерялся, услышав звонок в дверь, открыл курьеру, и долго стоял потом у двери с собственным обедом в руках, прижавшись к стене и совершенно ничего не понимая. «Крис». «М?» «Позвони мне». Крис пошевелил затёкшими от долгого стояния в одной позе плечами, отнёс-таки обед на кухню и нажал вызов. Геррит помахал ему, ответив на звонок. — Смотри, я живу в библиотеке. Крис поймал себя на том, что лучше бы посмотрел на его лицо ещё. — Почему ты сам не позвонил? Геррит повернул камеру обратно на себя и пожал плечами. — Тоже одиноко? — пробормотал Крис. — Ага. Но у тебя хоть кошка. У меня только… библиотека. Крис улыбнулся, Геррит скорчил ему рожу. — Ладно, я жутко голодный… Мне просто надо было знать… — он провёл рукой в воздухе, потом потёр нос. — Понимаю, — ответил Крис. Геррит нажал отбой. — Мне тоже надо было, — сообщил Крис пространству. *** Очень юная девушка с длинными зелёными дредами в качестве консультанта Криса слегка удивила. Он подумал, что этот магазин долго не просуществует. В музыкальных магазинах, существующих долго, работают люди с особой печатью на лице, он научился их распознавать за ту, настоящую жизнь. Он не хотел её ни о чём спрашивать, был почти уверен, что она ему ничем не поможет. Девушка изучающе оглядела их, едва заметно улыбнулась. — Гитару? Крис вздрогнул и посмотрел на неё вопросительно. Она слегка отвернулась, скрывая уже более откровенную улыбку, после чего повернулась обратно и ткнула пальцем в стенд. — Попробуешь вон ту? Извини, если я ошиблась и тебе нужен барабан. Крис подумал, что, может, это он в ней ошибся и тоже расплылся в улыбке. — Я сам достану, хорошо? Она кивнула. Он взял именно ту, на которую она показала, какую-то полуакустику, наверняка он знал её конкретное название — когда-то знал. Но сейчас не мог вспомнить. — Подключать там, — она махнула рукой в дальний угол помещения и перевела взгляд на Геррита, от чего тот немедленно покраснел. — Вы вместе? — спросила она у него. — Нет, в смысле… В смысле, мы не… В смысле, пришли мы вместе, но… — он засмеялся, понимая, что ничему не помог. — Да. Она кивнула и больше ничего не спрашивала. Перевела взгляд туда, куда ушёл Крис, рассеянно рассматривая, как он возится с проводами. Она должна была подключить всё сама, но чувствовала, что он ей просто не даст этого сделать. У него на лбу было написано что-то такое. Она думала о том, что эти двое выглядят потерянными, выглядят так, будто двадцать лет лежали в коме, а потом очнулись, помня себя двадцатилетними или около того. Ей самой было двадцать четыре, она отлично видела, что эти ребята сильно старше, но ощущалось, почему-то, наоборот. Криса нисколько не обеспокоила предварительная настройка, он делал это механически. Но дальше нужно было проверять звук — вроде как. На самом деле, не звук, а себя, и на это нужно было решиться. Ему тоже пришла в голову мысль про кому, про людей, которые восстанавливаются после аварий или инсультов, и не могут даже говорить, учатся этому заново. Он думал, что теперь почти понимает, что они чувствуют. Потом он вспомнил, что на него смотрят. Геррита бы не хватило, но была ещё и девушка — и она тоже смотрела, хотя и старалась это скрыть. Крис вздохнул. Гаммы. Гаммы может играть даже тот, кто никогда никаких инструментов в руках не держал, и это не выглядит странным, если их играет тот, кому нужно проверить звук. Он сделал вид, что полностью погружён в себя и ничьё наблюдение за ним его не касается. Потом он попытался. Получалось медленно, но вполне получалось, лучше, чем в детстве, по крайней мере. Играть что-либо ещё он не решился, вернулся к девушке и Герриту, и сказал, что покупает эту. Геррита это удивило, Крис, которого он знал, перепробовал бы вообще все гитары, которые были в наличии — и ему всё равно бы не понравилось вообще ничего. Комментировать, однако, он ничего не стал. В конце концов, это не Крис настаивал на том, что они могут играть снова. — Подожди, — сказал Крис девушке, когда она попыталась уйти за упаковкой. — Нам ещё нужен синтезатор. Геррит понял, что умрёт на месте, если попробует здесь, и умрёт второй раз, если Крис за него заплатит, а он явно собирался так и поступить. — Мне. И проверять не буду. Верну по чеку, если что-то будет не так. Она понимающе кивнула и протянула ему цветную глянцевую книжечку каталога. Крис его услышал. И мысленно приготовился проторчать здесь до закрытия, потому что был уверен в том, что выбрать Геррит не сможет. Он любит конкретную марку, вернее, конкретные модели конкретной марки, вернее — полторы конкретные модели конкретной марки. И это, во-первых, недёшево, а во-вторых — непрактично сейчас. То, на чём он играл там, было подобрано для их образа жизни. Не для того, чтобы просто выяснить, умеет ли он играть, не для того, чтобы попробовать научиться заново. Предсказания его сбылись лишь отчасти. Геррит взял свой JUNO-DS88, лишь мельком оглядев остальной ассортимент, и много времени у него это не заняло. Крис любил эксперименты и любил менять инструменты, Геррит же сохранял вечные привязанности, и менял лишь модификации, если появлялось что-то точно такое же, но лучше. Крис помог девушке с дредами всё упаковать, Геррит тоже пытался помогать, но в итоге, скорее, вносил в процесс хаоса. Отказавшись от доставки, они попрощались и покинули магазин. Девушка проводила их взглядом. Ей, определённо, требовалась сигарета. Она сама не знала, что в них двоих так зацепило её, с объективной точки зрения ничего необычного не произошло, покупатели как покупатели, но что-то… что-то ей подсказывало, что она их не скоро забудет. — Скажи мне, почему ни у кого из нас нет машины? — спросил Геррит, пока они ждали такси. — Понятия не имею. Может, мы были экологическими активистами? Геррит не слишком любил водить, и отсутствие машины его за прошедший год беспокоило мало, но вот почему машину не купил Крис, его озадачивало. Насколько ему было известно, Крис иногда ездил вообще просто так, без особой цели, чувствуя машину продолжением собственного тела. Так многое изменилось, всё изменилось, Геррит думал теперь, что, может быть, лучше бы было ничего не помнить. Или сделать вид. Остаться работать в баре, попытаться выяснить, зачем в этой версии реальности он собирал книги, которые рассыпаются от косого взгляда и стоят невероятно дорого, может, пригласить Аву на свидание. Ему казалось наивным то, что он предлагал Крису позавчера. Такси заказывал Геррит, и без задней мысли вбил собственный адрес, так что привезли их именно туда. До тренировки оставалось ещё несколько часов. — Поедешь к себе или зайдёшь? Крис молча кивнул, непонятно с чем именно соглашаясь. И покинул машину вместе с ним. В квартире пахло пылью. Выглядела она, как дом какого-то глубокого старика, который умер на днях, и его дальние родственники, после похорон, вошли в это помещение, чувствуя себя где-то между неловкостью и желанием срочно выбросить вообще всё, что там находится. Крис, по крайней мере, ощутил что-то такое. Геррит уловил его эмоции и виновато улыбнулся. — Мне нужно вызвать клининг, да? — Тот, который вызывают после убийств, — честно признался Крис. — Вся эта хрень дорогая. Почти вся. Мне надо её продать, но я почти не могу себя заставить в ней копаться. Это же даже не мои вещи. Я даже не знаком с тем парнем, который такое тут устроил. Хотя, судя по всему, это был я, но я не знаю, как хоть в какой-нибудь вселенной я мог стать таким. — Ты мог, — протянул Крис. — Я думаю, что ты мог. Мне кажется, я просто всё время мешал тебе таким становиться. — Разве это не ты любишь… всякие такие штуки? Геррит стоял, оперевшись плечом о дверной косяк. Крис медленно осматривался. — Может быть. У меня всегда было больше вещей, чем мне было действительно