Армрестлинг не по клише

На улице стоит душная жара, воздух кажется тяжёлым до такой степени, что вдохи получаются только рваными. Солнце палит, заставляя щуриться, оседая на коже плотным, горячим одеялом. Еле ощутимый прохладный ветер блаженно играет с пшеничными волосами, от чего чёлка снова падает на глаза. Тени от редких облаков на небе словно спасательные убежища, под ними можно скрыться от назойливых лучей. Но даже они не спасут Тэхёна от бардака в голове. Так, ладно, давайте начнём сначала. Ким Тэхён, самый обычный школьник в самой обычной корейской старшей школе. Отлично, дальше. Чон Чонгук, тоже вроде как самый обычный школьник в самой обычной корейской старшей школе. А не тут-то было. Многое в этом мире обманчиво, хоть на первый взгляд никогда так и не подумаешь. Вот и с этим... кхм, так же. Ну, сами придумаете себе цензурное слово на этот счёт. Так вот. Стоп. Да. Простите, наверное жара ударила в голову. Не хватает ещё получить солнечный удар. Всё, теперь точно. Тэхён играет в теннис. Так, не серьёзно, ему просто нравится. Ходит на кружок, записывается на игры. Не так давно его пригласил тренер на чемпионат. Тэхён не знал, что играет настолько похвально. По словам других участников клуба — он лучший из лучших. Правда ли это — судить не ему. Короче говоря, Тэхён вроде как вполне себе выносливый, быстрый, ну, подтянутый. Но не более. По крайне мере, если сравнивать с Чонгуком, уж точно. Хотелось бы поспорить, но в этом случае всё безоговорочно. А Тэхён всё равно поспорил. И теперь судорожно перебирает пальцами волосы, чуть оттягивает корни, массируя висок, по которому скатывается очередная капля пота, и жалеет. Жалеет так, как ещё никогда прежде. Вот чего ему не сиделось на скамейке, чего ему понадобилось вставить свои пять копеек, как обычно? Потому что сейчас перед глазами снова мелькает Чонгук, с такими же взмокшими от пота волосами и прилипшей ко всей верхней части тела футболке, а взор его без сомнений устремлён прямиком на Тэхёна. Взор, в котором буквально что-то пылает, как озорной огонёк, добавляя ещё больше тяжести на сердце, и это пугает. Ведь этот взгляд не предвещает ничего хорошего. И не зря он так думает, потом поймёте, почему. —"Надо успокоиться. Всё нормально, ничего такого не произошло..." — даже в мыслях звучит как-то неуверенно, будто он сам сомневается в верности своих слов. А он на самом деле очень сильно сомневается. Внезапные гул толпы и радостные крики заставляют Тэхёна невольно вздрогнуть, чуть ли не вскакивая со скамьи трибун. Не то, чтобы перед этим было слишком тихо и спокойно, но он так глубоко ушёл в собственные дебри и накручиванием самого себя, что, кажется, стал не замечать вокруг себя больше ничего. И не волнует его эта злосчастная игра, по всей видимости, близящаяся победа и этот чёртов ненавистный парень, всё ещё рьяно мчащий по всей площадке, тело которого так удачно облипает тонкая ткань... Тэхён! В каком месте это для тебя удачно или выгодно? Дразнящий голос в голове шепчет в ответ лишь одно, но многозначительное: — "А вот в этом, смотри же, прямо в районе груди." Нет! Правильно, ни в каком. Ещё чего. Вот ни капельки ему это не сдалось. Тэхён встряхивает голову, вскидывая пряди на лице в стороны, и мягко похлопывает себя по щекам ладонями. Надо срочно остыть. Но как, когда на улице более тридцати градусов, твои барабанные перепонки в скором времени лопнут, а парень, что по идее должен вызывать отвращение, ничего для этого не делая, вынуждает заливаться краской? Тэхёну бы справочник для таких случаев. Тэхён тяжело выдыхает и нервно оглядывается, словно надеется найти в толпе хоть что-то или кого-то, что сможет отвлечь его от хаоса, творящегося внутри. От неизбежного. Но, как назло, спасения нет. Только раздражающие крики, жар, который будто сгущается вокруг, и... этот чёртов Чонгук. Словно почувствовав взгляд, Чонгук резко поворачивает голову, и их глаза встречаются. На долю секунды Тэхён застывает, но уже слишком поздно отводить взгляд — в тёмных глазах Чонгука всё то же пылающее что-то, что, кажется, пробирается сквозь кожу и заставляет сердце пропустить удар. — Чего ты смотришь? — голос Чонгука звучит неожиданно резко, но, возможно, Тэхён только представил себе эту фразу. А может и не возможно, а точно. Господи, ещё и паранойя началась. Потому что вместо слов его губы растягиваются в лукавую, едва заметную