Начало

После этого знаменательного вечера прошло пару недель. Погода начала портиться, иногда моросил осенний дождь по вечерам. Днем иногда хмурилось небо, ночью дули сильные ветры. Работа на канале кипела. В команде появились новые лица и старые знакомые. У Кости все начало налаживаться. С Овечкиным он почти не общался вне площадки, только на тейблах. Как только оба выходили на сцену, грели зал или просто взаимодействовали в рабочем ключе, творчество шло как по маслу. Костя иногда мог предугадать за пару секунд, что Илья собирается сделать, и импровизация получалась складной, грамотно построенной. Косте это нравилось. Но помимо всего этого, Илья больше не проявлял какого-либо интереса. На следующий день после их ночи на одеяле в каморке у Ильи набухло лицо, и он не смог сниматься несколько дней. Пришлось перенести сьемки. А у Кости вывихнулись пальцы, из-за чего он пару недель ходил с повязками. Ребята немного косились в их сторону. Ариана несколько раз пыталась узнать у Овечкина, что там произошло, но он отнекивался и садился за монтаж. А Костя просто прибегал на съёмки, а после быстро исчезал. Осень пролетела очень быстро. Где-то в конце ноября Ариана предложила провести что-нибудь интересное у них на квартире. Гоша сразу сказал, что приедет жена, у Артёма болела собака, а Вася улетал на очень дешевых авиабилетах в Москву. Оставался только Дима, но и тот соскочил в последний момент. У других были тоже разные планы. Ребята долго договаривались, Ариана даже создала общий чат, но общение в нем просто остановилось. Вне чата все договорились, что перенесут общую встречу на февраль. Там и съёмок будет поменьше. Костя тогда сильно везде опаздывал, переживал, что не сможет слетать на Новый Год к сыну. Так что вечеринка, которая заявлялась на пятницу была очень кстати. В чате красовалось приглашение, которое составила Ариана, там было много красивых новогодних кружек с какао и белыми маршмеллоу, варежек и остальная милая дребедень. Широков тогда лайкнул не глядя, сверился, что в середине декабря, все как-то подходит, съёмок или выступлений у него не было. Сама встреча была назначена на полночь, чтобы все успели, гласилось в сообщении. Для Кости все было норм. Если бы он один раз задержался после съемок на пару минут, то понял, что вечеринки не будет. Но жизнь, и Широков, распорядились иначе. Когда Костя поднимался по лестнице, его удивила необычная тишина. Вообще-то, когда все собирались, стоял гул. Внизу всегда клеили объявление, что будет вечеринка, заранее извините, если хотите, присоединяйтесь и.т.д. Костя позвонил в дверь. Там ничего не происходило. Костя позвонил ещё раз. В этот раз, дольше. За дверью вдруг послышались шаги и голос с явным русским акцентом: "Who is it?" "Это я!" Дверь распахнулась. Перед ним стоял Овечкин, в одних шортах и футболке. Ничего в его виде не намекало на вечеринку. Косте стало дурно. "А... Ариана...", начал было он и захлопнул рот. "Ой, ты че из-за вечеринки тут?", спросил Илья и прошелся рукой по волосам. "Блин, а её не будет!" Костя вздохнул. "Ладно, я тогда пойду!" Овечкин остановил его: "Костян, блять, заходи! Я тут все равно ещё не сплю, монтирую. Садись. Поможешь мне, а то я заебался знатно!" Овечкин гоготнул и начал запихивать Костю вглубь квартиры. Костя решил не сопротивляться. В квартире никого не было, на кухне горел свет. Из раковины торчали рукоятка от сковороды и большая кастрюля. Рядом стояли кружки с засохшими чайными пакетиками и двухлитровая бутылка колы и рядом большая пивная кружка. Илья встал, открыл бутылку и начал наливать колу, параллельно спрашивая Костю: "Ты че будешь?" Костя замешкался. "Я тут виски принёс, и водочки.", достал Костя из карманов куртки. "О, это надо в холод!" Илья выхватил обе и ловко запихнул в полупустой холодильник. "Будешь пока просто колу?" И не выжидая ответа, налил Косте один стакан. "Пойдём!" В комнате Овечкина было, мягко сказать, совсем не уютно и не удобно. Громадный письменный стол, усеянный какой-то техникой, с громадным экраном компьютера, то и дело взгляд зацеплялся за скомканные салфетки, упаковки шоколадок, мисок с чем-то недоеденным. На полу валялась одежда, даже трусы-семейники и ещё влажное полотенце. Костя его поднял: "Овечкин, почему не убрал? Что это за свинарник?" В Косте проснулась мать. Илья закатил глаза. "Ну, мааа-м...", подхватил он Костин разгон. "Я потом уберусь!" "Когда потом? Хватит мне потомкать!" Костя шлепнул Илью полотенцем по попе. Илья начал ржать ещё сильнее. Но потом его лицо стало серьёзным. "Слушай, Костян, помоги отсмотреть тут кусок, я реально не знаю, куда что вставить...." Костя вскинул брови и выразительно сказал: "Это что-то новенькое, Илюшкинс..." Илья поднял на него глаза и маленькая искринка пробежала по его лицу. Костя эту искринку знал, иногда с ней заигрывал на тейблах. Ему в такие моменты нравилось, как Илья начинал вживаться в роль. Костя объяснял это себе тем, что Илья (ебать какой, ну ебать какой) талантливый, но где-то меж рёбер что-то йокало. Прислушиваться к этому стуку Костя был не намерен. После отсмотра материалов Илья сходил на кухню, принёс виски и колу, два стакана и поставил все на стол. Костя сидел на кровати Ильи, т.