нужно. Фотографии, книги, пластинки, что угодно. А у тебя было… Немного как в гостинице. Минимум мебели, минимум вещей. Но я не совсем про вещи. Я про то, что ты легко мог бы перестать вообще выходить из дома. И заняться чем-то, в чём большинство людей не видит никакого смысла. — Бу! — выдал Геррит и хихикнул. — Звучит паршиво, если честно. Крис обернулся и внимательно посмотрел на него. — В любом случае… У нас есть немного времени. И я понимаю, почему ты отказался пробовать в магазине, хотя это была твоя идея, но… — Сейчас? — Определённо. Геррит наморщил нос. — Ты тоже. Крис пожал плечами. — На клавишах? На твоих клавишах? Геррит отвёл глаза и усмехнулся. Он эти самые свои клавиши не особенно охотно позволял кому-то трогать, но трогали ведь, без этого часто невозможно было обойтись. И Крис это точно делал больше всех. — Ага. Именно так. И за оказанное высокое доверие… — Давай хотя бы упаковку снимем, — фыркнул Крис. — Не тяни время. Геррит ушёл на кухню за ножом. Когда они избавились от плёнки, картона и пенопласта, Крис даже дал ему несколько минут на то, чтобы прийти в себя. Около двадцати минут, на самом деле. Геррит смотрел на очень знакомый инструмент. Не тот же самый, но точно такой же как тот, что был у него довольно много лет. Смотрел, приблизительно, как на змею. Что-то красивое, но опасное и желающее ему навредить. Он не заметил даже движений Криса на фоне, не заметил, как тот воткнул адаптер в розетку и уселся рядом с ним на полу. Очнулся только услышав звук. Крис просто нажимал клавиши, не играя ничего конкретного, просто звуки, случайные аккорды, сознательно пытаясь вывести замершего друга из прострации, не сосредотачиваясь на том, получается там что-то или нет, извлекать звуки из синтезатора может даже кошка — примерно этим он и занимался. Геррит вмешался прежде, чем сам понял, что сделал это. А когда понял — закрыл глаза, интуитивно ощутив, что не надо ни смотреть, ни думать, ни что-либо вспоминать. Поначалу было непохоже вообще ни на что, но через несколько минут мелодия перетекла в знакомую, Геррит почему-то не смог вспомнить, что именно это было, но доиграл до конца. В четыре руки с Крисом. Он открыл глаза, обнаружив себя всё в той же комнате, заваленной всяким хламом, а теперь ещё и обрывками упаковочного материала, и ошалело посмотрел на Криса. — Ты знаешь, что мы играли? Крис, задумавшись на мгновение, кивнул. — Что-то, пугающе подходящее к ситуации. — Твоё? — Наше. Удивительно, как иногда могут меняться смыслы. — The broken ones, да? — Геррит не то чтобы хорошо помнил, как эта песня должна звучать, и что там в тексте было, но почему-то она всплыла в голове. Крис молча уткнулся лбом ему в плечо. Геррит снова закрыл глаза и принялся играть заново, уже один. Крис присоединился только на бридже, тихо повторяя — по большей части, для самого себя, — призывы бежать и контролировать свою судьбу. — Шумоизоляция, — пробормотал Крис через несколько минут тишины. — Что? — Шумоизоляция, говорю. От твоей… библиотеки. Наверняка глушит звук. — Тут звук в минимуме, — Геррит потянулся, осознав, что у него затекло всё тело. Оставлять инструмент на полу не хотелось, он задумался, пытаясь понять, куда его здесь девать, но все доступные поверхности были чем-то завалены. Крис проследил за его взглядом. — Ты же где-то спишь? — В спальне. А что? — Там тоже… такое же? Геррит вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что да, в общем, такое же. — Тогда положи на кровать пока. Я вечером помогу тебе с уборкой. Это было не предложение. — Мы тогда до следующего года отсюда не вылезем. — Значит, будем делать перерывы на тренировки и на то, чтобы я мог покормить кошку. Геррит закатил глаза. Спорить было бесполезно, да и не хотелось. **** — Вы помирились? — с крайним воодушевлением и интересным акцентом спросила высокая темнокожая девушка с ярким макияжем. Она явно только что вернулась домой, и её совершенно не удивляло, что люди не спят в три часа ночи. Это казалось знакомым, не она сама, а обстоятельства, но, кажется, она знала Криса. — Мы? — переспросил Крис, тащивший к мусорным контейнерам очередной мешок с разнообразными бумагами, вряд ли представлявшими какую-либо ценность. — Ты и Геррит. Знаешь, он чуть не умер, когда вы расстались. О. Может, я лишнее болтаю, — она прижала два пальца к губам, но глаза продолжили сверкать любопытством. Крис посмотрел на неё удивлённо, потом вспомнил имя, которое пару раз упоминал Геррит. — Ава? — Ну да, да, Ава, тебе очки менять не пора, а? Ты меня не узнал? Крис улыбнулся. — Просто устал. У него жуткий бардак, мы его со второй половины дня разобрать пытаемся… — он не знал, что ей сказать, чтобы она не подумала, что он сошёл с ума. Впрочем, она явно была пьяна, и это немного успокаивало. — Значит, помирились! — она хлопнула в ладоши и подпрыгнула. Потом увидела кого-то за его спиной, и резво понеслась в том направлении. Обернувшись, Крис увидел её висящей у Геррита на шее. Он, наконец, выбросил мешок и приблизился к ним. Ава, почему-то, уже плакала, и что-то болтала на языке, которого Крис не знал. Геррит осторожно передвинул её так, чтобы Крис видел его лицо. — Помоги мне отвести её домой, пожалуйста. Если её здесь так оставить, у неё будут проблемы. Крис, недолго думая, просто подхватил девушку, устроив её у себя на плече. — Показывай, куда вести. Или нести. — Через дверь от меня. У меня есть ключи. Крис отнёс Аву куда было велено, сгрузил на кровать и потом с интересом наблюдал, как Геррит снимает с неё туфли. В этот момент она уже крепко спала. — Она не сможет танцевать, если их не снять, — пояснил Геррит, когда они вернулись к нему. Танцевать? До Криса наконец-то дошло. — Сколько ей лет? — Мало, — отозвался Геррит. Увидев, как изменилось лицо Криса, добавил: — Но достаточно. — Она была рада, что мы помирились. Она меня знает. Сказала, что ты чуть не умер, когда мы… расстались? Слово действительно прозвучало вопросительно. Геррит завис, переваривая услышанное. — Мы были знакомы здесь? — Я ничего не знаю о том, как такие вещи происходят. Я, разве что, читал подобную книгу лет тридцать назад. Но не уверен. Кажется, это как… Как «Эффект бабочки», помнишь? Помнил Геррит смутно, но кивнул. — Ну вот, если предположить, что это как там, то мы могли быть знакомы, просто события развивались по немного другому сценарию. Может, мы даже в том же институте и познакомились, но я решил не музыкой заниматься, а чем-то другим. Или взял в группу кого-то другого вместо тебя, и у меня ничего не получилось. Или что угодно. Мне больше интересно, она правда имела в виду…? — Даже ведь и не спросишь, — вздохнул Геррит. — Представляю… привет, Ава, а ты случайно не можешь рассказать мне всё, что ты знаешь насчёт Криса, а то на меня свалилась с полки Библия хрен знает какого года выпуска и мне память отшибло? — Не самый невероятный предлог, — Крис покосился на полку со стопкой разнообразных Библий. — В данных обстоятельствах. — Не хочу её пугать, — тихо сознался Геррит. — Может, это и неважно? У него действительно не было особого настроения выяснять, как в этой реальности обстояли дела. Было ощущение, что ему точно не понравится. Крис пожал плечами. То, что они были знакомы, ощущалось вполне нормальным. То, что они, кажется, встречались, да ещё и расстались — странным… но не невероятным. Почему-то нет. — Она ведь тебе нравится? — уточнил Крис, падая на диван, которого днём даже не заметил. Геррит почесал нос и отвернулся. — В любом случае… мне тяжело будет пригласить на свидание девушку, которая думает, что я… что я встречаюсь с тобой? Крис пожал плечами. Ава, скорее всего, не только пьёт. Ему искренне хотелось куда-нибудь пожаловаться на то, что она танцует в стрип-клубе (скорее всего, не только танцует), вместо того, чтобы учиться. На то, что постоянно рискует очутиться в реанимации, и это ещё в лучшем случае. Но он не знал, куда на это можно пожаловаться. — У неё есть гражданство? Геррит кивнул. — Я не знаю подробностей, но кажется, она училась здесь… в старшей школе или вроде того. — Где её родители? — Не знаю… — Геррит споткнулся на полуслове. Крис вздохнул. — Дай угадаю, они где-то в другом городе, и она посылает им деньги, и они, как минимум, догадываются, чем она занимается, но ничего не пытаются с этим сделать? — Пытаются, но лучше бы они этого не делали. Когда она ездила к ним, она… Она потом долго не могла… танцевать. — Не понимаю, как можно так поступать с собственным ребёнком. Геррит просто прикрыл глаза. Он устал за этот день, он рано проснулся. У него не было сил думать о родителях Авы, он просто испытывал облегчение от того, что она не перебудила весь дом и не попала в полицию. — Останешься? Диван раскладывается, насколько я помню. Крис кивнул. Кошка вполне освоилась в его доме, он навещал её около восьми вечера. Не хотелось никуда идти. — Простыни в шкафу в спальне, там же есть запасная подушка и пара одеял, я в душ… Мне кажется, я сейчас, как лошадь, стоя вырублюсь. — Единорог. — Что? — Как единорог. Геррит издал короткий смешок и ушёл. Крис прислушался к шуму воды. Инструкции Геррита ему не пригодились. Когда тот вышел из душа, он обнаружил его крепко спящим на сложенном диване. *** — Привет. Геррит обернулся на голос. — Привет, — повторила она. — С синтезатором всё хорошо? Он вспомнил девушку из магазина, и наконец заметил дреды, собранные в высокий хвост. — Хорошо… Привет, — он улыбнулся ей. — Эмилия, — она протянула ему руку, которую он тут же пожал. — Не знаю, откуда вы двое взялись, но у меня ощущение, что мы ходим одними и теми же дорогами. Я вас вчера в аутлете видела, но немного опаздывала, поэтому не подошла. — Геррит. А ты здесь первый раз? — Не-а. Просто я постоянно куда-нибудь опаздываю. То на работу, то на репетицию, то на тренировки. Иногда не прихожу вообще. Туда, куда можно не прийти. — Понимаю, — отозвался Геррит. — Нифига ты не понимаешь, — она рассмеялась. — Спорить готова, что ты не опаздывал никогда и никуда. Геррит действительно не мог вспомнить, чтобы он куда-то опаздывал, так что спорить с ней не стал. Крис присоединился к ним пару минут спустя. — Я тебя знаю, — сказал он Эмилии. — Ага. Я та невыносимая девушка, у которой ты на прошлой неделе купил ровно ту гитару, которую мне очень хотелось тебе продать. — И почему тебе хотелось? — Потому что ты странный, — она пожала плечами. — И гитара странная. И ещё ты похож на моего друга, который играл на арфе. — Больше не играет? — Я не знаю, он уехал в Индию и не ведёт инстаграм. Его звали Крис, если тебе интересно. Крис рассмеялся, она озадаченно на него посмотрела. — Его тоже, — пояснил Геррит. — Эмилия, но друзья зовут меня Эм. Надеюсь, ты не играешь на арфе? — Играет… Если найдёт арфу, — известил её Геррит. — Я так и думала, — кивнула она. — Знаете, вы мне показались какими-то потерянными, и я теперь постоянно вас вижу, куда бы я ни пошла, но вы такие… взрослые? Крис состроил максимально умильную морду, почти воплотив в реальность какой-то безумный фильтр из инстаграма. Геррит прыснул, Эмилия вместе с ним. — Не спрашивай, сколько ему лет. Он ответит, но очень расстроится, и навсегда застынет в таком виде. — Потому что мне шестьдесят девять, — выдал Крис. — Приблизительно. Геррит закатил глаза. — Это в литрах или в сантиметрах? — уточнила она с исключительно серьёзным видом. — В бутылках с колой, думаю, — не менее серьёзно ответил Крис. — Но обязательно стеклянных. Геррит перестал что-либо понимать в их разговоре, но Эмилия, кажется, всё понимала. Он даже успел немного понадеяться на то, что они будут тренироваться вместе и Крис перестанет его сюда таскать каждый божий день. — А ты ведёшь инстаграм? — спросила она в конце концов. — Вёл… когда-то. Но тому нет никаких доказательств. Но я заведу, если надо. — Заведи. Я подпишусь, — она повернулась к Герриту, который тихо радовался тому, что они про него забыли. — И ты заведи. На тебя тоже подпишусь. — И что мне там выкладывать? — Проверку качества нашего товара. Рекламу нам будешь делать. Бесплатную. — Реклама не работает на аккаунте с одним подписчиком. — Я тоже подпишусь, — пообещал Крис. Геррит скорчил рожу, и дал им обоим адрес уже вполне существующего, но совершенно пустого аккаунта. Эмилия потребовала сделать общее селфи, и запостить его. После того, как он это сделал, она немедленно сделала репост. — Вы мне нравитесь. Оба. Полные придурки. Но мне надо в душ и уходить, иначе я ещё в одно место опоздаю. Она невесомо обняла обоих на прощание и удалилась. — Какие-то странные у нас социальные связи получаются, — пробормотал Геррит, проводив её взглядом. — У нас когда-то другие были? Это так и работает. К тому же, она скрипачка. — Она? — Ну да, чем ты слушал? — Не слушал, — признался Геррит. — Я сдался на измерении возраста в бутылках колы. Глядя на неё, я бы скорее подумал, что она если она на чём и играет, то на укулеле. — На укулеле тоже. У неё только к арфе неоднозначное отношение. В душ идём? — Идём. **** Эмилия оказалась наилучшей социальной связью, которую только можно было придумать. С одним уточнением. Они были старше всех её знакомых практически в два раза. Геррит однажды неудачно и шёпотом пошутил, что Крис всегда хорошо ладил с детьми, за что немедленно получил шутливый подзатыльник от всё-таки услышавшего это Криса. И второй — от самой Эмилии. Она звала их на какие-то странные концерты своих знакомых, на которых Геррит откровенно страдал, а Крис без конца делал какие-то заметки в телефоне. Они взяли с собой Аву однажды, и этот конкретный концерт, вероятно, запомнился всем присутствовавшим, потому что она немедленно от них отбилась, как-то успела предложить вокалисту той группы станцевать рядом — и он согласился. Так что она станцевала, а Крис потом задавался вопросом, какое количество несовершеннолетних там могло присутствовать. Последствий никаких не случилось, впрочем, кроме того, что Крис зачем-то вызвался помочь им с альбомом. Геррит вскоре обнаружил, что Крис снова пишет, потому что материал там был такой, что проще было его напрочь переписать. Заодно обоим более-менее постоянным участникам группы, Максу и Феликсу, было прочитано некоторое количество лекций о том, где, как и кому можно демонстрировать танцы Авы, и где этого делать нежелательно во избежание неприятных последствий. Крис хорошо умел делать подобные лекции не раздражающими. Хотя сам он, когда-то, не особенно тщательно следовал собственным заповедям, отчего-то они получались достаточно эффективными. И всё это было таким знакомым. Геррит достаточно быстро понял, зачем Крису эти двое. У них плохо получалось — пока, но они смотрели ему в рот, и он просто учил их тому, что помнил и знал сам. Геррит никогда не спрашивал, с расчётом ли он это делает, но знал, что сам был либо вообще первым таким проектом, либо первым успешным. **** Квартира Геррита, в самом деле, начала становиться похожа на квартиру Геррита. У Криса появились занятия для того, чтобы составлять расписание, а расписание на Криса действовало живительно. Он переставал проваливаться в переживания и начинал расписанию следовать. И в этом расписании имелось время на сортировку и, как минимум, поверхностную оценку книжного хлама. Геррит помогал, конечно. В основном, его участие заключалось в перекладывании указанного хлама на указанное место. Крис заводил аукционы, искал информацию и составлял каталоги. В результате, теперь у него были даже пустые стены. И чистые окна. Раньше на них бесконечно