ухмылку, пока он, тяжело дыша, добегает до кольца. Да и как он мог что-то сказать, когда ноходится буквально в десятки метров от Тэхёна, прямо в разгаре событий? — "Это конец," — думает Тэхён, чувствуя, как лицо заново начинает предательски гореть. А на площадке вдруг раздаются оглушительный визги и возгласы. Тэхён весь сжимается, не в силах опять поднять взляд на происходящее. Он и так догадывается. Внезапные радостные девчачие писки говорят только об одном — они только что выиграли. Если задуматься, Тэхён тоже вроде как должен быть этому безумно рад, но даже возможный позитив благополучно затмил страх, будто пелена накрыла его взор, целиком и бесповоротно. А есть ли ещё шанс сбежать? Ну, или там быстренько попросить прощение и свильнуть, скрываясь из вида? Навряд ли, к его большому сожалению. Всё-таки чуть осмелев, он окидывает беглым взглядом площадку и тут же хватает ртом воздух, теребя края пастельно-голубой майки. Чонгука окружили со всех сторон, не давая сделать ни шаг к проходу, ни полноценного вздоха. И всё равно он чувствует жгучие, внимательные глаза на себе, словно тот их вовсе и не отводил за это время совсем. Кожа спины без замедлений покрывается характерными мурашками. Он долго терпел, но теперь не выдерживает. Одним чётким движением срывается с сидения и не мешкая покидает трибуны, ни разу не оглядываясь назад. Знает, что за ним последуют. И, несмотря на это, решительно распахивает дверь, ведущую к выходу, а справа, к раздевалкам. Главное незамеченным проскользнуть мимо них, а остальное уже раз плюнуть. И, как всегда, он всё совсем не рассчитывает так, как хотелось бы. Ну кто же мог преположить, что за ним ринется сразу вся шайка Чона, как только он даже намёк сделает об уходе? — И куда это мы? — Да, в чём дело? Заскучал по своему принцу? Издевательские насмешки непозволительно громко отзываются эхом в ушах, как бы он их не игнорировал. Ничего нового, но уровень злости и желания хорошенько врезать чучелу растут с каждым разом. — Да так, прогуляться решил. Развеяться перед судьбоносной схваткой, так сказать. Сменить обстановку, расслабиться, как хотите называйте. — В ответ фыркает Тэхён, злобно скалясь. Тут и настраиваться не обязательно, весь боевой настрой сам приходит. Чонгуковская шайка, кажется, только этого и ждала — насмешки усиливаются, словно они питаются его раздражением. Один из них, повыше остальных, ухмыляясь, нарочито громко замечает, — Да-да, конечно, перед схваткой. Или это ты от Чонгука убегаешь? Будешь отрицать, не? Тэхён сдерживает порыв зашипеть в ответ, сжимает кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в ладони. Он знает, что именно этого они и добиваются. Не даст. — Вы всегда так много болтаете? — бросает он, голос холодный, как лёд. — Может, пойдёте домогаться до кого-нибудь другого? — А что, тебя, получается, развлекать уже не надо? Что-то мне так сегодня, три часа назад, не казалось. Ты выглядел так воодушевлённо, — кривится другой, весело подмигивая. Тэхён закатывает глаза, делая вид, что их слов не существует, хоть и очень сложно. Всё, пора уходить. Но едва он делает шаг вперёд, дорогу тут же преграждает фигура. Чонгук. Он появился так внезапно, что Тэхён чуть не отпрыгивает назад, а шайка вокруг разражается довольным смехом. Чонгук смотрит на него сверху вниз, дыхание уже выровнялось, но лоб всё ещё влажный от пота. — Прогуляться решил? — спокойно переспрашивает он, но в голосе чувствуется явный вызов. Он быстро кивает своим друзьям и те неохотно покидают коридор, освещённый оранжевыми лучами вечернего солнца. Уже вечер? Всё ещё жутко тепло. А время оказывается, так мимолётно пролетело. Тэхён упрямо поднимает подбородок, хотя внутри всё сжимается. — Да. Какие-то проблемы? — Неа, — говорит Чонгук, уголок его губ чуть поднимается, выдавая насмешку. — Только странно, что ты убегаешь сразу после игры. А тебе ни о чём не говорит факт того, что я выиграл? Принято после победы делать что, знаешь? — он медленно качает головой, проводя пальцами по влажным волосам, которые обвивают его лицо крупными волнами. Привычка, которую Тэхён ни раз за ним замечал. — Я думал, мы кое о чём договаривались, разве нет? — Выиграл не только ты, а вся команда. И что я должен был сделать? — недовольно фыркает Тэхён, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Сразу после игры прискакать и поздравить тебя? Как все эти остальные