Не расслышал ваше имя
3 декабря 2024 г., 15:27
— Извините, не расслышал ваше имя. — Лютик протягивает руку в знак приветствия и поднимает взгляд на человека, который поймал его лютню. Тот выглядит благородно и величественно. То ли дело в золотистых кудрявых локонах, то ли в характерной для аристократии одежде, но незнакомцу удается произвести положительное впечатление.
— Радовид, — представляется тот, пожимая руку, после чего невзначай добавляет, — запятая, принц.
Лютик повторяет за ним, после медленно осознавая, кто же перед ним. Ему становится неловко, ноги слегка подкашиваются, а слова теряются. Ему не впервой встречаться с королевской особой, но сейчас это ощущается как-то иначе.
— Какое-то долгое получается рукопожатие, — бегло и неуверенно говорит он, аккуратно отпуская чужую руку, но продолжая чувствовать на себе взгляд принца.
Беседа длится недолго. Филиппа торопит всё портит. Сбивает настрой. А потому Лютику не остаётся ничего, кроме как попрощаться с ними.
В один из следующих Разов они встречаются в таверне. Радовид уговаривает его спеть одну из песен. Лютик, чувствуя себя не в своей тарелке, будучи на «чужой территории», неохотно соглашается, следующие несколько минут вновь чувствуя на себе взгляд. Пронзительный и даже в какой-то степени пожирающий. Радовид смотрит на него внимательно. Проходит взглядом с головы до ног, задерживаясь на губах, из которых звучит чуть дрожащий голос, на пальцах, перебирающих струны, на бёдрах...
Закончив играть, Лютик проходит дальше, усаживаясь за стол и уверенно закидывая ноги на стол, зная, что принц следует за ним. Бард переживает, не сочтёт ли Радовид его поведение грубым по отношению к королевской особе, но похоже тому совсем до этого нет никакого дела. Он хочет что-то сказать, но получается бессмыслица.
— Похоже, я охмелел, — признается принц, отводя взгляд, не зная, как выразить восхищение по отношению к исполнению барда. Да и не только к исполнению.
— Вот только вы не пьяны, — отрезвляет его Лютик, вызывая смешок.
Да, его видят насквозь. От этого даже немного приятно и странное тепло разливается в груди, вызывая доселе неизвестные и необузданные чувства, которые сложно объяснить. Но Лютик понимает. В этом что-то есть. И он ещё долго держит в голове выражение лица принца Редании, время от времени вспоминая и не понимая что это тогда было.
Ответ на его вопрос находится скоро. В тёмном сарае, где кругом сплошная солома и старая рваная ткань, покрывающая её, где он снова встречает его. Немного напуганного, неуверенного, сразу говорящего причину своего прибывания.
— А чего хочешь ты? — спрашивает его Лютик, наслушавшись слов о поручениях Филлиппы и Дийкстры.
Радовид просит лютню, чтобы ответить. А получив, неловко, словно стесняясь своего исполнения, напевает строчки из песни Лютика.
— Ты выучил мою песню...
Бард некоторое время находится в прострации. Никто ранее не уделял ему подобного внимания. Да, бывало, говорили, что знают его, слышали, но никто никогда намеренно не заучивал его строчки, чтобы спеть ему же. Подобное было впервые.
— Играю я, конечно, так себе, но... — не успевает Радовид оправдаться, как Лютик затыкает его поцелуем. Внезапным, но безумно приятным и в какой-то степени долгожданным для самого принца.
— Мы над этим поработаем, — бегло шепчет бард, после чего вспоминает о Цири, спящей в доме, — внутрь пока нельзя. Извини, — немного расстроенно произносит он, уже успев расстроиться от того, что не получится закончить задуманное.
Всё же Радовид — королевская особа. Негоже ему заниматься подобным на соломе без всяких удобств — думает Лютик. Принцу же кажется, что тот думает слишком много, а потому прерывает молчание уверенной просьбой.
— Так возьми меня прямо здесь.
Не веря в собственную удачу, бард вновь целует Радовида. В этот раз более жадно. Кусает его губы и приобнимает за талию, прижимая к себе, чтобы каждый из них мог почувствовать насколько сильно желание другого. И они чувствуют. Раздевшись практически догола, их тела касаются друг друга в объятьях согревая и в то же время обжигая прикосновением. На мгновение Лютик замирает, не зная, как подступиться, с чего начать, но принц толкает его на солому, наклоняясь сверху. Целует уже сам после чего довольно быстро опускаясь к чужому паху. Бард хочет предотвратить это, невольно хватает за волосы, чтобы остановить, но не в силах вымолвить ни слова, только ускоряет процесс.