оседала пыль, причём, не снаружи, а изнутри. Он только что вернулся с тренировки, Крис обещал зайти вечером. Прошло два месяца с тех пор, как они встретились. Жизнь явно менялась к лучшему, но он всё ещё скучал по той, настоящей. Эта была похожа на то, какой она была больше пятнадцати лет назад. Только Крис не пил, и самого Геррита не тянуло этого делать, хотя обет трезвости он не давал. Он вспомнил про девушку, которой в первый день заказал логотип, только позавчера. Долго извинялся, заплатил ей в два раза больше, чем она хотела изначально — и спросил, что он может сделать для неё. Она сказала, что просто хочет знать историю. Что это, и зачем чью-то татуировку понадобилось перерисовывать в изображение, подходящее для печати на футболке, как сформулировал ей Геррит свой запрос. Он ответил, что это его татуировка, и что это первая буква имени его девушки, которая утонула в ванной прошлой осенью. Художница ему явно не поверила, но сказала, что у него интересное чувство юмора и она его прощает. На самом деле, сказанное не было такой уж неправдой. Криса вся эта херня застала в магазине, а Геррита — когда он стоял под душем, так что очнулся он совершенно голым и замёрзшим посреди кучи пыльных книг. Он не любил вспоминать те дни, до него долго доходило, что именно случилось. По большому счёту, всё ещё не дошло. Кажется, он боялся воды какое-то время. Футболку он заказал на первом попавшемся сайте с печатью на футболках. Получил сегодня утром. С того момента он успел про неё почти забыть, но она попалась ему на глаза, когда он осматривался, думая, насколько легче здесь стало дышать — и он её надел. Крис пришёл через пару часов. — Хм… Если бы мы были в нормальном положении, я бы подумал, что ты купил где-то подделку под наш мерч, но мы в ненормальном, поэтому я в замешательстве, — это было первое, что Крис сказал после долгого молчания. — Я специально заказал, — Геррит пожал плечами. Крис вздохнул и обнял его. У него редко не хватало слов, у него их всегда было с избытком, но сейчас у него их не было вообще. — Хочешь, тебе тоже закажу? — пробормотал Геррит ему в висок. — Хочу, только не там, где ты это сделал. Я просто уверен, что эти футболки шьют дети из Бангладеш или что-то в этом роде. — Ладно, мне очень-очень стыдно. Крис фыркнул, отпустил его и плюхнулся на диван, задев пробел на ноутбуке. Геррит просто стоял, понимая, что совершенно поздно что-либо делать, что стоит он слишком близко, чтобы Крис не услышал звук из его наушников. Если бы они были у него на ушах, тогда ещё был шанс, но они были на диване, рядом с ноутом. Да и, в конце концов, то, что он делал, преступлением не являлось. — Можно? Геррит кивнул. Крис замер, напоминая большую ящерицу. Геррит восстановил трек почти в точности, инструментальную версию трека, но тем не менее, он его восстановил. — Почему ты не сказал? — Я не доделал, — Геррит пожал плечами. — По-моему, ты доделал. Звучит абсолютно так же. Геррит помотал головой. — У меня вместо скрипки получилось короткое замыкание. И я пока не знаю, что ещё сделать, чтобы вытянуть, если честно. И ритм глуховат. — Он там такой и был. — Не был. Не настолько. Я не делал вообще всё в одиночку никогда и где-то мне просто не хватает… — Любви к себе тебе не хватает, — пробормотал Крис, закрывая лицо руками. Ему почему-то было смешно, хотя ситуация не совсем располагала. — Не, ну смотри… Геррит уселся рядом, отобрал у него ноут и принялся объяснять, что конкретно его не устраивает. Крису быстро надоело ему возражать, и он включился в попытки исправить то, что он хотел исправить. — Всё, лучше не сделаешь, надо либо акустический инструмент, либо вообще всё переделывать под электронный звук, — констатировал Крис спустя несколько часов. Геррит сохранил уже тридцать восьмой вариант проекта и закрыл ноут. — Спасибо. — За что? — Мне этого не хватало. — Не за что, — Крис едва заметно улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — Мне тоже. Хотя, очень странно заново писать песню, которую ты уже написал и выпустил много лет назад. И не особенно хочется делать её такой же. В смысле, если уж и делать, то вроде как кавер на самого себя, какое-то переосмысление. А ты хочешь именно повторить. Геррит задумался, хватит ли у него наглости попросить Криса спеть под какую-нибудь из последних версий. Они были не идеальны, но, с другой стороны, это всё равно было больше, чем он когда-либо делал самостоятельно. — Нам надо к Эм на работу, я так понимаю, — в конце концов нарушил повисшую тишину Крис, потому что наглости у Геррита не хватило. — Зачем? — За нормальным микрофоном и ещё парочкой штук. Можно в студию, но я… Геррит вздохнул. Крис хотел заниматься музыкой, они оба хотели, включая то, чтобы вернуть хотя бы что-то из того, что было раньше, но Крис отказывался приближаться к знакомым местам. Потому что там были или могли быть знакомые люди, не помнящие его теперь. Проблема была в том, что незнакомых мест, связанных с занятием музыкой, в этом городе для Криса практически не было. Исключение составляли только тинейджеры, но это тоже было иллюзией, поскольку тинейджеры, наделённые хоть какими-то талантами рано или поздно знакомились с кем-то, кого Крис знал в той жизни. И учились они в знакомых Крису местах, и играли, и записывались. Это было всё равно, что пытаться убежать от собственных штанов. На днях он отказался ехать с Эм на концерт, когда она назвала место, где он будет. Место, в котором десятки раз были их собственные концерты. Геррит не поехал тоже, но не от страха там оказаться, а просто потому, что иначе Крису пришлось бы выдумывать другую отговорку, с ним не связанную. Теперь он даже не помнил, что именно Крис ей сказал. — Сегодня не успеем уже, — Геррит зевнул. — И она не там, она мне звонила утром из Берлина. — Поэтому пропустила тренировку? Геррит хихикнул. Крису явно недоставало возможности кого-то воспитывать. Эм и так ходила почти всегда, когда могла, даже почти не опаздывала, хотя за авторитет его не считала совершенно. — Она так и так будет их пропускать, она работает и учится. — Она не умеет пользоваться будильником и ей не идёт это на пользу. — Ты сам-то в её возрасте никогда никуда не опаздывал и ничего не пропускал? — Ну… Ты точно никогда этого не делал. — Она, в отличие от меня, тебя не боится. Крис задумался. — Ты меня тоже не боялся. Кажется, это как раз ты меня постоянно спускал с небес на грешную землю. Геррит фыркнул, и уткнулся лбом Крису в плечо. — Ничего подобного я не делал, — пробубнил он неразборчиво. — Это было попросту невозможно. Крис притянул его ближе, чувствуя какую-то ненормальную нежность. И к самому Герриту, и к их общему прошлому, и к тому факту, что он просто здесь и всё помнит. Геррит поцеловал его в подбородок, без задней мысли, просто так. Но Крис поймал его лицо в ладони, внимательно рассматривая, как будто впервые видит. Геррит послушно закрыл глаза. Он видел этот взгляд раньше, и ни разу в жизни не сопротивлялся, просто потому что не хотелось. Иногда Крис играл, пытаясь привлечь внимание, которое и так всегда было направлено на него, но иногда было просто нечего привлекать. Иногда они копались в студии или куда-то ехали, или ночевали в гостинице — что угодно, что они могли делать вместе. Иногда Крис на него смотрел, как будто только что заметил, что он существует. И потом целовал его, иногда быстро и коротко, иногда — медленно и долго. Геррит никогда не говорил ни слова на этот счёт, всегда закрывал глаза и всегда отвечал. На этот раз было долго. — Может, Ава была права, — сказал Крис в конце концов. — В чём? — Я… рассказал ей. — Что ты ей рассказал и где ты её поймал? — Макс притащил, она с ним подружилась с того концерта. Он выполнял одно