девки на побегушках? Ладно, молодец, выиграл. Удовлетворён? — благополучно игнорирует последнее, сказанное чужим, слегка хриплым голосом, предложение. Чонгук молчит, пристально глядя на него. Этот взгляд снова сбивает Тэхёна с толку, заставляя ощущать себя мелким и незначительным. — Не совсем, — наконец отвечает он, делая шаг вперёд. — Тэхён, ты же сам на себя это всё навлёк. Начал возмущаться, помешал главной тренировке перед игрой, и заявил, что, несомненно, сильнее меня. А теперь? Боишься, что ошибся? Боишься проиграть? Ведь я, как правило, никогда не проигрываю. — Нарцисс. — Ха. Может и так. Но оправданный. Чёрта с два, прав ведь, гадёныш. — И что? Вдруг я передумал? — Тэхён вскидывает брови. — Мне плевать, балерина. Первое слово важнее второго. Не так ли? — Чонгук остаётся неприкословен. Ну вот скажите, почему это он балерина, если играет в теннис? Чем эти два спорта вообще связаны? А баскетболисты тогда кто? Бахчеводы? Ему так теперь Чонгука называть? — Слушай, — Тэхён делает тяжкий вдох и набирает побольше воздуха в груди. — Я не стану мериться с тобой силой. Я ляпнул, окей? Признаю. А теперь, пожалуйста, отстань, — и уже собирается отодвинутся от внезапно столь близко стоящего к нему парня, как тот перехватывает за ладонь и уверенно тянет на себя. — Не так быстро. Тэхён тут же рефлекторно вырывает из цепкой охапки руку и машинально отступает назад, но за ним уже стена. Нечем прикрыться, некуда бежать. — Ну зачем тебе это? И так же понятно, что будет. Чонгук склоняет голову чуть набок, его голос звучит мягче, даже слишком, — А ты как думаешь? — Удовлетворить запрос об утешении своего раздутого эго? — Мимо, балерина. — Заебись. — Только с твоего позволения. — Позволяю. Теперь свалишь? Тебя там уже куча фанатов заждались. — Тэхён привстаёт на цыпочки, всматриваясь в проход к спортивному полю, где всё ещё толпится чуть ли не стая девушек и даже парней. Всех очаровал бахчевод хренов. — Ничего. Я занят, — чрезмерная уверенность режет, как сталь. Дотронешься — обожжёшься. Самовлюблённый индюк, честно. — Ты не оставишь меня в покое, да? — Тэхён почти на все сто знает, какой ответ за этим последует. — Схватываешь на лету, — Чонгук довольно ухмыляется. Вот уж идиот. Тэхён попал в точку, кстати. Ну, приблизительно. — Хорошо. Да, ладно. Твоя взяла. Пошли. Покажу тебе, как это делается. — Тэхён обречённо поворачивается на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом бредёт обратно к площадке, где недавно проходил матч. — Ещё не забыл ставки? С проигравшего желание. Ухх, что бы мне такого загадать...? — тянет Чонгук ехидно, игриво оглядывая чужой утончённый профиль. Как вседа неотразим, и Чонгук больше не в силах это отрицать. — Не будь столь тщеславным. Ты ещё не выиграл. И вообще, я не соглашался на твои больные фантазии. Извращенец. — Тэхён хмурится и с явным отвращением морщит нос. — До этого ещё не далеко осталось, — Чонгук хитро улыбается, когда они выходят и яркий свет солнце снова падает на них, заставляя разноцветные пятна появиться перед глазами. Ветер, словно дразня, играет с волосами Чонгука и он облегчённо выдыхает. Даже самая малость желанной прохлады облегчает участь гнетущей жары. Всё так же невыносимо спёртый воздух, который по совету не стоит лишний раз глубоко вдыхать, но лучше, чем ничего. На трибунах теперь почему-то почти пусто, остались только самые верные, фанатеющие по Чонгуку психи, как их Тэхён при их сумасшедшем виде тут же торжественно окрестил в своих мыслях. А Тэхёна тем временем чуть не прорвало. Вонь стоит такая, что задохнёшься! Ну кто этих спортсменов тупых, да ещё и потных до жути, вообще на общественное пространство пустил? Он себя, между делом, не считает арбузоголовым спортсменом, если что. Он занимается теннисом, не киданием мяча из стороны в сторону, надеясь, что хоть раз попадёт в кольцо. Смешно, при тщательном анализе. Жаль, что никто этого не понимает. Или не хочет. — Ну, давай, — Тэхён наконец подходит к дальнему столику, что находится на другой части поля, как раз под тенью большого дерева. Аллилуйя. Медленно занимает место на одной стороне и ставит руку, локтём на поверхность, разжимая кулак. — Ты готов, или как? Закончим это как можно скорее. — Без проблем. Знаете, Тэхён осознает, что ему делают поблажки. Ведь противник только после тяжёлой и очень значимой для всей школы игры, а он, так сказать, прохлаждался