Эгоистичный образ мышления

Эгоистичный образ мышления

«Лучший способ узнать, можете ли вы доверять кому-то, — это доверять ему» — Эрнест Хемингуэй

Эгоистичный образ мышления

***

Искажённые кристаллы прокса произрастали везде: на деревьях, тропинках, да и самих монстрах, что защищали это место. — Получишь напрямую от Него! - резко воскликнул епископ Лукий. Внезапно из его протянутой ладони начали вылетать мелкие фиолетовые частицы, а они в свою очередь влетали прямиком в грудь мироходцу. Тот наклонился вперёд, еле держась на ногах, он чувствовал, как злоба, холод и голод проникают в тело, как внутри перемешиваются с кровью в сосудах. Всё вокруг застыло, словно замерло во времени. Неожиданный хруст и тело мироходца подлетело наверх, при этом его руки и ноги сместились в обратные стороны. Лололошка упал на колено, вторым упираясь в землю. Создалось впечатление будто он приседает на верность епископу, однако лицо выражало необъятное презрение. — Вот так! Прими Его милостыню! Не противься! - вопил обезумевший церковник. Джон, стоящий всё это время за обводкой арки, сделал шаг назад, отшатнулся. Он энергично мотал головой, не веря своим глазам. Страх и в то же время желание помочь пронзили всё его тело, словно он сейчас ощущал то же, что и сам Лололошка. Ноги сами сделали первые шаги. Потом перешли на бег. Нет, он не убегал от последствий своего решения. И нет, не бросал в пучине страданий альтер-эго. По крайней мере так считал. Джон сам не заметил, как спустился с лестницы, ведущей в злополучный замок. Его сердце сильно билось. Холодный пот катился по лицу. Всё тело тряслось в мимолётных чувствах, не предвещающих ничего хорошего. — Я пообещал Лололошке, что спасу его! Я не могу бросить его в этом аду. Не могу нарушить клятву... - неистово убеждал себя Джон. - Он доверяет мне! Я сделаю всё возможное, дабы спасти его! Теперь же той трусости, с которой мироходец покинул то место, словно не бывало! Он уверенным шагом помчался к путеводному скинту. — Я спасу тебя, мой Лололошка! Я не дам тебе умереть! Только дождись! Спасу!

***

Перед глазами было максимально мутно. Такое ощущение, что смотрел несколько минут на огонь лампы, не отводя взгляда, а потом по всему летают звёздочки, да радужными кругляшки..

Боль.

Первоначально мироходец чествовал только боль. Невыносимую жгучую. Конвульсии начались с ног и до сих пор продолжались. Хотя Лололошка и хотел открыть глаза, посмотреть. что с ним происходит, однако сил даже на это было недостаточно. Где-то рядом звучал ласковый шёпот, повторяющий одно и то же. Принять, не сопротивляться, не противиться, впустить в себя. Меланхолично в памяти запомнились только глаголы. Почувствуй, ощути, улови - из раза в раз. По венам текло что-то непонятное, очень неприятное. Такая горечь, словно изнутри, по кровеносным сосудам начали произрастать мелкие кристаллики искажённого прокса. Первые минуты мысли мироходца не покидали слова его близкого. Что он должен довериться ему. Всей душой наш герой хотел верить в эти слова, но с больше и больше нарастающими ощущениями становилось труднее продолжать это делать. Подсознание начало искажать образ, который недавно видело. Уже расплывчатые зловещие глаза и... Мерзкая ухмылка? Была ли она раньше? Или это игра разума? Теперь в воспоминаниях изменилось ещё кое-что: слова, клятва, данная владельцу искажённого тела. Обещал ли Джон спасти его? Или говорил, что попытается? Столько вопросов всего за какой-то час! Неудивительно, ведь время, когда началось Воплощение, будто бы остановилось, замедлило свой ход. Только по словам-навигаторам наш герой понимал, что оно всё ещё идёт и не собирается останавливаться. Кромешная тьма, что стояла перед глазами, стала как будто ещё темнее.

Голод.

Голод! В этот момент Лололошка ощутил жуткую жажду. Мерзкие слюны так и катились по его подбородку. Он чувствовал тёплую плоть рядом с собой. Такое свежее мясо... Обаяние стало намного лучше. Джон бы сказал, что когда человек ничего не видит, то все его другие ощущения обостряются. И, похоже, в этом он был бы прав. Лололошка попытался вытереть слюни с лица, однако ни одна из его рук не сдвинулась. Следом он попробовал пошевелить и прочими частями тела, однако вскоре понял, что полностью обездвижен.

Голос.

Незнакомый голос, словно исходящий из самого сердца, ударил по ушам. Весёлый напев пронзил глухую тишину. Казалось, словно тот щебечущий голос тоже заткнулся.

Ты правда веришь что он спасёт тебя?

Вопрос, словно как последняя стена, державшая здравый рассудок, рассыпалась в щепки. Лололошка неоднозначно промычал.

К чему эти напрасные надежды? Он бросил тебя. И ты это знаешь, не так ли?

Молчание. Голос не стал продолжать. Он ждал ответа. Перед сомкнутыми глазами возник образ чьего-то лица... Эльфийские уши. Острый подбородок.

Перестань сопротивляться и прими меня в себя! Это твой единственный вариант остаться в живых...

Это было последнее, что сказал Лололошке голос. Был ли это Отец? Или очередная галлюцинация? В любом случае в голове Первого засела одна единственная мысль: Он предал меня! Джон предал нас! Он постоянно врёт! Нету у него никаких принципов, лишь алчное лицемерие! Он бросил меня! Бросил...

Предатель...

Предатель!

ПРЕДАТЕЛЬ!

***

Эгоистичный образ мышления

«Доверие — это мужество, верность — сила» — Мария фон Эбнер-Эшенбах

Эгоистичный образ мышления