моё задание, а ей было скучно, так что мы разговаривали. Она спросила, почему я больше тебя не люблю. Слово за слово, я не знаю, как это получилось, но я рассказал ей, что мы помним другую жизнь, а не эту, что мы оказались здесь всего год назад. Вообще не знаю, почему. Она даже не удивилась, знаешь. Как будто я ей что-то очень обыденное рассказал. Сказала, что такое происходит с людьми постоянно, и разве я не знал об этом, мы постоянно проходим сквозь стены миров, или что-то такое. А потом она сказала, что, скорее всего, если мы здесь, то мы сами этого хотели. Я подумал, что это бред. — Почему ты теперь считаешь, что она была права? — Потому что, кажется, я всегда хотел вторую жизнь, в которой ты занимаешь гораздо больше места. Геррит зажмурился и отвернулся. Заявление обожгло — и не сказать, чтобы это было приятно. — Я не… — он сам не знал, что пытался сказать, в горле пересохло. — Извини, — вздохнул Крис. Геррит вцепился в его запястье. Крис слышал только его тяжёлое, учащённое дыхание, больше ничего. — Эй, всё хорошо? — спросил Крис, начиная беспокоиться. Геррит открыл глаза и разжал пальцы. У Криса на запястье наливался синяк. — Нормально. Просто не говори так никогда, ладно? Крис, на всякий случай, кивнул. Геррит с тоской подумал, что выжил совершенно зря. — Крис? — М? Геррит притянул его за затылок и поцеловал сам, по-настоящему, что делал очень редко. — Это — можно, — пояснил он после. — Что угодно можно, только не говори того, что сказал. До Криса начало доходить, что он просто злится. — Я не буду ничего подобного говорить, но можно ты расскажешь, за что конкретно ты хочешь меня удушить? — Я хочу удушить себя, Крис… Себя. Крис наконец понял, что ему лучше помолчать. Снова прижал Геррита к себе, обнял как можно осторожнее, и закрыл глаза. Геррит немного дрожал, но не возражал абсолютно. Возможно, было нужно объясниться, но он не очень-то хорошо умел выражать эмоции. Возможно, он себя как полный псих ведёт. Возможно, «как» здесь вообще лишнее. Он чувствовал себя живым исключительно в обществе Криса. Там, в настоящей жизни — в том числе. И там это много кто заметил, там вообще было очень много людей. Возможно, сам Крис тоже. Может и нет. Но однажды кто-то сказал ему, что это заметно. И посоветовал найти парня без жены и ребёнка. Геррит с этим кем-то подрался, теперь он даже не помнил, как его зовут, и кажется, тогда тоже никто ничего не понял. Крис просто уволил этого кого-то, сказав Герриту, что если это повторится, то он уволит и его. Больше Геррит никого не бил. Но сам разговор через какое-то время, конечно, повторился. И ещё раз. Он пожимал плечами, оставаясь внешне спокойным, прятал руки в карманы и сжимал их там, придумал лучшую фразу для таких случаев, на которую только был способен: люди видят то, что хотят видеть. В конце концов, это стало просто локальной легендой, которую шёпотом пересказывали вновь прибывшим, с тем уровнем подробностей, на который хватало фантазии. Правда была в том, что он никогда не позволял себе хотеть больше, чем может получить, и никогда даже мысленно на эту территорию не заходил. Крис зашёл сейчас. Может, его можно было понять, но Геррит понимать его отказывался. Всем им лучше было быть дома, Крису с сыном и женой, Герриту с сериалами и играми, перемежая всё это турами и студийной работой. Он никогда не хотел занять её место, и никогда не хотел стать одной из сайд-стори, которые у Криса были. У них был открытый брак, хотя Крис никогда этого прямо никому не говорил. Она, Аня, однажды тоже завела эту волынку. Умнее, чем большинство её заводивших, осторожнее, явно заботясь о том, как Геррит себя почувствует — она просто постаралась донести до него, что не будет против, что никогда не была. Геррит был благодарен за деликатность, так что сказал ей немного больше. Сказал, что Крису и так всё можно, но сам он не полезет никуда, потому что ему не нужно ничего из того, что не нужно Крису. Она попросила у него сигарету тогда и сказала, что Геррит сознательность Криса сильно переоценивает, но это удивительные эмоции, и она бы их нарисовала, если бы могла представить. Геррит не считал чем-то удивительным тот факт, что его эмоции никого ни к чему не обязывают. Но как всё это выразить словами, или вообще хоть каким-то образом, он понятия не имел. Никогда не хотелось и не было необходимости. Её и сейчас нет, Крис просто лежит рядом, рассеянно гладит его по плечу и настаивать на объяснениях не будет. Геррит знал, что он не будет, но его расстраивало, что это не очевидно. Он не хотел, чтобы Крис обесценивал людей, которые были ему дороги, из-за безумной ситуации в которой они оказались. Это было бы предательством, в любом случае, он не хотел, чтобы Крис такое делал, да ещё и его в это втягивал. **** Через какое-то время он почти успокоился и почти уснул. Может, они даже и спали. В любом случае, он пришёл в себя, когда за окном было совершенно темно. — Крис? Эй, Крис… Спишь? — Не-а, — хрипло и от того довольно неубедительно отозвался Крис. — Привет. Я больше не опасен для себя и окружающих, — Геррит помахал рукой. — Честно. — Я… Ничего страшного? — Не. В общем, я не умею особенно… ну, ты знаешь, я лучше делаю, чем говорю. Но можно всё, кроме того, что ты никогда бы не сделал и не сказал, не будь обстоятельства такими, какие они есть. Вот. — Надеешься, что можно вернуться? — Даже если нельзя. — Понял, — Крис кивнул, с явным любопытством рассматривая сидящего по-турецки Геррита. — Ну, что? На мне что-то интересное нарисовано? — Ага. Не представляешь, насколько. А ещё у меня шея затекла. — Могу предложить горячий душ с массажной насадкой. Кажется, сегодня ты здесь ночуешь. Крис посмотрел на время. — Ладно. Я же купил ей автокормушку. Геррита Бидозе явно любила больше. По крайней мере, у него можно было выпросить вкусное, пока Крис не видит. От Криса она, в основном, пряталась под психически небезопасным предметом мебели, который Крис так и не поменял. Геррит разложил диван, застелил его, и ушёл на кухню. Вообще-то, он был голоден. Но он открыл окно и стоял возле него до тех самых пор, пока Крис не вернулся. Мокрым и практически голым, если не считать футболки вокруг бёдер. — Извини, я не нашёл полотенца, а ты меня не слышишь. — Задумался. Есть хочешь? Крис кивнул и закрыл окно, едва не уронив футболку. — Там холодно. Есть во что переодеться? — Должно быть. В шкафу поищи. — У тебя есть вообще твои вещи? — крикнул ему Крис спустя несколько минут. — Немного есть, ну, мы в аутлете покупали тогда… — По-моему, нам нужно туда снова. Геррит развёл руками, хотя Крис не мог его видеть. Вещи как вещи. Как он вообще понял-то, что Геррит всю дорогу носил одежду, которая просто тут была? — Это кошмар, — заявил Крис, вернувшись в светло-коричневых брюках и растянутом свитере непонятного цвета. — Твоей местной версии было где-то семьдесят, точно. — Шестьдесят девять. В бутылках колы. — Можно мы купим тебе нормальной одежды, а эту я сдам в Красный Крест? Хотя мне хочется её сжечь. — Это незаконно. — Ну, я же не сказал, что я это сделаю. Но хочется. Геррит пожал плечами. — Может, ты и прав. После ужина они долго играли в какую-то странную игру на ноутбуке Геррита, и уснули рядом, хотя Геррит честно собирался спать один и в собственной постели. Он просто не заметил, как уснул. **** Проснулся Геррит в компании совершенно явно обдолбанной Авы, сидящей на краю дивана и раскачивающейся взад-вперёд. Он заметил кровь. — Что… Что, блин, с тобой произошло? — Её избили, — отозвался откуда-то Крис. — И она ни за что не хочет в полицию. — И что с ней делать? — Сейчас или вообще? — И то, и другое… Крис вернулся в комнату с кружкой тёплой воды и флаконом антисептика. — Промою, обработаю, попытаюсь уложить