Свет мой

Солнце танцевало по комнате, я открыл глаза,моментально поворачиваясь в сторону, где лежала девушка. Я с облегчением выдохнул, находя ее там. Она клубочком свернулась вокруг моей руки, тихо посапывая. Шоколадные волосы были раскиданы по подушкам, она смешно двигала губами, пышные ресницы слегка подрагивали. Прекраснее я никогда никого не видел. Что же будет с нами дальше? И есть ли эти «мы» вообще?  Эвтида сладко потянулась, потягиваясь. — Доброе утро, мышка. - тихо сказал я, слегка щелкая ее по носу.  — Доброе утро. - она улыбнулась, продолжая потягиваться будто кошка.  Понежиться вместе нам дали недолго. Дверь распахнулась, в комнату влетела Лайт. Я накрыл нас одеялом, мгновенно хмурясь.  — Лайт, я же просил тебя стучаться.  Дочь опустила глазки, надувая губы.  — Я искала Эву.. – тихо буркнула она, скрещивая руки на груди.  Я не успел ответить, как девочка обнаружила густую копну волос, лежащую рядом со мной.  — Вы поженились??  Эва с шоком смотрела на меня, пока Лайт ожидала ответа.  — Нет, милая, мы не поженились.  — Тогда значит Эва любит папу, а папа Эву? Почему вы тут?  Ох, милая, я и сам бы хотел знать, любит ли Эва папу.  — Малышка, так иногда происходит, знаешь… - я пытался подобрать слова, чтобы корректно ответить на вопрос дочери.  — Я очень боюсь грозы, Лайти, твой папа защитил меня. – сказала Эва.  Я благодарно кивнул.  — Моя принцесса застелила постель?  — Ну папа!  — Бегом застилать, умываться и расчесывать свои волосы,мы позовем тебя к завтраку. - сказал я и обиженная Лайт ушла к себе.  Иногда приходится сталкиваться и с таким. Я не помню чтобы когда-то действительно ругал ее и уж тем более, повышал голос, но я не терплю когда нарушают мои границы. Возможно, я слишком разбаловал дочь и я не жалею об этом, она самый лучший ребенок в мире, я люблю ее больше всего на свете, но из-за этого, она думает, что ей дозволено абсолютно всё, что связано со мной. Это так, но не тогда, когда это касается моей личной жизни, которую ребенок видеть не должен.  — Пойдем, я приготовлю нам завтрак.  Моя жизнь казалось абсолютно нереальной. Для меня никто давно не делал вот таких элементарных вещей.  Я сходил в душ, пока мышка убежала вниз кашеварить.  Я спустился вниз, Эва и моя дочь скакали по кухне, снова напевая свои странные песни. Пёс сидел на столешнице и наблюдал за процессом.  — Ну это уже слишком, что эта лохматая задница здесь забыла?  — Задница! Задница! - пластинку Лайт заело. Она тискала кота, называя его новым прозвищем.  — Нет, Лайт! Это плохое слово! Его нельзя называть.  — Но ты же говоришь его.  — Папочка иногда бывает плохим мальчиком. - хихикнула Эва, беря чашку кофе.  Лайт, по понятным причинам, не поняла нас, но перестала называть кота задницей и мне было достаточно.  Мы позавтракали все вместе. Это ложное чувство семьи меня убивало. Вскоре Эва собралась уходить и произошло то, чего я боялся больше всего - Лайт заплакала, цепляясь  футболку Эвтиды.  — Не блосай меня! - почти кричала малышка, крепче сжимая ткань в маленьких руках.  Я остолбенел, смотря на эту картину. После чего попытался отлепить дочь. Эва была в ступоре, большие глаза наполнились слезами.  — Я не бросаю тебя, малышка. Я буду приходить к тебе как можно чаще.  — Папа про маму тоже так говорил! И она не пришла! - дочь резко отпустила ее футболку и, брыкаясь, выскочила из моих рук.  Девочка убежала наверх, громко хлопая дверью. Я смотрел на испуганное лицо Эвы, пытаясь создать иллюзию того, что всё хорошо, игнорируя бурю, собирающуюся у меня в груди. Прижав девушку к себе, я гладил ее волосы.  — Я знала, что это плохая идея.. Черт.. - она всхлипывала в мою грудь, оставляя мокрые пятна на футболке.  — Я поговорю с ней, всё будет в порядке. Я разберусь.  — Мне нужно время, Амен. Прости. - Эвтида отстранилась от меня, уходя прочь.  Я уткнулся лбом в закрытую дверь, пытаясь привести мысли в порядок для разговора с дочерью.  Я постучался в комнату, ответа не послышалось. Только тихие всхлипы. Я нашёл дочь за горой подушек. Я взял крошечное тело на руки, покачивая.  — Лайт, моя девочка… я знаю, что ты чувствуешь. Иногда жизнь бывает очень несправедлива, понимаешь?  — Я хочу маму. - дочь рыдала, обнимая мою шею руками.  — Я знаю, милая, я знаю. И я бы отдал всё, чтобы она была. Но понимаешь, иногда и такое случается. У тебя всегда буду я, я твой папа, мама, друг, кто угодно. Я всегда с тобой. Я никуда не исчезну.  — Даже в тридевятое царство?  — Я выберусь даже оттуда, только чтобы вернуться домой к моей любимой девочке.  Я целовал дочь в щеки, смахивая соленые капли. Сердце болело, судорожно сжимаясь.  — Папа, тебе нлавится Эва?  — Да, Лайт, мне очень нравится Эва.  — Хочу чтобы она была мамой. Она клутая.  — Ох, Лайт, хотел бы я чтобы жизнь была такой простой.  Мы долго сидели вместе, разговаривая обо всем на свете. Была бы моя воля, я бы разодрал Стефф на части. Чертова кукушка. Я ни за что на свете не отдал бы свою дочь ей, но я был бы не против, если бы она принимала участие в жизни ребенка, который так нуждался в ней. Я осознавал, какую ответственность я беру. Но я не знал, что всё будет вот так. Я готов идти на всё и терпеть всё, что угодно, лишь бы жизнь моей дочери была всегда наполнена радугой и чертовыми единорогами.  Прошел практически месяц. Эвтида исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась. Лайт потихоньку отвлеклась, но по-прежнему спала с резинкой, которую ей отдала Эва. Невозможное количество раз я писал ей, каждый раз стирая сообщения. И ровно столько же приезжал к ее дому, стоя на парковке, желая высказаться. И сегодня именно такая ночь.  Я заглушил мотор,замечая, как в доме зажегся свет.