Образ для массовки

Кан смотрит на молодого парня без чувств — их нет. Он опустошён целиком. В нём никогда ничего не было, кажется — слишком много лет назад похоронил всё, что вихрем разгоняло стресс вокруг него, и мужчина не помнит, как это — снова жить нормально. Сейчас его сердце больно стучит, внутренности словно скручены в тугой узел, не позволяя расслабиться ни на мгновение, а пульс бьет в виски так громко, что заглушает дыхание. Только Илия изредка видела это и отмечала, что происходящее с судьёй не нормально. Только ей было дозволено знать больше, чем всем остальным: и потому, что она не сможет использовать это против мужчины, и потому, что она единственная, в кого он продолжает верить невзирая на колкие слова в свой адрес и подростковую агрессию в целом. Девочка, безусловно, замечала, что приступы учащаются. При этом не говорила и слова в укор, зная, что бесполезно, но давала понять взглядом, что не одобряет такое отношение к самому себе. Да, происходящее — не нормально, но мужчина привык. Вероятно, так нужно платить за жестокое шоу, в котором он ведущий актёр, рукой которого люди отправляются на смерть, заточение или помилование — изредка. Га Он не делает шаг вперёд. Молодой человек неподвижно стоит у заполненного бесчисленными книгами стеллажа, не внимательного сводя взгляда с чужих глаз. Молодой помощник не знал, о чём мысли Кана, он всегда был далёк от правильного понимания этого. Они одни здесь. Так тихо.       «Судья всегда был таким?», — это тот вопрос, на который парень не может найти ответ, сколько бы анализа ни провёл, сколько бы сопоставлений ни делал. В отношении Кана это не даст нужного результата. Слишком много тайн скрывает, и его мотивы, все эти продуманные партии вдолгую, несомненно, имеют очень давние корни, до которых, возможно, никому не под силу добраться. Пока судья сам не допустит этого. Поэтому Га Он в глубине души не уверен, что на самом деле сможет хоть немного докопаться до какой-либо истины. Позволят ли ему? Он хочет этого, но хватит ли возможностей, сил, влияния? Которое также сильно зависит от действий Ё Хана. С самого начала назрели вопросы, на которые нельзя было получить ответ. Это не давало покоя молодому юристу, у которого остались какие-то ненужные иллюзии о картине мира, которой он жил до встречи с судьей (несмотря на то, что уже неоднократно Ё Хан демонстрировал ему обратную сторону их работы: уродливую, наполненную злыми языками и опасностями, когда необходимо взвешивать каждый шаг, иначе будешь съеден этими пираньями, жаждущими новой крови. Так какова же истина для судьи, который ведёт столь фарсовый жестокий суд? Что мужчина вкладывает в это понятие для самого себя?       — Ты слишком наивен, если считаешь, что хоть что-то знаешь обо мне, — брюнет кривит губы в усмешке. Маска. Защита. Отвлечение внимания. Стандартный способ поглубже упрятать боль. Но сейчас это не шоу, и Га Он легко читает чужое смятение во взгляде: что-что, а это судья контролировать не в силах. Его глаза всегда честны. — Ты не понимаешь и толики происходящего, но пытаешься влиять на мои решения, думая, что так справедливость восторжествует. — Кан усмехается, договаривая истину: — В этой системе справедливости нет. Она лишь в нашей голове. Кан понимает, почему продолжает эти разговоры снова и снова. Га Он — не Сон А, которая даже сделав выбор, отличный от его, пойдет следом за Ё Ханом. По головам, готовая исполнить всё, что он ей скажет, заворожённая взглядом мужчины, который сводит с ума девушек, смотрящих на него через экраны. Ведь она к нему ближе них всех. Единственная, кто не сомневается. Единственная, кто влюблена — но чья любовь ему не нужна, а поцелуи и взгляды для него, это лишь часть глобального маскарада, в котором каждому уготована своя роль. Способ достижения цели. Так мужчина жил всегда. Га Он же смотрит на него иначе. Его взгляд пробуждает внутри то, что никогда не испытывал. Больше, чем простой интерес.       — Так расскажите мне больше, судья Кан. Или ваш образ и сейчас лишь маска? Образ для телешоу, в котором я стал массовкой, — ровно, спокойно, хотя взгляд выдаёт всё. Массовка, второй план после судьи, от чьего взгляда трепещут зрительницы общества, жестоко вершащего правосудие, даже не понимая, что это ведёт их всех в ад. Глаза Га Она смотрят просяще. Мальчишка, который хочет узнать больше, чем способен принять. Судья сам не всегда понимает, на какой силе выдерживает всё, а этот парень… Вытянет ли он хоть долю того дерьма, с которым Кану приходится справляться в одиночку в этом обществе, где не будут жалеть взрослого мужика и поэтому (на самом деле не только) нападут в самый тяжелый момент, разорвав на куски? И спастись не поможет репутация или имидж. Даже клятое общество не встанет на его сторону, если его предварительно обработать нужной информацией. Спасение? Судье не дадут этого шанса. Права на ошибки нет. А этот глупец просто не понимает. Даже сейчас он принимает близко к сердцу те вещи, которые Кан пропустил через себя многими годами ранее крепко стиснув зубы… Слишком близко. Он не осознаёт, от каких змеиных ловушек судья пытается его защитить.       «Массовка, — судья коротко усмехается, ловя непонимающий взгляд. Этот вопрос был ожидаем. — Ты главный персонаж». Га Он никогда не понимал его до конца. Почему же решил, что сейчас что-то изменится? Что судья раскроет всё… Ё Хан всегда играет вдолгую, и даже если мужчина не хочет втягивать парня во «взрослые игры», помощник судьи давно уже увяз в них. Они оба знали это. Пот на лбу судьи выступил уже давно. Он паршиво себя чувствует, это очевидно. Картинка с телеэкрана смазывается до реальности: он тоже слаб, он тоже человек, он тоже не железный, так почему не хочет поделиться хотя бы крупицей того, что усложняет его жизнь? Ведь так ему должно стать… Хоть немного… Га Он сам не знает, зачем ему это. Но судья засел в его голове, парень зациклился на этом мужчине, и пока не поймёт, почему — не сможет остановиться. Моргнув, помощник судьи осознаёт, что тот на расстоянии нескольких сантиметров. Дыхание слышно. Тёплое. Руки по обе стороны от головы Га Она. Снова дьявольская ловушка, из которой почему-то не хочется выбраться. Расскажет ли сейчас судья Кан хотя бы долю того, что его гложет? Сможет ли Га Он повлиять на происходящее? Какую роль он играет в шоу чужой жизни?.. В глазах мужчины нет ничего, кроме страшной измотанности. Синяки под глазами не скрыты гримом, волосы чуть спутаны, усталость отпечатана на лице тенью. Ответственность, тяжесть чужих ожиданий, личные мотивы бороться со злом с системе — это уничтожает изо дня в день. Настоящий. Какой есть. Никому он не позволяет видеть себя таким уничтоженным.       — Если ты пойдешь дальше, — «будешь пытаться получить еще больше информации о реальном положении дел», — то даже я́ не смогу защитить тебя. Га Он выдыхает на этот честный ответ, не ожидая откровения вовсе, скорее усмешки или молчания. Мир сужается до человека перед ним, четко демонстрируя редкую слабую сторону судьи Кана. Чужой лоб утыкается в его грудь, а ноги судьи подгибаются от усталости, и когда мужчина буквально повисает на парне, Га Он понимает, что тот сдался. Защита снята. Ё Хан буквально позволяет ему воткнуть нож в свою спину, если Га Он захочет этого. Позволяет себе честность и открыто признает, что парень занимает особое место в его жизни, потому что прежде не защищал никого, кроме Илии, которая в силу возраста и чужого тяжёлого характера воспринимала это как абсолютное заточение в четырёх стенах. Но она поймёт его. Когда-нибудь… Оба на полу. Книга падает вниз, но этого никто не слышит. Температура чужого тела поднимается. Га Он понимает это, видя, что судья отключился, сдавшись болезни. Сиплое тяжёлое дыхание. Липкий от пота лоб. Нужно помочь ему добраться до постели. От чего его хочет защитить судья Кан? Га Он получит ответ.       «Сколько бы Вы не ненавидели мир и людей в нем, вы не сможете выжить в одиночку. Вам непременно нужен тот, на кого можно опереться. Вы ведь тоже человек».