спать — и больше её туда не отпущу. Я не знаю, под чем она, но очень надеюсь, что она уснёт. Геррит мрачно наблюдал, как Крис её уговаривает дать себя осмотреть. С бесконечным терпением, бесконечным вниманием и в целом так, словно ей три года от силы. — Всё, готово. Пойдём спать? Хочешь, отнесу? Ты идти можешь? Она неопределённо мотала головой и Крис просто взял её на руки. — Я с вами, — Геррит вылез из одеяла и поплёлся за Крисом. — Надеюсь, все ещё спят. Крис сгрузил её на кровать и снял с неё платье — оно местами было в крови и разорвано, под ним не было совершенно ничего, но никаких эмоций, кроме сочувствия, никто из них не испытывал. Геррит привычно расстегнул застёжки на её туфлях и стащил их, после чего затолкал поглубже под кровать, как будто это могло как-то помочь. Они укрыли её одеялом и Крис просто гладил её по голове до тех пор, пока не убедился, что она спит. Геррит сидел на полу рядом с кроватью и старался не расплакаться. Он никогда ничего подобного не видел так близко. — Эй, пойдём. Часов пять она проспит, скорее всего, — прошептал Крис и потянул совершенно потерянного Геррита за плечо. — Пошли. Они вернулись обратно. Геррита ощутимо трясло. Крис вздохнул, но трогать его не стал. Нашёл смартфон, открыл фейсбук. Он искал конкретного человека. По странице должно быть понятно, занимается ли он тем же, чем и в его родной версии реальности. «Привет, ты меня не знаешь, но меня зовут Крис и я знаю, что твоим заботам можно поручить кого угодно. Одна девушка работает танцовщицей и её избили несколько часов назад. Она употребляет, что — не знаю, но следов от инъекций нет. В полицию она идти не хочет. Мне очень нужно, чтобы она больше не ходила туда, где ей явно угрожает опасность. Она мой друг. Я знаю, что ты можешь помочь». Крис зажмурился, нажимая «отправить». Он хорошо изучил страницу, и был почти уверен, что не ошибается. «Кто тебе сказал, что я тебя не знаю? Ты в порядке, Крис? Куда ты делся? Тебя уже год с лишним никто в глаза не видел. Девушку заберу, только адрес мне напиши». Крис уронил телефон. В его фейсбуке была его фотография. Геррит, всё это время подпиравший стену и пялившийся в пространство, очнулся и удивлённо посмотрел на него. — Он меня помнит, — с неподдельным ужасом сказал Крис. — Кто? — Штефан… Ты его не знаешь, кажется. Но у него что-то вроде реабилитационного центра. Я ему помогал, мы очень много лет знакомы. — И он тебя помнит? Телефон завибрировал, Крис уставился на него, как на нечто ядовитое. Геррит поднял его с пола, и протянул ему. «Крис, напиши контакт, я позвоню». Крис повернул экран к Герриту. Геррит моргнул, потом отобрал у него телефон и написал ник Криса в Watsapp. На последовавший почти немедленно вызов тоже ответил сам, но немедленно сунул телефон обратно Крису в руки. — Эй, ты что, сам там что-нибудь употребляешь? — Штеф, я… Нет… — Чего бледный-то такой? Почему ты решил, что я тебя не знаю? — Долго объяснять, — пробормотал Крис. — Но я рад, что ты всё-таки меня знаешь. — Уже лучше. Что там у тебя происходит? — Да я всё написал… — Адрес напиши ещё. — Угу… — Рад, что ты живой. Ложись спать, всё нормально будет, понял меня? — Понял. Спасибо, Штеф. Звонок завершился. Крис потёр лоб, пытаясь прийти в себя. — Что-то я уже вообще ничего не понимаю. — Я тоже, — Геррит зевнул. — Но разве ты не обратного боялся? — Мне в голову не могло прийти, что меня кто-то помнит. Что меня помнит первый же человек, к которому я решился обратиться, потому что ситуация того требует. Как это всё работает-то вообще… Геррит масштаба трагедии не понимал, но на всякий случай обнял Криса за плечи, стараясь поддержать. — Ничего не понимаю, правда, — расстроенно повторил Крис. — Утром разберёмся. Напиши ему адрес, и ложись спать, в самом деле. Крис взял телефон, напечатал адрес и всё-таки улёгся, думая, что не уснёт ни за что. Но отключился почти мгновенно. **** Геррит, сонно моргая, открыл дверь. — Доброе утро, — поздоровался с ним человек, чем-то напоминающий Санта-Клауса. — Крис дал мне этот адрес… Ночью. Несколько часов назад. — Ага… — Геррит махнул рукой куда-то в том направлении, где остался диван со спящим Крисом, и посторонился, впуская визитёра. — Он ещё не проснулся. — Я тебя помню. Ты на пианино играешь. Геррит удивлённо поднял брови, потом вздохнул и кивнул. Проще не задавать лишних вопросов. — Привет, Штеф, дай мне минуту, я хочу хотя бы умыться, ладно? — Я его видел в луже его собственной рвоты, и ничего, а теперь он хочет умыться, — поведал Штефан Герриту полушёпотом. — Ты представляешь? Геррит неопределённо пожал плечами. Поступающая информация уже не особенно хотела укладываться в его голове, а она явно только начала поступать. Крис выполз из ванной несколько минут спустя. Штефан тут же его обнял. — Рад видеть, что ты в порядке. Надеюсь, ты больше не полезешь на свою чёртову гору. Хотя, ты пытаешься свернуть себе шею столько, сколько я тебя знаю. Рассказывай, что у вас произошло. Подробно. Крис вздохнул и повторил написанное ночью, упомянув, что девушка с гражданством, но из иммигрантов, не всегда хорошо говорит, содержит семью, местонахождение которой Крису неизвестно, поэтому — вряд ли легко согласится бросить работу. Но надо, чтобы бросила, иначе её убьют или она сделает это сама. — Классика. Пойдём. Отвезу вашу фею к нам — и вернусь, если вы не против. У меня к тебе, мудаку, очень много вопросов. Крис отчего-то улыбнулся в ответ на это заявление. — Всё, что захочешь. Я в твоём распоряжении. Ава не особенно сопротивлялась, по утрам она бывала тихой, как будто, даже виноватой, а Штефан явно умел разговаривать с такими, как она. С Крисом он был грубоват, но с ней обращался как с рождественской игрушкой из тонкого стекла, и это явно работало. Геррит не знал, куда себя деть, и просто переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с потолка на стену и обратно. Штефан велел Крису не сметь и шагу отсюда сделать, пока он не вернётся и повёл Аву к парковке. — Неприятный тип, да? — Крис улыбался. — Не то чтобы очень приятный, — осторожно согласился Геррит. — На самом деле, он святой. Он вытащил с того света сотни людей, и получил за это исключительно язву желудка и хроническую бессонницу. Я не знаю, спит ли он когда-нибудь. — Он сказал, что я играю на пианино, — сказал Геррит просто чтобы хоть что-то сказать. — И что видел тебя в луже рвоты. — И второе тебя впечатлило явно больше, — Крис вздохнул. — Он правда видел. Очень давно. В той реальности тоже видел, даже не один раз. Но я не знаю, что происходило в этой. — Кто он вообще? — Бывший сутенёр и дилер. Человек, который всю жизнь исправляет собственные ошибки. Человек, который примет тебя всегда и любым, даже если впервые тебя видит. И поверит в тебя. — Я не знаю, как на это реагировать, — признался Геррит. — Если честно, я даже не могу уложить в голове, куда именно уходит Ава почти каждый вечер. Я, вроде бы, знаю, но поверить не могу. — Другой мир, да? Ко мне этот мир всегда был немного слишком близко. В той реальности я его покинул, в этой… не уверен. — У меня была скучная жизнь, по сравнению с твоей. Крис покачал головой. — Нет ничего более скучного, чем та жизнь, в которой ты каждый день можешь умереть. Это очень однообразная и очень короткая жизнь. Штефан вернулся через час или около того. — Всё, о ней позаботятся. Теперь ты. Как твоя шея? — Шея? — переспросил Крис и потёр указанную часть тела. — Да нормально всё… вроде. — Твои проклятые лыжи. Шумахер чёртов, а? Хорошо, что очухался. Вот только домой не вернулся, я как-то зашёл к тебе, а ты там не живёшь, и никто не знает, где ты живёшь, соцсети удалены, телефон отключен. Никаких контактов. Я тебя искал в притонах, но никто не знал, где ты. На студии