к. второй стул был утерян. Илья думал, что Гоша забрал его к себе в комнату и запер её на ключ, когда уезжал с женой на выходные. Косте было не очень удобно, так как кровать была мягкая. И Широков буквально утопал в постельном белье. Но из-под одеяла выглядывала футболка (видимо для ночи), и Костя незаметно до неё дотронулся. Было волнительно, и Костя не понимал почему. Просто же это что-то интимное, подумал он. Илья протянул другу бокал. "Ну, че, давай дружок, на посошок." Они чокнулись и оба залпом выпили напиток. Илья глянул на часы на компьютере, потом кликнул на программу. "Ох, этой хероте ещё грузиться часов 5. Ладно. Давай ещё." И налил каждому ещё по бокалу. Стаканы были опять очень быстро опустошены. У Кости появилось немного весёлого настроения, хотелось творить дичь, хотелось позадирать Илью, подергать его за косички, ну, хотя бы полапать. Костя осекся. "Че, Костян, за тупой взгляд?", спросил Илья и вскинул брови. При этом прядь волос упала ему на лицо. Илья ловким движением убрал её, посмотрел на Костю исподлобья и облизал губы. Костя отвел глаза. "Блин, курить хочется!" Илья, наливая уже третий стакан, хмыкнул. "Костян, ты же бросал летом?!", начал было он. Но тут же перестал. "У меня электронка. Окей?" Костя достал её и затянулся. Запах манго-маракуйя. Костя начал выдыхать и при этом просто откинулся на кровать. "На, хочешь ещё?" Илья протянул ему ещё один бокал с виски и колой. Костя приподнялся, облокотился, взял стакан, начал было пить, но локоть соскользнул с одеяла и весь стакан пролился на Костю. Его белая футболка залилась некрасивым полукоричнево-бордовым цветом. Костя вскочил, отставил стакан в сторону и начал быстро раздеваться, судорожно смотреть, не измазалась ли постель. И только после того, как убедился, что пострадала всего-то его футболка, он сел на кровать с голым торсом и резко опустошил свой бокал. Илья даже не успел отреагировать. Оба прыснули от смеха. "Ты, че натворил?", спросил Илья. "Да там ничего нет! Только я теперь какой-то липкий!" Костя заигрывающе посмотрел на Илью и (он сам не знал, зачем, но хотел же он подурачиться или нет?) облизнул оба своих указательных пальца и начал трогать свои соски. При этом он, как ему казалось, смотрел наигранно соблазнительно. Илья начал таращиться на это зрелище и качать головой. "Ты дебил? На, вытрись!", сказал он и кинул в Широкова влажные салфетки. "Ой.", Широков бегло пробежал глазами по упаковке. "А кто это у нас тут такой чистюля? Небось вытираешься ими, когда кончишь." Костя сглотнул. Его голос оказался не приторно гейским, как это задумывалось у него в голове, а к концу предложения сошёл на нет. Илья поднял на него взгляд. "Кость, давай вытирайся. Не балуйся." Илья подошёл ближе, взял у Кости из рук упаковку, достал несколько салфеток и начал медленно вытирать Костю. При этом зрительный контакт не прерывался. Косте стало дурно. "Доигрался!", подумал он. Но Овечкин тёр его грудь так нежно, что Костя закрыл глаза и расслабился. "Открой!, прошептал Илья. Костя открыл. "Ты знаешь, что... Я тут так подумал. У меня времени было много.", Илья отложил одну салфетку в сторону и начал вытирать Костин живот. "Я же ещё тот бабник!", с озорцой сказал Илья. "Ну, в смысле, мне не девчонки нравятся, а женщины постарше. Но мне всегда было неудобно. Мне не нравится быть сильным. Я честно сказать устал от этой роли." Илья присел на корточки и начал тереть салфеткой чуть ниже пупка. Костя покраснел и почувствовал, что пенис начинает твердеть. Илья это наверняка сейчас заметит, подумал он. "Какой же ты липкий, Константин Широков!", сказал Илья тихо и поднял глаза на Костю. Костя охнул. Глаза Ильи смотрели на него так открыто и искренне, они блестели, зрачки были как блюдца, губы приоткрыто влажные. "Ну, ты и блядун, Овечкин!", тихо произнес он. "Да!", уверенно сказал Илья, придержал Костю за бедра и поднялся. Они оказались нос к носу. "Я, знаешь, люблю пробовать всегда что-то новое. Может, и ты захочешь. Знай, дорогуша. Есть предложение, ты только попроси!" Костя вздохнул. "Блин, Илья...." Овечкин положил палец на рот Кости, Косте захотелось его лизнуть, но он одернул себя. "Костян, я не настаиваю. Я хочу, чтобы ты сам пришёл, попросил... Я не говорю, что буду давать, но я буду с радостью брать. Я же вижу какой ты зажатый, ты чертовски красивый. Блять,..." Илья отвернулся и отошёл. У Кости болело всё. Ему очень сильно хотелось взять этого дурака и выебать его. И кончить хотелось прямо в него, снова и снова. У Кости начала кружиться голова, и он присел на кровать. Вдруг его начало клонить в сон и Костя закрыл глаза. Перенервничал, подумал он перед тем, как отключиться.