Радовид обхватывает его член пальцами одной руки, начиная водить пока медленными, но ритмичным движениями то вверх, то вниз, после же касаясь влажными губами головки и принимая её в рот. Язык хаотично движется во рту, а принц, желая доставить больше удовольствия, берет глубже, сосёт жадно, слыша шумные вдохи и выдохи Лютика. У того в голове мысли смешаны в невообразимую кашу. Ему отсасывает принц Редании. От осознания голова идёт кругом. Причем отсасывает хорошо. Влажный горячий язык его высочества раззадоривает его все сильнее, словно пробуждает аппетит.
Лютик облизывает высохшие губы и тянет Радовида к себе, хоть и тот просится закончить начатое. Поднявшись с соломы, бард толкает на нее принца, пристраиваясь к нему сзади так, что прижимается грудью к его спине.
— Не знал, что удача будет на моей стороне. Подготовил бы масло, — признается Лютик, проводя своим членом по ягодицам Радовида и уже собираясь войти.
— Я надеялся, что удача будет на моей стороне, — усмехается принц и потянувшись к своей одежде, лежавшей неподалёку, достаёт полный пузырёк жидкости. Очень кстати.
Наклонившись вперед, Лютик целует его в губы, потом в шею, в плечо... Проводит рукой вдоль позвоночника, вызывая громкий выдох и мурашки.
Вылив немного масла на ладонь, он распределяет его по всей длине члена, после чего, наконец-то, медленно входит. Свободной рукой прижимается к принцу, начиная двигаться.
Радовид не похож ни на одну женщину, с которой спал Лютик. У него мужское тело, мужская хватка, голос, манеры... Всё. Бард понятия не имеет что же его так привлекло. Когда он двигается быстрее, там, внутри будто становится горячее, теснее. Добавляет масла, сильнее сжимает принца в своих объятиях, не желая останавливаться. Низкий голос Радовида, превратившийся в стоны от получаемого удовольствия, словно сводит с ума. Толчок за толчком он и сам идёт навстречу, требуя большего. Хочет кончить. Тянется к своему члену, обхватывает его, начиная усиленно и быстро водить рукой. В один из таких моментов, Лютик резко входит в него, толкаясь глубоко и заставляя принца почти крикнуть от накатившей волны удовольствия. Он пачкает руку собственным семенем и шумно выдыхает.
Вытащив член, бард ещё некоторое время водит по нему рукой, довольно быстро кончая следом, после чего ложась рядом. Радовид лежит на животе, но повернув голову к нему. Его золотые кудри кажутся Лютику ещё более манящими. Он прикасается к ним, гладит, проводит пальцами. Во взгляде принца он тоже видит нечто подобное. Неописуемое. Незабываемое. Нечто похожее на вечное пламя.
Радовид усмехается.
— Предлагаю для следующего раза королевские покои, — говорит он и даже понятия не имеет о том, что эти слова могут быть вещими.
В следующий раз они действительно встречаются в Редании. Лютика ведут в замок как приглашенного гостя к торжеству. Он стоит у колонны, оставив лютню неподалёку, и не до конца понимая происходящее. Однако всё встаёт на свои места, когда величественная фигура в королевских атрибутах после приветствия присаживается на свое место во главе стола. В этой фигуре Лютик узнает Радовида.
Потом резко осознает происходящее. Он, простой бард, когда-то в потрёпенном сарае взял будущего короля Редании, который сейчас, завидев его, даже не пытается скрыть своей симпатии.
— То ли повод для новой песни, — думает Лютик, — то ли...
Радовид подходит к нему с бокалом вина.
— Извините, не расслышал ваше имя, — повторяет Лютик свои же слова, произнесенные при первой встрече, протягивая руку для рукопожатия.
— Радовид, — представляется тот, не сдерживая тёплой улыбки, и пожимает руку барда, — запятая, король.
— Корона тебе к лицу, — говорит в ответ Лютик, вспоминая их разговор в сарае, — королевские покои ещё в силе?
— Конечно. — Радовид поднимает бокал с вином, объявляя торжество открытым, после чего вновь обращается к барду. — Только тебя и ждут.