спрашивал, там тоже не знают, ты просто перестал там появляться. Потом у меня кончились варианты, и я подумал, что и хрен с тобой, ублюдком. А сегодня ты написал, что я тебя не знаю. И как это понимать? — На студии? — Ну да, конечно, а где ещё тебя искать, если в притоне тебя нет? Два варианта, либо ты работаешь по сорок часов в сутки, либо пытаешься убить себя иначе. Геррит показал Крису рукой что-то неопределённое за спиной Штефана, но Крис его понял. — Он работает на студии? На музыкальной студии? — Конечно, а где ему ещё работать? Он гениальный чёртов мастер на все руки, способный из любого говна сделать конфетку. Когда трезвый. Его в этой тусовке все знают. А ты разве не один из тех, кто… Геррит покачал головой. Штефан его явно плохо помнил и знал о нём мало, чем стоило воспользоваться. — Я не знал, что он… — Кажется, он иногда слишком скрытный. — Штефан задумался. — Но на пианино-то ты играешь, да? — Играю, — Геррит улыбнулся. — Может, я тебя с кем-то перепутал. Хотя у меня хорошая память на лица. Но может быть. — Так что, он сломал себе шею катаясь на лыжах, а потом исчез? — Ага, так всё и было. Вот я и пытаюсь у него узнать, куда и нахрена он исчез, а он торчит тут на другом конце города и в ус не дует. — Я не помню, — вмешался Крис. — Может, мне этот несчастный случай что-то в голове повредил, но я правда не помню, почему я исчез, Штеф. — Возвращайся давай. И на работу возвращайся, пока там не забыли, как ты выглядишь. Я спорить готов, что они душу продадут, чтобы вернуть тебя обратно. — Ты меня, как всегда, переоцениваешь. — Это ты себя, как обычно, недооцениваешь. Крис бросил на Геррита беспомощный взгляд. — Я думаю, он вернётся, — выговорил Геррит. — Возможно, ему просто нужно ещё немного времени. Штефан посмотрел на него с любопытством. — Крис в кои-то веки нашёл кого-то, кто не будет помогать ему умереть? Геррит улыбнулся, почесал шею и пожал плечами. — Он не будет, — сказал Крис. — Он наоборот. Потом они обсуждали каких-то людей, и половину из них Геррит точно знал, но вот знали ли они его — всё ещё было загадкой. Он вытер плечами и рёбрами все стены и косяки, не зная, куда себя деть и в конце концов ушёл за продуктами, вспомнив, что вечером Крис поражался тому, как он ещё не умер с голоду. На улице было отрезвляюще прохладно. Что произошло с жизнью Криса в этой реальности становилось, плюс-минус, понятно. Что произошло с самим Герритом — не особенно. Вероятно, Крис был прав, когда предполагал, что они могли познакомиться там же, где и на самом деле, но что-то пошло по другому сценарию. **** — Я поеду, — сказал ему Крис после очередной тренировки. — Туда? — Угу… Геррит поймал его взгляд. — Хочешь, я…? — Хочу, — признался Крис. — Но поеду один. — Если что, мне несложно. — И я это ценю. Но… Кажется, мне нужно встретиться с собственной жизнью самостоятельно. Геррит просто коротко обнял его в знак поддержки. Тем вечером он написал и попросил его проверить, всё ли в порядке у кошки. Геррит так и сделал. Через день просьба повторилась. И ещё через день. На тренировки Крис не ходил — зато ходил Геррит, хотя мог бы забить. Он успел привыкнуть. Крис не возвращался, куда Штефан увёз Аву, Геррит не знал, Эм пыталась развлекать его, как только могла и не могла, постоянно повторяя слово «потерянный». Он даже смог запомнить, как выглядят Макс и Феликс, попутно, с удивлением, обнаружив, что эти двое — близнецы. Незаметно для себя Геррит продолжил ту работу, которую делал с ними Крис, просто чтобы хоть чем-то заняться. Он не считал себя вправе кому-то показывать, но Эм сунула нос в его ноут, нажала кнопку и включила уже сорок пятую, к тому моменту, попытку Геррита восстановить старый трек. Спросила, кто это написал. Геррит вздохнул, ответил, что Крис, но очень давно и оригинал не сохранился. И зачем-то упомянул, что там был текст. — Споёшь? Если помнишь. Геррит мысленно проклял всё на свете. Он помнил, теперь он уже помнил всё, что было с этим треком связано, но петь? — Давай, его тут всё равно нет, я никому не расскажу. И он спел ей, потому что Криса действительно не было, а она была как будто его мини-версией, ей он тоже не особенно мог сопротивляться. — Я плохо пою, — сказал он ей, рассмеявшись на последнем припеве. — Но ты сама просила. — И нисколько о том не жалею. Там, в оригинале, акустическая скрипка была, да? Геррит кивнул. — Хочешь, я тебе попробую организовать? Программно это трудно, я пробовала, всё равно не так звучит, даже если по миллисекундам собирать. — Когда ты всё успеваешь? — вырвалось у Геррита. — А я и не успеваю, — она усмехнулась. — Я везде опаздываю. Давай? Я хочу попробовать. Он согласился, в конце концов, и доделал сорок шестой вариант так, как его устраивало, в компании с сидящей на подлокотнике дивана Эм и её комментариями. Крис не возвращался. Он никогда не сделал бы этого, будь он тогда трезвым, но он не был, Эм почти заставила его пить, а потом вытолкала на сцену петь, и получилось воистину паршиво, не только потому, что петь вообще не его задача, не только потому, что из инструментов у них имелись только чьи-то не самые лучшие клавиши и её скрипка, не только потому, что сцена эта находилась в каком-то не самом подходящем для этого подвале, но, главным образом, потому что он не должен был этого делать никогда. Крис написал ему, что это было потрясающе, хотя Геррит узнал об этом только следующим утром. Кто-то из подруг Эм снимал это на видео. Инстаграм, сторис, репосты — Крис увидел это меньше, чем через час, после того, как это произошло, судя по времени отправки сообщения. «Что она с тобой сделала? Даже мне так и не удалось тебя заставить». Геррит не ответил ни на одно из сообщений. Он обнаружил Криса под дверью, когда возвращался к себе вечером. Кошка всё ещё требовала присмотра. — У тебя есть ключи, — сказал ему Геррит вместо приветствия. — Я не решился зайти. — Всё нормально, — он попробовал улыбнуться, получилось не очень. Крис не знал, что сказать. Геррит тоже не имел никакого понятия, что ему теперь вообще делать, не то, что говорить. В квартиру, впрочем, они зашли вместе. — Прости. Я увидел это вчера, и… — Я не должен был. Крис обнял его со спины. — Тем не менее, я тебе благодарен за то, что ты это сделал. Геррит фыркнул, ситуация напоминала какой-то тупой сериал. Он даже не обиделся, просто немного… потерялся. — Расскажешь, чем ты занимался? — Почти тем же, чем обычно. За исключением того, что ночевал в хостеле, и ни разу не делал ничего для себя. Геррит смотрел в тёмное окно, понимая, что ему, в общем-то, не требуются объяснения. Картинка в голове складывалась и так. — Даже если я однажды проснусь от очередных твоих офигительных идей и сообщения, что будущим летом мы выступаем на трёх фестивалях в разных концах Европы одновременно, я не хочу забывать эту жизнь. Крис обнял его крепче. Потом развернул к себе и поцеловал. Ощутив его руки под футболкой, Геррит на какое-то время замер, пытаясь найти в себе силы отстраниться. Было почти невозможно, заблокированные желания хотели выхода, воздуха решительно не хватало. Каким-то чудом он всё же сделал шаг назад. — Ты не стал бы делать этого… там. — Если мы вернёмся, я сделаю. Позвоню тебе и скажу, что мы выступаем в трёх разных концах Европы одновременно, а потом — что хочу тебя, тоже в трёх разных концах Европы одновременно. Можешь не верить, но я скажу, и скажу совершенно серьёзно. Эта жизнь — настоящая. Тоже настоящая. Я тоже не хочу её забывать. И больше всего не хочу её… избегать. Если бы Крис сказал, что любит его — или что всегда этого хотел, он смог бы отказаться. Наверное. Но он сказал то, что сказал. Геррит закрыл глаза, как закрывал их всегда — и сдался, как не делал ни разу. В комнате было