на скамейке. Ну нет, не прохлаждался, конечно, лето как никак, но вы поняли. И если судить по статистике жанра всех романтических комедий и типичного сюжета, то он, как зубрильный ботаник, должен заинтересовать знаменитого хулигана школы, по которому сохнут едва ли не преподаватели. Хорошо, допустим, пункт выполнен. Но теперь то он же точно обязан взять верх над возомнившим себя богом придурком, разве нет?! Он не большой любитель клише, но в этот момент, как никогда, молится, что судьба не усмехнётся ему в лицо и уйдёт походкой светской львицы, а даст очередную стереотипную сценку. Только бы не драму, от них он ревёт хуже, чем после лука. А с собственной персоной в главной роли так и подавно в больницу увозить можно, без вариантов. — Начинаем? — спрашивает Чонгук с ленивой ухмылкой, устанавливая локоть напротив. Его уверенность раздражает до глубины души, но Тэхён старается не показывать эмоции. — Начинаем, — отрезает он, наклоняя голову, чтобы убрать с лица упавшую челку. Рука Чонгука обжигающе горячая на ощупь, когда их ладони смыкаются. Тэхён пытается сконцентрироваться, хотя каждый его нерв кричит о том, что он проиграет. Не потому что слабее, а потому что... чёрт возьми, что-то в этих темных глазах заставляет сердце неистово колотиться. — Считаю, — говорит Чонгук, и его голос низко отзывается в ушах, даже в какой-то степени нежно. Заставляет сердце затрепетать с новой силой, как раз тогда, когда Тэхён подумал, что наконец собрал себя в кучку. — Три... два... один... Они начинают бороться, и Тэхён сразу понимает, что его шансы ничтожны. Ладно, бороться, это слишком сильно сказано. Пытаться завалить чужую руку на противоположную сторону стола больше подходит. Так, вернёмся к происходящему. Чонгук не только сильный, но и невероятно выносливый. Рука Тэхёна предательски поддается назад, но он упрямо стискивает зубы и собирает всю силу воли, чтобы не упасть лицом в грязь. — Ох, Тэхён, ты даже стараешься? — насмешливо спрашивает Чонгук, чуть ослабляя хватку, как будто нарочно, чтобы раздразнить его. — Заткнись, — выплевывает Тэхён, напрягая каждую мышцу, чтобы хоть немного выровнять положение. Он упирается изо всех сил, но это не помогает. Чонгук, даже уставший после игры, держится непоколебимо, а на лице все та же чёртова ухмылка. Ещё немного — и рука Тэхёна приближается к поверхности стола. — Ну что, сдаешься? — тянет Чонгук, слегка склонившись ближе. Их лица теперь на опасно близком расстоянии. — Ни за что, — шипит Тэхён, хотя внутри уже готов сдаться. Рука пылает от напряжения, но он не может позволить этому парню победить вот так. Чонгук неожиданно ослабляет хватку, как будто давая Тэхёну шанс. Тот тут же срывается вперёд, пытаясь вернуть руку в исходное положение, но, как только он это делает, Чонгук с легкостью нажимает, и Тэхён поражённо видит, как его рука касается стола. — Это... читерство! — выкрикивает Тэхён, вскакивая на ноги. Его лицо пылает, но не от жары, а от унижения. Клише его конкретно подвело. — Ты просто слабенький, — невозмутимо отвечает Чонгук, откидываясь назад и складывая руки за головой. — Ну что, помнишь нашу ставку? Тэхён ненавидит его. Нет, не Чонгука, а себя. За то, что согласился на эту глупую игру. За то, что проиграл. За то, что в груди странное чувство злости смешивается с чем-то непонятным. И он повторится — судьба его всё же подставила. Что, так сложно было выполнить его желание хотя бы раз? — Говори, чего хочешь, — устало бросает он, садясь обратно на скамью. Чонгук на мгновение задумывается, потом его губы изгибаются в хитрой, почти дьявольской улыбке. — Пойдем на свидание. Тэхён застывает, как громом пораженный. — Что?! — Ты слышал. Завтра. В семь вечера. В кафе через дорогу от школы, — Чонгук поднимается, засовывая руки в карманы. — И да, постарайся не опаздывать. — Ты с ума сошел?! — Тэхён чуть ли не подскакивает. — Это твоё желание? Какого хера?! — Ну, ты же согласился, — невинно напоминает Чонгук, отворачиваясь. — И ещё, это твой единственный шанс, чтобы я тебя не доставал. Он уходит, оставляя Тэхёна ошарашенным, с лицом, скривленном от досады и смущения. — Этот чёртов Чон... — тихо ругается он, чувствуя, как в голове начинает крутиться мысль о том, что завтра его жизнь точно перевернётся с ног на голову. Если не уже. С этим оболтусом он заживёт радужной жизнью, это уж точно. Пока-пока спокойствие и отдых.