темно, Геррит так и не включил свет, когда они вошли. Это было похоже на те вещи, которые с ним случались много лет назад после концертов. Он избегал таких вещей — и всё же они случались со всеми, включая его, это было всё равно, что пытаться не вымокнуть, постоянно находясь на надувном плоту посреди моря. Крис умел это делать, и далеко не всегда был так пьян, как пытался выглядеть, чаще всего он прекрасно понимал, что и с кем он делает. Он никогда не заходил слишком далеко, с Герритом, по крайней мере. И это никогда не считалось, всё, что происходило в этих помещениях разнообразного назначения, оставалось в них и никогда не имело никаких последствий. — Я знаю, что ты смотрел, — прошептал Крис ему в шею. — Теперь-то мне можно это сказать? Я знаю, что ты смотрел, и я никогда не знал, почему ты смотришь, но пытался тебя провоцировать. Они вспомнили одно и то же, само собой, общая жизнь, она всегда была общей, в другой плоскости, но общей, может, не стоило не придавать этому значения. Крис расстегнул его джинсы, одновременно целуя в шею, и удерживая другой рукой, чувствуя в нём тот самый порыв сбежать, выбежать на воздух, сидеть где-то на ступеньках и тереть лицо, пытаясь прийти в себя, он видел, как Геррит это делал, он видел это бесчисленное количество раз — но никогда сам не доводил его до этого и не хотел, чтобы он сделал это сейчас. Геррит дотронулся до него сам, когда ощутил, что Крис боится, когда осознал собственный страх. Запустил пальцы ему в волосы, распуская их, вцепился другой рукой в его плечо — и тут же опустил её ниже, по груди и боку, не особенно думая, что конкретно делает, просто успокаивая и демонстрируя, что останется, что уже согласился, что его всё устраивает. Крису отчаянно хотелось до конца и по полной, чтобы Геррит выл под ним, или наоборот, он под Герритом, в голове мелькали обе версии, сплетаясь в причудливый и совершенно нецензурный калейдоскоп. Но он оставил эти желания тлеть внутри, просто лаская его рукой, просто подбирая нужный ритм, просто обнимая и наслаждаясь тем фактом, что Геррит реагирует, вздрагивает, издаёт едва слышные звуки, что позволяет это ему — и себе. Он просто заставил его кончить и тут же тесно прижал к себе, всем телом ощущая резкое сокращение его мышц и навсегда отпечатывая в памяти эти ощущения. Он не отпускал его ещё очень долго. Геррит не возражал. **** Крис проснулся, почти на автомате принял душ, вышел на кухню — и только тогда понял, что это за кухня. «Геррит, ответь мне на один вопрос, когда проснёшься, ты знаешь кого-нибудь по имени Ава?» «Я понятия не имею, почему я не сплю в такую рань, но… да?» «Вообще-то, уже десять утра. Раз не спишь, то ты мне нужен, заедешь?» «Дай мне полчаса или вроде того». Крис уронил телефон, но не стал поднимать. Впору было выходить на улицу и спрашивать у прохожих, какой сейчас месяц и год. Но он и так видел, на экране, когда писал сообщение. Даже видел, что были и другие сообщения, которых он не помнил — но они там были. Чёрт знает что. **** — Привет, — Геррит смотрел на него с крайне интересным выражением. — Скажи мне, где мы были вчера? — Я… — Геррит покраснел и отвёл глаза. — А ты сам не помнишь? — Я помню, что мы были в квартире на другом конце города, и это была твоя квартира. — Тебе не приснилось, Крис, — пробормотал Геррит, привалившись к стене. — Даже не знаю, радоваться или нет. — Я не… — Блядь, Геррит, мать твою, я сейчас вспомню все ругательства, которые только знаю. Я не про… Просто, ты представляешь, что тут произойти могло за год? А я не помню ничего, вообще, и ладно бы хоть я что-то нормально записывал, я записываю, но в тридцати разных местах, и… Геррит фыркнул, стараясь не рассмеяться. — Скажешь, что ты переработал и у тебя внеплановый отпуск, все только рады за тебя будут. И за себя тоже. — Чёрт бы побрал всю эту мистику… — Может, это вообще третья какая-нибудь версия? — Угу, предрождественский постапокалипсис в котором остались только мы с тобой. Мне ужас, как нужна Ава. Я с ней заново познакомлюсь и всё ей расскажу. Может, она знает, какого хрена это вообще… — Совсем всё? — Совершенно. В мельчайших подробностях. Она совершеннолетняя, ей можно такое знать, — с самым серьёзным видом ответил Крис. Геррит прыснул. — Думаю, если она тебе нужна, то начать её искать стоит с того места, куда ты её отправил. — Как вариант. Спасибо, мне очень важно было знать, что я не один с ума сошёл. И очень важно было знать это не по телефону. — Мне тоже. Крис обнял его, уткнувшись носом в шею. — Я обещал сказать тебе, если мы вернёмся. Я хочу тебя в трёх разных концах Европы. Одновременно. И здесь тоже. Геррит прикусил нижнюю губу, чувствуя, что это выше его сил. — Можно не прямо сейчас? — Прямо сейчас я буду выяснять, кто, где и чем у меня занят, и чем занят я сам. А потом буду искать Аву. Если она не у Штефана, то поеду в тот дом на днях. — А я поеду обратно спать. Я нифига не выспался, если честно. — Ладно. Правда, спасибо что заехал. Мне… — Молчи, — Геррит поцеловал его в нос. — Иначе я не уеду. **** — Штеф, а у тебя нет, случайно, девушки по имени Ава? — Да где ж ей ещё быть, когда я её в твоём присутствии и при твоём участии забирал? — Извини, много работаю. — Не сомневаюсь. Всё с твоей Авой хорошо, можешь заехать и убедиться. — Обязательно. **** — Крис! — она моментально повисла у него на шее, буквально через секунду после того, как он её заметил. — Как ты? — Лучше… чем когда-либо. — Не возвращайся туда, пожалуйста. Ты можешь пойти учиться, или я могу что-то… — Я здесь останусь. Мне тут есть чем заняться. Только Максу скажи, чтобы приехал в гости, я скучаю. И Герриту. И Эм тоже. С каждым новым именем Крису становилось всё более не по себе. Она фыркнула, заметив, как изменилось выражение его лица. — Вы тут все ничего не понимаете? — Пока только я. — Когда задача решена, реальности становятся правильными и объединяются. Хорошо объединяются, если вы хорошо себя вели. — Всё ещё не понимаю. — Могло быть по-другому. Он бы умер тогда, потому что я не нашла бы его, и ты бы тоже умер — а здесь вы попали бы в автокатастрофу, например. И реальности объединились бы вот так, вас не было бы в обеих. И меня не было бы, потому что меня бы убили, или у меня остановилось бы сердце. А так, кажется, все вели себя достаточно хорошо. — А разъединяются они почему? — Когда вы не можете пройти сквозь стену. Крис вздохнул, не зная, как это комментировать. — Он чуть не умер потому, что вы расстались. Я не знаю больше. Может, это ты что-то сделал, что реальность расщепилась. Может, он сделал. Может, я сделала. Лучше не думай. Это уже неважно. Она снова обняла его и погладила по спине. — Ты волшебная, — совершенно искренне сказал Крис. — Я просто Ава. Приходите, все, пожалуйста. Мне пока нельзя уходить. **** Крис рассказал это Герриту гораздо позже, просто никак не мог найти время, а потом и вовсе забыл. Он не был склонен действительно верить во что-то непостижимое, даже побывав внутри этого. Он рассказал ему это, лёжа в его же постели, из которой им обоим не хотелось вылезать. — Это я, — поморщился Геррит. — Хотя она права, уже неважно. — Почему ты так думаешь? — Я хотел уйти из группы. Вот ровно об этом я думал под душем… тогда. Ровно об этом. Из-под того конкретного душа я так и не вышел никогда. — Почему ты хотел? — Больше не хочу. — Не ответишь? — Ты знаешь, почему, гораздо лучше, чем я знал тогда сам. — У меня один только вопрос теперь… Где кошка? — Её Эм забрала. Только утром в сторис постила, ты не смотришь? — Я на неё даже не подписан, наверное. Мы не виделись… с тех пор. — Смотри, — Геррит откопал телефон где-то под подушкой и сунул Крису под нос. — По-моему, она всё ещё больше похожа на пивную банку, чем на кошку. END.